Временные петли

33.1       Твайлайт открыла глаза и легко распознала одну из вещей, которая явно была... немного не такой в этой петле. Так, посмотрим... Первое: она была человеком — если точнее, маленьким ребенком. И это было не так уж странно, но... все же примечательно. Второе: никого из других носителей Элементов поблизости не было. И третье: в ее воспоминаниях о петле присутствовал сильный оттенок фобии. К лошадям, из всех возможных вещей. Ладно, я принцесса. Принцесса? Нет, с маленькой буквы «п». Наследница. Но предполагаемая наследница, а не законная, интересно. Почему? Я не Вестник. Мать — Королева — Вестник. И интересно, что она — Королева Селестия, нужно проверить, Пробуждена ли она. У Вестников есть Спутники — волшебные лошади, кажется. Я мало что об этом знаю. Почему я их боюсь? Ребенку, которого она Заменяла, было бы совершенно неочевидно, что именно скрывается за этой фобией. Но самой Твайлайт, проведшей много лет фактически в роли политика... это было совершенно ясно. Моя няня. Хульда. Пока ничего не поделаешь, кроме как одеться и подготовиться к новому дню. Кем бы ни была та, чье место заняла Твайлайт, она была совершенно невыносимым сорванцом... что, по крайней мере, легко исправить.

***

      Твайлайт элегантно вышла из своей комнаты, внутренне поморщившись от настороженного взгляда, который бросил на нее слуга. «А, ваше королевское высочество, — произнесла Хульда, подходя с ноткой удивления. — Вы очень рано встали. И вы сами оделись?» «Да, Хульда», — ответила Твайлайт с тщательно выверенной долей почтительности. «Что ж, вы забываетесь, ваше высочество. В конце концов, вам не нужно одеваться самой — для этого есть слуги». От этой женщины у Твайлайт сводило скулы. Она тщательно и целенаправленно лепила из юной принцессы ходячую катастрофу, а не девочку, и уж тем более никудышную потенциальную правительницу. Она, правда, задавалась вопросом, почему Селестия — или та, кого Селестия заменяла — еще не заметила этого, но ответ был довольно прост. Хроническое переутомление, как обычно. По крайней мере, в этой Петле утешением для Селестии был ее Спутник. Крупная, крепкая кобыла, чья шерсть была настолько темной, что Твайлайт легко уловила связь с Луной.

***

      «Хульда?» — с любопытством спросила Твайлайт. «Почему ты продолжаешь давать моей другой няне этот напиток?» «Это лекарство, — коротко ответила Хульда. — Пойдемте, вы должны...» «Но если это лекарство, почему ты используешь магию, чтобы заставить ее выпить его?» Хульда дернулась, как от укуса, и Твайлайт подавила ухмылку. Попалась! «Не говорите глупостей, — наконец сказала няня. — Магия! Вы все выдумываете». «Но я видела, как ты произносила заклинание...» — Твайлайт замолчала с искусно сыгранной неуверенностью. В этот момент дверь открылась. «Здравствуй, мама, — сказала Твайлайт, вставая. — Ты знала, что Хульда умеет колдовать? Она такая умная». Селестия обнажила тонкий меч. «Значит, ты, должно быть, сообщница». «Сообщница?» — как попугай повторила Твайлайт, слегка удивленная готовностью Селестии обнажить сталь. Хульда выругалась. Рука Твайлайт затрещала от электричества, когда она метнула парализующее заклинание, которое пробило наспех возведенный щит и оглушило мага. «Что ж, полагаю, это отвечает на вопрос, Пробуждена ли ты...» — сказала Селестия, опуская меч, когда в комнату ворвались стражники. «Кстати, очень изящный ход». «Спасибо, — с улыбкой ответила Твайлайт. — Думаю, человек, которого я Заменила, по идее, тоже должен был обладать неким магическим талантом». Обе на мгновение замолчали. «Звучит не очень-то складно, не так ли...» — критически заметила Селестия. «Если бы я сказала, что ей было "суждено-со-стороны" обладать магией, то ты бы меня не поняла, — парировала Твайлайт. — Знаешь ли, я вообще-то изобрела целый набор дополнительных времен... В любом случае, как ты так быстро догадалась?» «Отдай мне должное, — сказала Селестия, садясь на один из стульев в королевской детской. — Один из моих советников здесь работал против меня. Мне потребовалось несколько часов, чтобы заметить это, но у них тут есть прекрасное заклинание под названием Заклинание Истины. Нам стоит попытаться его выучить...» Блокнот Твайлайт, казалось, телепортировался прямо ей в руки (что было неудивительно, потому что так оно и было). «Заклинание Истины? И насколько оно правдивое?» «Два уровня. Первый уровень выявляет ложь, второй — заставляет говорить правду». Селестия улыбнулась. «Думаю, было бы неплохо научить ему Эпплджек». Твайлайт кивнула, быстро строча в блокноте. «Луна Пробуждена?» «Да, и жалуется — очень много!» Селестия усмехнулась, затем пожала плечами. «Ладно, Твайлайт, я пойду прослежу, чтобы страна управлялась должным образом. Честно предупреждаю — работы здесь непочатый край, это место — не такая великая держава, как Эквестрия, и врагов у нее больше. Вот почему я сразу схватилась за меч — раз уж мне придется так продолжать, то можно и начать с этого». Твайлайт серьезно кивнула. Иногда было трудно смириться с тем, что существуют Петли, где дружба действительно ничего не может исправить. Неслучайно они часто совпадали с Петлями, где Твайлайт была вынуждена принимать человеческий облик и теряла доступ к большей части своей силы.

***

      «Ну, привет!» — раздался знакомый голос, когда Твайлайт шлепнула очередную книгу на стопку прочитанных. Она обернулась. «Погоди, это что, Иккинг?» «В точку», — сказал Иккинг, неспешно заходя внутрь. «Мы в последнее время часто видимся... Кстати, я Личный Вестник Королевы. Это, по сути, означает...» «Что у тебя примерно та же работа, что была у меня в моей родной Петле», — закончила за него Твайлайт. «Вроде того». Иккинг сел напротив нее. «Есть хорошие книги?» Твайлайт указала на одну из них. «Хорошая история, интересные идеи для того, что можно будет попробовать позже в этой Петле. Ты дал Селестии понять, что находишься в Петле?» «О, так она из твоих? И Пробуждена?» Твайлайт кивнула, и Иккинг нахмурился. «Ну, здорово. Наверное, она смеялась надо мной всю нашу встречу... в любом случае. Беззубик тоже здесь, но в качестве Спутника». «Луна тоже». «Хотя, держу пари, она переносит это легче». Иккинг откинулся на спинку стула. «От него только стоны, нытье и жалобы "я предпочитал крылья"».

***

      Твайлайт наблюдала, как что-то пульсирует в Роще. Судя по всему, она вот-вот должна была получить Спутника... Что за ерунда, во имя меня? — спросил знакомый мысленный голос. Твайлайт моргнула. «Дэш?» О, какая проницательность... — мысленный тон Дэш был немного резким. А теперь скажи, почему я земнопони-лошадь? «Полагаю, таковы здесь правила». Правила, ха! По крайней мере, я все еще синяя.

