acts of salvation

      На следующее утро Тилл отчаянно пытался разгладить складки на своей рубашке. Бессмысленное занятие: они будто запеклись в ткани намертво, словно то самое грязное пятно, из-за которого Тилл уже успел изнервничаться, а потом махнул рукой. Теоретически Мизи уже видела его и в куда более неприглядном виде, но эта мысль ничуть не успокоила его нервы.       Наконец, взвесив все за и против, Тилл постучал в дверь по соседству. — Стучать не обязательно, — донеслось из-за двери. — Просто хочу убедиться, что ты не голый! — выпалил Тилл, распахивая дверь.       К счастью, Иван не сидел в чём мать родила, а спокойно разбирал бумаги за столом. — Можешь заходить, даже если я голый, мне всё равно, — бросил Иван, когда Тилл переступил порог.       Тилл скривился: — Нет, спасибо. — Э-э-э, а почему нет? — Не очень-то мне хочется видеть кого-то без одежды, благодарю. — Даже Мизи?       Вопрос прозвучал настолько непринуждённо, что Тиллу потребовалось пару мгновений, чтобы дойти до сути. — Ч-что?! Что?! Н-нет! Зачем ты её вспомнил?! — воскликнул Тилл, густо краснея.       Иван усмехнулся: — Ну-ну, как скажешь. Так зачем ты пришёл? Если не ради того, чтобы увидеть меня голым, — продолжил Иван после небольшой паузы. — Да перестань ты об этом говорить! — огрызнулся Тилл. — И вообще… эм…       Сожалея о том, что вообще родился и оказался в такой ситуации, Тилл неловко замер в дверном проёме. Иван смотрел на него своим фирменным, застывшим выражением лица и взглядом. — Эм… — попытался снова Тилл, но слова застряли в горле.       Иван продолжал молча смотреть.       Отведя взгляд от Ивана, Тилл уставился на обои. Фиолетовые, с цветочным узором. Он всё ещё чувствовал на себе пристальный взгляд и нервно сглотнул.       Иван не отводил глаз, его взгляд будто сверлил Тиллу затылок. — Мизипригласиламеняпройтипомагазинамимненужнанормальнаяодежда! — выпалил Тилл, чувствуя, как горят уши. — Что? — Мне нужно одолжить у тебя одежду! — повторил Тилл. — Ты что-то ещё сказал? — Тебе мерещится! Короче, ты дашь мне свои вещи или нет?! — спросил Тилл, изо всех сил пытаясь замаскировать смущение под злость. — Конечно, Тилл.       Тилл заметно расслабился. Первый рубеж был пройден. — Но что за повод?       И тут на него, словно несущаяся галопом лошадь, обрушилось самое главное препятствие. Собравшись, Тилл открыл рот: — Пойдём по магазинам, — пробормотал он себе под нос.       К несчастью, Иван услышал: — По магазинам? За чем? — «На какие деньги?» осталось невысказанным. — За одеждой, — признался Тилл, — так что не волнуйся, после этого я перестану брать у тебя одежду. — Не думал, что ты из тех, кто наряжается ради обычного похода по магазинам, — заметил Иван. Оба понимали, к чему он клонит.       Тилл поморщился: — И что? Я впервые за несколько лет выбираюсь из дворца. — Угу. И кто оплатит этот твой поход за обновками? — пауза. — И как ты вообще получил разрешение на выход? — Мизи сказала, что она… — Тилл оборвал себя, заметив внезапную усмешку Ивана. — Ах да. Мизи, — протянул Иван, и усмешка стала шире. — Надеешься впечатлить её сменой гардероба?       Тилл залился краской: — Ничего подобного! — быстро возразил он. — Просто не хочу выглядеть как пугало! — с этой жалкой отговоркой Тилл зашагал к огромному платяному шкафу в углу комнаты. — Ты никогда не выглядишь как пугало, — донеслось сзади, пока Тилл с трудом распахивал дверцы шкафа.       Иван продолжал говорить, но во имя собственного душевного равновесия Тилл попросту заглушил его голос в голове. Вместо этого он принялся обозревать битком набитый шкаф. — Где у тебя рубашки? — спросил Тилл, не слушая, о чём там бормочет Иван. — …тебе гораздо хуже… — Иван запнулся. — Должны висеть вон там. — Да у тебя просто хренова туча пиджаков, — парировал Тилл. — И накидок, и жилетов… А, вот, — он наконец добрался до отдела с рубашками и снял с вешалки белую рубашку на пуговицах.       