Грань дозволенного

Прошла неделя. Джейк встречался с отцом трижды — всегда в старом доме, всегда по вечерам, всегда тайком. Они пили кофе, говорили о гонках, о жизни, о том, как Джейк учился забивать гвозди без него. Джихан слушал, не перебивая, и в его глазах росло что-то тяжёлое — сожаление, смешанное с гордостью. — Ты стал сильнее, чем я когда-либо был, — сказал он в одну из встреч. — Я бежал. Ты остался. — У меня не было выбора, — ответил Джейк. — Выбор всегда есть. Ты просто выбрал быть взрослым раньше времени. Хисын не задавал вопросов. Он видел, как Джейк возвращается — уставшим, но спокойным, и этого было достаточно. Но в глубине души парень ждал: когда Джейк позовёт его? Когда представит? Или так и останется тенью на заднем плане? Рики, как всегда, был более прямолинейным. — Ты собираешься знакомить их или нет? — спросил он, когда они сидели в кафе втроём — Джейк, Хисын и он. — Потому что Хисын уже вторую неделю ходит как на иголках, а я устал быть вашим психотерапевтом. — Я не хожу как на иголках, — буркнул Хисын. — Ты вчера налил себе кофе в кружку и забыл его выпить. Ты, который без кофе не человек, — парировал Рики. — Это что, по-твоему, норма? Хисын промолчал. Джейк вздохнул. — Ты прав. Пора, — он посмотрел на Хисына. — Ты готов? — Я готов, — ответил тот без колебаний. — Вопрос в том, готов ли он. — Узнаем, — Джейк достал телефон и набрал сообщение отцу: «Можно привести Хисына? Завтра вечером». Ответ пришёл через минуту: «Жду». — Завтра, — сказал Джейк. — В старом доме. В семь. — Я буду, — кивнул Хисын. Рики хлопнул друга по плечу. — Ну вот. А ты говорил, что не умеешь решать проблемы. — Я не умею, — усмехнулся Джейк. — Я просто перестал их избегать.