***

      Твайлайт подняла взгляд, нахмурившись. «В чем дело?» — спросила Селестия. «О, у меня просто... подозрение насчет того задания, на которое ты отправила Иккинга. Ну, знаешь, в ту соседнюю страну?» «Уверяю тебя, я знаю, о какой речь», — ответила Селестия, постукивая по подбородку. «Интересно, что бы это могло быть...» Мелькнув, над ними материализовался Беззубик — дракон, а не Спутник. Раздалось несколько изумленных вздохов, и как минимум один Вестник потянулся за луком, прежде чем Твайлайт и Селестия успели приказать им отступить. «Это было совсем не весело», — сказал Иккинг, качая головой. «Эй, а вы знали, что наследный принц того места — маг крови? Ну, я говорю "есть"... скорее "был"». «Что вы натворили?» — спросила Твайлайт. Беззубик рыгнул. «Ой, заткнись», — сказал Иккинг с усмешкой. «Нет, Беззубик его не съел. Хотя мы его немного подорвали». «Это как можно кого-то "немного подорвать"?» — спросила Селестия, скрывая улыбку. Мне достались только его штаны, — объяснил Беззубик. Твайлайт попыталась сохранить серьезность, когда Дэш начала смеяться. «Так, и что теперь?» — спросил Иккинг. «В смысле, у меня есть пара идей, но за главную тут ты. Вроде как». «Спасибо». Селестия на мгновение закрыла глаза, а Луна под ней закатила свои в ответ на какой-то неуслышанный комментарий. «Итак. Твайлайт, как у тебя успехи с адаптацией твоей магии к здешним условиям?» «Не так хорошо, как хотелось бы...» Твайлайт пожала плечами. «Здешняя магическая система какая-то причудливая, сплошные линии и узлы. Но в экстренной ситуации я смогу выкрутиться». «Пожалуйста, выкрутись». Селестия указала в сторону королевства Анкара. «Я бы хотела, чтобы вы с Иккингом обеспечили нам магическую огневую поддержку. Нелетальную, разумеется. Думаю, пришло время для небольшого вторжения». «Справедливо». Твайлайт щелкнула пальцами и достала небольшой браслет с висящей на нем монеткой, похожей на древнеафинскую драхму. «Ладно, OWL. Установка». Монета вспыхнула и превратилась в жезл. Установка завершена. Доброе утро, госпожа. «О, эй, так у тебя есть Разумное Устройство», — с интересом заметил Иккинг. «А я все гадал...» «Я почти им не пользуюсь, потому что это вроде как костыль», — призналась Твайлайт. «Гораздо интереснее применять реверс-инжиниринг к заклинаниям Нанохи, чтобы адаптировать их под мои собственные магические способности. Но поскольку моя личная магия здесь пока не работает...» «Согласен». Иккинг кивнул. «У меня, с другой стороны, уже довольно давно есть Восходящий Дракон». Подожди, — медленно произнесла Дэш по мыслесвязи. Значит ли это, что мы будем конными лучниками из Тартара? «Вроде того», — ответила Твайлайт. «Owl, форма арбалета». Режим арбалета активирован.

***

      Анкар обхватил голову руками. «Где все пошло не так?» «Наверное, когда вы объявили войну Вальдемару, сир», — любезно подсказал его главный советник. У короля-мага едва хватило времени, чтобы начать душить своего главного советника, но тут стена взорвалась внутрь, и весь вопрос как-то сам собой отпал.

***

      «Что ж, это было весело, — сказал Иккинг. — Что теперь?» «Теперь мы отдыхаем... если только не появится еще какая-нибудь проблема, — ответила Твайлайт. — Лично я с нетерпением жду более чем пяти лет непрерывных исследований без политической работы». «Вообще-то, — сказала Селестия заискивающим тоном. — У меня тут накопилось изрядно бумажной работы, а наследница должна иметь опыт в...» «Нет». Твайлайт подняла руку раскрытой ладонью вперед. «Не интересует, не слушаю. Я собираюсь пойти исследовать, как тут работает магия». Королева покачала головой. «Если ты уверена...» «Послушай, у тебя есть Иккинг и Беззубик, к которым можно обратиться. Они старше меня. Ну, примерно на несколько тысяч петель, я думаю...» «Перестань пытаться втянуть меня в это», — ответил Иккинг. «Слушайте, интересно, смогу ли я выдать Беззубика за очень большую птицу? Я хочу попасть к Братьям-Ястребам». Ко-ко? — попробовал Беззубик. Мне это не очень подходит...

***

33.2 (Осторожно: содержит не-МЛП хедканон)       «О, спасибо всем, что пришли», — тихо сказала Флаттершай. «Боюсь, некоторые из моих животных ведут себя... очень странно». «И все мы знаем, что это значит...» — пробормотала Скуталу. «Тсс», — одернула ее Дэш. «Я хочу сама угадать, кто это, пока нам не сказали». Скуталу кивнула. «Итак, — бодро произнесла Твайлайт. — Что тебя насторожило?» «Ну, было две вещи. Мистер Ежик и Мистер Кидди устроили гонку, и... боюсь, я потеряла их из виду. Я не понимаю, обычно они такие спокойные...» «Почему вы все еще даете своим животным такие милые прозвища?» — спросила Эпплблум. «Разве вы не можете с ними теперь разговаривать?» «Она может», — ответила Дэш за подругу. «Но мы здесь, в Эквестрии, все равно склонны называть животных так, как их зовут». «Хм...» Эпплблум обдумала это. «Ну, это объясняет некоторые из тех странных слитых петель...» «Да, быть черепахой было не так уж и весело. Но это, наверное, объясняет, почему Рэрити нашла свою кошку там, где нашла...» «Правда?» «Ага, она спасла Опалесенс из ямы, где планировала искать драгоценные камни. Мне кажется, ее заклинание поиска самоцветов могло зафиксироваться на кошке...» Свити кивнула. «Теперь, когда я об этом думаю, я действительно это вспоминаю. Мама и папа были немного в замешательстве». Затем кобылка остановилась, приложив копыто к подбородку. «Это не объясняет, почему Опал такая неблагодарная, злобная...» «Свити», — предупредила Твайлайт. «...Молли. А что, что вы думали я скажу?» Свити подмигнула. Скуталу подняла копыто. «Кажется, мы отвлеклись. А что было вторым, Флаттершай?» «Ну, единственное, что я еще заметила перед уходом, это то, что Снагглкинс начал разбирать мой осушитель воздуха...» На несколько минут воцарилась тишина, пока все Петлевики пытались решить эту задачу. «Подождите», — нахмурившись, сказала Дэш. «Разве Снагглкинс — это не тот лис...» «Соник!» — хором закричали Искатели. «Я должна была догадаться!» — сказала Свити, качая головой. «Ну конечно, Мистер Ежик должен был оказаться ежом!» «Ладно, это будет просто потрясающе!» — с энтузиазмом воскликнула Эпплблум. «Я так давно хотела встретиться с Тейлзом!»