Выглядела вполне прилично, а лёгкая ткань идеально подходила для жаркой летней погоды. Сняв свою помятую тренировочную тунику, Тилл кое-как швырнул её на пол.       Иван за спиной издал какой-то звук. — Что? — переспросил Тилл, расстёгивая пуговицы и просовывая руки в рукава. Рубашка была ему немного велика — печальное следствие более высокого роста Ивана. Тилл нахмурился про себя и закатал рукава. — Н-ничего, — отозвался Иван. — Где у тебя брюки? — спросил Тилл, поскольку его собственные были ещё не в самом плачевном состоянии, но тоже страдали от неудаляемого грязного пятна. — В верхнем ящике, — почти кротко ответил Иван.       Тилл выдвинул ящик и вновь увидел аккуратно сложенные стопки одежды. И в каждой — сплошной набор чёрных брюк, поэтому Тилл выбрал первые попавшиеся наугад.       Тилл уже начал расстёгивать ремень, как вдруг за спиной раздался яростный приступ кашля. — Что такое? — Тилл повернулся и уставился на Ивана, который бешено кашлял, прикрывая рот рукой.       Первый порыв злости сменился лёгкой тревогой: раз уж принца так разнесло, что он побагровел, то дело, видимо, серьёзное. — Что стряслось? — повторил Тилл, на этот раз чуть мягче. — Ничего, — выдавил Иван, когда кашель утих. — Продолжай.       Тилл перевёл взгляд на свой расстёгнутый ремень, затем снова посмотрел на Ивана. — Боже, не веди себя так странно! — наконец воскликнул Тилл, догадавшись. — Мы же оба парни. Не такая уж большая проблема, что я переодеваюсь при тебе.       Иван сглотнул и кивнул: — Я не странно себя веду. — Странно! — огрызнулся Тилл и снова отвернулся. — Просто отвернись!       Закончив переодеваться, Тилл снова развернулся, заправляя рубашку в брюки. Штанины, как всегда, оказались ему слишком длинными, и это безумно раздражало. — Ну как я выгляжу? — спросил Тилл.       Иван не ответил. Он лишь смотрел на него тем самым застывшим взглядом. В повисшей неловкой тишине Тилл перевёл глаза на часы. — Блин, чёрт, уже почти десять! — пробормотал он себе под нос. Тилл стремглав вылетел из комнаты, ни разу не оглянувшись.

***

      К счастью, Тилл успел вовремя. Даже на десять минут раньше, и за это время успел пригладить волосы и поправить закатанные рукава рубашки. Пожалуй, стоило спросить у Ивана, нет ли у него одежды на размер меньше, но сама мысль о том, чтобы просить и тем самым признать, что он ниже принца, Тиллу совершенно не улыбалась.       В двадцатый, наверное, раз убедившись, что штаны на месте, Тилл заметил Мизи в сопровождении двух стражников, стоявших в нескольких шагах от неё.       Она энергично махала рукой, и Тилл уже начал махать в ответ, но вовремя остановился. Кое-как взяв себя в руки, он почтительно поклонился, когда она приблизилась. — Идём! — воскликнула Мизи, стоило им оказаться в нескольких метрах друг от друга. Тилл чувствовал, как колотится его сердце. Мизи была здесь! Она правда здесь!       В голове и на языке путались слова: не слишком ли обыденно прозвучит простое «привет»? Стоит ли сказать, что ей очень идёт это платье? Нет, это будет слишком странно. Хотя… она и правда оделась наряднее обычного, может, она оценит комплимент…       Мысли Тилла резко оборвались. Кто-то взял его под руку, и тепло, исходящее от этого человека, потянуло его вперёд. Всё, что он мог придумать, всё, что готовилось вырваться из уст, замерло на месте.       Если бы Тилл был роботом, у него бы попросту случилось короткое замыкание. Похоже, в этом отношении он мало чем отличался от машины: когда его сознание наконец с трудом перезагрузилось, они уже стояли за пределами дворца. Мизи убрала руку, и Тилл тут же почувствовал, что ему не хватает этого прикосновения, но в то же время понял, что так будет лучше — он не хотел весь день ходить красный как рак.       Вид за стенами дворца мало чем отличался от смутных воспоминаний. Казалось, даже те же самые цветы цвели, что и в тот судьбоносный день восемь лет назад.       