Эффект наблюдателя

** Хотелось бы расписать всё в пафосных и бравурных тонах, но, к сожалению, бойня может выглядеть исключительно как бойня. Место массового смертоубийства редко когда выглядит красиво. Хотя знавал я некоторых, скажем так, «эстетов»… Мда… Из-за того, что у нас были только платформы миньонов, мы несколько подрастеряли огневую мощь. И эту мощь пришлось восполнять саларианцами из отряда ГОР. А вы и сами понимаете, что случается с живым существом, когда его накачанный химией кроган пополам разрывает своей биотикой. Да и геты, работавшие на Жнецов, ни в чем себе не отказывали, применяя тяжелое вооружение направо и налево. В целом лягушкам из ГОР даже повезло: так как половина нашей техники прикрывала этих бойцов, то потери у них, хоть и были «ожидаемыми», но не сказать что стопроцентными. А еще все это записывалось на видео, нарезалось кусками и проигрывалось почти в прямом эфире. Как показал последующий мониторинг комментариев, среднестатистические жители пространства Цитадели очень слабо себе представляли, что такое бои высокой интенсивности и чем они отличаются от привычных всем «пиу-пиу» и биотики. Да и наступление пехоты, бежавшей за специально привезёнными мною агрегатами, которые буквально прокапывали извилистую траншею в почве, — и всё это на фоне массового применения управляемого вооружения, артиллерии и даже ударов из корабельных орудий… В общем, единственное, что можно было бы услышать в таких условиях, — непрекращающийся рокот, который в среднем держится около двухсот децибел. Если бы не броня, мозги бы давно разорвало и разметало по округе одним лишь звуком, а так было даже весело, буквально как на танцполе. Кругом яркие вспышки, росчерки лазеров, сплошная дымовая завеса, а твои кишочки подрагивают в такт сериям разрывов, словно кто-то поддал басов. Тум-тум ту-тум. Бах-бах ба-бах. — Однажды меня выперли из бара «Чистилище», и вот что я вам скажу… Вот как выглядит прелюдия к настоящему чистилищу! — прокричал я, хотя смысла в этом не было: звук записывался через гарнитуру доспеха, а паразитный гул от взрывных волн, что, хочешь не хочешь, а проходили через моё тело, их специальный фильтр занижал, чтобы у зрителей проекционное оборудование не начало со стен и полок спрыгивать. В этот момент Лиара, видимо, оступилась. — Выше голову, сестрёнка! — рявкнул я первое, что пришло в голову, и рывком помог напарнице подняться на ноги. — Гиперзвуковая шрапнель — не говно, руками не прикроешься. Лиара уставилась на меня глазами, в которых зрачки буквально поглотили радужку. Видать, в ней сейчас адреналина вырабатывалось куда больше, чем за всю жизнь, вместе взятую. Наш невольный косплей Первой мировой, но с применением куда более мощных средств поражения, заставил проблеваться не один миллион зрителей. В конце концов, цензура и запикивание слабо помогают, когда бойца разрывает буквально целиком. Весь экран покрывается пикселями, но мозг зрителя отчётливо понимает, что именно за ними скрывается, и многим становится очень не по себе. За час я получил два строгих предупреждения, однако трансляцию на детском канале не прекратили — разве что контент получил «взрослые» пометки, и многим девам азари пришлось срочно переключаться на трансляцию, которая шла из сети Альянса, так как их дропнуло из-за недостаточного возраста. Так как у меня было много видеоматериалов, а кое-что показывать я не хотел, не всё и не одновременно шло в дело. Понятно, что все эти кадры смертоубийства невозможно было показывать параллельно, как это и происходило в действительности; приходилось демонстрировать всё скорее последовательно, из-за чего складывалось впечатление, что в течение полутора часов только то и происходило, что кровавое безумие и вакханалия. Хотя на самом деле это всё длилось всего лишь минут пятнадцать-двадцать. Дальше интенсивность боев резко спала, и противостояние приобрело