***

      «Да уж, вот это облом», — пробормотала Эпплблум. Почти совершенно обычный лис перед ней склонил голову набок, затем вильнул двумя хвостами (я ведь сказал, почти) и вернулся к сборке чего-то из осушителя воздуха, половины холодильника Флаттершай, фонографа и ее будильника. «О, боже...» — мягко сказала Флаттершай. «Мне следовало напомнить вам, что вы не можете разговаривать с животными...» Лис что-то лизнул, прижал это к печатной плате, а затем скрутил два провода вместе. Минута работы с мультиметром (откуда он взялся, Эпплблум не была уверена, хотя и догадывалась), и он установил на место последний конденсатор. «Так, это работает?» — спросил голос оперного певца из Хукланда. Эпплблум моргнула, а затем поняла. «Круто, переводчик?» «Ага», — продолжил оперный певец, пока Тейлз тихонько тявкал в маленький рожок граммофона. «Я бы закончил и раньше, но мои вещи в подпространственном кармане все заблокированы по отпечатку лапы и радужке глаза, а у меня сейчас, знаете ли, не тот отпечаток». Кобылка на мгновение задумалась об этом, а затем проделала ментальный эквивалент того, чтобы перевернуть свой подпространственный карман вверх дном и потрясти его, чтобы посмотреть, что оттуда выпадет. Оттуда выпал по крайней мере один портативный компьютер, а также паяльник, две печатные платы, похожие на карты ксилемы дерева, и золотое металлическое яйцо. «Упс», — быстро сказала Эпплблум, подхватив яйцо щипцами и забросив его обратно в свою гриву. «Без этого, большое спасибо». «Могу я воспользоваться компьютером? В смысле, он у тебя запасной?» — спросил певец голосом, который звучал как вторая по странности опера из когда-либо написанных. «Конечно, давай». Эпплблум пододвинула его, включив передатчик и сделав то же самое на своем персональном компьютере. «Там мало что установлено... эй, это странно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не начать фанатеть по тебе?» «Вроде того...» — признал Тейлз. «Все дело в пушистом хвосте?» Эпплблум немедленно подняла его на руки и обняла. Несколько лисьих рычаний-тявканий остались без ответа, пока Флаттершай не подняла копыто. «Эм... хочешь, я теперь буду переводить?» Кобылка моргнула, покачала головой и осторожно опустила Тейлза на пол. «Простите за это, мистер Прауэр... все эти гиковские штучки как бы пересеклись с пушистостью, и я ничего не смогла с собой поделать». «По крайней мере, это отчасти гиковские штучки...» — сказал Тейлз через переводчик. «Теперь я понимаю, почему все девчонки достаются папе...» «Погоди, у тебя есть папа?» — уточнила Эпплблум. «Вообще-то я не знала. Это никогда не всплывало, когда я заменяла тебя». «Вроде того. Ты ведь знакома с моим миром, да? Ты будешь смеяться...» — предупредил Тейлз. «Нет, не буду!» — запротестовала Эпплблум. «Я немного в курсе всей этой темы с пропавшими родителями...» «Ну, мой никуда не пропадал. Вы бы знали его как доктора Иво Роботника». У нее отвисла челюсть. Тейлз откинулся назад и пожал плечами, а затем вернулся к рожку граммофона. «На самом деле я в некотором роде генетический эксперимент, но что касается меня, папа есть папа. Видела бы ты его в те дни, когда он не сходит с ума от науки, он отличный парень». Юный лис подтащил к себе ладонью карманный компьютер и начал печатать во время разговора. «В любом случае. Да, эти отношения предшествуют петлям, но мы держали это в секрете от Соника. Это не то чтобы сложно, просто не говоришь ему вслух, а он никогда и не спрашивает. А потом, однажды, во время моей первой петли, он просто взял и сказал мне, что узнал об этом двадцать петель назад». Гибкое движение, похожее на пожимание плечами. «Конечно, есть основной тип ветвления для моей петли, где у меня есть папа, которого вместо этого похищают инопланетяне или что-то в этом роде... Никогда не могу запомнить точно». Карманный компьютер издал звук «бинь». «Что это?» — с интересом спросила Эпплблум. В качестве ответа Тейлз тявкнул в карманный компьютер, продолжая печатать. То, что прозвучало в ответ, было гораздо больше похоже на его естественный голос. «Программа-переводчик, которую я разработал для общения с инопланетянами. Для этого тоже сработает». Эпплблум кивнула. «Кажется, я понимаю. То есть ты заставил ее впитать наш язык через хранилище данных моего компьютера, а затем ты печатаешь то, что говоришь, одновременно с произношением, чтобы она могла выучить лисий». «Именно так». Тейлз кивнул. «Я вижу, почему ты меня заменяла, отличная работа!»

***

      «Ну, — сказал Брейберн, заглядывая в свою бутылку с виски. — Я думаю, это, должно быть, слишком крепко». Просто не было никакого другого объяснения, кроме виски, тому, почему мимо его дома только что пронеслись два пегаса и две ежиные... штуковины...

***

33.3       «Добро пожаловать в наш город, Твайлайт Спаркл», — радушно произнесла Мэр. «Вообще-то...» Твайлайт сделала паузу, роясь в своих седельных сумках. «Мне сообщили, что я буду жить в библиотеке. Она выглядит мило, а у меня, ну, есть немного денег...» она смутилась. «Скажем так, самое большее, на что я тратила их годами, — это книги. В любом случае, мне интересно, можно ли купить эту библиотеку?» Мэр Мейр моргнула. «Вы хотите что?» «Купить библиотеку. В полную собственность». Твайлайт вытащила из сумок мешочек, который звякнул. «Вот! Надеюсь, этого будет достаточно...» Слегка придя в себя, Мэр обдумала это. Особенное значение имел размер мешочка. Было бы здорово не беспокоиться о бюджете. «Что ж, если вы настаиваете...» «Настаиваю. О, сдачу оставьте себе». Твайлайт передала ей мешочек. Мэр Мейр взяла его и не смогла удержать в копытах — в результате раздался громкий стук и в земле образовался небольшой кратер. Обе уставились на кратер. «Я потом это починю», — сказала Твайлайт, покраснев. «В любом случае. Мне пора идти, я хочу кое-что успеть сделать». К счастью, она пришла подготовленной. Все соответствующие документы были уже составлены, заполнены и подписаны ею в прошлой Петле — некоторые из них даже были уже поданы этим утром в Кантерлоте.

***

      «Мы должны что-то сделать с Найтмер Мун», — сказала Эпплджек. «Не моя проблема», — ответила Твайлайт, откинувшись на спинку дивана. «Что?» — вырвалось сразу из нескольких глоток. «Ну, насколько я вижу, она вторгается только в Эквестрию, так? Не моя проблема». «Эм... мы и находимся в Эквестрии, дорогуша», — заметила Рэрити. «Не-а». Твайлайт указала на дверь. «Разве никто из вас не видел табличку?» Пинки пулей вылетела за дверь, а затем метнулась обратно. «А что значит Федеративная Республика Либрария?» Твайлайт ухмыльнулась. «Все просто. Я основала эту библиотеку и землю вокруг нее на расстоянии одного путового сустава как независимое микрогосударство. Я — Президент, пожизненно, а Спайк — единственный другой гражданин». «Я кто?» — крикнул Спайк из другой комнаты. «У тебя двойное гражданство», — крикнула она в ответ. «А, ну ладно. Погоди, я тебя не выбирал». «Возраст для голосования в Либрарии на два года больше твоего, Спайк», — ответила Твайлайт. «Что оставляет меня единственным избирателем. Следующие выборы пройдут тогда, когда я уйду в отставку». «Оуу...» «Ну...» Дэш покачала головой с раздраженным видом. «Если ты собираешься вот так просто сдаться, то ты нам и не нужна! Мы пойдем и остановим Найтмер Мун сами». «Вперед», — ответила Твайлайт. Ее рог вспыхнул, когда она начала размешивать кружку какао. «Я бы, конечно, хотела помочь, но Вестфильский принцип означает, что я не могу вмешиваться во внутренние дела других государств. В конце концов, это, по сути, кризис престолонаследия...»

***

      Твайлайт действительно чувствовала себя немного виноватой за то, что случилось с ее подругами. Совсем чуть-чуть. Но, честно говоря, подземелья замка Кантерлот были жалкими. Ими просто очень давно не пользовались... и, конечно же, Твайлайт отправила письмо Каденс обо всей этой ситуации, так что юная аликорн уже вытащила оттуда всех пятерых. Так. Сейчас около шести утра, значит...