Воспоминания прервались, когда они сели в карету. Удивительно, но Тиллу позволили ехать вместе с Мизи, тогда как её охранники следовали верхом по обе стороны кареты. — Ты же впервые в карете, да? — заметила Мизи.       Тилл кивнул: — Мгм.       Его учили основам верховой езды, но в карете он никогда не ездил. Восемь лет назад его везли во дворец верхом, перед строем стражи, а начальник охраны наотрез отказался пускать его в карету к Мизи и Ивану.       Это было понятно: они оба были членами королевских семей, а Тилл был полудохлым немытым уличным бродягой. Он даже не был уверен, что выживет, пока сидел прямо перед капитаном и стискивал зубы от боли при каждой тряске.       Теперь же Тилл сидел напротив Мизи: чистый, одетый в одежду, которая тогда стоила дороже его жизни, и — самое главное — живой. — Если честно, не так уж и здорово, — продолжила Мизи. — Трясёт здесь просто отвратительно.       Тилл отчасти был с ней согласен: казалось, в карете чувствовался каждый камешек на мостовой. Но он не мог не восхищаться тем, как перед ним проплывала улица, словно пейзаж на картине, не имеющий к нему никакого отношения, — что-то, чем можно лишь любоваться со стороны. — Зато, наверное, здорово, когда идёт дождь, — обронил Тилл, вспомнив, как ему приходилось бродить по улицам ради какой-нибудь дурацкой поручки за медяк, а хлёсткий дождь лишь сильнее сводил желудок от голода. Он сказал это скорее ради собственного спокойствия: если сосредоточиться на проплывающих за окном видах, мысль о том, что в карете только он и Мизи, не будет так сильно давить.       Мизи рассеянно кивнула: — Хотя в дождь всё равно никто не выходит. — А, точно, — в этом был смысл: зачем выходить под дождь, если можно просто дождаться следующего солнечного дня?       Карета плавно остановилась, и Мизи оживлённо приподнялась на сиденье: — Мы на месте!       «На месте» оказалось внушительного вида заведение: в высоченных витринах стояли нарядно одетые манекены.       Тилл немного приоткрыл рот от удивления, но ничуть не смутившаяся Мизи быстро подошла к двери. — Это один из моих любимых магазинов в королевстве, — пояснила она. — Здесь хорошее обслуживание, и, что самое главное, никто не сплетничает.       Тилл неуверенно последовал за ней, но остановился: — А твоя стража?       Мизи оглянулась на двоих стражников, стоявших у кареты на улице. — Ты же меня защитишь, да? Да и никто из них не горит желанием ходить со мной по магазинам, — рассмеялась принцесса, и какая-то часть Тилла желала, чтобы этот момент — её смех, адресованный ему, — длился вечно.       Увы, всё когда-то заканчивается, и этот момент подошёл к концу, когда Мизи распахнула дверь магазина.       Тилл вошёл следом, отставая на полшага. Их тут же встретила толпа сотрудников, явно поджидавшая их визита. — Так это ты тот мальчик, которому нужен новый образ? — спросила его доброжелательная пожилая женщина, хитро сверкнув глазами. Она подошла слишком близко, чуть ли не сталкиваясь с Тиллом носами, отчего тот поспешно отступил.       Не успел он далеко уйти, как его резко дёрнули за запястье: женщина будто из ниоткуда достала сантиметровую ленту.       Пока она против воли измеряла различные части его тела, Мизи рассмеялась: — Это хозяйка, Кэрол, — пояснила она. — Я рада, что ты ей приглянулся.       Пожилая женщина, Кэрол, отступила, позволив Тиллу с облегчением выдохнуть. — Рада?! — воскликнула она с притворным негодованием. — Где Вы всё это время прятали такого мальчика?!       Тилл предательски покраснел. — И Вы только посмотрите на его одежду! — продолжила Кэрол. — Мало того, что велика, так вообще не по фигуре! Для такой дорогой ткани это просто преступление!       Мизи замерла, словно только сейчас заметила, что Тилл сменил утренний наряд. — Постой, это же не твоя обычная одежда.       Краска на лице Тилла стала ещё гуще. — Эм, я… одолжил у Ивана, — наконец признался он, не в силах соврать Мизи. — У Ивана? У принца Ивана?       Осознав свою оплошность, Тилл растерялся: — А, ну… — Всё в порядке, Тилл, — быстро вмешалась Мизи. — Я же говорила? Здесь не сплетничают.       