Эффект наблюдателя

Как там было в анекдоте: проведя перекличку, московский физрук нечаянно открыл портал в ад. В общем, я тоже умудрился проделать что-то такое же, ибо к настоящей Ра пришли подруги и просто незнакомые девы и поставили вопрос ребром — какого хрена можно играть только за гетов? И вообще, что за несправедливость и перекос в гармонии? Почему новички, которым повезло поучаствовать в открытии нового вида забавы, сразу получили топовых юнитов? А как же правила прокачки? Как же раскрытие техники в зависимости от рейтинга? Словом, стихийный митинг перерос в требование расширить номенклатуру, и вскоре у нас появились пилоты летающих юнитов и экипажи для ТОПов. В последнем случае одна светлая голова заметила, что наши «собаки» напоминают бронетехнику. Тут тоже было статически устойчивое шасси (если хотя бы три лапы касаются земли, то платформа не упадёт) и независимая голова-башня, а значит, логично, что должен быть мехвод-командир и оператор вооружения. Взрослые, замученные депрессивными подростками, которые расстраивались из-за нехватки техники на всех желающих, пришли узнать, а что, собственно, происходит? Посмотрели, почесали отростки на своих головах и, так как участвовать в перестрелках им доводилось буквально всем, азари посовещались и задали ещё более разумный вопрос: — А почему ТОП выглядит как живое существо? Почему бы не сдвинуть голову-башенку, воткнуть в неё что-нибудь более мощное и… избавиться от лап в пользу чего-нибудь попроще? Вторая итерация научной мысли заставила закашляться уже меня, потому что почти бесплатные средства производства и энтузиазм родили монстра. Монстр, а точнее монстрик, получился симпатичным и даже няшным… Один минус — ханарам придётся как-то объясняться, что они НУ ТОЧНО не занимаются разработкой военного ИИ и платформ под него. Девчата изобрели треножник марсиан. Основное тело треножника представляло собой приплюснутую сферу. Верхняя часть была оружейным модулем, а в нижней находились масс-ядро и крепления для гибких лапок, которые, по сути, были не столько лапками, сколько средством удержания за грунт. Да-да, это был переодетый в броню и доработанный напильником дрон, который, поскольку не летал, а опирал свой сниженный вес на землю, мог быть куда тяжелее, чем раньше. Да и вместо сложных лап — какие-то шланги, которые по дубовому алгоритму переставлялись так, чтобы всегда был контакт с грунтом, чтобы можно было передать импульс от вооружения. Посмотрел я на рабочий прототип, пригладил вставшие дыбом… ну эти штуки, которые у азари вместо волос — и согласился, что да, такого говна мы можем много напечатать, особенно если закупимся стандартными оружейными масс-ядрами, чтобы технику не насиловать производством этого стандартизованного блока. Единственное, что радовало меня во всём этом безумии, — это то, что существующие здесь модули квантовой связи они, штатно: дорогие и тяжёлые, очень тяжёлые, а без них этот тип вооружения максимально легко похерить глушилками и хакерскими штучками-дрючками. Разве что геты могли бы как-то использовать нашу идею, но их вычислительные блоки — они не такие уж и маленькие. Так что, в любом случае, оператор был бы: быстрее, умнее и никак не нагружал платформу. Мозги гетов же требовали и питание, и охлаждение, и… ну, просто нельзя было на пехотинца-треножника много мозгов навесить. Смысл терялся. А вот у меня почти бесплатная и негабаритная мгновенная связь — была, чем я и не преминул воспользоваться. Так что вскоре весь трюм «Нормандии» был забит миньёнчиками, дисками, что, поджав свои лапки, лежали словно монетки друг на друге в эдаких пирамидках. И нет, в отличие от прототипов, которые были куда более опасными творениями, я, поразмыслив, выкинул из схемы всё лишнее и даже не очень лишнее — всё для того, чтобы уменьшить и упростить технику. Чтобы это были не колёса от грузовика по габаритам, а эдакие