«Тихая вода»

Кабинет профессора Такахаши пахнет старыми книгами, йодом и кофе, который здесь пьют литрами, не замечая вкуса. Акари сидит на жёстком стуле, сжимая в руках папку с документами, и ждёт. Профессор листает её личное дело. Долго. Шелестят страницы. Тикают часы на стене. — Мори-сан, — наконец говорит он, снимая очки. — Вы знаете, почему я вас вызвал? — Распределение на практику, — отвечает Акари. Голос ровный, хотя внутри всё сжимается. — Именно. — Он откидывается на спинку стула. — Старшая школа Иватоби. Плавательный клуб. Два месяца, два дня в неделю. Медицинское наблюдение, профилактика травм, отчёт по каждому посещению. — Я поняла. — Вы не спросили, почему именно вы. Акари молчит. Она уже догадывается. Профессор смотрит на неё поверх очков — пристально, как на рентгеновском снимке. — Потому что вы знаете, что такое травма, — говорит он. — Не по учебникам. Вы не будете раздавать дежурные советы. И не станете врать этим детям, что всё будет хорошо. Спортсмены в этом возрасте думают, что они бессмертны. Кто-то должен напоминать, что это не так. «Дети», — думает Акари. — «Им по шестнадцать-семнадцать. А мне девятнадцать. Я почти такая же». Но она не спорит. — Когда начинать? — спрашивает она. — В понедельник. Тренера зовут Канэда. Капитан — Тачибана Макото. Представитесь, объясните задачи. Дальше сами. Акари кивает, встаёт, берёт папку. — Мори-сан. Она оборачивается. — Не влюбитесь там ни в кого, — профессор криво улыбается. — Спортсмены — это всегда проблемы. — Не волнуйтесь, — отвечает Акари. — Я там по делу. Она выходит в коридор, и только там, в тишине, позволяет себе выдохнуть. Левую лопатку слегка тянет. На улице пасмурно, и плечо всегда ноет перед дождём. Тело помнит то, что разум пытается забыть. «Два месяца», — думает Акари, спускаясь по лестнице. — «Я просто буду делать свою работу». Она не знает, что эти два месяца изменят всё. --- В понедельник утром идёт мелкий дождь. Акари приходит в школу Иватоби за час до начала тренировки — так велел профессор: «Приди первой, осмотрись, никому не мешай». Школа как школа. Узкие коридоры, запах дезинфекции и старого дерева, доска объявлений, заклеенная объявлениями о кружках и родительских собраниях. Она находит кабинет завхоза, получает временный пропуск, потом идёт к бассейну. Её провожает учитель физкультуры — мужчина лет сорока в спортивном костюме, с равнодушным лицом. — Плавательный клуб сейчас на втором этаже, малый бассейн. Тренер Канэда придёт через полчаса. Можете пока осмотреться. — Спасибо. Он уходит. Акари остаётся одна перед дверью с табличкой «Плавательный бассейн». Она толкает дверь. И замирает. Запах хлорки ударяет в нос — резкий, знакомый, почти родной. Она вдыхает его, и где-то под рёбрами что-то сжимается. Бассейн небольшой, шесть дорожек, вода подсвечена снизу, сейчас она пустая и гладкая, как зеркало. Лампы под потолком гудят. Влажный воздух оседает на коже. Акари стоит на пороге целую минуту. Может, две. Потом медленно подходит к бортику, опускает руку в воду. Прохладная. Чуть выше комнатной температуры. Идеально для тренировки. Она сжимает пальцы, вынимает руку, отряхивает. «Не сейчас», — говорит она себе. — «Ты здесь как врач». Она отходит к скамейкам, достаёт блокнот и начинает записывать: температура воды, освещение, состояние бортиков, наличие аптечки в углу, огнетушителя, плана эвакуации. Работа. Просто работа. Через пятнадцать минут дверь открывается, и в бассейн входит парень. Высокий, широкоплечий, с короткими светлыми волосами и огромными зелёными глазами. Он в спортивной форме, на плече полотенце, на лице — искреннее любопытство. — О! — говорит он, увидев Акари. — А вы кто? Она встаёт, слегка кланяется. — Мори Акари. Медицинская практика от университета Хиросимы. Буду наблюдать за состоянием спортсменов. — Медицинский практикант? — Парень расплывается в улыбке. — А я думал, новый менеджер! У нас Го одна, ей тяжеловато. — Он протягивает руку. — Тачибана Макото. Капитан клуба. Добро пожаловать! Акари пожимает его ладонь — большую, тёплую, уверенную. — Приятно познакомиться, Тачибана-кун. Я буду проводить осмотры после тренировок. Если у кого-то появятся жалобы на боли, сразу говорите. — Понял! — Макото кивает так энергично, что его чёлка подпрыгивает. — Ребята обрадуются. Только у нас тут... — он оглядывается на дверь, — ...