Тилл, честно говоря, в этом сомневался, но всё, что говорила Мизи, воспринималось как истина в последней инстанции, поэтому он нерешительно кивнул. — Да и нам вообще всё равно, — беззаботно вклинился другой голос. — Госпожа и так гоняет нас как ломовых лошадей.       Голос принадлежал молодому брюнету. Он похлопал Кэрол по плечу, заставив её снова отстраниться от Тилла. — Может, хватит мучить парня, мадам? — сказал он, дружески подмигнув Тиллу. — Уверен, Вы уже сняли все мерки. Разве Вы не хотели показать принцессе новую коллекцию? — Ах, точно! — воскликнула Кэрол, поворачиваясь к Мизи. — Вам понравятся эти платья, самый последний фасон!       Мизи неуверенно взглянула на Тилла, словно спрашивая: «Ты не против, если я тебя оставлю?»       Тиллу совсем не хотелось оставаться одному, но он всё равно кивнул.       Девушка улыбнулась: — Хорошо, тогда оставлю Тилла на твоих надёжных руках, Эндрю.       Последнюю фразу она адресовала брюнету, которого, видимо, и звали Эндрю.       Эндрю хлопнул Тилла по спине. — Мужской отдел в глубине зала, — сказал он. — Идём за мной.       Бросив последний взгляд на Мизи, которая уже увлечённо болтала с хозяйкой магазина, Тилл пошёл следом.

***

      Эндрю был любезен и куда меньше нарушал личное пространство, чем Кэрол. В итоге Тилл вышел оттуда в новой, идеально сидящей одежде, а вещи Ивана были аккуратно сложены в коробку. Ему ещё предложили чёрный жилет на пуговицах, который, по словам продавца, сейчас был в моде, но Тилл отказался его надевать: в удушающую летнюю жару это было бы просто нелепо.       Весь визит Тилл смущался из-за цен, но Эндрю легко отмахнулся от его переживаний, уговаривая примерить всё больше новых нарядов и прикалывая ткань булавками, чтобы она сидела по фигуре. Получив обещание, что во дворец доставят полностью новый, сшитый на заказ гардероб, Тилла благополучно переправили обратно к Мизи.       Мизи сидела на диване в углу комнаты и махнула ему рукой, когда он подошёл. Вокруг неё лежали разные платья, но, что удивительно, поблизости не было ни сотрудников, ни других покупателей.       Она жестом пригласила Тилла сесть напротив нее, что он и сделал. Диваны стояли лицом к лицу. — Отлично выглядишь! — воскликнула Мизи. — Одежда действительно должна быть по размеру.       Тилл покраснел. — Спасибо, — пробормотал он, не в силах смотреть ей в глаза.       Перед ними стоял чайный сервиз, на который Тилл посмотрел с недоумением. — Я попросила их всё подготовить, — пояснила Мизи. — Я же говорила? Мне нужен твой совет по одному вопросу.       Она взяла свою чашку, и Тилл последовал её примеру.       Несколько мгновений они пили молча. Чай с ароматом розы был довольно душистым, и, хоть Тилл не был большим любителем чая, напиток ему нравится. Наконец Мизи заговорила снова: — У меня есть одна подруга… — начала она. Мизи никогда не умела врать.       Тилл промолчал. Мизи и правда была никудышной вруньей, но лишь потому, что никогда не практиковалась. Если уж ей хотелось соврать, он не станет ей мешать. — Эта подруга довольно, э-э, важная персона… в семейном плане, поэтому она всегда знала, что её выдадут замуж.       Тилл кивнул, показывая, что слушает, но не хочет прерывать. — И, знаешь, она… она никогда этого особо не хотела, но что поделаешь, такова жизнь, понимаешь?       Он снова кивнул. Такова жизнь. В глубине души он ненавидел это аристократическое общество, которое относилось к женщинам и простолюдинам как к вещам. Но что он мог поделать? Он был ничтожным счастливчиком, которому каким-то чудом удалось стать телохранителем принца.       