***

      Найтмер Мун решительно зашагала к ярко освещенному дереву в центре Понивилля. «Что это за предательство?» «Привет!» — с верхнего балкона помахала единорожка в темных дымчатых очках, рядом с которой стоял напиток. «Сердечные приветствия от Президента Либрарии Принцессе Эквестрии». «Зачем и как ты нарушаешь Вечную Ночь?» — спросила Найтмер Мун, проигнорировав комментарий. Единорожка ухмыльнулась. «Вообще-то, это очень интересно. Видите ли, это вариация заклинания портала, где портал пропускает только свет. Я разместила один конец портала над открытым морем на той стороне, которую теперь, полагаю, следует называть Дневной, так что он пропускает ровно столько солнечного света, чтобы осветить Либрарию». «Твоя наглость будет наказана!» — заряжая свой рог, Найтмер Мун приготовилась преподать урок наглой единорожке. «Вообще-то, вам правда не стоит этого делать», — ответила единорожка, снимая солнцезащитные очки. «По сути, если вы это сделаете, то Вестфильский договор больше не будет действовать». Заклинание перестало заряжаться. «Какой договор?» — спросила Найтмер Мун, нахмурившись. «Мне неизвестно о таком договоре». «По сути, он запрещает вмешательство во внутренние дела других стран. И, поскольку я Президент Твайлайт Спаркл из микрогосударства Либрария, это означает, что я не могу вмешиваться в сугубо внутренние дела Эквестрии». Единорожка — Спаркл — бросила ей свиток, который Найтмер Мун поймала инстинктивно. «Статья пятая, если не ошибаюсь». Найтмер прочитала его, медленно и внимательно ища лазейки. «...Понятно. Что ж, тогда есть только одна проблема». «Слушаю вас», — весело предложила «Президент». «Мне плевать, вмешаешься ли ты». Найтмер Мун завершила свое заклинание и выстрелила им прямо в ствол дерева. Затем последовала вспышка почти невыносимо яркого света. «Здравствуйте», — сказала фиолетовая аликорн, стоящая перед ней, когда к Найтмер Мун вернулось зрение. «Я главнокомандующий. А также армия». «Откуда ты взялась?» — сердито спросила Найтмер. «В Либрарии действует система добровольной службы. Все взрослые граждане состоят в призывных списках и могут быть мобилизованы в любой момент...» «Тогда почему я не почувствовала тебя?» Слова были процежены сквозь зубы от, казалось, сильнейшего гнева. «И куда подевалась ваш дерзкий Президент?» «Говорит», — ответила аликорн. «А теперь, раз уж договор больше не действует, я бы хотела задать вам один важный вопрос. Что такое магия?» «Я... зачем?» «Просто любопытно», — сказала аликорн, по-видимому, эта самая Спаркл. «В конце концов, здесь это нечто фундаментальное». «Меня не особо волнует ни ответ на этот вопрос, ни сам ответ», — сказала Найтмер, уже заряжая еще одну порцию магии. «Что ж, уверена, Каденс сможет нам рассказать», — сказала Спаркл, кивнув куда-то за спину Найтмер. «Это самый старый трюк в мире!» — парировала Найтмер Мун. «Я не дура». «Дружба — это магия!» Уши Найтмер Мун поникли. «Она была у меня за спиной, не так ли?» Спаркл кивнула, а затем все вокруг озарилось радугой.

***

      «Что ж, это было довольно успешно», — сказала себе Твайлайт тем вечером. Во-первых, ей удалось подстроить так, чтобы Каденс стала Элементом Магии. Было бы интересно посмотреть, как это будет развиваться. Во-вторых, что было куда более забавно, документы, превращающие ее библиотеку в микрогосударство, теперь были неоспоримы. И она была уверена, что из этого можно будет извлечь массу веселья. Единственным минусом было то, что, хотя большинство пони поверили ей, что аликорн была сложной иллюзией, Принцесса Луна все еще не отставала от нее по этому поводу. Ну и ладно. Ни один новый шаблон петли не срабатывал с первого раза.