***

Вечер следующего дня выдался прохладным и ясным. Хисын надел чёрную рубашку — непривычно официально для него, даже волосы уложил. — Ты выглядишь так, будто идёшь на собеседование, — заметил Джейк, когда они выходили из машины у старого дома. — А разве нет? — Хисын поправил воротник. — Это знакомство с отцом человека, которого я… — Он запнулся. — Которого ты что? — Джейк остановился, повернулся к нему. — Которого я, кажется, люблю, — выдохнул Хисын, и это слово повисло в воздухе, как выстрел. Джейк замер. Они никогда не говорили этого вслух. — Ты любишь меня? — А ты тупой? — Хисын дёрнул плечом, избегая взгляда. — Я трахал тебя в машине после гонки с твоим отцом. Я ждал тебя три часа на перекрёстке, не зная, жив ты или нет. Я готов поссориться с собственным отцом, если он что-то заподозрит. Если это не любовь, то что тогда? — Тогда я тебя тоже люблю, — тихо сказал Джейк, и его губы тронула улыбка. — Идиот. — Сам идиот, — беззлобно огрызнулся Хисын, но его щёки порозовели. Они подошли к крыльцу. Дверь открылась раньше, чем Джейк успел постучать. Шим Джихан стоял на пороге, опираясь на косяк. Он выглядел… спокойным. Без той тяжёлой маски, которую носил при первой встрече. Домашняя кофта, мягкие штаны, тапочки. Обычный мужчина, а не беглый гонщик. — Заходите, — сказал он, и его взгляд скользнул по Хисыну — изучающе, но без враждебности. Они прошли в гостиную. Хисын сел в кресло, Джейк — рядом на подлокотник. Джихан занял своё обычное место на диване, напротив. — Кофе? — спросил он. — Да, — ответил Хисын. — Чёрный? С сахаром? — Чёрный. Джихан кивнул, вышел на кухню и вернулся с тремя кружками. Разлил молча. Когда все взяли свои чашки, он наконец посмотрел на Хисына в упор. — Я знаю, кто ты, — сказал он. — Ли Хисын. Сын Ли Джихуна. Ты гоняешься нелегально, участвуешь в ставках, имеешь проблемы с полицией. Но мой сын говорит, что ты хороший человек. Этого достаточно для начала. — Для начала — да, — ответил Хисын, не отводя взгляда. — Я не идеален. Я злой, вспыльчивый, иногда жестокий. Но я не сделаю ему больно. Никогда. — Ты уже сделал, — тихо сказал Джихан. — Вы оба сделали. Вы спите в одном доме, под боком у его матери и твоего отца. Если правда выйдет наружу — пострадают все. — Мы знаем, — ответил Хисын. — И мы готовы к последствиям. — Вы молоды, — Джихан покачал головой. — Вы думаете, что любовь может всё. А потом жизнь бьёт вас по голове, и вы понимаете, что любовь — это только начало. — Это опытный голос? — спросил Хисын, и в его тоне не было насмешки, только интерес. — Да. — Джихан поставил кружку на стол. — Я любил Хёджон. До сих пор люблю, наверное. И я выбрал уйти, чтобы спасти её. Это было правильное решение для её безопасности. Но неправильное — для её сердца. Она похоронила меня. Вышла замуж за другого. И теперь у меня нет права вернуться. — А у тебя есть право быть отцом? — спросил Джейк. — Есть. И я им буду. Но не за её счёт. — Джихан перевёл взгляд с сына на Хисына. — Поэтому я прошу вас: будьте осторожнее. Не разрушайте её жизнь второй раз. Она заслужила покой. — Мы будем осторожны, — пообещал Джейк. — Я тоже, — добавил Хисын. — И я не причиню ему боль. Клянусь. Джихан смотрел на них долго, тяжело. А потом сделал то, чего никто не ожидал — протянул руку Хисыну. — Если ты клянёшься — я поверю. Но если солжёшь — я найду тебя. Даже если для этого придётся снова стать призраком. — Не придётся, — Хисын пожал его руку. Крепко, по-мужски. — Я не лгу в таких вещах. Джейк смотрел на них — на отца и парня, которого любил — и чувствовал, как внутри отпускает что-то, что сжималось годами. Может быть, всё налаживается, — подумал он. Может быть, у нас есть шанс.