тазики, которые на своих лапках могли, разве что, по пояс человеку встать. — Вооружение? — односложно уточнил Шепард. — Ускоритель по характеристикам как хороший пистолет или не очень хороший автомат, плюс двадцать зарядов, аналогичных по воздействию тем, что были на ТОПах. Упрощённый набор сенсоров и, конечно же, обмен данными между ними всеми, воздушной техникой и платформами гетов. — Какая-то безумная помесь ханара с тараканом, — передёрнув плечами, буркнул Шепард и, покосившись на перекрашенных гетов, снаряжающих миньонов боекомплектом, склонился к самому моему уху, точнее — к тому месту, где у людей уши, и негромко уточнил: — А это точно не искусственный интеллект? — Как можно? У меня всегда всё самое лучшее и натуральное… Яблоко будешь? Последнее осталось. — Да? — с ещё большим сомнением, чем раньше, уточнил капитан, и тут нас прервал Джокер. — Нам запретили посадку. Я переслал все необходимые ключи для подтверждения, но нас послали по матери, — без своих обычных шуток отчитался Моро. — Что делаем, капитан? — Новерия не входит в пространство Цитадели. Давайте сожжём их средства ПВО из бортовых ускорителей и захватим колонию, сбросив десант, — пошутил я. — Да, так и поступим, — кивнул Шепард, и я засмеялся, одобрив его позитивный настрой. — Эм… — протянул Джокер, но быстро взял себя в руки. — Понял вас. Поднял ребят по тревоге. Через пять минут будем готовы начать обстрел. — Эм… — теперь уже я засомневался в происходящем. — Эти твои блюдца можно сбросить по аналогии с нашим Мако, или надо обязательно садиться? — явно считая запасы миньонов, уточнил капитан. — И сколько у нас техники вообще? И сколько мы сможем задействовать за раз? — В основе — лёгкие дроны, так что сбросить можем, — кивнул. — Если с нулевым ускорением, то на этой планете можно высыпать их с десяти километров. В идеале — лучше с пяти. Всего у нас 26 гетов, тридцать юнитов авиации и две с половиной сотни миньонов. В течение десяти минут сможем использовать половину. Через двадцать — всё. — А ТОПы? — Пришлось их частично разукомплектовать. Запчастей не хватало. — А то, о чём не надо говорить, ещё есть? — Шеп, при всей моей любви к этому делу, надо ведь и совесть иметь… желательно свою, а не у окружающих, — фыркнул я. — Штука редкая и до обидного дорогая. И чего это тебя на это дело потянуло вообще? Где твой знаменитый гуманизм? — Да сон нехороший приснился… — буркнул капитан, покидая трюм. — Надо прижать Сарена… любой ценой. Но я плохо думал о Шепарде. Этот прохиндей просто взял и связался с советом Цитадели перед атакой. Он описал ситуацию, поинтересовался, есть ли у советников возможность надавить на Новерию. А когда те стали мяться-жаться, он озвучил им свою мысль, что придется сбрасывать десант. И, конечно же, ему никто не поверил. Ибо все знали, что у капитана каждой твари даже не по паре, а по одной штуке, да и вообще не каждой. Но, что важнее, этот десант, если и не одобрили, то и не запретили. Глупцы. Так что не успели советники исчезнуть с экрана, как эта запись уже была скомпонована и сброшена «кому надо» на поверхности. Благо у нас, как оказалось, были свои разумные и здесь тоже. Эти разумные разумно же предположили, что надо делиться — и поделились своей информацией со своими знакомыми, а также долей с прибыли, которую извлекли из происходящих событий. Ведь то, что для кого-то погибель, для другого — лишь приятный уровень волатильности рынка, чтобы поднять деньжат. Однако плодами этого действия можно было воспользоваться лишь через дни и даже недели. Сразу мы получили лишь освещение процесса, и все, кто должен был понимать, поняли, что лучше не лезть на рожон. Последнее, к слову, многие проигнорировали — на свою голову и задницу. Но кто я такой, чтобы вставать между паровозом и идиотами? К сожалению, знаменитая система невидимости «Нормандии» работает в лучшем случае в космосе. А когда корабль