***

33.4       Некоторые Пробуждения были менее приятными, чем другие. Падение с большой высоты было не так уж страшно, если высота оставалась достаточно большой, чтобы успеть сотворить заклинание Левитации. Боевые сцены обычно настолько затягивали, что ваш мозг практически откладывал все эти «тысячелетия воспоминаний» в сторону до тех пор, пока риск умереть не становился менее явным. Хотя дополнительные столетия боевого опыта и колоссальный прирост силы обычно помогали. По шкале от одного до десяти, очнуться в гигантской белой пробирке, когда за тобой, как за подопытным образцом, через большое окно наблюдает куча людей в белых халатах и боевые андроиды или солдаты в передовой броне, тянуло на твердую семерку. Наличие двух дисков размером больше тебя самого, которые выдвигались на механических манипуляторах, чтобы зажать тебя, поднимало оценку до восьмерки, а тот факт, что они потрескивали от электричества, делал это девяткой. Добавьте к этому то, что какое-то подавляющее поле мешало ее попыткам оттолкнуть их, и получалось, вероятно, девять и семь десятых. Твайлайт Спаркл стабилизировала свой телекинетический поток из резервов, не увеличивая мощность, чтобы избежать скачка, пока усваивала воспоминания этой петли. Итак, авария при телепортации, оказалась на планете, по-видимому, населенной людьми, без сознания после жесткого перехода, захвачена этой кучкой военизированных типов. Ее воспоминания о захвате были слишком размытыми, чтобы выудить хотя бы название организации, но было совершенно ясно, что с самого начала к ней относились как к врагу. Атаковали с того момента, как она начала двигаться, взяли в плен, накачали препаратами, а теперь вот это. К тому же, у нее все болело. Что ж, если они хотели нажить в ее лице врага, они шли по верному пути. Ее телекинетические силы были почти полностью подавлены, а врожденная магическая способность ослаблена тем механизмом сдерживания, который они использовали. Она не была уверена, повлияло ли это на альтернативные фокусировщики ее рога, такие как ее палочка из Хогвартса, но было ясно, что с чисто технологическими устройствами все в порядке, как и с ее подпространственным карманом. Еще раз окинув взглядом свое окружение, она мысленно составила список цепочки заклинаний, которые собиралась сотворить, а затем призвала ЭМИ-бомбу. Доктор Вален бесстрастно наблюдала за тем, как два электрода приближаются к исследовательскому объекту под кодовым названием «Спаркл». «Нагрузка все еще растет, — произнес первый оператор, — увеличиваю демпфирующее поле до сорока пяти процентов… сорока шести… сорока семи…» «Не позволяйте этому остановить электроды, — скомандовала Вален, — но продолжайте следить за нагрузкой. Нам нужно знать, насколько силен этот образец». Внезапно освещение мигнуло и погасло, вместе с экранами и питанием внутри камеры. Молнии вокруг двух зондов исчезли, и они перестали двигаться. Единственным источником света оставалось интенсивное пурпурное свечение, окружавшее объект. Оно вспыхнуло, особенно ярко вокруг «рога», а затем последовала вспышка белого света, и объект исчез, оставив их в темноте. Раздались крики паники и шока, пока не включились аварийные системы и не начал загораться свет. Компьютерные системы были куда менее стабильны: дисплеи мерцали и перезагружались. Камера содержания определенно была пуста. Доктор справилась с шоком и включила гарнитуру. «Код Омега, повторяю, Код Омега! У нас нарушение условий содержания! Объект Спаркл вырвалась на свободу на базе, текущее местонахождение неизвестно! Уничтожить ее любой ценой!» Капитан Уильям Уокер, позывной «Викинг», взвесил в руках свое сплавное орудие, в то время как лейтенант Сучиро Санаме, один из специалистов по штурму из Второго Отряда, осматривал территорию, готовя свою плазменную винтовку. Объект продемонстрировал значительные способности в отражении атак, но с активным пси-демпфером доктора Шэня у них должен быть хотя бы шанс попасть в нее... «Доктор Вален!» — заговорил оператор, следивший за демпфером. «Демпфер не функционирует, я отправил команду инженеров проверить его». Он сделал паузу, с шокированным выражением лица посмотрев на нее. «Он разрушен, как будто кто-то заложил заряд взрывчатки прямо в его центре! Они оценивают ремонт в несколько часов работы». Кровь стыла в жилах у всех в лаборатории, даже у доктора Вален, про которую многие и так думали, что вместо крови у нее ледяная вода. Единственный козырь, который у них был против их бывшей пленницы, исчез, и было почти наверняка ясно, что ответственность за это несет сам объект, обнаруживший и обезвредивший его за доли секунды. Красные огни и сирены стали обычным делом, пока солдаты и охрана бегали в попытках найти маленького пурпурного единорога. В этом больше не было необходимости, когда единорог появился примерно в футе перед Доктором. Она парила в воздухе, и у нее появились крылья, которые светились той же мягкой фиолетовой аурой, что и вся она. Маленькая часть разума доктора Вален, которая еще не бормотала от ужаса, отметила, что они машут слишком медленно, чтобы обеспечить необходимую подъемную силу. Ее мир исчез под градом осколков сплава и перегретой плазмы, когда двое солдат X-Com открыли огонь по видению. Атака должна была разорвать и испарить существо, а заодно убить и саму небронированную доктора Вален просто от того, что она находилась на краю зоны поражения, но, казалось, это не оказало никакого влияния ни на кого из них. Выстрелы не отклонялись, они просто исчезали, когда приближались к ним на фут. Стрельба быстро прекратилась, когда двух солдат отбросило в стороны: они оказались приклеенными к стенам в позе распластанной звезды, а их оружие висело рядом с ними, как выставочные экспонаты. Судя по тому, как они дергались, оба были живы, но не могли освободиться. У доктора Вален были другие проблемы: она попыталась отползти, но обнаружила, что ее мягко, но непреклонно удерживают, пока существо приближается. Ее большие глаза, казалось, смотрели глубоко в душу, в то время как светящийся спиральный рог, который казался таким коротким и безобидным по сравнению с обычными когтями и жвалами инопланетян, выглядел гораздо более острым и угрожающим, когда приближался к твоим глазам. Он коснулся ее лба, и у нее внезапно возникло ощущение множества голосов, говорящих одновременно, и размытых образов в голове. Затем все закончилось, и существо отступило. Оно произнесло одно слово женским голосом, а затем исчезло. «Спасибо». Командир Брэдфорд все еще пытался скоординировать реакцию на Код Омега доктора Вален, когда объект Спаркл появилась в командном центре, паря в середине массивной голографической проекции Земли, возвышавшейся над помещением. Проекция мигнула, стала багровой, а затем и вовсе исчезла. В то же время те немногие солдаты и охранники, которым удалось туда добраться, были повалены на пол, не в силах подняться, как и любой, кто пытался поднять на нее оружие. Элементы управления системами связи базы замигали, открывая общебазовый канал и блокируя дальнейшие изменения, после чего парящее существо заговорило. «Я Твайлайт Спаркл, протеже принцессы Селестии, соправительницы Эквестрии, студентка, исследователь магии и астроном. Я также знаю, кто и что вы такое, X-Com, поскольку я воспользовалась знаниями и воспоминаниями вашего доктора Вален. К счастью, в отличие от ваших собственных методов извлечения памяти, это не оставляет объект в виде трупа без мозга. За исключением легкого послевкусия бузины и временного снижения остроты ума, сравнимого с тремя порциями алкоголя, она должна вернуться к своему обычному скверному состоянию через несколько часов». Она закатила глаза и добавила: «И поверьте, ей как раз очень не помешало бы несколько порций алкоголя и жеребец... я имею в виду, парень. О, и заклинание для снижения ее зажатости; я была в ее голове, и клянусь Селестией, эта кобыла натянута как струна! Я сама не самая социальная пони, но на ее фоне я выгляжу как Пинки Пай! О, а причина, по которой она так увлечена расчленением трупов пришельцев? Думаю, это сублимация. Кое-какой пони действительно нужна помощь специалиста». Она слегка усмехнулась про себя. Возможно, она и не намеревалась причинять боль ни одной пони, но смутить человека, который был вполне готов запытать ее до состояния безмозглого овоща и использовать в качестве тренировочного манекена, пока она не умрет, было вполне разумно. Она наложила на себя заклинание очарования, чтобы быть уверенной, что никто не прервет ее. «Я понимаю, что вы только что закончили защищаться от инопланетного вторжения и что вы, естественно, с осторожностью относитесь к новым инопланетным формам, но вы даже не подумали о том, что я могу быть не враждебной, с того самого момента, как ваши головорезы увидели меня! В один момент я была в своей обсерватории в Понивилле, проводя серию экспериментов по наблюдению за глубоким космосом, а в следующий оказалась на Земле, в полубессознательном состоянии, и у меня ужасно болело абсолютно всё. Я едва могла контролировать свою магию!» Она покачала головой. «Вот что бывает, когда используешь для инкрустации рун орихалк, а не мифрил. Но вы же знаете, каково это, когда бюджет ограничен, и в самом деле, кто бы мог ожидать параметрического таумического каскада при использовании второй формулы Стар Свирла? Мне следовало проверить, очищена ли эта система от недавно испарившихся квантовых сингулярностей, прежде чем пытаться...» «На чем я остановилась? Ах да, беспомощная и одинокая на чужой планете, остро нуждающаяся в друге и посещении Спа. И тут ваши тяжелокопытные дуболомы окружают меня и игнорируют любые мои попытки пообщаться. Может, я и не была в стопроцентной форме, но только потому, что мой рог светился, им не нужно было бомбардировать меня плазмой! А еще эта ваша фишка "запытать меня до состояния безмозглой марионетки и использовать для практики по стрельбе". Не лучший способ заводить друзей с представителем новой инопланетной расы». Она собиралась оскорбить их и выдать длинное пространное описание того, почему именно было плохой идеей злить существо, которое могло бы превратить их базу в светящийся кратер, и у которого были друзья, обладающие еще большей силой, но решила, что это будет слишком злобно. Энграммы этой женщины, Вален, должно быть, делали ее более агрессивной, чем обычно. Нет, кардинальным правилом как повествования, так и преподавания было — показывай, а не рассказывай. Если она и собиралась их троллить, то сделает это в стиле пони, или, вернее, в стиле Твайлайт, совершая случайные добрые дела и помогая им. В конце концов, большинство из них просто пытались защитить свой мир и своих близких, и эта изрядно потрепанная планета нуждалась в серьезной первой помощи. Фокус в том, чтобы одновременно с этим выбесить их до глубины Тартара. «Знаете что, забудьте о вас всех! Я все еще злюсь из-за того, что надо мной ставили эксперименты, но я не сторонница мести. Я могла бы отправиться домой прямо сейчас, но я подумала, что раз уж я здесь, то должна осмотреться и, возможно, немного помочь. Не то чтобы вашей планете помешала любая возможная помощь. Кроме того, эти "пина колады" и "японские горячие источники", которые содержатся в воспоминаниях доктора Вален, меня очень заинтересовали. Я просто отправлю домой сообщение о том, что случилось, и что я задержусь. Пока-пока!» Она исчезла, что разрушило заклинание, под которым находились зрители. Крики начались черезпять секунд.

