Принцесса, выкованная в звёздном свете

Было утро после трудного разговора с Луной. Нова сидит у окна, молчаливая, теневая магия едва пульсирует вокруг её гривы. Раздаётся стук, затем скрип двери — и взрыв энергии, когда Пинки Пай врывается первой, спотыкается о собственный хвост и рассыпает повсюду конфетти, которые разлетаются без всякого порядка. — Хеееей, Нова Стар! Угадай, кто принёс экстренные кексы и надувную утку на случай, если мы вдруг окажемся в стихийной водной битве?! — Пинки протягивает кекс к Нове. Нова моргает раз, другой — её мозг на мгновение отключается при виде конфетти, покрывающего теперь почти каждый квадратный дюйм её спальни. — Ты? — сухо спрашивает Нова. — Абсолютно точно! И угадай, кто ещё здесь? Влетает Рэйнбоу Дэш, летя задом наперёд в солнечных очках, держа свёрнутый баннер, который разворачивается на потолке: «СЕГОДНЯ НИКАКИХ ПЕЧАЛЬНЫХ ТЁМНЫХ ШТУЧЕК!» — Операция „Вытащить Нову из её меланхолии“ официально начата, — говорит Рэйнбоу, приземляясь рядом с Пинки и драматично сбрасывая солнечные очки. И наконец, следом входит Эпплджек, неся на спине поднос с тёплыми яблочными пирожками и даря небольшую улыбку. — Думали, тебе не помешает что-то тёплое. И честная компания. Нова ошеломлена. Её теневая аура слегка тускнеет в ответ на её неуверенность. — Я-я… вы все не должны были- Рэйнбоу обрывает Нову на полуслове. — Пфффт. Ещё как должны. Ты хандрила сильнее, чем Флаттершай в доме с привидениями. Пинки обнимает Нову за плечо. — Мы заботимся о тебе, Нова! И у нас есть три совершенно разных подхода, чтобы тебя развеселить! — И ни один из них не связан с давлением или осуждением. Просто... друзья, которые здесь, — Эпплджек улыбается, ставя поднос с пирожками на один из прикроватных столиков Новы. Нова не сразу говорит. Её глаза щиплет от непролитых слёз, но она прячет их за маленьким смехом, когда Пинки пытается надуть шарик-животное. — Вы все просто нелепы, — бормочет Нова, и на её лице медленно появляется слабая улыбка. — И офигенны! — добавляет Рэйнбоу. Пинки подпрыгивает обратно к Рэйнбоу, воздушный шарик всё ещё в её копытах. — И эмоционально доступны. — И всегда здесь, когда ты нуждаешься в нас, — завершила Эпплджек. Нова колеблется, затем встаёт и медленно идёт к ним. И, к своему собственному удивлению, склоняет голову к плечу Эпплджек. Земная пони не вздрагивает, лишь слегка наклоняется в ответ. — Спасибо, — слова были приглушёнными, но полными искренности. В комнате воцарилась тишина, но тишина казалась целостной, а не напряжённой, как мгновение назад. Не желая портить момент между Новой и Эпплджек, Пинки наклоняется к уху Рэйнбоу и шёпотом задаёт вопрос, который мучил её с момента их прихода. — Сейчас неподходящее время, чтобы достать торт-сюрприз с маринованным халапеньо? — на лице Пинки сияла улыбка до ушей. Рэйнбоу на мгновение задумывается, на её лице появляется хитрая усмешка, и она шепчет в ответ: — Прибереги на случай чрезвычайной ситуации. Или если нам станет скучно. Все смеются. И на некоторое время Нова забывает о страхе. О давлении. О тенях. Это не идеальное решение, но это начало. ______________________________________ Недалеко от Понивилля, сейчас около полудня. Нова, Пинки, Рэйнбоу и Эплджек идут подышать воздухом, думая, что никакие неприятности не смогут на них обрушиться. — Хороший тихий денёк, чтобы просто насладиться свежим воздухом. То, что доктор прописал, — Эпплджек глубоко вдыхает, выдыхает, и её тело расслабляется. Рэйнбоу в ответ расправляет крылья, бросая слегка раздражённый взгляд на Эпплджек. — Кроме той части, где ты утащила меня от нашего с Новой матча «Битва в небесах». — У меня было предчувствие. Предчувствия никогда не врут, — сказала Пинки как ни в чём не бывало. — Какое предчувствие? — Нова приподняла бровь, усмехаясь. И тут из глубины леса раздался грохот, над горизонтом взорвалось облако муки, а следом показалась бешеная тележка, мчащаяся под гору без управляющего. Рэйнбоу моргнула в неверии. — Ладно… такое. — Это одна из моих тележек! Никто не должен был ею сегодня пользоваться! — расслабленная поза Эпплджек напряглась, она с ужасом наблюдала, как её тележка продолжает свой путь. Пинки начала подпрыгивать, кружа вокруг остальных. — Может, она проклята! Или одержима духом