Будь послушным, Брэд

Толпа шумела, музыка била по вискам, смех распадался на обрывки. Люди танцевали так, что если смотреть трезво, это выглядело как сумасшествие. Но кажется, никто уже не был трезв. Люди в зале по очереди просили диджея включить то или иное, но он посылал их всех, слушая только своих друзей. На диване в углу сидел Макс Гуф. За лето волосы заметно отросли, а правая бровь была проколота. К нему прижималась какая-то блондинка, Макс не смог запомнить её имени — то ли Карла, то ли Клара. Она была в игривом настроении, хихикала от всего. Макс уже был пьян, но всё равно потянул бокал в сторону, даже не оборачиваясь, — туда, где минуту назад мелькал парень с бутылками. Пальцы повисли в воздухе, потом стекло коснулось стекла. Брэдли появился из тени. Быстро — чем меньше его заметят, тем лучше. Налил резко, чуть пролив на пальцы. Макс отвлёкся: блондинка, на талии которой лежала его рука, что-то шептала, смеясь в ухо. Он не сразу понял, к чему она клонит. Потом сделал вид, что понял, и коротко глянул в сторону. Брэдли уже собирался уйти. — Брэд. Тот замер. Плечи напряглись. Медленно обернулся. — Не называй меня так. Макс не отреагировал. Блондинка рядом выжидающе улыбалась. Кто-то притих, улавливая, что сейчас будет что-то интересное. Макс отвёл взгляд, сделал глоток и чуть поморщился — не от вкуса. Он уже давно перестал ощущать вкус. Пауза растянулась: он будто собирался мыслями насколько есть сил. — Скажи. — повелел он. Брэдли услышал, что прошептала девушка, поэтому знал, что от него ждут. — Ты серьёзно? Макс пожал плечом — слишком небрежно. — Тебе кажется, что нет? Где-то рядом тихо хмыкнули. Брэдли сжал бокал так, что стекло скрипнуло в пальцах. Челюсть напряглась. На секунду он закрыл глаза — будто пересчитывал варианты. Ни один не подошёл. Смех вокруг стал глуше, не исчез — просто отступил, оставив место. — Я... твой.. — на несколько секунд он ничего не сказал, пока кто то не прикрикнул какую то издевку. Брэдли резко выдохнул сквозь зубы, наклонился ближе, словно хотел сказать это только ему: — …мальчик на побегушках.

***

Новый учебный год. Конец августа. Людей было дофига. Кто-то где-то встретил друга, которого не видел всё лето, кто-то где-то целовался. Некоторые возмущались из-за нового распределения комнат в общаге. А кто-то... вернулся туда, где от позора не отмыться. Впрочем, у Макса всё было иначе. Из-за того, что в прошлом году он стал чемпионом Х-геймиады, новенькие тянулись к нему, каждому хотелось поболтать, а он не мог отказать. Всё лето он провёл в родном городе, где его особо не трогали, и этот контраст оказался слишком резким. Его друзья тоже не остались без внимания. Пи Джей избегал толпы — ему не особо нравилось быть в центре внимания. Он отвечал парой слов и заканчивал разговор, быстро уходя к своей девушке. А та умело отпугивала всех вокруг. У Бобби всё было отлично. Он и так любил тусовки, поэтому без проблем вливался в любую компанию, и главное — ему это искренне нравилось. Друзья в этом году снова делили комнату, что не могло не радовать.