***

      «Каса Маньяна» не была одним из самых примечательных питейных заведений Рио. Однако Рио, будучи Рио, особенно учитывая, что даже инопланетное вторжение не остановило Марди Гра, привык к необычным зрелищам. Появление пурпурного аликорна во вспышке света посреди танцпола и ее путь к барной стойке входило, как минимум, в десятку лучших. Никто на самом деле не двинулся с места, чтобы попытаться остановить ее, отчасти потому, что она была чем-то выходящим за рамки понимания большинства завсегдатаев, а отчасти потому, что большинство из них все еще пытались решить, была ли она реальной или просто их личной галлюцинацией. Несколько легких телекинетических касаний, чтобы расчистить ей путь, и материализовавшийся набор ступенек, чтобы поднять ее до уровня барной стойки, и вот она уже оказалась лицом к лицу с одним из барменов. «Одну пина коладу, пожалуйста». Бармен посмотрел на нее пустым взглядом. Твайлайт сделала фейсхуф. Бразилия, другой язык. Ей не нужны были энграммы Вален для языка, английский и эквестрийский, казалось, были взаимозаменяемы, но ни одна из ее предыдущих петель не дала ей португальского. Она сотворила заклинание универсального перевода. «Одну пина коладу, пожалуйста». Мужчина все еще был в ступоре. «Да ладно вам! Меня невольно телепортировало на другой конец галактики, я была захвачена секретной военной организацией, надо мной ставили эксперименты, я пережила непроизвольную эволюцию в самую могущественную форму своей расы, сбежала из сильно укрепленного подземного комплекса, и прямо сейчас мне чертовски нужен напиток!» Казалось, это наконец-то разрушило его паралич. Возможно, дело было в том, что ее крылья расправились, а рог начал светиться. «Да, сию минуту! Вам бокал или кувшин?» «Вы подаете в кувшинах? Мне нравится эта планета!» — радостно сказала Твайлайт. «Да, пожалуйста!» Банальность задачи по приготовлению коктейля успокоила его, и никто другой не хотел тыкать пурпурную инопланетянку палкой, чтобы посмотреть, что она может сделать с любым, кто прервет ее поиски алкоголя. Он повернулся обратно с кувшином и машинально произнес: «С вас двадцать пять реалов». Он побледнел, внезапно осознав, что сказал, но прежде чем он успел пробормотать извинения, Твайлайт дернула головой, и на стойку упала золотая монета. «У меня пока нет местной валюты, но эта монета из моего родного мира — это больше унции золота 95-процентной чистоты. Я уверена, что она стоит в несколько раз больше этого напитка, даже с учетом комиссии за обмен. Это будет приемлемо?» Поскольку она стоила по меньшей мере в сто раз больше напитка, он без проблем согласился. «Отлично! Сдачу оставьте себе. О, можно мне добавить туда парочку этих маленьких бумажных зонтиков. Я так понимаю, они необходимы для полноты ощущений». Он добавил зонтики и обнаружил на стойке еще три монеты. «О, и этого будет достаточно, чтобы купить выпивку остальным присутствующим? Только потому, что у меня плохой день, это не значит, что я хочу желать того же другим». Этого хватило с лихвой, и он лишь на секунду замешкался, чтобы решить не просить больше. Он уже был в огромном плюсе с первой монеты, и учитывая то, что он видел в ее исполнении, когда она была в хорошем настроении, он не хотел рисковать и проверять, что она может сделать, если позже узнает, что он с нее содрал втридорога. Остальные посетители бара ликовали. Пурпурный аликорн, возможно, и выходила за рамки их понимания, но кто-то, кто покупает им выпивку, вполне в них вписывался, и определенно считался другом. Упомянутый пурпурный аликорн еще раз кивнула бармену с довольной улыбкой, левитировала кувшин в ореоле фиолетовой энергии и исчезла во вспышке так же внезапно, как и появилась. Несколько секунд спустя ступеньки растворились в ливне искр, который сошел на нет. Тем временем в Японии администратор в уединенном онсэне с трудом поддерживала должный уровень невозмутимости. Какая-то ее часть боялась инопланетного существа, появившегося в фойе горячих источников и тянущего за собой кувшин с чем-то безо всякой видимой опоры, в то время как та часть, что оставалась маленькой девочкой, стоило ей взглянуть на очаровательную пурпурную единорожку с крыльями, испытала глубокое желание перепрыгнуть через стойку с визгом «Каваиии!» и обнять ее. «Могу ли я получить отдельную комнату, и есть ли у вас обслуживание номеров? Я бы хотела заказать вегетарианский суши-сет. И, конечно, доступ к ваннам. И, самое главное, конфиденциальность». Здесь Твайлайт заклинание перевода не понадобилось. В ее жизни было множество петель, в которых она оказывалась в японском или аналогичном языковом окружении. Она достала мешочек из своего подпространственного кармана и положила его на стойку, открыв достаточно, чтобы показать массу золотых монет и драгоценных камней внутри. «Думаю, я смогу заплатить». Вежливость и крупные суммы золота были приемлемой валютой везде, и Япония не была исключением. «Я позову менеджера. Уверена, он будет рад лично позаботиться о ваших нуждах». Твайлайт с помощью левитации достала из мешочка безупречный рубин размером со свой большой палец и положила его перед ней. «Отлично. Спасибо за вашу помощь». У нее была выпивка, место, где можно остановиться и привести себя в порядок, и теперь она могла начать строить планы...

***

33.5 Необычный Понивилль       «Итак, что мы будем делать со "Свободной прессой жеребят"?» — спросила Эппл Блум своих Пробужденных подруг-искательниц. «А мы обязаны что-то делать?» — пискнула Свити Белль, выглядя удивленной. Скуталу покачала головой. «Никогда больше не буду заниматься этой ерундой с Габби Гамс. Рэйнбоу Дэш потребовались недели, чтобы снова начать нормально со мной общаться. Причинять боль другим пони такими сплетнями — это просто неправильно». Эппл Блум задумчиво ходила по Домику на дереве. «Конечно, ты права, я не хочу никому причинять боль, но ты должна признать, что Габби Гамс заставила пони сесть и слушать. Ни у кого из нас нет кьютимарки с талантом к писательству, если не считать того, как Свити берет тексты песен из воздуха, но каким-то образом у нас всё равно получилось заставить это работать.» «Я просто думаю, что мы могли бы сделать что-то получше, чем просто указывать на то, что принцесса Селестия любит тортики. К тому же мы можем даже утереть нос Даймонд Тиаре во всей ее обычной язвительной, мелочной славе возомнившего о себе божка. Почему эта кобылка не может взять себя в копыта и перестать вести себя как избалованный ребенок? Мы знаем, что она лучше этого, или может быть лучше. Может быть, показав ей, как помогать пони, а не просто смеяться над ними, мы сможем заставить ее делать именно это». «И что у тебя на уме?» — Свити Белль проводила подругу взглядом. «Ну, все пони любят обсуждать разные вещи за стаканчиком яблочного сока или типа того. Давайте дадим им тему для дискуссии. У меня даже есть идеальная первая тема, если Снипс и Снейлз ведут себя как обычно».

***

      «"Снипс и Снейлз в фате из жвачки"? Не думала, что вы втроем сможете выдать что-то стоящее, но, похоже, я ошибалась», — неохотно сказала Даймонд Тиара. «Фотография отлично это продает. Пони всегда нравится смотреть, как кто-то другой оказывается в неловком положении. И то, что вы назвали себя Габби Гамс, должно помочь нагнать таинственности». «Эм, ДТ... я хотела сказать, мисс Главный редактор, мэм...» — Эппл Блум поправилась, когда пони в диадеме бросила на нее злобный взгляд. «Это еще не всё. Посмотри ниже сгиба». «"Правильно или нет — Смеяться над чужим несчастьем — это подло". Что это...» — она пробежалась глазами по тексту. «...все так делают... пони должны научиться воспринимать шутки... даже если вам это не кажется серьезным, возможно, это серьезно для того пони, над которым вы смеетесь... поменяйтесь ролями, вспомните что-то, что случилось с вами, и представьте, что пони смеются над этим... Дискуссионная статья? На самом деле... это довольно хороший материал». «Мы подумали, что зацепим пони первой половиной, заставим их посмеяться, а потом ошарашим их в лоб вопросом, правильно ли то, что они делают», — объяснила Эппл Блум. «У пони есть самые разные мнения», — добавила Свити Белль. «Рэрити любит посплетничать и поговорить о том, что происходит в городе. Когда она прочитает это, независимо от того, согласится она или нет, она будет об этом говорить, и это заставит говорить других пони...» «И все они захотят получить копии "Свободной прессы жеребят"!» — закончила Даймонд Тиара. «Ха-ха-ха! Это блестяще! Я рада, что додумалась до этого... Подождите, вы думаете, что сможете делать так и дальше? Нам нужны споры, вещи, о которых пони могут подискутировать». «Не волнуйся, Шеф, — подала голос Скуталу. — У нас куча идей».