идёт в атмосфере, его прекрасно видно. Неудивительно, что мы попали в забавную ситуацию. «Нормандия» сжигала установки ПВО легко и непринуждённо, но и установки замечательно видели «Нормандию» и даже попадали. Как минимум один такой добротный прилет чуть не закончил этот наш лихой налёт, но свезло — мы отделались лишь испугом. А вот дальше пугаться пришлось уже силам планетарной обороны. Наши миньоны сыпались, как горох, и ещё не долетев до поверхности планеты, открывали огонь по всем, кто пытался шастать снаружи. Миньоны — это не дроп-поды космодесанта, но и этого более чем хватило. Если бы не технология щитов, которую использовали все военные и охранные структуры этой вселенной — ну, по крайней мере те, о которых я знаю, — всё могло закончиться образцово-показательным мясом и кишками. Я сам не ожидал, что три сотни платформ могут устроить такой шквал огня. Да, и боеприпасы от ТОПов в очередной раз показали, что не надо недооценивать управляемое вооружение. Оно всё ещё очень даже может. И может хорошо. Даже с программными ограничениями наши управляемые гранаты порой срабатывали куда лучше, чем всем нам хотелось бы. Из-за того, что атака на Новерию произошла по часам нашего полиса достаточно рано, родители всех участвующих детей вынуждены были обратить внимание на происходящее. А так как никто из этого тайны не делал, как минимум для своих, то уже через минут пятнадцать образовался стихийно организованный штаб из родителей. Сами они по большей части участвовать в происходящем не могли, так как на них платформ уже не хватало. Да и из-за специфики своего опыта они сильно полагались на биотику, а в дронах биотики не было. Но это не мешало им использовать свои мозги. А мозги у них были. Тут ведь как? Если даже ты полный валенок и не очень умное существо, просто за счёт насмотренности ты что-то начнёшь понимать в теме. А учитывая, что за последние тысячи лет происходило всякое, опыт был у всех. Вот этот опыт постепенно и стал проникать в систему связи операторов. Да, если бы стояла задача просто всех убить, разрушить всё, что можно разрушить, и сжечь всё, что способно сгореть, управились бы за час-полтора. А так проваландались почти шесть. С другой стороны, таких потерь, которые прям чтобы наглухо, их почти и не было. Ранения разной степени тяжести, которыми обзавелись обороняющиеся, по большей части вполне себе лечились. А сотню-другую тел им придётся Шепарду простить. Не стоило устраивать попытку контратаки на приземлившуюся «Нормандию». У нас тут кроган на нервах в ожидании рахни, а у дронов, работавших техниками, на оружии не было ограничителей, и при попадании гранаты в тело это тело, по большей части, разматывало. Часа через четыре после начала боевых действий с Шепардом опять захотели пообщаться из Совета Цитадели. В первую очередь это был турианец (признаться, даже не планировал запоминать его имя — надеюсь, Жнецы прорвутся на Цитадель и их там поубивают нафиг), который некоторое время открывал и закрывал рот, странно шевелил руками и только после этого смог разродиться внятной речью. На удивление, Шепарда попросили по возможности ничего не взрывать, а всё остальное… фактически разрешали. Видать, эти ребята сами обалдели от того, насколько легко и просто им в руки упал этот подгнивший плод. Тут ведь надо понимать, что Новерия, хоть и считалась условно независимой планетой, на которой разными сомнительными делами занимались корпорации, но эти корпорации обязывались относиться к спектрам Цитадели со всем уважением. Что в данном случае было совсем не так. И хоть наша атака была не очень к месту для советников, с другой стороны, эта же атака была важна для них, потому что демонстрировала всем окружающим, что язык надо держать в жопе, желательно в своей, а не выёбываться и качать какие-то мифические права. В конце концов, у кого дредноутов больше, тот и прав. Больше всех