***

Утром они втроём вышли из общаги. Солнце уже пекло, но в воздухе конца августа всё ещё чувствовались последние нотки лета. Дорога до универа была короткой: мимо старого фонтана, который включали только на праздники, мимо скамеек, где вечно курили старшекурсники. — Ну и толпа в этом году, — протянул Пи Джей, косясь на первокурсников, которые толпились у входа с растерянными лицами и папками. — Их будто специально сгоняют в стаи. Макс усмехнулся: — Только недавно мы были точно такими. — Да не были! — громко сказал Бобби. — Ты что, не помнишь, как мы жоска подкатили на нашем фургоне и сразу показали всем, кто тут будущие чемпионы? Макс вспомнил. Так и было. На них тогда сразу обратили внимание, даже парни из Гаммы ошалели от их крутости. Кстати, как они там? Макс сегодня чувствовал чужие взгляды на спине. Кто-то перешёптывался, кто-то тыкал пальцем. Он привык, но не до конца. Наверное, никогда не привыкнет. Бобби, наоборот, шёл с лёгкой улыбкой, кивал знакомым, махал рукой каким-то девчонкам. Ему это всё доставляло удовольствие. Они зашли в холл. Высокие потолки, холодный плиточный пол, запах дешёвого кофе из автомата. Над головами висело старое табло с расписанием, которое никогда не обновляли вовремя. — Ребята! — крикнул кто-то, и парни повернулись на звук. К ним подходил парень в бейсболке и растянутой кофте — один из тех второкурсников, с кем они пересекались, когда он подходил поболтать с Бобби. Что, собственно, и делал сейчас. — Бобби, чувак, здорово. — Парни обменялись рукопожатием, потом второкурсник кивнул Максу и Пи Джею: — Слушайте, сегодня вечером вечеринка. В клубе. Будет нормально: выпивка, музыка, свои. Вы придёте? — Кто организатор? — спросил Бобби, поправляя лямку рюкзака. — Дэн с потока. Ты его не знаешь. Парень нормальный, не из этих... — он махнул рукой в сторону кучкующихся первокурсников. — Короче, адрес скину. Приходите. Отмечаем новое звание — «второкурсники». Бобби глянул на Макса. Тот пожал плечами. — Давай, — сказал Бобби. — Отметим вместе. — Круто. Жду. — Парень показал пальцем на них и ушёл, растворившись в толпе. — Он вообще нас знает? — скептически спросил Пи Джей. — Да похер, — отмахнулся Бобби. — Вечеринка как вечеринка. Проветримся. Макс ничего не ответил. Он засунул руки в карманы и посмотрел в сторону коридора, где висело расписание пар. Первая — через пятнадцать минут. Потом вторая. Потом обед. Всё как обычно. Только внутри слегка зудело от предвкушения. Или от того, что толпа вокруг снова давила со всех сторон. Он сам не понял.

***

Макс успокоился только тогда, когда началась пара. Старая аудитория на третьем этаже: облупленные стены, скрипучие парты, запах мела и пыли. Преподаватель — щуплый мужик с усами и вечно обиженным выражением лица — что-то вещал про вводную лекцию, но никто особо не слушал. Первокурсники сидели с выпрямленными спинами и круглыми глазами. Старшие — кто положил голову на руки, кто листал телефон под партой. Макс занял место у окна. Бобби плюхнулся рядом, сразу начал писать кому-то, улыбаясь экрану. Пи Джей сел сзади — он на всех парах садился сзади, чтобы видеть выход. — Ты идёшь сегодня? — спросил Бобби, не поднимая головы. — Куда? — На вечеринку, блин. Ты вообще слушал? — Слушал. — И? Макс пожал плечом. Смотрел в окно — на деревья, на парковку, на пару девчонок, которые курили у крыльца, хотя курить на территории универа запретили ещё в прошлом году. — Пойду, — сказал он. — Конечно, пойдёшь, — хмыкнул Бобби. — Ты всегда ходишь. — Не всегда. — Достаточно часто. Макс не ответил. Он знал, почему Бобби так говорит. Не потому, что Макс любил тусовки. Просто иногда хотелось забыться — в музыке, в толпе, в чужих телах, которые трутся о тебя, не зная твоего имени. Или зная. Или плевать. Хочется зацепить красотку, а на следующий день проснуться в её объятиях. Пи Джей наклонился вперёд, положил локти на спинку парты. — Моя идёт, — сказал он. — Так что я тоже. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Бобби. — Пи Джей без девушки — как пицца без сыра. Технически возможно, но зачем? Пи Джей толкнул его в плечо, но без злости. Они улыбнулись. Лекция тянулась медленно. Преподаватель путался в датах, стирал с доски, писал заново. Ему явно пора на пенсию. Первокурсники старательно конспектировали, хотя никто им не говорил, что это нужно. Макс смотрел в окно, потом переводил взгляд на доску, потом снова в окно. И вдруг он заметил Брэдли. Тот был не в духе. Ах да, это же общая пара. Раз здесь есть первокурсники, то и старшекурсники тоже здесь. Как он мог забыть? А главное — как он мог не заметить? Ведь Брэдли всегда купался во внимании. Кажется, в этом году его фанатов стало меньше. А ведь это Гуф тогда забрал его славу... — Эй, — Бобби тронул его за локоть. — Ты выпал. — А? А. Всё нормально. — Куда смотришь? — Да вот, на Сноберкраста. Я не знал, что он всё ещё учится здесь. Думал, не выдержит и уйдёт. Только после этих слов друзья заметили мажора, который сидел на одну парту ниже, в углу. — Ему же год остался. Не думаю, что из-за позора он бросит учёбу без диплома. Макс долго смотрел на затылок Брэдли, думая о чём-то своём. А ведь у них был договор: проигравший становится мальчиком на побегушках. Надо бы ему напомнить... В какой-то момент Брэдли, будто почувствовав взгляд, обернулся. Их взгляды пересеклись на долю секунды, потом Макс резко отвернулся.