очаговый, фрагментированный характер. Всё же полторы сотни бойцов и тысяча с лишним миньонов — это жалкие крохи для поддержания такого вот накала. На той же Земле для такой интенсивности требовалось примерно пятьдесят тысяч человек в сутки. Правда, там оружие было попроще и покойников получалось тысяч двадцать, остальные отделывались оторванными конечностями. Тут же… Если попало, то, скорее всего, наглухо. Так что двадцать минут были нашим пределом, и мы его переступили. Да и у некоторых лягушек уже начался психоз… Нежные они здесь все, в 22-м веке. Органические бойцы так сильно выдохлись, что даже на химии уже не могли выдавать тот шквал огня, который показывали до этого. Да и почти семьдесят процентов списочного состава уже отчалили в лучший из миров. Некем больше было поддерживать изначальную интенсивность. К счастью, и противника осталось куда как меньше. Видать, тоже растерялись от того, что лазерную зенитную систему можно и на тверди использовать… Благо на эти пятнадцать минут её и хватило. Наши технические средства, к сожалению, тоже понесли невосполнимые потери или же просто успели расстрелять весь запас управляемого вооружения. Так что настоящие специалисты — те, кому реально приходилось участвовать в таких операциях, — сразу поняли, что они смотрят на происходящее не в реальном масштабе времени, а в записи. Но даже этих разумных существ это не смущало. В конце концов, никто не говорил, что просмотр стрима с другой стороны галактики будет проходить без каких-либо особенностей и специфики. Наоборот даже, уже начали звучать первые вопросики вида: «Откуда это у этой соплюхи квантовый коммуникатор?» Потом вопрошающие смотрели на число подписчиков, вспоминали недавнюю историю с госпитальным судном и плачевными последствиями для производителя баночного чая, и… и несвоевременные мысли уходили из этих голов. Впрочем, эта своеобразная игра со временем позволила избавить зрителей от провисания сюжета. Все же, когда движуха происходит постоянно, не отпуская твоего внимания ни на миг, это как на карусели прокатиться: нет времени на досужие размышления, только и можешь, что молитвы матом шипеть да взвизгивать. А когда ты сталкиваешься с реальностью, где 15 минут безумия, затем час невнятной суеты, а потом снова 15 минут безумия… В общем, реальность она не очень кинематографична. А так, да, многие, обняв ведерко, два часа кряду смотрели на вполне обыденное действо… Как мне кажется, примерно вот так война со Жнецами на планетах и будет выглядеть. По крайней мере, в первые часов пять. Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончились и предварительные, так сказать, ласки. Лягушки продолжали создавать впечатление, что они вот-вот очухаются и снова пойдут в атаку. Ну а мы наконец-то пробились к стенам комплекса, проломили одну из них и продолжили наш путь уже через помещения базы. Здесь преимущество наших миньонов стало чуть более явным, так как они буквально вычищали перед нами дорогу. И у нас появилась возможность перевести дух. Даже Лиару отпустило, и она теперь вполне профессионально держалась за ствол. Как ни крути, 106 лет опыта — это очень много. И даже если ты все эти годы старался в неприятности не лезть, они тебя всё равно находили. В общем, тыкать в неё аптечкой не пришлось, она и сама с этим справилась. А вот Гаррус поразил. Судя по его физиономии, он такого светопреставления либо никогда не видел, либо, наоборот, видел, но смог как-то забыть. Да и вообще, я сейчас больше переживал за детишек из полиса. Всё-таки, будучи в безопасности, они невольно насмотрелись и смогли запомнить куда больше, чем следовало бы. Впрочем, зная принципы обучения молодёжи у синеньких (точнее, тот их вариант, который был распространён во времена войн с Рахни), ничего особо нового они не увидели. Разве что интенсивность происходящего могла их удивить. Хотя… Совсем уж соплюх в отряд