разные личности. Вы не пугайтесь. — Я не пугливая. За дверью слышится топот, и в бассейн вваливаются ещё трое. Первый — высокий, с тёмно-синими волосами и пустым, почти сонным лицом. Он скользит взглядом по Акари, задерживается на секунду, потом смотрит на воду, потом снова на Акари. Взгляд у него такой, будто она здесь воздух — есть, но не важно. — Харука, — Макото легонько толкает его в плечо. — Это Мори-сан. Медицинский практикант. — ...Здравствуйте, — тихо говорит Харука, и тут же отворачивается к бассейну. — Не обижайтесь, — шепчет Макото. — Он просто... молчаливый. Второй — розоволосый, на голову ниже Харуки, с глазами, полными непоседливой энергии. Он подбегает к Акари, заглядывает снизу вверх, как воробей к хлебной крошке. — Привет! А вы кто? Новый менеджер? Наконец-то! А то Го ругается, что мы не записываем время... — Хадзуки Нагиса, — представляет Макото. — Я не менеджер, — терпеливо говорит Акари. — Я медицинский практикант. — Практикант! — Нагиса хлопает в ладоши. — Класс! А вы нам уколы будете делать? — Только если заболеете. — А я никогда не болею! — Тогда вам ничего не грозит. Нагиса радостно хихикает и убегает к скамейкам, где уже начинает размахивать полотенцем, готовясь к разминке. Третий — в очках, с аккуратными, словно приклеенными волосами и осанкой короля. Он подходит, слегка кланяется, и в его движениях чувствуется привычка к дисциплине. — Рюгадзаки Рей, — представляется он. — С прискорбием вынужден заметить, что некоторые из нас не умеют вести себя при посторонних. Приношу извинения за капитана. — Эй! — возмущается Макото, но беззлобно. Акари смотрит на Рей внимательнее. У него напряжены плечи, особенно справа — трапециевидная мышца зажата, будто он постоянно держит их приподнятыми. — Рюгадзаки-кун, — говорит она, — у вас часто болит шея после тренировок? Рей моргает. — Э-э... иногда. А вы... вы это видите? — Я практикант, — спокойно отвечает Акари. — Это моя работа. Если будет болеть — подойдите, я покажу упражнения на растяжку. — Я... я запомню. Спасибо, — Рей почему-то слегка краснеет и отходит к скамейкам. Макото одобрительно кивает. — Вы им понравились, — тихо говорит он. — Рей обычно не краснеет. — Я просто делаю свою работу, — отвечает Акари, хотя внутри что-то тёплое шевелится. Дверь снова открывается, и входит девушка. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, на лице — выражение человека, который здесь главный и не потерпит панибратства. — А это Мацуока Го, — говорит Макото. — Наш менеджер. Го окидывает Акари быстрым, оценивающим взглядом — с головы до ног, задерживаясь на бейдже практиканта. — Вы та самая, из университета? — спрашивает Го без приветствия. — Да. Мори Акари. — Я думала, вы старше. — Мне девятнадцать, — Акари не обижается. — На два года старше вас. Го чуть заметно поджимает губы — то ли уважение, то ли раздражение. — Понятно. — Она скрещивает руки на груди. — Только сразу предупреждаю: ребята — не подопытные кролики. Вы здесь наблюдаете, а не экспериментируете. — Мацуока-сан, — Акари смотрит ей прямо в глаза, спокойно, без вызова, но твёрдо. — Я тоже была пловчихой. Я знаю, что спортсмены — не игрушки. Я здесь, чтобы помогать, а не мешать. Го молчит несколько секунд. Её взгляд чуть теплеет, но она не подаёт виду. — Ладно. Посмотрим. Она разворачивается и идёт к скамейкам, где начинает раскладывать журналы и секундомеры. — Не обижайтесь на неё, — тихо говорит Макото. — Она просто переживает за команду. У неё брат тоже пловец, из другой школы... Она всегда напряжена, когда кто-то новый появляется. — Я не обижаюсь, — отвечает Акари, хотя внутри где-то глубоко кольнуло. — Я понимаю. Она садится на скамейку, достаёт блокнот и ждёт. Через пять минут в бассейн входит тренер Канэда — невысокий мужчина с седыми висками, в синем тренировочном костюме. Он коротко кивает Акари — так, будто она здесь уже год — и поворачивается к команде. — По местам. Разминка на