***

День тянулся. Вторая пара — скучнее первой, третья — чуть живее, потому что преподавал молодой аспирант, который разрешал спорить и даже спорил сам. Когда пары наконец закончились, они вышли в коридор. Народу было меньше — часть уже разбежалась по общагам, часть ушла в столовую. Бобби сразу же заговорил с какими-то знакомыми, объясняя им, почему новая тактика в игре — полное дерьмо. Пи Джей увлечённо рассказывал что-то о последнем паре, которого, впрочем, никто не слушал. Макс отошёл к окну в конце коридора. Открыл форточку — потянуло свежестью. Внизу асфальт всё ещё блестел после утреннего искусственного дождя территории универа, хотя солнце уже высушило лужи. Кто-то катался на скейте, кто-то сидел на лавке с наушниками. — Извините. Макс обернулся. Девушка, невысокая, с короткими розовыми волосами и большими серьгами-кольцами. В руках — телефон и блокнот. Смотрела на него с таким выражением, будто готовилась подойти к краю обрыва. — Вы же Макс? Макс Гуф? — Да. — Я... я хотела сказать... я смотрела финал в прошлом году. Вы были невероятны. Я просто хотела... можно с вами сфотографироваться? Макс посмотрел на неё. На её дрожащие пальцы, на испарину на лбу — ей правда было страшно. Как будто он мог её укусить. — Давай, — сказал он. Девушка выдохнула, подошла ближе. Фотография получилась неловкой — она улыбалась слишком широко, а Макс смотрел куда-то в сторону. Туда, где увидел Брэдли. Не красиво, но девушка была счастлива: — Спасибо! — сказала она и убежала, почти споткнувшись на ровном месте. Брэдли стоял в углу, с кем-то говоря по телефону. Было видно, что он сдерживает агрессию. Макс подошёл ближе и расслышал: — Нет, я сказал — нет. С меня хватит. Я не буду участвовать в этом году! — Его руки теребили волосы, между бровями залегла складка. Макс не знал, о чём речь, но догадывался. Дальше он не слушал — он разглядывал Брэдли. На нём сегодня был бордовый свитер поверх классической рубашки, каштановые волосы красиво уложены, а синие глаза метались... пока не встретились с тёмными глазами Макса. Брэдли что-то сказал в трубку и повесил. — Макс, Макс, Макс... Неужели тебя не учили, что подслушивать нехорошо? – как будто он сразу же превратил агрессию в насмешку против Гуфа. Макс не сразу понял, что ему сказали. А когда понял, отвечать было поздно. — Зачем ты следишь за мной? — злобно проговорил Сноберкраст. — Уговор, — сказал Гуф быстрее, чем осознал этого — У нас был уговор: если ты проиграешь, ты будешь моим мальчиком на побегушках. Или ты уже забыл? Ай-яй-яй, Брэдли, отказываешься от своих слов? Взгляд Брэдли потемнел, и он выдавил из себя: — Я не говорил, что отказался. Я помню. И я это приму.