***

      «Сестра, это невыносимо!» Принцесса Луна ворвалась в покои своей старшей сестры вскоре после восхода луны. «Мы должны вынюхать, кто такая эта Габби Гамс, и наказать ее за дерзость!» Принцесса Селестия заметила газеты, скомканные в телекинетическом поле ее сестры, и покачала головой. «Должна признать, та фотография, где я дегустирую торты для аукциона Королевской пекарни Кантерлота, была не самой лестной, но я верю, что смогу пережить немного веселья за мой счет». «Но... "Селестия — Такая же, как мы"? Одно только это было бы достаточно плохо, но вот этот второй заголовок: "Правильно или нет — Является ли диархия лучшим способом управления Эквестрией". Это измена!» «Успокойся, Луна». Принцесса Селестия мягко развернула газету. «Ты дочитала до конца? Эта Габби Гамс не ставила под сомнение нашу пригодность к правлению, она обсуждала недостатки самой системы. На самом деле она приводит несколько веских аргументов. Если уж на то пошло, она относится к нам с сочувствием. Она подчеркивает тот факт, что только мы поднимаем солнце и луну, и как это не позволяет нам взять отпуск, или насколько катастрофическими были бы последствия, если бы что-то случилось с нами обеими. Она даже отмечает, что ты не получаешь столько же внимания, сколько я, управляя Ночным двором. Ты моя младшая сестра, но ты должна быть равна мне во власти. Я серьезно обдумываю ее предложение о том, чтобы мы менялись обязанностями. Я поднимала луну тысячу лет и знаю, что ты смогла бы поднимать солнце. Так ты, наконец, получила бы то уважение, которого заслуживаешь». «Сестра!» — воскликнула Луна, затем слегка прослезилась. «Ты правда так думаешь?» «Да. Я должна была сама до этого додуматься, но моей первой мыслью было защитить тебя». Селестия обняла сестру. «Но самое главное, она говорит о нас в первую очередь как о пони, а не как о принцессах. Может быть, если бы тысячу лет назад больше пони видели нас, видели тебя в таком свете и понимали, что даже бессмертная принцесса может чувствовать обиду, всё сложилось бы иначе».

***

      «Вы видели последнюю колонку Габби Гамс?» — спросила Рэйнбоу Дэш, входя в бутик Рэрити. «Дорогуша, я читаю все статьи Габби Гамс», — ответила модельер, закрепляя драгоценный камень на своем последнем наряде. «Полагаю, ты имеешь в виду ту, что называется "Рэйнбоу Дэш — Супер-гонщица или Супер-девочка"?» «Ага, я понятия не имею, как они раздобыли ту фотку, где я с тобой в Спа. Как же я закипела, когда увидела её!» «Значит, ты прочитала часть про "Правильно или нет", я права?» — Рэрити улыбнулась. «Да, это вроде как расставило всё по местам. Думаю, если я могу читать книги о Дэринг Ду и не становиться от этого менее крутой, то я могу и копыта в порядок привести. В конце концов, если я хочу выглядеть на все сто для своих фанатов, я должна заботиться о себе, верно? Конечно, учитывая, что ты там тоже была...» «Мне довольно сильно понравилась концовка: "Разве пони не может быть и тем, и другим?". Я не знаю, как Габби Гамс узнала о моей небольшой стычке с теми Алмазными Псами, но на самом деле было довольно лестно, когда меня назвали "кобылой действия", а также ведущим модельером. Такое ощущение, что эта Габби Гамс знает нас обеих лично». «Думаешь, это Твайлайт? В конце концов, она вечно пишет отчеты обо всём на свете. Что напоминает мне: не могу поверить, что Принцесса Луна подменяет Селестию в этом деле». «Лично я считаю это замечательной идеей, делать одну и ту же работу тысячи лет, должно быть, довольно скучно. И Ночь Кошмаров показала, что Принцессе Луне нужно чаще выходить в свет». «Ага, ты обычно не думаешь о Принцессах как о пони, но они, полагаю, тоже едят тортики. Так значит, Твайлайт?» Рэрити покачала головой. «Не думаю, что она написала бы такую статью о Принцессах или отправила бы им копию газеты потом. Но я не могу придумать никого другого. Я спрашивала Свити Белль, но она сказала, что поклялась хранить тайну. Вообще-то, я встречаюсь с Флаттершай для еще одного похода в Спа после того, как закончу это платье. Пригласим Твайлайт и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь выяснить?» «Э-э...» Дэш секунду колебалась, затем решительно кивнула. «Ладно, и если кто-то из пони будет ко мне придираться, я вышвырну их на обочину! Впрочем, ты можешь мне помочь, мисс "кобыла действия"».

***

      «Должна признать, я была просто в ярости, когда прочитала этот заголовок». Эпплджек оглядела свою семью, собравшуюся за столом для завтрака, поверх открытой газеты. «Мне следовало догадаться, что это очередной трюк Габби Гамс. "Эпплджек — Спит на рабочем месте". Конечно, я отдыхала, я только что закончила сбивать яблоки со всего Южного Сорокового». «Ну, они именно так и написали», — ответил Биг Мак. «Никогда бы не подумал, что они возьмут интервью у коровы, чтобы это доказать». Эппл Блум подавила ухмылку и сказала: «Мы не так уж часто разговариваем с коровами о чем-либо, а ведь это мы обслуживаем их амбар!» «Полагаю, в этом-то и был смысл, сахарок», — ответила Эпплджек. «Всё это было подводкой к статье о том, как обращаются с не-пони расами. По крайней мере, ферма "Сладкое Яблоко" в этом свете выглядит хорошо». Бабуля Смит зашевелилась в своем кресле-качалке. «Так и должно быть! В свое время я помогла моему папе уговорить стадо Лютиков остаться в Понивилле. Коровы — не пони, они делают всё по-своему, и нам, пони, лучше уважать это. Им нравится жить вместе, самим рожать своих телят и иметь безопасное пастбище. Это то, что мы им обещали, и это то, что они получили. Мы заботимся о них, и это включает в себя то, что мы оставляем их в покое, когда им это нужно». «Конечно, речь шла не только о коровах, но и о том, почему мы вообще говорим "упрямый как мул", когда старина Форест Гампшн такой же покладистый парень, о каком только можно мечтать. И хороший, надежный работник к тому же. Или почему в Королевскую стражу берут только пони, и о том, как вообще произошла вся та история с Зекорой. Она задает несколько неудобных вопросов, но, полагаю, именно это и делает ее популярной». «Давно пора было кому-то это сделать». Биг Мак явно был в разговорчивом настроении. «Полагаю, если никто из пони не спросит, не является ли что-то неправильным, пони в конце концов начнут думать, что это правильно, или вообще перестанут думать!» «Что я хочу знать, так это как этой кобыле, Габби Гамс, вообще удалось взять интервью у тех телок». Эпплджек повернулась и посмотрела на Эппл Блум, которая накладывала себе в овсянку еще одну ложку нарезанных яблок с медом. «Блум, ты работаешь в газете, ты должна ее знать. К тому же, ты вчера днем чинила водопровод в коровьем коровнике, она приходила туда в это время?» Эппл Блум покачала головой. «Извини, сестренка, я дала обещание никому не рассказывать. Даймонд Тиара не разрешает нам». Эпплджек нахмурилась. «Эта Даймонд Тиара держит тебя за дурочку. Она не опубликовала в газете ни одной статьи, написанной тобой или твоими подругами». «Всё в порядке, сестренка, в жизни есть вещи поважнее, чем увидеть свое имя в строке автора. Им нужна любая помощь, которую они могут получить, просто чтобы выпускать больше экземпляров. Мы доставляем их в газетные киоски в Кантерлоте, Троттингеме, даже в Мэйнхэттене! Может, мы и не получим за это кьютимарки, но нам весело, а разве не это главное?» Эпплджек сердито посмотрела не на кобылку, а в какую-то невидимую точку вдалеке. «Я думала, что вся эта история с кьюти-марко-лихорадкой была просто хвастовством глупой кобылки о получении своей метки, но чем больше я о ней слышу, тем меньше мне это нравится. Если она будет доставлять тебе неприятности, вы все просто скажите мне, слышите?» Эппл Блум усмехнулась. «Всё в порядке, сестренка, у нас всё под контролем».

