Глава 7. Золотая пыль (Финал)
Шарли шел по заброшенному кладбищу, где когда-то, столетия назад, был похоронен Король. Место превратилось в густой лес, надгробия вросли в землю.
Он опустился на колени перед едва заметным холмиком, под которым лежал прах его брата. Шарли прижался лбом к холодному камню. Его розовые волосы, когда-то бывшие его гордостью, теперь казались ему насмешкой над самой смертью.
— Брат... — его голос сорвался. — Я был так горд своей внешностью. Я думал, что красота дает мне право распоряжаться жизнями. Я убил её, потому что хотел, чтобы ты смотрел только на меня. Но теперь... теперь я бы отдал всю свою вечность, чтобы ты посмотрел на меня хотя бы раз, даже с ненавистью.
Впервые за века в сердце Шарли не было тщеславия. Только чистая, жгучая боль раскаяния. Он искренне осознал, каким монстром был. Он понял, что его «любовь» была лишь формой эгоизма, уничтожившей всё живое вокруг.
— Пожалуйста... — прошептал он, и из его глаз брызнули слезы. — Отпустите меня. Я больше не хочу быть «милее всех». Я хочу быть никем.
В этот момент небеса, затянутые тучами, разошлись. Тонкий луч лунного света упал прямо на Шарли. Высшие силы, которые веками наблюдали за его мучениями, почувствовали, что проклятие выполнило свою роль. Его душа, очищенная долгим страданием, наконец стала достойна смерти.
Шарли почувствовал странное тепло. Он взглянул на свои руки и увидел, как кожа начинает покрываться сетью морщин. Его пальцы стали сухими и слабыми. Он прикоснулся к лицу — оно больше не было гладким.
Он улыбнулся. Это была самая искренняя улыбка в его жизни.
В замке, в его покоях, Зеркало внезапно взорвалось миллионом мелких осколков, которые тут же превратились в пыль.
А на кладбище тело Шарли начало медленно рассыпаться. Розовые волосы тускнели и превращались в пепел. Ветер подхватил золотистую пыль, которая когда-то была «прекрасным принцем», и закружил её над могилой.
Шарли закрыл глаза и наконец услышал тишину. В этой тишине не было ни зеркал, ни зависти, ни хрустального звона. Только покой.
Золотая пыль осела на траву, и через мгновение на этом месте расцвел маленький, скромный цветок, который тут же склонил голову к соседнему холмику, словно прося прощения у тех, кого он когда-то разлучил.