***

Вечером друзья собрались в комнате. Пи Джей переодевался рядом с кроватью, разговаривая по телефону со своей девушкой. Из разговора можно было понять, что она опаздывает, он беспокоится и спрашивает, не заехать ли ему. Парни удивлялись, как рядом с Мисс Моккаччино их друг становился... другим. Бобби уже был готов: чёрная футболка, джинсы, новые кроссовки, купленные летом на родительские деньги. Макс сидел на подоконнике, приоткрыв окно. Вечер был тёплым, с запахом листвы и машин. Он надел то, что первым попалось под руку: свободную кофту, старые джинсы. Привычные вещи, в которых можно и в бой, и на лекции. — Ты так пойдёшь? — спросил Бобби, критически оглядывая его. — Да. — Ладно, — Бобби махнул рукой. — Твоё дело. Главное, что ты идёшь. Они вышли, когда уже стемнело. Фонари горели в полсилы, двор был почти пуст. Только где-то у мусорки кто-то курил — одинокая тёмная фигура, не разобрать, свой или чужой. — Адрес скинули? — спросил Пи Джей. — Скинули, — Бобби достал телефон, посмотрел. — Тут недалеко. Минут десять пешком. — Пошли. Они свернули за угол, мимо старого фонтана, который так и не включили. В темноте он выглядел как развалина: блестящие от влаги плиты, замшелые бортики. — Слушай, а этот Дэн... — начал Пи Джей, но не закончил. Потому что впереди, у светофора, стояла знакомая фигура. Чёрная толстовка, руки в карманах, плечи чуть напряжены. Ждал кого-то. Или просто курил — в руке тлел огонёк. Макс узнал его за секунду до того, как Бобби сказал: — О, а Брэдли тоже идёт? — Он же не второкурсник – сразу же ответил Пи Джей. Ребята не знали, как пройти: сделать вид, что не видят его, или все же поздороваться. Каждый сделал свой выбор, Пи Джей прошел, как будто не заметил. Бобби выполил: — Йоу, здорова, чувак– и прошел, не ожидая ответа. Макс встретился с ним глазами, кивнул и так же прошел.