Мысль о том, что Мизи выдадут замуж, не была для него новой — она сама сказала об этом, когда им было по двенадцать. Это был один из тех моментов, что навсегда врезались в память. Он тогда набрался смелости и подарил Мизи неумело сплетённый венок из цветов — жалкая попытка, которая почему-то стала лучшей из десяти. Она поблагодарила его, одарив пленительно-прекрасной улыбкой, а потом тут же отдала корону Суа. После этого, когда Тилл всё ещё гадал, есть ли у него хоть какой-то шанс, Мизи начала жаловаться на то, что родители хотят выдать её замуж за какого-то старого герцога из её королевства. «Он втрое старше меня!» — возмущалась она в тот день.       Тогда Суа, чьи волосы были украшены красными цветами, открыла рот, и в её обычно безучастном голосе прозвучало неожиданно много эмоций: «Тогда, когда меня официально объявят наследницей, я сама на тебе женюсь».       Тилл был не настолько глуп, поэтому, когда Мизи покраснела ещё сильнее, чем он, когда она его благодарила, Тилл прекрасно понял, что он не тот, кто ей нужен. Но это не помешало ему надеяться. — И вроде подруга этой подруги как бы согласилась на фиктивный брак ради моей подруги, — продолжила Мизи, пока Тилл кивал в такт. — Но, э-э, недавно кое-что случилось с братом этой самой подруги подруги…       Тиллу потребовалось время, чтобы понять, к чему она клонит: запутанная цепочка «подруг подруг» окончательно сбила его с толку. Мизи была никудышной вруньей, но и Тилл не блистал таким талантом, да и прятать концы в воду он не умел. — С Иваном что-то случилось? — выпалил он. — Скорее, Иван кое-что сделал… — Мизи осеклась, поняв свою ошибку и заливаясь краской. — Э-э… — Всё в порядке, — быстро успокоил её Тилл, не желая смущать девушку ещё больше. — Я и так уже понял, что речь о тебе и Суа.       Мизи вздохнула и кивнула: — Да, наверное, маскировка вышла никудышной, а? — Ты всё-таки разговариваешь со мной, а не с Суа, — заметил Тилл.       Мизи снова покраснела. — Да, наверное, ты прав. Прости, что соврала, Тилл. — Всё в порядке! — Тилл быстро замотал головой. — Что там с Иваном? — добавил он, желая вернуть разговор в нужное русло. — Помнишь, что произошло в саду, когда нам было по двенадцать?       Тилл помнил всё, что было связано с Мизи. Каждый момент он бережно хранил у сердца, как драгоценные камни. Но вслух он этого не сказал, лишь спросил: — Когда Суа сказала, что женится на тебе?       Мизи густо покраснела и быстро кивнула: — Ну, видишь ли… Она же сказала, что это случится только после того, как её официально объявят наследницей, верно?       Тилл медленно кивнул в знак согласия, пока не понимая, как это связано с Иваном.       Мизи сглотнула: — Уверена, ты уже знаешь, но Иван решил выдвинуть свою кандидатуру.       Тилл уставился на неё пустым взглядом.       Мизи повторила чуть медленнее: — Решил побороться за титул… — За какой титул?.. — Тилл сделал небольшой глоток чая. — Он тебе не сказал?! — Мизи резко стукнула по столу чашкой, а потом и ладонями, вскакивая с места.       Тилл чудом удержался, чтобы не выплюнуть чай от такой неожиданности. — Он претендует на роль наследного принца!       Розовый чай мгновенно показался ему кислым. Парень поспешно проглотил его, обжигая горло: — Иван что?! — Он претендует на роль наследного принца, — повторила она.       Подтекст был очевиден. А то, что Мизи говорила об этом именно в таком контексте, делало его ещё более прозрачным. В голове Тилла всё встало на свои места: новая комната Ивана на месте бывшей комнаты Суа, его странный вид, когда Тилл сказал, что он не наследный принц… и, Господи, почему Иван ему не сказал?! — Оу, — наконец вымолвил он, не зная, что добавить. Губы сами собой сложились в другое слово: — Блять. — Ага.       Сколько ещё вещей Иван от него скрывал? Тилл не мог не задаться вопросом, о чём ещё принц предпочитал молчать. Было немного больно, но он отогнал эти мысли. Сейчас речь шла не о нём, а о Мизи.       Принцесса снова села и продолжила: — В общем, да. Я не знаю, и самое главное — Суа вообще ничего не предпринимает! — она резко вдохнула. — А ведь Иван даже особо не старается, у неё ещё есть шанс! — А Иван, — медленно заметил Тилл, — даже не хочет быть наследником.       