суше. Потом четыре по пятьдесят, вольный стиль. Нагиса, без фокусов. — Есть! И тренировка начинается. --- Акари сидит на скамейке и наблюдает. Она смотрит, как Макото мягко, но мощно идёт вперёд — его гребки плавные, дыхание ровное. Тело пловца-спринтера: широкие плечи, сильная спина. «Хорошая база», — отмечает она про себя. Харука скользит по воде, будто создан для неё. Его техника чистая, почти идеальная — Акари видит, что он не выкладывается на тренировке на сто процентов, но даже так он быстрее многих. «Природный талант», — думает она. — «Или любовь». Нагиса смеётся на поворотах, но плывёт быстро — его энергия не мешает, а помогает. Рей мучительно отрабатывает технику: он пришёл из лёгкой атлетики, и его тело ещё не привыкло к воде. Акари замечает, как он напрягает шею, когда выныривает — лишнее напряжение, которое можно убрать. Она записывает всё в блокнот: фамилии, замечания, потенциальные проблемы. Плечо слегка ноет, но она игнорирует. Го стоит у бортика с секундомером, поглядывает то на воду, то на Акари. После первой серии заплывов Акари подходит к Рею. — Рюгадзаки-кун, вы сильно напрягаете шею. Попробуйте расслабить плечи в фазе выдоха. — Я стараюсь, — отвечает Рей, чуть смущаясь. — Но когда я думаю о технике, тело зажимается. — Понимаю. У меня было так же. — Акари показывает несколько простых упражнений на растяжку шеи. — Делайте это перед тренировкой и после. И если боль не пройдёт через неделю — скажите мне. — Спасибо, — Рей кивает, и в его голосе впервые появляется не формальная благодарность, а искреннее уважение. К концу тренировки Акари осматривает всех: пульс, жалобы, напряжение в мышцах. Макото говорит, что всё в порядке. Харука молчит, но позволяет измерить пульс — его рука холодная после воды, но бьётся ровно. Нагиса уверяет, что «супер», но Акари видит, что он тяжело дышит — просит пить больше воды. Го стоит рядом, записывает что-то в свой блокнот, и Акари чувствует её взгляд — всё ещё настороженный, но уже не враждебный. — У вас хорошая команда, — говорит Акари, когда ребята расходятся. — Знаю, — Го не улыбается, но в голосе слышится гордость. — Поэтому я здесь. Они смотрят друг на друга несколько секунд. — Ты правда была пловчихой? — вдруг спрашивает Го. — Правда. — А почему бросила? Акари трёт левое плечо. Автоматически, неосознанно. Замечает это — и убирает руку, но Го уже всё видела. — Травма, — коротко отвечает Акари. — Профессиональная. — Баттерфляй? — Го прищуривается. — Как вы… — Акари удивлена. — У моего брата тоже плечо болит, — говорит Го. — Он баттерфляй и вольный. По ночам иногда не спит. Я вижу, как ты трёшь плечо. Та же история? Акари молчит. Потом кивает. — Та же. Го смотрит на неё долго, будто оценивает, можно ли доверять. Потом убирает блокнот в сумку. — Ладно, — говорит она. — В следующий раз я покажу тебе записи брата. Он в академии Самедзука. Тоже пловец. Может, сможешь ему что-то посоветовать. Он меня не слушает. — Я здесь только для Иватоби, — напоминает Акари. — Знаю, — Го усмехается — впервые по-настоящему, и в этой усмешке проскальзывает что-то тёплое. — Но ты же врач. Врач не выбирает, кому помогать. Она разворачивается и уходит, оставляя Акари одну. --- Бассейн пустеет. Только вода тихо плещется, успокаиваясь после тренировки. Лампы гудят ровно, и их свет отражается в гладкой поверхности. Акари сидит на скамейке, смотрит на воду и трёт плечо — теперь уже осознанно, позволяя себе эту слабость. «Брат Го», — думает она. — «Тоже пловец. Тоже с больным плечом. Не спит по ночам. Не слушает сестру». Она вспоминает свои семнадцать лет. Бессонные ночи. Лёд на плече. Тишину, когда не можешь заснуть, потому что болит, и не можешь плавать, потому что запретили. «Он не я, — напоминает она себе. — Это не моё дело». Она встаёт, собирает блокнот, ручку. Направляется к выходу. И на мгновение останавливается у бортика. Вода — такая же, как везде. Та же хлорка. Те же блики. Но где-то глубоко внутри что-то ноет, и это не плечо. «Я была пловчихой», — думает она. — «Я могла быть быстрее их всех. Я могла…» Она обрывает мысль. Выключает свет. Выходит, не оглядываясь. Конец первой главы.