***

Музыка в этот вечер была слишком громкой даже по местным меркам: басы уходили в пол, а высокие частоты резали слух, но никто не жаловался, потому что жаловаться на таких вечеринках считалось дурным тоном. Кто-то уже открыл окна в попытке проветрить комнату, но это почти не помогало — воздух всё равно оставался тёплым, плотным, пропитанным алкоголем и чужим смехом, который то накатывал волнами, то рассыпался на отдельные всплески. — За второй курс! — крикнул кто-то из угла, и стаканы столкнулись в центре стола с глухим звоном. Кто-то пролил половину на рукав соседа, а кто-то даже не заметил этого, потому что уже допивал своё. Макс стоял в самой гуще всего этого, и казалось, что само пространство автоматически подстраивалось под него — не потому что он старался привлечь внимание или как-то специально вписывался в толпу, а просто так получалось само собой. Он смеялся над чужими шутками, перебрасывался быстрыми фразами с кем попало, ловил чужие взгляды и ни на одном не задерживался дольше секунды, потому что держать чужое внимание дольше необходимого было утомительно. — Ты вообще слышишь, что тебе говорят? — кто-то ткнул его в плечо. — Частично, — отмахнулся он с лёгкой улыбкой. — Этого достаточно. Это вызвало новый взрыв смеха у ближайших слушателей. Потом чей-то голос пробился сквозь шум уже с другим, более цепляющим вопросом: — Слушай, а где твой… как там… бонус за победу? Макс на секунду замедлился. — Какой ещё бонус? — Да ладно, не строй из себя, — кто-то наклонился ближе, уже с явным интересом, и в его голосе проскользнуло предвкушение. — Тот спор, гонка — ты же выиграл. Ещё пара человек обернулись на эти слова, потому что слово «выиграл» почему-то всегда собирало внимание быстрее, чем что-либо другое, даже если говорилось вполголоса. Макс сделал глоток, пожал плечами и бросил как можно равнодушнее: — Давно же было. И я, и Брэдли забили на это. — Ага, конечно, — усмехнулся другой парень из круга. — И ты вообще не воспользовался? Кто-то присвистнул, а третий голос добавил с притворным ужасом: — Не говори, что ты его просто отпустил. Макс скривился, как будто весь этот разговор был не более чем глупой и давно забытой шуткой, и спросил с лёгким раздражением: — Серьёзно, вы об этом помните? Ему ответили смехом: — Мы? Это ты должен помнить — у тебя же там был… как его… В повисшую паузу сразу же вставил кто-то с явным удовольствием: — Мальчик на побегушках. Слово повисло в воздухе. Кто-то задержал дыхание. Гуф покрутил стакан в пальцах, лёд тихо звякнул о стекло. — Это была шутка, — бросил он, но прозвучало это не так убедительно, как хотелось бы. Блондинка, которая всё это время сидела рядом, облокотившись на него чуть ближе, чем следовало, томно протянула: — Да ладно тебе, ты выиграл — почему бы не воспользоваться? Макс повернул к ней голову, задержав взгляд на секунду дольше, чем на остальных. — И что ты предлагаешь? Она улыбнулась медленно, с каким-то кошачьим выражением: — Ну… хотя бы проверить, работает ли это ещё. Кто-то рядом уже заинтересованно подался вперёд, подхватывая идею: — Да, серьёзно, позови его. А другой добавил с откровенной провокацией: — Или ты боишься? Вот это было уже лишним, потому что Макс терпеть не мог, когда его задевали подобным образом. Он хмыкнул, его только что попытались задеть? — Боюсь? — Ну а что, — пожал плечами тот парень. — Вдруг он пошлёт тебя? Смех стал громче. Несколько человек подались вперёд. Прошло несколько секунд, и блондинка рядом чуть сжала его руку. — Давай, — тихо сказала она. — Это же весело. «Весело», — повторил про себя Макс, усмехнулся уже увереннее и достал телефон. — Ладно, только чтобы вы потом не нудели. У меня нет его номера. Тут же нашлись те, у кого были номер самого Брэдли Сноберкраста. Если спрашивать, все отсылались на связей. Макс набрал номер, но задержал палец над экраном — совсем коротко, все думали, что он номер проверял, — а потом нажал кнопку вызова. Гудки показались длиннее, чем должны были быть, и кто-то из компании нетерпеливо пробормотал: — Подними уже. Наконец щелчок, и резкий, напряжённый голос с той стороны произнёс одно слово: — Да? Макс чуть выдохнул, сам этого не заметив. — Занят? Пауза затянулась на несколько секунд. — Чего тебе? — в голосе слышалась явная неохота продолжать разговор. Кто-то рядом тихо прыснул от такого тона, но Макс опустил взгляд в свой стакан, как будто это было самым важным в мире. — Принеси выпивку, — сказал он слишком спокойно, слишком буднично, как будто раздавать подобные поручения было для него в порядке вещей. — Мы на... – кто то шепнул ему адрес, и Макс повторил за ним. На той стороне повисла такая тишина, что стало слышно далёкие голоса на заднем плане. — Серьёзно? — голос ответил коротко и с явной злостью. Макс поднял глаза и увидел, что вокруг уже слушают — все, кто стоял ближе, замерли с полупустыми стаканами в руках, ожидая развязки. — Мы тут празднуем, — добавил он, чуть пожав плечом, как будто собеседник мог это увидеть. — Не тяни. Ещё одна пауза, дольше предыдущей. Макс думал, что тот забросит, и внутренне надеялся на это — …Понял. Связь оборвалась. Кто-то сразу засмеялся, не скрывая восторга: — Чёрт, он реально придёт? Макс убрал телефон в карман, не отвечая на вопрос, сделал глоток и бросил как можно равнодушнее: — Посмотрим. Как будто ему было совершенно всё равно, придёт Брэдли или нет. Но его взгляд всё равно на секунду скользнул к двери. Пусть он не придет..