игроков не принимали. В среднем все были старше Ра. Так как выдалась свободная минутка, я перевел внимание на систему контроля и поразился: вместо 10–15% миньонов, которые должны были остаться к этому моменту, у нас было почти 35%. Судя по всему, опыт детворы рос буквально по экспоненте. Что в целом хорошо, ведь вероятность того, что нам тоже придется столкнуться со Жнецами, куда выше, чем хотелось бы. С другой стороны, именно на тактику управляемого вооружения я и уповаю. На платформы с частичным удаленным управлением, которые можно восполнять приемлемыми темпами, а также на распределенную систему командных центров, которые всей этой машинерией будут управлять. Но это в идеале. В жизни, как это обычно и бывает, все сразу идет через жопу. Надеюсь, здесь оно пойдет через это место не сразу. Если Жнецы и в самом деле ИИ, а не просто делают вид, они быстро сообразят, что органиков надо жечь издалека, желательно с орбиты и, по возможности, вместе с планетами. Планеты — это вообще одни из самых уязвимых объектов во вселенной. Не попасть в планету, даже в небольшую, каменную, — надо быть совсем косым, ведь это та самая цель, чьи координаты известны на годы вперед. — Шепард, что ты пялишься на «крота», словно в первый раз в жизни увидел? — пошутил я, заметив нашего капитана, который бросал странные взгляды на землеройку. Та прокопала траншею от самого лагеря до стен комплекса и теперь парила из-за перегрева и пробоин в механизме. — Это же штатное снаряжение из каталога Зеро… Так… Только не говори мне, что вид моего отца так деградировал, что похоронил не только своих героев, но и их наследие… Что, реально?! Вот же срань!!! — Эм… — неопределенно пробормотал Шепард, на которого с неодобрением посмотрел не только Рекс. Впрочем, Лиара отожгла и погладила парня по плечу со словами: — Не расстраивайтесь, капитан, все виды проходили через это. У всех бывали периоды, когда политика довлела над здравым смыслом. — Ну, просрали и просрали. А вот я наследие предков не профукала, — приосанился. — Бе-бе-бе, лошары! Шепард как-то странно дернул головой и нервно хохотнул, после чего вежливо уточнил: — Все в норме? Хорошо. Продолжаем, — и первым кинулся вперед. Благо дроны помешали ему ускориться, и первыми в тоннель зашли они, а не явно расстроенный человек. И чего он так распереживался? Дальнейший наш путь был куда проще. Нам не требовалось рисковать и бежать по узким коридорам сломя голову. Первыми шли роботы. Они же вскрывали оборону противника и в большинстве случаев эту самую оборону продавливали к нашему подходу. В общем, старая добрая ресурсная тактика. И нет. Я вообще не считаю, что нам стоило лезть на эту базу. Всё, что можно угробить из космоса, надо гробить из космоса. И хоть я не переживаю из-за гибели лягушек из отряда ГОР, но и радоваться их смерти тоже не могу. Как по мне, логово Сарена надо было просто сжечь издалека, а не лезть сюда. Однако, к сожалению, орудия «Нормандии» не столь круты, чтобы проделать эту специфичную процедуру. Да и иных боеприпасов подходящей мощности у нас на борту тоже не было. Всё как всегда: героизм вынужден прикрывать грехи долбое*изма. Впрочем, это я, наверное, из-за погоды негативлю. Что-то как-то слишком пасмурно у нас тут. Света божьего не видно и пованивает. Впрочем, это и логично. Мы тут уже столько всего сожгли, что на километр вокруг — одна сплошная мгла, пар и медленно оседающие клубы породы. Но мы шли вперёд и наталкивались не только на кроганов и гетов, но и на обслуживающий персонал здешней базы, а также на их экспериментальные образцы. Образцы в целом сразу расстреливались, собственно, как и учёные. Я-то понимал, что все они закодированы Жнецами, но вот наша команда несколько растерялась из-за их безумной тяги к сопротивлению. Впрочем, после того как мы нашли камеры с пленёнными саларианцами, тут не только Шепард, но и все мои зрители