Между тобой и мной

      Когда Лоэну было двенадцать, отец отослал его в другую часть особняка, не желая видеть лицо, что так отличалось от его собственного. Мать не подходила к Лоэну: не желала, чтобы кто-то смотрел на ребёнка рядом с ней. А Лоэн искал встречи с ними. Бежал, спотыкался и падал на своих маленьких ножках, желая показать матери свои умения или просто поговорить с отцом.       Так с Лоэном было всегда. Он скитался от одного пристанища к другому. Бежал за каждым встречным, в надежде увидеть капельку любви в чужих жестоких глазах, но всё было без толку.       В четырнадцать Лоэн перестал стремиться. Чтобы почувствовать хоть капельку жизни в своём теле, он начал пробовать на себе яды. Разные. Какие-то слабые, обычные снотворные и успокоительные, какие-то сильные. Так было до шестнадцати. Тогда Варка принял его в Ордо Фавониус, но разум Лоэна уже был уничтожен под тяжестью чужого отношения.       — Магистр, а вы знаете, как жить? — спросил как-то Лоэн, глядя на новую бутылку с ядом в своей руке. Варка посмотрел на рыцаря серьёзно, но в этом взгляде была заметна нежность.       — Жить - это любить, Лоэн. Когда ты любишь и любим, — не отвлекаясь от бумажек, глубокомысленно произнёс Варка. — И неважно, что ты любишь: вещь это или человек, главное, чтобы это приносило удовольствие.       — Как мои яды? — Варку передёрнуло.       — Нет, Лоэн, не так, — он вздохнул и растерянно посмотрел на Лоэна, думая, что бы ему такого сказать. — Знаешь, твоя любовь должна заставлять тебя жить дальше. Ты просто в один момент понимаешь, что не можешь умереть так просто, когда на свете есть то, что ты любишь. Яды твои, ножи... Это не про любовь, Лоэн, — Варка громко скрипнул ножками стула по деревянному полу и подошёл к юному вице-капитану пятого отряда. — Для тебя все твои штучки с ядами это саморазрушение, но никак не любовь, — он потрепал парня по голове. Лоэн громко фыркнул. — любовь заставляет тебя идти дальше. И я надеюсь, что когда-нибудь ты найдёшь то, что искренне полюбишь.       Лоэн тогда просто разочарованно хмыкнул. Он не верил, что сможет когда-то найти то, что заставит его идти дальше.       В свои двадцать Лоэн уже смирился с тем, что никогда не найдёт любовь.       В двадцать один Лоэн смотрит на Иллуги. Смотрит и чувствует, как сердце бьётся чаще. Чувствует, как наконец-то хочет жить.       