***

Дверь открылась не сразу — сначала в комнату потянуло сквозняком из коридора, потом кто-то громко поприветствовал вошедшего, и только затем появился он сам. Брэдли прошёл внутрь так, будто здесь было на пару градусов холоднее, чем снаружи. В руке он держал пакет с бутылками, шаги были быстрыми и чёткими, а взгляд — направленным куда угодно, только не на присутствующих. Несколько человек обернулись, узнали его, но шум не стих — он лишь изменил оттенок, как будто в общую какофонию добавили новый слой. — О, сервис приехал, — хмыкнул кто-то из угла, но Брэдли никак не отреагировал. Он прошёл мимо, поставил бутылки на стол рядом с Максом — резче, чем требовалось, так что стекло коротко и нервно звякнуло. — Держи, — бросил он, не добавив ни «привет», ни «пожалуйста», и уже разворачивался, чтобы уйти. Макс на секунду задержал взгляд на его спине — ровной, собранной для человека, который только что выполнял чужую просьбу. Хотя нет, приказ. Он мог бы его отпустить. И тогда девушка рядом наклонилась ближе, почти касаясь плечом. — И всё? Ты его просто отпустишь? Другой голос, с другой стороны, подхватил с усмешкой: — Серьёзно? Я думал, это будет интереснее. Блондинка у плеча Макса тихо рассмеялась и бросила почти небрежно: — Скучно. Слово было лёгким и безобидным, но Макс почему-то почувствовал, как оно цепляется за что-то внутри. Как будто наоборот тяжелые и обидные. Он чуть повернул бокал в пальцах, лёд снова тихо звякнул о стекло. — Брэдли. Тот остановился не сразу — на полшага позже, чем должен был, и по тому, как напряглись его плечи, стало ясно: он услышал, но не хотел оборачиваться. Наконец он медленно повернулся и посмотрел на Макса. — Я уже всё принёс, — сказал он ровно. — Вижу, — спокойно ответил Макс. На секунду в комнате повисла та тяжёлая пауза, которая собирает внимание лучше любого крика. Давление. Но исходила ли давление от Макса? Толпа вокруг будто подтянулась ближе, хотя никто не сдвинулся с места. Брэдли смотрел прямо на Макса, не отводя взгляда. — Тогда я пошёл. Он сделал шаг. — Подожди. Тише, чем раньше, но тверже и этого хватило. Брэдли замер, чуть повернул голову, не полностью. — Что ещё? — в его голосе прозвучало уже не вопрос, а предупреждение. Макс на секунду отвёл взгляд — к бутылкам, к столу, куда угодно, только не к нему, как будто действительно выбирал, стоит ли продолжать. Блондинка рядом чуть сжала его руку и прошептала достаточно громко, чтобы это услышали ближайшие зрители. — Ну же. Кто-то сзади фыркнул и добавил с нетерпением: — Да давай уже. Макс выдохнул через нос незаметно — и поднял глаза обратно на Брэдли. — Разлей, — сказал он. Тишина. Брэдли медленно повернулся к нему полностью, сделал шаг обратно, подошёл ближе, чем следовало. Он наклонился чуть вперёд и сказал тихо, так, чтобы слышал только Макс. — Сам не справишься? Макс чуть наклонил голову, будто не расслышал. — Что? Брэдли процедил сквозь зубы: — Ничего. Он взял бутылку, и его руки двигались чётко, слишком чётко для человека, который якобы просто разливает выпивку. Он наполнил стакан одному, потом второму, потом третьему, и кто-то уже тянул к нему свою посуду с улыбкой. — О, спасибо. Брэдли не отвечал — он просто работал быстрее и слишком аккуратно, как будто боялся, что руки начнут дрожать, если замедлятся. Макс наблюдал за ним, пока кто-то рядом снова подал голос. — Так это и есть твой… как там? Смех стал громче. — Мальчик на побегушках, — подсказал тот же голос с явным удовольствием. — Заткнись – вырвалось у Брэдли, но никто не обратил внимания.