Это знали все они. Стоило кому-то вскользь упомянуть о титуле наследного принца, как Иван с отвращением морщился, отвергая любые намёки на то, что он желает подобной власти. — Именно! — воскликнула Мизи. — А Суа пальцем о палец не ударит! Она уже сдалась, а я… — Ты хочешь жениться за Суа? — спросил Тилл. Он не хотел её перебивать, но, видя, что она готова расплакаться, решил, что пора сменить тему.       Мизи замялась. Тилл не мог понять, от чего покраснели её щёки: от недавнего раздражения или от смущения. — Суа — моя подруга, — осторожно произнесла она.       (Мизи никогда не умела врать, но для Тилла каждое её слово было истиной). — А Иван? — Он тоже мой друг. — В чём тогда проблема? — прямо спросил Тилл. — Уверен, если попросишь, Иван на тебе женится, — и он постарался не обращать внимания на странное чувство в животе от собственных слов.       Он уже испытывал это чувство: в первый раз, когда Мизи густо покраснела в ответ на слова Суа, а во второй, когда Тилл застал Мизи спящей рядом с Иваном, который лениво перебирал её длинные розовые волосы. Странно, но сейчас его живот скручивало точно так же, как в те моменты. Тошнота не проходила, как бы он ни пытался её подавить. — Он уже сказал, что женится, — призналась Мизи так тихо, что Тилл едва расслышал.       Но он услышал, и внутри всё снова болезненно сжалось.       На задворках сознания начала формироваться догадка, от одной мысли о которой его тошнило. Тилл сделал ещё глоток чая — жалкая попытка отвлечься, — но казалось, что напиток навсегда прокис. Он быстро проглотил его: — Тогда тебе не о чем беспокоиться. Тебя не выдадут замуж, верно?       С губ Мизи сорвался нехарактерный стон, и она безвольно откинулась на спинку дивана. — В том-то и дело, Тилл! Всё должно было быть идеально! Но я несчастна! — Из-за того, что Суа так легко сдалась?       Она кивнула: — Я знаю, что злиться вроде бы не на что, но… — Ты имеешь полное право злиться, — заверил её Тилл. — В конце концов, ты же не любишь людей, которые не держат своё слово, да?       Мизи снова кивнула: — Да, это как… не надо давать обещаний, которые не можешь выполнить! — Значит, твоя злость на Суа вполне логична: по сути, она нарушила данное тебе слово, — рассуждал Тилл. — Это абсолютно оправданно. — Наверное… — Мизи запнулась. — Просто мне кажется, что я что-то упускаю.       Разговор плавно перетёк в молчание. Тилл почти потянулся за чашкой, но остановился: во рту до сих пор был кислый привкус. — Просто… — снова заговорила Мизи. — Я не знаю, что чувствовать по отношению к Ивану. — По отношению к Ивану? — Не знаю… — она снова замолчала. — Ты бы согласилась выйти за него замуж? — спросил Тилл. Сердце билось слишком часто, пока он формулировал вопрос.       Мизи задумалась: — Думаю… согласилась бы…       У Тилла всё похолодело внутри. Стараясь сохранять невозмутимый вид, он продолжил: — Иван — козёл, — однако слова выдали его мысли, и оскорбление само собой сорвалось с языка. Лицо Тилла залилось краской, и он поспешно исправился: — Я имею в виду… он хоть, ну… предупредил тебя заранее?!       Принцесса, кажется, не обратила внимания на его секундную вспышку и лишь коротко покачала головой: — Я случайно услышала это от служанки.       Странная тошнота в животе мгновенно сменилась нарастающим гневом. Злиться было легко, и Тилл с готовностью погрузился в это чувство. Неважно, что это происходило при Мизи — хотя он не любил злиться в её присутствии и вообще как-то показывать негативные эмоции, — но всё что угодно было лучше этой скручивающей тревоги. — Что?! — воскликнул он, ударив ладонями по столу. — Он даже не удосужился тебе сказать?! А Суа он хоть сказал?!       Мизи поджала губы: — Она узнала от короля.       