***

Но дома всё было иначе. Ли Джихун стал замечать мелочи. Слишком долгие взгляды между парнями за ужином. То, как Хисын вдруг перестал огрызаться на Джейка. Как Джейк исчезал по вечерам, а возвращался румяным и спокойным. Как однажды он увидел пятно на шее сына — и это был не укус комара. — Что это? — спросил он холодно, указав на след. — Синяк, — ответил Хисын, не моргнув глазом. — Упал. — С лестницы? — С крыши. — Не остроумно. — Я и не старался. Джихун промолчал, но запомнил. Он был бизнесменом, привыкшим собирать информацию по кусочкам. И эти кусочки складывались в неприятную картину. Однажды вечером он позвал Хисына в кабинет — один на один. — Закрой дверь, — сказал он. Хисын закрыл. Встал напротив отца, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — начал Джихун, медленно, как кошка, играющая с мышью. — Понятия не имею. — Ты лжёшь. И делаешь это плохо. Джихун встал из-за стола, обошёл его и остановился прямо перед сыном. Он был выше — ненамного, но этого хватало, чтобы давить. — У тебя отношения с Джейком, — сказал он не вопросом. Утверждением. Хисын замер. Внутри всё сжалось, но он не отвел взгляд. — И что, если так? — Ты что, извращенец? — голос Джихуна стал тихим и опасным. — Он твой сводный брат. Мы живём в одной семье. Что подумают люди? — Мне плевать, что подумают люди, — ответил Хисын, и его голос зазвучал твёрдо. — Джейк — хороший человек. Он не заслуживает того, чтобы я от него отказывался из-за твоего мнения. — А я? — Джихун повысил голос. — А моя репутация? Я вожу его мать в свет, я показываю «идеальную семью». А ты хочешь разрушить всё это, потому что тебе захотелось мальчика? — Он не «мальчик», — Хисын сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Он человек, которого я люблю. И если ты не можешь этого принять — это твоя проблема. Джихун замахнулся. Хисын не дёрнулся. Удар пришёлся в челюсть — тяжело, сочно. — Ты смеешь поднимать на меня руку? — прошипел Хисын, потирая лицо. — Ты смеешь позорить мою фамилию? — парировал Джихун. Они стояли друг напротив друга, как два зверя в одной клетке. Кровь капала из разбитой губы Хисына на белый ковёр. — Моя фамилия — Ли, — сказал Хисын, вытирая рот тыльной стороной ладони. — И я не позволю тебе указывать мне, кого любить. Ты уже выбрал себе жену — Хёджон. Ей плевать на её прошлого мужа. Так почему тебе не плевать на мою личную жизнь? — Потому что я не хочу скандала, — рявкнул Джихун. — Потому что если это выплывет наружу — мы потеряем всё. Контракты. Деньги. Уважение. — Ты потеряешь деньги и уважение, — холодно поправил его Хисын. — А я потеряю человека, который сделал меня счастливым. Выбор очевиден. Он развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Джейк ждал в комнате. Увидев разбитую губу и красные пятна на лице Хисына, он вскочил. — Что случилось? — Отец всё знает, — Хисын плюхнулся на кровать, запрокинул голову. — Ну, догадывается. Я не подтвердил, но он понял. — Он тебя ударил? — голос Джейка стал низким, опасным. — Не страшно, — Хисын дотронулся до губы. — Я жив. А вот он… если тронет тебя — я не ручаюсь за себя. — Он не тронет, — Джейк сел рядом, осторожно коснулся пальцами губ Хисына. — Больно? — Терпимо, — Хисын перехватил его руку, поцеловал ладонь. — Но нам нужно решать. Так дальше нельзя. Он будет следить. Он найдёт доказательства. — И что ты предлагаешь? — спросил Джейк. — Уйти? — Пока — нет. Но нужно быть готовыми. — Хисын притянул его к себе, уткнулся носом в плечо. — Я не хочу тебя терять. — Не потеряешь, — пообещал Джейк. — Но нам нужен план.

***

На следующий день они встретились в кафе вшестером — Джейк, Хисын, Рики, Чонсон. Плюс двое новых — Сон Хо, друг Рики по университету, который разбирался в юридических вопросах, и Мина, девушка Чонсона, умевшая работать с цифрами и тенями. — Ситуация, — начал Джейк, разложив на столе карту. — Ли Джихун знает про нас. Не фактами — но подозревает. Если он решит действовать — он может выгнать меня. Или Хисына. Или обоих. — Он не может выгнать Хисына, — заметил Чонсон. — Тот его сын. Это будет скандал. — Может, — возразил Хисын. — Он выгонял меня раньше, за меньшие проступки. На неделю. Потом возвращал. Но это каждый раз было унизительно. — Тогда нам нужно перехватить инициативу, — сказал Рики. — Джейк, твой отец — он может помочь? Он говорил, что работал с федералами. — Джихан? — Джейк задумался. — Да. У него есть контакты. Но он не хочет светиться. Если его увидят — мать узнает. А она не готова. — А если узнает? — тихо спросил Рики. — Может быть, это и есть выход? Правда? — Правда может разрушить её брак, — ответил Джейк с горечью. — Она любит Ли Джихуна. По-своему. Я не имею права это отнимать. — Тогда мы идём другим путём, — сказала Мина. Она развернула свой ноутбук. — Я проверила финансовые потоки Ли Джихуна. Пару дней назад он перевёл крупную сумму на неизвестный счёт. Это может быть взятка. Или оплата «услуг». Если мы найдём что-то незаконное — у нас будет рычаг давления. — Ты предлагаешь шантажировать моего отца? — Хисын поднял бровь. — Я предлагаю защитить себя, — поправила его Мина. — В мире, где он готов ударить собственного сына за любовь к другому парню, все средства хороши. Хисын замолчал. Джейк взял его за руку под столом. — Это крайний случай, — сказал он. — Сначала я поговорю с ним. Как мужчина с мужчиной. Без ударов. Без угроз. — Ты думаешь, это поможет? — усмехнулся Чонсон. — Не знаю. Но я должен попробовать.