Убивая чудовищ на пути к очагу Дикой Охоты, рыцарь действительно не понимает, почему вспомнил о своём детстве именно в этот момент. Лаума рядом с ним старается успокоить его своим дендро элементом, и Лоэн был бы лгуном, если бы не признал, что это правда работало какое-то время, но сейчас яростный крио элемент никто не может сдержать. Пока Лоэн не увидит Иллуги живым и здоровым, он, да будет свидетелем Анемо Архонт, не сможет успокоиться.       Лаума говорит ему, что восхищается тем, как он быстро смог взять на себя командование. Лоэн на это лишь молча пожимает плечами. Он не в настроении для разговоров, но эту женщину, что не раз спасала их жизни, обижать не хочется. Обычно он без сомнений льёт яд в чужие уши, но с этой красивой статной женщиной не хотелось так. Она бы не разрушилась от злого слова, но её нежный взгляд не достоин был такого отношения. Лоэн умел разбираться в людях и знал, что эта женщина достойна уважения.       Копьё со злобой вонзается в следующего Изгнанника, кинжалы летят в сторону Охотника, а рыболовами занимается Лаума. Она вполне неплохо разбирается в убийствах всяких тварей, так что Лоэн вполне себе может ей это доверить.       Когда последний ублюдок корчится в агонии, Лоэн не стремится облегчить его страдания, наслаждаясь отчаянием на обезображенном Бездной лице. Но чужая сила прерывает его наслаждение, электро элемент бьёт точно в цель, и Изгнанник растворяется в воздухе. Лоэн прекрасно понимал, кто это был.       — Хей, Электро Фея, не стоило мешать мне, — не оборачиваясь, спокойно говорит Лоэн, на ходу вытягивая руку и ловя неясный кусок камня. — И что это? — осматривает он, как оказалось, весьма красивый кусок... Ну, всё ещё камня.       — Ох, это достаточно редкий вид самоцвета. Я решил, что вам это понравится чуть больше, чем смотреть на мучения Дикой Охоты, — Лоэн протянул понятливое "м" и продолжил вертеть в руке самоцвет. Те крупицы солнца, что прорезались сквозь облака и попадали на землю, проходили сквозь камень, обнажая его красивый внутренний узор.       — Действительно неплохо, будет моим талисманом, — усмехается Лоэн, убирая камень в карман. — На удачу, — он оглянулся и заметил весь третий отряд в полном составе. — быстро ты их привёл.       — Приказ командира - закон, — вежливо поклонившись, Флинс осмотрелся в поисках Иллуги.       — Не пытайся, не найдёшь, — Лоэн потянулся. — Мы не знаем, где они и что с ними. Но вероятнее всего, всё в порядке, там ведь Лунная девчонка как никак, — Флинс усмехнулся. — Что?       — Никто, кроме тебя, не называет Коломбину так.       — Без разницы, Электро Фейка, какое у неё имя, если суть ясна.       — Да-да. Так, что мы делаем дальше? — Лоэн без раздумий ответил: "Ждём 2 и 4 отряды, а после идём к очагу Дикой Охоты".