несбывшихся закусок! — Или она неуправляема и направляется прямо в город! — рог Новы заискрился от паники, когда она поняла, что тележка мчится прямо к фонтану в центре Понивилля. — Нет времени, я справлюсь! Рэйнбоу Дэш взмывает в воздух за тележкой, Пинки скачет за ней, Эпплджек практически бежит со всех копыт, догоняя. Нова колеблется, затем начинает лететь в направлении своих друзей. Две земные пони мчатся по тропе, Рэйнбоу Дэш парит в нескольких футах над ними, а Нова летит следом, не отставая. Тележка продолжает нестись вниз по склону, задние колёса опасно шатаются, мешки с мукой и сахаром высыпаются на ветер. — Не волнуйтесь, я справлюсь! — сквозь стиснутые зубы говорит Рэйнбоу. Она подлетает к задней части тележки, пытаясь управлять на лету, ухватившись копытами за ручки. На секунду кажется, что у неё получится… пока тележка не наезжает на кочку. Облако сахарной пудры взрывается прямо в лицо Рэйнбоу. — Пффф, ладно, нет! Ничего не вижу! Точно ничего не вижу! — Рэйнбоу говорит в приступе кашля. Откуда ни возьмись, Пинки взлетает в воздух на батуте, который «случайно» оказался прислонённым у обочины. — Не волнуйтесь, я залетаю горячей! — кричит Пинки в полёте. Она идеально приземляется на тележку, но тут же запутывается в свисающей с одной из бочек праздничной ленте. — Оооо, это похоже на игру для вечеринки-сюрприза, кроме той части, где мы сейчас врежемся! Эпплджек подбегает к тележке, верёвка уже кружится у неё над головой. — Вы ничего дельного не делаете, просто держитесь, пока я исправляю этот бардак! Она набрасывает лассо на переднюю часть тележки и вонзает копыта в землю, пытаясь замедлить её. На секунду тележка сбавляет скорость… пока верёвка не натягивается и не дёргает её вперёд, отправляя кубарем в сенную вязанку, подскочившую с тележки. — Ах, я всё ещё говорю, что это неправильный способ! — голос Эпплджек доносится приглушённо из-под сена. Нова летит рядом, теневая магия мерцает на кончиках её крыльев. Она летит вровень с неуправляемой тележкой, её рог светится, усики тьмы мерцают вокруг него. — Ладно… спокойно… не переусердствуй в этот раз. Маленькие вспышки магии обвивают крутящиеся колёса, замедляя их достаточно, чтобы немного смягчить бешеную тряску тележки. Каждый импульс выравнивает ход, но пот струится по её лбу от напряжения. Остальные, всё ещё барахтаясь в хаосе, пока не замечают, сколько усилий она на самом деле прилагает. Рэйнбоу, ослеплённая сахаром, Пинки, запутавшаяся в собственной ленте, Эпплджек, борющаяся с сеном, и Нова, тихо овладевающая контролем, — идеальный шторм хаоса, несущийся к площади Понивилля. Тележка летит к финишной прямой, булыжники Понивилльской площади угрожающе приближаются. Пони разбегаются, ахая, когда неуправляемая тележка мчится прямо к фонтану в центре. Пыльца муки и сахара тянется за ней, как грозовые облака, ленты хлещут на ветру, тележка грохочет, словно готова развалиться в любую секунду. — Пусть кто-нибудь сделает что-нибудь, пока мы не перекрасили фонтан своими лицами! — кричит Рэйнбоу, всё ещё пытаясь вытереть сахарную пудру с глаз. — Эй, фонтаны отлично подходят для вечеринок, но не для торможения! — добавляет Пинки, всё ещё вися вниз головой, запутавшись в тележке. Эпплджек вырывается из сенной вязанки, снова галопом, но она теперь слишком далеко, чтобы догнать. — Проклятье, давай, Нова! Ты единственная, кто может её достать! Глаза Новы вспыхивают решимостью. Она мчится вперёд, теневая магия всё ещё слабо струится с её крыльев, и она теперь летит перед тележкой. Её рог искрит, тьма разливается по земле, как живая сеть. На долю секунды кажется, что у неё получается, её тени цепляются за колёса, замедляя их, заставляя тележку выписывать дугу со скрежетом. Но тележку резко подбрасывает, бочки внутри сдвигаются, одна из них вырывается наружу и отскакивает, словно ракета. Нова ахает. — Слишком много! Она готовится, её рог ярко вспыхивает. Тени инстинктивно вырываются наружу, цепляясь не только за колёса, но и за всю тележку массивной чернильной хваткой. Тележка скрипит под тяжестью теневой магии Новы. Колёса блокируются, высекая искры о булыжники, когда тени тянут сильнее. На один головокружительный миг тележка слегка приподнимается, наклоняясь так, что всё может перевернуться. — О