***

Разговор состоялся через два дня. Джейк попросил Ли Джихуна о встрече — официально, через мать. Сказал, что хочет обсудить своё будущее в их доме. Хёджон была в восторге — она думала, что пасынок наконец смирился. Кабинет Ли Джихуна встретил Джейка всё той же атмосферой власти и холода. Но теперь Джейк не боялся. Он прошёл за четыре года больше, чем этот человек за всю свою жизнь. — Садись, — Джихун указал на стул. Джейк сел. Не напротив — сбоку. Чтобы не было прямой конфронтации. — Я знаю, что вы догадываетесь обо мне и Хисыне, — начал он без предисловий. — И я хочу сказать вам правду. Да, у нас отношения. Да, мы любим друг друга. И нет, мы не собираемся прятаться вечно. Джихун застыл. Его лицо стало белым, как лист бумаги. — Ты понимаешь, что это ненормально? — выдавил он. — Это ненормально только с точки зрения общественных устоев, — ответил Джейк. — Но с точки зрения двух людей, которые нашли друг друга — это самое нормальное, что было в моей жизни. — Твой отец — уголовник, — Джихун перешёл на личности. — Твоя мать вышла за меня, чтобы спастись от нищеты. Ты — неблагодарный мальчишка, который живёт в моём доме и спит с моим сыном. — Вы правда думаете, что эти слова заставят меня уйти? — Джейк даже не вздрогнул. — Вы можете называть меня как угодно. Но я знаю правду. Я знаю, что вы переводили деньги на подставные счета. Я знаю, что ваш бизнес не так чист, как вы показываете. И я знаю, что Хисын вам не игрушка. — Ты угрожаешь мне? — голос Джихуна стал ледяным. — Я предупреждаю, — поправил Джейк. — Не троньте нас. Не пытайтесь разлучить. Потому что если вы это сделаете — я расскажу вашей жене всё. Про счета. Про схемы. И про то, что её первый муж — жив. Джихун побледнел ещё сильнее. Он открыл рот, закрыл. Слов не было. — Я даю вам выбор, — продолжил Джейк, вставая. — Оставьте нас в покое, и мы не тронем вашу репутацию. Попытаетесь навредить — я уничтожу вас. Не из мести. Из любви. Он вышел из кабинета, не оборачиваясь. В коридоре его ждал Хисын. Они молча посмотрели друг на друга. Джейк кивнул — один раз. Всё прошло. — Ты в порядке? — спросил Хисын. — Теперь да, — ответил Джейк. — Теперь мы управляем ситуацией. А не он.

***

Через три дня Ли Джихун пришёл к ним сам. Он выглядел постаревшим, осунувшимся. Остановился в дверях комнаты Хисына, не переступая порог. — Я подумал, — сказал он тихо. — О твоих словах, Джейк. — И? — Я не буду мешать. Но я не одобряю, — он посмотрел на сына. — Ты всё равно сделаешь по-своему. Как всегда. Как твоя мать. — Спасибо, — ответил Хисын. Это слово далось ему тяжело. — Не благодари. — Джихун перевёл взгляд на Джейка. — Если ты сделаешь ему больно — я найму лучших адвокатов. И ты сядешь. — Если я сделаю ему больно — я посажу себя сам, — ответил Джейк. Джихун кивнул и ушёл. Они стояли в тишине. Хисын обнял Джейка — крепко, почти до боли. — Мы сделали это, — прошептал он. — Мы сделали только первый шаг, — ответил Джейк. — Впереди ещё много. — Но теперь мы вместе. — Всегда вместе.