***

      Коломбина появилась прямо из потолка, предотвратив самое страшное. Иллуги отбросил кинжал в сторону и мигом поднял копьё. Кровь на его шее едва засохла, но Соловей решил не обращать на неё внимание. Какая разница, в самом деле.       — Пойдём скорее, — взяв Иллуги за руку, Коломбина быстро наклонилась, чтобы подобрать снятую им повязку, на ходу кидая её парню, и побежала к выходу из комнаты. Иллуги напоследок взглянул на Лоэна. Иллюзия стояла и с нежной улыбкой махала ему вслед. Уголки губ Соловья непроизвольно поднялись, его глаза засверкали. Он вернётся к нему. Обязательно вернётся.       — Ты действительно нашла очаг? — надевая на глаза повязку, спросил он.       — Да! Когда я вышла из той комнаты, куда меня забросило, я упала прямо к очагу, — сказала она на ходу, резко остановившись. Перед ними была огромная непроходимая пропасть. Лунная Богиня знала что делать: она взяла Иллуги на руки (он оказался неожиданно легче, чем она ожидала), её крылья распахнулись, и девушка взлетела над пропастью. Иллуги восхищённо смотрел на крылья Богини и не мог поверить, что происходящее действительно правда. Они тихо приземлились, и парень быстро выскочил из её рук. Они побежали дальше. — Но я не могла тебя оставить одного, поэтому вернулась за тобой.       — Спасибо. Если бы ты не пришла, я... — Коломбина указательным пальцем коснулась своих губ, показывая, что Иллуги не нужно продолжать. Она и так всё знает. Все его чувства были как на ладони, и Соловей был даже рад тому, что не нужно проговаривать случившееся.       — Я тоже пыталась. Когда-то давно, — на этих словах Богиня отвела от него взгляд. Ей тоже не хотелось раскрываться. Не в таких условиях. Но тем не менее она рассказала ему об этом, поделилась давней болью с простым смертным. Они были слишком похожи: в своей боли, чувствах, страхах и эмоциях. Поэтому Коломбина так легко ему доверилась. И Иллуги отвечал тем же.       Они остановились у огромного дверного проёма, за которым чуть выше каменной стойки летал небольшой огонёк, состоящий полностью из энергии Бездны.       — Это же оно?       — Да, — кивнул Иллуги и подошёл ближе, переступив через порог. Его тянуло сюда. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, весь его дух собирался слиться с этим осколком Бездны. Иллуги, сопротивляясь чуждому порыву, отошёл подальше, случайно столкнувшись плечами с Коломбиной. Девушка аккуратно придержала его и подошла ближе к очагу. Сила Лунного Колеса сосредоточилась в центре ладони. Собственная элементальная энергия заставила её тело подняться в воздух, пока Иллуги с копьём наготове стоял позади девушки, оглядываясь по сторонам и готовясь в случае чего положить свою жизнь на её защиту. Потому что Лунная Богиня была единственной, кто смог бы завершить эту долгую войну.       Глаза девушки засверкали ярким светом, и вся её сила вмиг обрушилась на очаг Дикой Охоты. Тот, издав истошный крик, растворился в темноте, оставив их посреди пустой комнаты. Коломбина обессиленно рухнула на пол, тяжело дыша. Тело Соловья стало легче, будто тяжёлый груз упал с плеч. Иллуги подбежал к ней, перекинул её руку через своё плечо, обвил её пояс и помог подняться на ноги.       — Всё? В прошлый раз портал не закрывался, а тут... — удивился Иллуги.       — Это потому что мы подошли тогда слишком близко к центру скалы Кипумаки. Когда мы только поднимались, всё закрывалось легко, поскольку основная сила Бездны сосредоточена в центре. А очаг... — Коломбина на секунду замолчала, задумавшись. — Я отдала ему достаточно своей энергии, чтобы закрыть его. Но это не конец, Милый Соловей, — её тон вмиг стал печальным. Иллуги понял, о чём она хотела сказать. Очаг внутри него. Он всё ещё жив. Соловей чувствует его.       — Ясно. Тогда...       — Ты можешь умереть, — выпалила она, глядя ему прямо в глаза. — Если я не буду достаточно аккуратна, то ты умрёшь, — девушка забрала свою руку из его захвата и встала перед парнем лицом к лицу. — Ты готов к этому? — Иллуги устало отвёл взгляд. Готов ли он умереть? А кто готов? К смерти нельзя быть готовым. Смерть пугает. Даже несмотря на его недавнюю попытку покончить с жизнью. Но если после этого Дикая Охота больше не сможет никому навредить, то он готов пожертвовать своей жизнью.       — Да, — серьёзно сказал он. В голове мелькали воспоминания: о Никите, о Флинсе, о его Соловьях. Об Аэдоне. И... О Лоэне. Ему жаль, что он так и не сможет проститься с ним. Жаль, что в конечном итоге они смогут и не увидеться больше. В светлых глазах Богини читалась боль. Не за себя, а за него. — Передай Лоэну мои извинения, — сказал он, готовясь к последнему удару. Очаг внутри него хрипел и кричал, желал разодрать его грудную клетку, вырваться, сбежать куда подальше от пугающей силы Лунной Богини.       Следующий удар пришёлся в грудь.