На мгновение Тилл потерял дар речи. С одной стороны, он испытал странное чувство удовлетворения от того, что не только он не знал о поступке Ивана, но в то же время его охватила ярость из-за того, что сделал принц… — Какого х… хрена, — выбрал он в итоге, но, продолжив думать об этом (насколько статус наследной принцессы был важен для Суа и как много сделка двух девушек значила для Мизи), ярость окончательно разбила все его внутренние фильтры: — этот ублюдок вообще несёт?! Сукин сын, бл…       Он осёкся, прервав свою тираду, когда на лице Мизи появилась слабая улыбка. Его словно окатили ведром ледяной воды, и до него медленно дошло, что он только что сказал прямо в присутствии Мизи! — Э-э-э, я имел в виду, эм… — Спасибо, Тилл, — сказала Мизи, улыбаясь. — Ты меня подбодрил. Ты прав, мне стоит злиться на Ивана. На этого ублюдка.       Тилл растерялся от внезапного ругательства, сорвавшегося с губ Мизи, да ещё и дословно повторяющего его слова. — Этот гадкий сукин сын! — воскликнула Мизи, и её рот словно обрёл собственный разум, выдавая целую серию фраз, которые Тилл смутно помнил ещё со своих уличных дней. Да от любого из этих слов её учитель этикета упадёт в обморок прямо на месте. — Ми-мизи… — Тилл уже сомневался в собственном рассудке.       Мизи глубоко вдохнула: — Ого, это очень помогло. Надо почаще так делать, — сказала она с ухмылкой. — Ага, — выдавил Тилл, не в силах подобрать другие слова, потому что его разум замкнулся на том, что только что наговорила Мизи. Они снова погрузились в молчание, но на этот раз оно было более лёгким, хотя Тилл всё ещё пытался понять, не померещилась ли ему предыдущая Мизи.       Девушка вновь нарушила тишину: — Как думаешь, Иван станет наследным принцем?       От этих слов настроение мгновенно стало серьёзным.       Тилл сглотнул, прежде чем ответить: — Надеюсь, что нет, — честно признался он. — Не хочу думать, что он из тех, кто способен так поступить с Суа, — «И с тобой». — Хотя, если он всё-таки станет наследным принцем, это, пожалуй, будет не самым худшим вариантом, — продолжил он, чувствуя, как пересыхает в горле. — Не самым худшим? — Ну, если ты выйдешь за него замуж, — выпалил Тилл, хотя в животе всё продолжало неприятно сжиматься. — В смысле, вы же одного возраста, — добавил он, пытаясь пошутить.       Мизи слабо улыбнулась, хотя улыбка не отразилась в глазах. — И он не то чтобы некрасивый, — продолжал Тилл. — Разве что когда кривится в той ужасной ухмылке. Тогда сразу становится понятно, что он будет бесить до чёртиков. Но… — Но?.. — Эм… — Тилл запнулся, понимая, что не очень-то удачно расхваливает друга. — Он умный?.. В смысле, он самовлюблённый умник, и дерётся вполне себе неплохо, и, наверное, может быть вежливым, когда захочет. А когда по-настоящему улыбается, то выглядит вполне ничего… — Тилл оборвал свой монолог и снова перевёл взгляд на Мизи.       Она кивала в такт его словам: — То есть, с ним не так уж плохо проводить время, — добавила она. — Да, именно так, — с энтузиазмом кивнул Тилл. — Поэтому, думаю, особо волноваться не о чем. Кто бы ни выиграл в борьбе за трон, с тобой всё будет в порядке.       Мизи всё ещё сомневалась, но всё равно кивнула: — Да, ты прав, Тилл. Спасибо.       Одного этого «спасибо» хватило, чтобы скручивающее чувство в животе исчезло, на время сменившись ликующей радостью.       Тилл не смог не улыбнуться: — Не за что, Мизи. Я всегда буду рядом.       И даже если Мизи выйдет замуж за Ивана, Тилл не должен так сильно волноваться. Даже если теперь он почти уверен, что Иван, вероятно, тоже неравнодушен к Мизи (а зачем ещё ему было вступать в это соревнование и говорить ей, что женится на ней?), это не должно иметь для него такого значения.       Когда разговор перешёл на более бытовые темы, Тилл продолжал убеждать себя, что ему всё равно.       Абсолютно всё равно.       У Тилла не было возможности защитить Мизи самому. Он никогда не сможет помочь ей так, как могли бы Иван или Суа. Всё равно.       Всё равно, — твердил он себе, особенно вспоминая, что он простолюдин, подобранный с улицы, а Мизи — принцесса.       Всё равно, — повторял он себе. А Тилл никогда не умел врать.       До конца их прогулки внутри всё болезненно сжималось, и впервые он не мог смотреть Мизи в глаза не из-за смущения.