Библиотечная ночь любви

      Тишину читального зала нарушал лишь шелест страниц и приглушенный гул ламп. Элли указала карандашом на строчку в учебнике, и Сэдди подалась вперед, чтобы увидеть. Запах, смесь старой бумаги и чего-то цветочного, исходящего от волос Элли, ударил в нос, заставив на мгновение забыть об интегралах. Их плечи соприкоснулись. Элли не отодвинулась, лишь уголок ее губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Здесь нужно разложить по формуле, а потом просто сократить,—голос Элли звучал спокойно, даже буднично, но ее дыхание коснулось щеки Сэдди горячей волной. Та машинально кивнула, не в силах отвести взгляд от тонкой голубой венки на запястье подруги.       Время перевалило за полночь. Библиотека давно опустела, лишь ночной сторож прошел где-то в дальнем крыле, даже не заглянув в их закуток, скрытый высокими стеллажами. Лампа на столе была единственным островком света во всей секции. Элли потянулась, хрустнув шеей, и ткань ее блузки натянулась на груди. Сэдди завороженно проследила за движением, чувствуя, как пересохло во рту. — Устала?—спросила она сипло. — Есть немного,—Элли повернулась к ней всем корпусом, и вдруг оказалось, что расстояние между их лицами—не больше ладони.—Но спать не хочется. Странно, да?       Сэдди не ответила. Она смотрела на россыпь бледных веснушек на переносице Элли, на то, как та медленно облизывает губы. Сердце гулко забилось в горле. Она протянула руку и кончиками пальцев коснулась скулы подруги, обводя невидимый узор. Элли замерла, но не отшатнулась. Ее зрачки расширились, дыхание участилось. — Сэдди...—выдохнула она, и это прозвучало не как протест, а как приглашение.       Сэдди наклонилась первой. Поцелуй вышел нерешительным, почти робким—лишь легкое касание губ. Но Элли подалась навстречу, ее рука скользнула вверх по плечу Сэдди и запуталась в темных волосах на затылке, притягивая ближе. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Учебник с глухим стуком упал на пол, но никто не обратил на это внимания.       Сэдди привстала, опираясь коленом на край стула, нависая над Элли. Она целовала ее жадно, с отчаянием человека, слишком долго сдерживавшего себя. Элли отвечала тем же, ее свободная рука легла на талию Сэдди, сминая тонкую ткань платья. Жар чужого тела ощущался даже сквозь одежду, и Сэдди показалось, что она сейчас сгорит. — Иди сюда,—прошептала она, отстранившись лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха.       Она потянула Элли за руку, заставляя встать, и повела ее в самый дальний, самый темный угол, скрытый от прохода массивными шкафами с журналами за прошлые годы. Там, в кромешной темноте, пахнущей пылью и кожей переплетов, она снова прижалась к Элли всем телом, вдавливая ее в прохладную стену.       На этот раз поцелуй был грубее, голоднее. Сэдди провела языком по нижней губе Элли, прося разрешения, и та приоткрыла рот навстречу. Их языки сплелись, дыхание смешалось. Руки Сэдди скользнули с талии выше, накрывая грудь подруги через блузку. Элли тихо застонала ей в губы, прогибаясь в спине, и этот звук окончательно сорвал все тормоза.       Пальцы Сэдди, слегка подрагивая, принялись расстегивать пуговицы на блузке Элли — одну за другой. Справившись, она потянула тонкую ткань вниз, освобождая плечи, и припала губами к открывшейся коже. Она целовала ключицы, шею, ложбинку между грудей, чувствуя, как быстро колотится сердце Элли. Кожа на вкус была чуть солоноватой. — Тш-ш, тише,—выдохнула Сэдди, накрыв рот Элли ладонью, когда та застонала чуть громче от прикосновения губ к затвердевшему соску. Но сама она дрожала не меньше, возбуждение скручивалось внизу живота тугой горячей спиралью.       Элли не осталась в долгу. Ее руки пробрались под платье Сэдди, задирая подол, прошлись по бедрам, обтянутым тонким капроном колготок. Она нашла кромку кружевного белья и сжала ягодицы, притягивая Сэдди еще ближе. Та охнула от неожиданности и вжалась бедрами в бедра подруги, ища хоть какого-то облегчения от нарастающего жара между ног. — Я хочу... тебя,—прошептала Сэдди сорванным голосом, убирая ладонь с губ Элли и глядя в ее потемневшие, почти черные в темноте глаза.—Сейчас. Здесь.       Элли лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за пересохшего горла. Сэдди опустилась перед ней на колени, прямо на холодный каменный пол, не заботясь о колготках. Она задрала юбку Элли до талии, провела носом по внутренней стороне бедра, вдохнула мускусный запах ее желания. Пальцами она отодвинула в сторону уже влажную ткань трусиков и прижалась ртом к средоточию жара.       Элли всхлипнула, запрокидывая голову и до боли закусывая губу, чтобы не закричать. Ее пальцы зарылись в волосы Сэдди, сжимаясь в такт движениям ее языка. Сэдди ласкала ее жадно, неумело, но самозабвенно, руководствуясь лишь стонами и дрожью в ответ. Мир сузился до этой точки контакта, до вкуса на языке и бессвязного шепота Элли: «да, пожалуйста, вот так, да».       Когда Элли выгнулась дугой и, сдавленно вскрикнув, задрожала в оргазме, Сэдди поднялась и крепко обняла ее, давая прийти в себя. Они стояли так несколько долгих минут, тяжело дыша и не размыкая объятий. Элли первой нарушила молчание: — А как же... ты?       Сэдди улыбнулась в темноте и, найдя губы Элли, поцеловала ее—медленно и глубоко, давая распробовать собственный вкус на своих губах. — Мы еще не закончили,—прошептала она.—Но, может, не в библиотеке? Поехали ко мне? Элли тихо рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Сэдди. — Поехали. Только сначала помоги мне найти пуговицу. Кажется, ты одну оторвала...