***

      Лоэн стоял посреди трупов его людей и тяжело дышал. Они подошли к очагу: быстро, но неудачно. Монстры вылезали изо всех щелей, кряхтя и грузно таща свои усталые кости. Их было много. Его рыцари, как и светоносцы, знали свою задачу. Все боялись смерти, но никто не боялся отдать жизнь за мирное небо над головой. Лоэн, Лаума и Флинс старались прикрывать всех, как самые сильные бойцы. Ольен вместе со Стиком расчищали путь перед жрицей Морозной Луны, дабы она поскорее добралась до того самого очага Дикой Охоты, о котором говорил Иллуги, и попыталась его обезвредить. Лоэн бежал следом, стараясь убить как можно больше монстров. Прошёл час с того момента, как Лоэн вызвал Магистра. Он прибудет не скоро. Подмоги не будет.       Люди падали замертво под натиском врагов. Он не мог их спасти. Невозможно спасти всех, но как же было неприятно на душе. Иллуги наверняка бы попытался защитить каждого, но, боже, Птенчик, это невозможно! Об этом думает Лоэн, наблюдая за пятым упавшим воином. На это не было времени. Он бежал и бежал, бил и бил, словно заведённый механизм. Сердце стучало в висках, громко и раздражающе. Хотелось вырвать его со всеми сосудами и артериями, да выкинуть куда подальше.       — Господин рыцарь, — уставший голос Флинса отвлёк Лоэна от очередного монстра. — бегите за госпожой Лаумой. Я со всем разберусь, — Лоэн кивнул и побежал за ней.       Внутри пещеры было неожиданно светло. То ли из-за фонаря светоносцев, то ли из-за магии, летавшей вокруг, но Лоэну было плевать. Он подошёл к женщине, что дендро элементом старалась сдержать несчастный, трижды проклятый портал в Бездну, как неожиданно оттуда начал кто-то выходить.       Всё происходило будто в замедленной съёмке. Тонкая рука прошла сквозь портал. За этим вышли ноги на странных каблуках, само тело и голова. Это была Лунная девчонка. Она резко потянула кого-то из портала, и в этот момент всё начало бежать быстрее, чем Лоэн мог осознать. Там, похрамывая на одну ногу, вышагивал Иллуги. Его живой Иллуги. Лоэну было всё равно на эту миссию, на эту войну, на потери, на всё-всё-всё. Вся его жизнь сконцентрировалась в этой странной пещере. Вокруг одного единственного человека. Он быстро подбежал к светоносцу, что неловко потирал щёку, и сжал его в своих крепких руках. Сжал так, что было слышно хруст костей Иллуги, и он даже закряхтел. Лоэн выпустил его из своих рук только для того, чтобы примкнуть к его губам своими. Поцелуй был глубоким, грубым и отчаянным. Иллуги отвечал со всей болью, что накопилась у него в груди. Лоэн целовал так, словно это был смысл его жизни. Весь мир мог подождать. Сейчас было только их мгновение.       Портал за их спинами закрылся. Очаг был уничтожен. Теперь уже до конца. Но за спиной остались товарищи, которым требовалась помощь.       — Прости, Птенчик, — мягко проведя пальцами по щекам Иллуги, разорвал поцелуй Лоэн. — Но нам надо идти дальше, — Иллуги кивнул. Сражение продолжалось. Врагов было ещё много. Где-то под сотню, когда они уходили.       Коломбина мягко улыбалась, глядя на их счастливые лица. Иллуги быстро передал повязку Богини, и она вмиг надела её на лицо. Теперь она вновь почувствовала прилив сил, пусть и большая их часть была израсходована во время уничтожения очагов. Она взглянула на Лауму: та была изранена - по всему её телу были порезы различной глубины и длины. Коломбина взяла её за руку.       — Мне жаль, Лаума, — женщина потрепал Богиню по голове.       — Всё в порядке. Это ради всеобщего блага, — улыбнулась жрица и побежала обратно на поле боя.