дредноутов — у Совета Цитадели. Dixi. Однако это всего лишь один этап операции, самый первый. Признаться, если бы мне сильно хотелось, я бы мог подсуетиться, и мы бы каким-нибудь волшебным образом узнали, куда именно нам следует направляться. Но такого желания у меня не было. Да и кто я такой, чтобы запрещать Шепарду играть в игрушки? Ведь, как ни крути, эти барыги реально охренели. В игре, насколько я помню, ему хотя бы приземлиться позволили, а уже потом пытались доколупаться. Здесь же сходу начали хамить. Ну что ж, Торианин тоже начал сразу хамить. И чем это для него закончилось? А закончилось всё в облаке плазмы. Хороший был нагреватель, мощный. Здесь же, так как Шепард обещал ничего эдакого не делать, приходилось из последних сил сдерживаться. Детвора плакала горючими слезами, сморкалась в платочек, но в большинстве случаев игнорировала красивые и очень вкусные цели. Обыватели колонии, осознав, что на них всем плевать, с определённой долей шока подключались к трансляции и смотрели, как многих важных шишек буквально в прямом эфире заставляют рассказывать всякое. Понятно, что в кадр попадало только самое-самое гуманное, но это и логично — ведь некоторые вещи должны остаться за кадром. И наговорили эти ответственные ксеносы слишком много. Не Цитадель, так сами компании их мясом наружу вывернут. Тот самый случай, когда я зверства понимал и одобрял. Впрочем, всё это требовалось лишь для того, чтобы восполнить растраченные нами запасы техники. Нужна была причина, по которой мы реквизировали потребные нам запасы. И тут с Шепардом совет Цитадели захотел пообщаться в третий раз за день. Надо упомянуть, что система цензурирования здесь работала таким образом, что данные перехватывались и обрабатывались на станциях перегиба трафика — на бакенах. Говоря проще, не было никакого единого интернета или чего-то на него похожего. В каждой системе была собственная локальная сеть, а также действовали единые правила обмена трафиком между системами. Любой корабль или специализированный аппарат, который отправлялся в соседнюю систему, в автоматическом режиме принимал на свой борт пакет зашифрованной информации. Когда корабль долетал до точки назначения, этот пакет выгружался на ближайший бакен, и если того требовала дальнейшая маршрутизация, трафик перепаковывался и мог попасть на другие корабли, которые летели в другие системы. Да-да, никаких общедоступных квантовых средств связи здесь не было и в помине. Это было удовольствие для очень и очень немногих. И понятно, что при таком режиме работы сети достаточно следить за трансграничным трафиком и либо блокировать его, либо задерживать. В любом случае эта связь мгновенной не была. Где-то задержка распространения сигнала достигала часов, где-то — суток, а в медвежьи углы свежие данные могли идти неделями. Тут уж как с попутными кораблями повезёт. И тут, пожалуйте, видеть: трансляцию ведёт Плодожорка, которая с наглой мордочкой пробрасывает трафик сразу на Цитадель, на корневой узел сети. Так что жители Цитадели в прямом эфире, без задержки сигнала, сначала с интересом смотрели на пострелушки. Благо, камер у нас в зоне боевых действий было много — было из чего выбрать. А затем, когда начались уже допросы и прочее разное, впервые прозвучало слово «рахни». И прозвучало это слово с документальными подтверждениями. И если до сего момента на Цитадели воспринимали происходящее как самоуправство первого человека Спектра, то тут выяснилось, что это вовсе не самоуправство, а очень даже дальновидный шаг новичка. А Шепард и вообще — «наш слоняра» — и за общее дело радеет. В общем, третий созвон был самым странным. Было понятно, что все хотели сказать друг другу много всякого, но уже не могли, так как слишком многие вздрогнули, а ещё большее количество разумных — и вовсе возжелали узнать, послышалось ли им или нет. И если не послышалось, то кто именно виноват?