поняли, что с этими ребятами что-то очень сильно не то. Идеальные кадры для того, чтобы продемонстрировать широкой общественности органиков с порабощённой волей. — Замечательный образец свежей индокринации! — жизнерадостно вещал я, размахивая дымящими стволами своих пистолетов. — Тот самый случай, когда не очень добрым словом и пистолетом можно сделать куда больше, чем одним лишь пистолетом. Ну круто же! Ты им слово, а они тебе — «так точно, хозяин»… Шепард, ну Шепард же! — Да что ещё?! — Можно я установку психокодирования себе заберу, когда мы её найдём? — буквально пританцовывая на месте (благо половины боекомплекта уже не было), взмолился я. — У меня есть враги, которых надо не только убить, но ещё и над телами их, и душами надругаться… Ну Шепард, ну пойди ты мне навстречу… Как брат брату, как человек человеку, ну позя-зя… — НЕТ! — рыкнул парень и вновь пошёл в атаку. Из-за вполне ожидаемых способов сопротивления противника и нашего превосходства в технике у меня была куча времени, чтобы всласть побалагурить для стрима. И тут надо сказать спасибо тому, что мы все были в герметичной броне. Поскольку я отключился от общего канала, что бы я не трещал у себя под шлемом, окружающим я не мешал. А мои не всегда логичные жесты полностью игнорировались командой — все прекрасно знали, чем именно я занимаюсь. И да, это моё занятие буквально фрустрировало десантную группу «Нормандии», но так как это было не в первый раз, все уже в целом привыкли. Ну, Плодожорка, ну стрим ведет под огнем противника. Что, в первый раз, что ли? Да и вообще, она таким макаром деньги на выплату жалованья и амуницию команды собирает, поэтому заткнулись все и улыбаемся. Махать можно не махать, а вот кривиться в камеру не стоит. Примерно вот так Шепард и озвучил на последнем собрании, когда поглаживал свежеполученную взятку… точнее, я хотел сказать — подарок. Да, подарок. Подарком была разновидность «Вдовы» в модификации антиматериальной винтовки… — Эй, что за фигня? — возмутился я, когда увидел, чем именно занимался последний гет в этом своеобразном ангаре. А занимался он ни много ни мало тем, что расстреливал своих павших собратьев из дробовика. Точнее, он стрелял из какой-то особо мощной пушки по конечностям расстрелянных платформ. — Сволочь, ты что творишь? Нюрнбергского трибунала на тебя нет, вражина! Что забавно: гет вскинул мордочку, увидел меня и вместо того, чтобы шмальнуть в меня из своей пушки, приставил ружье к одной ноге и выстрелил, а затем еще раз выстрелил, но уже во вторую. — Мне кажется, они пытаются лишить тебя запчастей, — пристрелив буйного гета, озвучил вполне логичное предположение Гаррус. Вакариан попинал ногой простреленный корпус безумного робота и уточнил: — Признаться, я еще во время прошлой нашей операции понять не мог, почему геты так не поступают. Логично же: если ты из них запчасти для своего воинства собираешь, то этот источник запчастей надо как-то уменьшить. — Ты где здесь логику увидел, птицемордый? — потрясая пистолетом, возмутился я. — Если каждая сволочь будет гробить материал, как мне от некромантии играть, прикажешь? Нет, нет, нет. Это стопроцентное нарушение игровых правил. Я требую дисквалифицировать этих идиотов с игрового поля к чертовой матери! Рекс на эти мои слова лишь хмыкнул, проверяя работу наспинного радиатора своего пулемета. А вот Лиара, по всей видимости, восприняла мои слова максимально буквально. Хотя, как показал негромкий мат связиста-саларианца себе под нос, этот хмырь понял меня тоже максимально буквально. Да что там — шальной взгляд Шепарда и Гарруса лишь убедили меня, что окружающие шуток не понимают принципиально. А ведь перед кем-кем, а перед Шепардом я тайн не держу (ну, «почти»), и он в курсе про мой образ… Или он уже успел себе чего-то понапридумывать? Впрочем, плевать. Мне нужен Сарен… У меня и варен уже заготовлен. Так, чисто на всякий случай.