***

Толпа шумела, музыка била по вискам, смех распадался на обрывки. Люди танцевали так, что если смотреть трезво, это выглядело как сумасшествие. Но кажется, никто уже не был трезв. Люди в зале по очереди просили диджея включить то или иное, но он посылал их всех, слушая только своих друзей. На этой вечеринке были только второкурсники, празднующие новое звание. Как будто со словом "Перваши" клеймо ушло вместе, теперь был их очередь называть так новеньких. На диване в углу сидел Макс Гуф. За лето волосы заметно отросли, а правая бровь была проколота. В прошлом году он победил со своими друзьями, и популярность так внезапно обрушилась на них. Сегодня тоже не обошлось без внимания. Бобби где-то в другом конце танцпола общался с несколькими девушками и парнями. Его компания периодически смеялась с его шуток. Пи Джей при первой же возможности улизнул на балкон со своей девушкой. Ну романтик. А Максу все подходили знакомиться. Он уже был пьян , но всё равно общался со всеми, не смея отвергать. К нему прижималась какая-то блондинка, Макс не смог запомнить её имени — то ли Карла, то ли Клара. Она была в игривом настроении, хихикала от всего. Даже если Макс и был пьян, но всё равно потянул бокал в сторону, даже не оборачиваясь, — туда, где минуту назад мелькал парень с бутылками. Пальцы повисли в воздухе, потом стекло коснулось стекла. Брэдли появился из тени. Быстро — чем меньше его заметят, тем лучше. Налил резко, чуть пролив на пальцы. Макс отвлёкся: блондинка, на талии которой лежала его рука, что-то прошептала на ухо Максу: — Он твой кто..? Он не сразу понял, к чему она клонит. Потом сделал вид, что понял, и коротко глянул в сторону. Брэдли уже собирался уйти. — Брэд. Тот замер. Плечи напряглись. Медленно обернулся, подошёл обратно тяжёлыми, почти нарочитыми шагами. — Не называй меня так. Макс не отреагировал. Блондинка рядом выжидающе улыбалась. Кто-то притих, улавливая, что сейчас будет что-то интересное. Макс отвёл взгляд, сделал глоток и чуть поморщился — не от вкуса. Он уже давно перестал ощущать вкус. Пауза растянулась: он будто собирался мыслями насколько есть сил. — Скажи. — повелел он. Брэдли услышал, что прошептала девушка, поэтому знал, что от него ждут. — Ты серьёзно? Макс пожал плечом — слишком небрежно. — Тебе кажется, что нет? Где-то рядом тихо хмыкнули. Брэдли сжал бокал так, что стекло скрипнуло в пальцах. Челюсть напряглась. На секунду он закрыл глаза — будто пересчитывал варианты. Ни один не подошёл. Смех вокруг стал глуше, не исчез — просто отступил, оставив место. — Я... твой.. — на несколько секунд он ничего не сказал, пока кто то не прикрикнул какую то издевку. Брэдли резко выдохнул сквозь зубы, наклонился ближе, словно хотел сказать это только ему: — …мальчик на побегушках.