нет, нет, нет, это не аэродинамично! — Рэйнбоу в панике машет крыльями, теперь она, вместе с тележкой, оказалась в ловушке теневой магии Новы. Пинки, всё ещё наполовину запутавшись в лентах, разводит передние копыта, словно на американских горках. — Уи-и-и! Апгрейд бесплатной поездки на тележке, теперь с петлями! — визжит она от восторга. Рэйнбоу продолжает метаться, пока мешок с мукой проплывает мимо неё, как ленивое облако. Её инстинкты кричат взять управление, выпрямить тележку. Но её крылья бьются бесполезно, рассыпая муку, словно снег. Пинки кувыркается в воздухе, лента обматывает её, как серпантин вокруг пинаты. Она улыбается вверх ногами, пока бочка с яблоками мирно проплывает мимо. — Оооо, закуски для вечеринок в невесомости! — Пинки ловит одно из яблок в воздухе и счастливо его надкусывает. С последним рывком тени с грохотом опускают тележку обратно. Тележка опрокидывается на бок, протащившись короткую дугу, прежде чем остановиться в дюйме от фонтана. Волна муки и сахара взрывается наружу пудровым облаком. Рэйнбоу врезается в боковую стенку опрокинутой тележки, крылья торчат под странными углами. Её грива полностью белая от муки, сквозь которую проступают лишь сузившиеся фиолетовые глаза. — Я так и задумала, — выдавливает она, пытаясь сохранить самообладание. Пинки выскакивает из кучи, каким-то образом приземляясь на копыта, несмотря на переплетение лент. Она покрыта с головы до хвоста сахаром, пылью и случайными конфетти, выглядит как засахаренный кекс с ногами. — Лучшая авария в моей жизни! — Пинки немедленно слизывает сахар с гривы и ахает. — Дэши, мы изобрели новый десерт, он называется «Крушение-а-ля-мод»! Нам не хватает только посыпки! Рэйнбоу стонет, падая лицом в сахарную кучу. — Мне никогда этого не простят, — с ужасом говорит Рэйнбоу, её голос приглушён сахаром. Через несколько мгновений бочки взрываются, осыпая площадь сахаром, мукой и красочными лентами. Пони ахают, закрывая головы, когда конфетти и пыль обрушиваются дождём, словно случайный парад. Нова моргает, её рог всё ещё слабо светится, грива растрёпана. Она медленно приземляется, оказавшись в центре внимания. На долю секунды на площади воцаряется тишина. А затем, все разом, раздаются аплодисменты. — Принцесса Нова Стар остановила его! — сказал горожанин, указывая на неё в благоговении. Второй горожанин присоединился, его голос полон облегчения. — Она спасла площадь! Она спасла фонтан! Толпа устремляется вперёд, копыта топают в аплодисментах. Пони выкрикивают её имя, слегка кланяются или просто выкрикивают свою благодарность. Нова, всё ещё стоящая у края фонтана с тенями, слабо мерцающими вокруг её копыт, замирает, как испуганный олень, её голос запинается, уши прижаты назад. — П-подождите, это было не… я-я просто… я только помогла её стабилизировать- Эпплджек подходит, её грива всё ещё спутана с сеном, но её голос твёрд, когда она хлопает Нову по плечу. — Не принижай себя, сахарок. Ты была единственной, кто не дал этой тележке протаранить весь город, как бешеному быку, — Эпплджек улыбается Нове. Рэйнбоу ковыляет к ним, крылья опущены, мука капает с гривы. Она с кривой улыбкой смотрит на Нову — явно истощённая, но искренняя. — Да… поверь, я пыталась. Не сработало. Это твоя победа, — говорит она в промежутках между кашлем. Пинки подпрыгивает, ленты всё ещё прилипли к ней, как серпантин к парадной платформе. Она драматично ахает, затем вскидывает копыта в воздух. Говоря нараспев: — Да здравствует принцесса Нова Стар! Сахарная-Спасительница, Останавливающая-Тележки, Совершенно-Случайная Героиня Понивилля! Толпа взрывается смехом и аплодисментами из-за выходки Пинки, но крики «Принцесса Нова Стар!» начинают разноситься по площади. Щёки Новы горят, сердце колотится. Она пытается отступить, но Эпплджек с гордостью подталкивает её вперёд. Она не привыкла к такому вниманию, по крайней мере, когда оно связано с успехом. Каждый инстинкт говорил ей поправить их, отрицать это, ускользнуть, прежде чем они поймут, что она не совершенна. Но теплота в голосах её друзей, уверенность в их глазах пригвоздили её к месту. Нова слегка поднимает голову, всё ещё дрожа, но на её лице появляется слабейшая улыбка, когда аплодисменты омывают её. — Возможно… возможно, я действительно это сделала.