***

      Радоваться появлению командира времени не было, поэтому бойцы, видя Иллуги, лишь кивали ему в знак приветствия. Флинс вовсю сражался на передовой. Оставалось около пятидесяти монстров. Иллуги с Лоэном, ни секунды не думая, ринулись в бой.       Изгнанники отлетали быстро, даже несмотря на хромоту Иллуги и другие его раны. Ему было тяжело, Лоэн это видел, поэтому прикрывал его со спины.       Но вдруг рыцарю пришлось отбежать. Там был Ольен. Он держался за раненый ещё два дня назад бок. Из его рта капала кровь. Лоэн не мог смотреть на мучения его подчинённого. Иллуги должен справиться - он в него верит.       Но Лоэн не успевает добежать до него, как грудь Ольена пронзает меч Изгнанника. В голове всё перемешивается. Становится больно дышать. Пусть монстр и падает замертво от его руки, но Лоэн не может заставить себя сдвинуться с места.       — Лоэн, не стой столбом! — громко выплёвывает Иллуги, когда видит стоящего на поле боя парня. Кровь капает с кончика его копья на сырую землю. Алые глаза осматривают поле боя. Лекари стараются как могут. Лоэн даже издалека видит спешащих на помощь рыцарей. Надо двигаться.       Лоэн изо всех сил отталкивается от земли, молниеносно добегая до следующей цели. Враг угрожающе шипит, занося топор для удара, но парень спокойно отклоняется в сторону, перекатывается и легко вонзает копьё в деформированное тело. Охотник Пустоши злобно вопит, руками стараясь задеть заместителя капитана, однако тот ногой отправляет чудовище в полёт.       Груда камней рассыпается под весом чужого тела. Лоэн смотрит на него усталым взглядом, на секунду останавливаясь в одном положении. Но на поле боя стоять без движения — верная смерть, поэтому парень мигом оглядывает территорию и поражённо замирает: над Иллуги склоняется тёмная тень, нависая и собираясь ударить в спину, пока Соловей разбирается с другим монстром. Тело реагирует быстрее мозга — с невероятной скоростью парень перемещается за спину командира, закрывая его собой.       Чужая плоть пронзается легко. Лоэн знает это по собственному опыту. Кровь медленно скатывается с уголка рта. Дыхание становится тяжелее. Он чувствует на себе взгляд Иллуги: испуганный, отчаянный. Падение не чувствуется: его ловят тёплые руки в свои объятия.       — Иллуги... — из последних сил произносит он, превозмогая тяжёлый кашель, что вырывается из его горла вместе с кровью. — Добивай...       На краю сознания Лоэн уже не понимает, чей всхлип он слышит: Дикой Охоты или Иллуги. Но шипение, изданное монстром, явно намекает ему на последнего. Монстры не плачут. Не могут.       Из кармана выпадает самоцвет.

***

      Древко копья, с силой сжимаемое уже сломанными пальцами, подрагивало в руках, норовясь выпасть. Дышать становилось всё труднее с каждой секундой. Кровь стекала на холодную землю, заливая всё пространство алым. Сражаться уже было невозможно. Иллуги мог лишь беспомощно опираться на собственное копьё, как на единственную опору. Дикая охота постоянно приближалась, не давая парню и шанса выдохнуть. Он смотрел на павших, но ничего не чувствовал. Все мысли сосредоточились на одном: уничтожении.       На осколках сознания чей-то голос слабо шептал: "живи". Иллуги не смел ослушаться. Пусть уходящее сознание и не понимало, чей это был голос, но сердце кричало том, что он должен послушаться. Он крепче сжал копьё, вынул его из земли и с силой пронзил чудовище, собиравшееся своими когтями снести ему голову. Одного удара было недостаточно: парню пришлось достать копьё, оттолкнуться от поверхности, и вонзить оружие прямо в голову существа, отчего то, издав звонкий писк, испарилось в пустоте.       Иллуги уже давно перестал считать, сколько Дикой Охоты перебил. Он и так знал, что много: точно больше, чем многие из Нашгорода повидали за всю жизнь. Он пронзал и пронзал, глаза его наливались кровью, а все мысли отступали на задний план. Остался только адреналин, хлещущий по всему телу. Он даже не заметил подмоги. Не заметил и Варку, что помогал им добивать оставшихся. Перед глазами будто пелена.       Вскоре от монстров не осталось и следа. Территория была очищена. Иллуги устало упал на окровавленную землю, не выпуская копья. Павшие товарищи уже давно застыли. Лоэн лежал на холодной земле, поддерживаемый за голову руками Лаумы. Слёзы непроизвольно покатились по щекам. Сознание уходило. Иллуги окончательно отключился, перед этим пробормотав лишь одно имя.       Лоэн.