***

      Даймонд Тиара была в ярости, сверля взглядом объекты своего гнева поверх своего стола. «Вы правда думали, что это сойдет вам с копыт? Я читаю то, что идет в газету, особенно вашу колонку. Эта статья о кьютимарках — это практически пропаганда вашего дурацкого маленького клуба! Не говоря уже о том, что вы выставляете плохими тех пони, у которых есть настоящий талант!» «Там совсем не это написано!» — запротестовала Эппл Блум. «Там просто говорится, что, хотя кьютимарки — это хорошо, пони — это нечто большее, чем просто талант её кьютимарки, и что над ними не должны издеваться из-за отсутствия метки. Моей кузине Бэбс сейчас несладко приходится из-за хулиганов в ее школе, и мы решили, что она может быть не единственной». Свити Белль вставила свои два бита. «Мы просто хотели дать понять таким жеребятам, что они не одиноки. Может быть, мы даже сможем заставить некоторых взрослых пони вспомнить, что они чувствовали, когда над ними издевались из-за пустых боков, и даже сделать что-то, чтобы помочь жеребятам, которые сейчас через это проходят». «Да, и это не о тебе!» — воскликнула Скуталу. «Твои жалкие попытки напакостить едва ли вообще можно считать раздражающими! Там есть пони, которым действительно больно!» «Мне плевать, кому там больно! Вы напишете что-то другое для вашей следующей статьи от Габби Гамс, или я напишу свою собственную историю, используя вот это! Я велела Фезервейту фотографировать всё, и он это сделал!» Они втроем прекрасно знали, что было на фотографиях: Свити Белль в роли манекена портнихи, одно из самых впечатляющих пике Скуталу носом в землю, и малышка Эппл Блум с подгузниками на голове. Однако они сделали вид, что подобающе шокированы. В световом люке наверху даже был виден Фезервейт, делающий еще один снимок. «Эй! Отдай их нам!» — Скуталу потянулась за фотографиями, но их тут же смахнули и положили обратно в конверт. Даймонд Тиара злобно усмехнулась. «Извините, девочки, собственность "Свободной прессы жеребят"... как и Габби Гамс. А теперь идите туда и пишите!» Три кобылки поплелись вон, поджав хвосты, опустив головы, но с решительными, а не побежденными взглядами. Они дали ей шанс играть честно, теперь в дело вступают подковы. Даймонд Тиара могла думать, что все карты у нее на копытах, но у них был свой козырь.

***

      Даймонд Тиара спустилась к завтраку, чувствуя себя на вершине мира. Ее блестящий план полностью сокрушил этих трех неудачниц. Они продолжат выпускать колонки Габби Гамс, начиная с завтрашней, а все лавры достанутся ей. Беспроигрышная ситуация, как любил говорить ее отец, и обе выигравшие стороны — это Даймонд Тиара. Она застала отца поглощенным чтением "Кантерлотских Солнечных Ведомостей" за остатками его собственного завтрака. Услышав, как она вошла в комнату, он опустил газету, чтобы посмотреть на нее, и тут она поняла, что что-то не так. Его обычная любящая улыбка сменилась хмурым взглядом. «Даймонд, чем ты занималась в своей этой школьной газете?» — спросил он ее. «Поднимала ее тираж до небес!» — ответила она, — «Чем больше, тем лучше, как ты всегда говоришь». «Я почти уверен, что не говорил тебе делать это». Он передал ей газету. Там, на первой полосе, были те самые три «шантажные» фотографии, которые она использовала, и четвертая — где она противостоит трем кобылкам в редакции газеты. И хотя детали фотографий разглядеть было нельзя, можно было увидеть три фотографии, разбросанные по столу, и не нужно было быть гением, чтобы уловить связь, особенно учитывая выражения лиц всех присутствующих. Заголовок гласил: «Редактура или Диктатура», с подзаголовком «Когда хорошие истории подвергаются цензуре по плохим причинам», и Габби Гамс в качестве автора. Там также была приписка от редактора «Солнечных Ведомостей». «Габби Гамс больше не связана со "Свободной прессой жеребят", как будет рассказано в истории ниже. Мы рады сообщить, что это первая из многих статей, которые появятся в "Ведомостях"». «Ах они маленькие неблагодарные черти!» — пришла в ярость Даймонд Тиара, — «Я уничтожу их! Я так их унижу, что им придется прятаться в Зебрике, чтобы спастись от позора!» «С этими фотографиями?» — строго спросил ее отец, и она внезапно поняла, что он все слышал. «Но пап, Габби Гамс — это мой хлеб! Они работают на меня и должны делать все, что я им скажу!» «Судя по всему, нет. Советую тебе прочитать статью». Она сделала, как он велел, и ее щеки покраснели. «Возможно, вам интересно, почему первые три фотографии выше не сопровождаются язвительным комментарием и последующей рубрикой "Правильно или нет". Это из-за того, кем являются три кобылки, изображенные на них. По отдельности мы — Свити Белль, Скуталу и Эппл Блум из Понивилля. А вместе мы — писательская команда, которая использует псевдоним Габби Гамс. Всё началось как небольшое развлечение, но мы обнаружили, что пони действительно прислушиваются к нам. Это было потрясающе, поэтому мы использовали нашу колонку, чтобы комментировать вещи, которые мы видели вокруг, задавать вопросы, которые, как мы считали, нужно было задать. Как сказал однажды старший брат Эппл Блум: "Если ни одна пони не спросит, не является ли что-то неправильным, то вскоре все пони начнут думать, что это правильно, или вообще перестанут думать". Может, мы и не ладили с нашим Главным редактором, но пока мы помогали продавать газеты, всё было отлично. Затем мы написали нашу последнюю колонку, и она решила, что та ей не нравится. Не потому, что она была плохо написана или плохо продумана, а исключительно на том основании, что она поверила, будто она выставляет ее в дурном свете. Она приказала нам написать что-то другое, подкрепив свои слова фотографиями, которые вы видите выше. Если мы не заполним её колонки нашими текстами, она заполнит их нами и статьей, созданной для того, чтобы унизить нас. Её последними словами было то, что Габби Гамс принадлежит ей. Однако мы уже давно решили, что Габби Гамс и раскрытие правды важнее, чем даже наша личная репутация. Она думала, что у нее преимущество, поскольку у нее были единственные отпечатки снимков и она контролировала, что пойдет в "Свободную прессу жеребят". Чего она не знала, так это того, что у фотографа, которого она запугиванием заставила помогать ей, все еще оставались негативы, и что мы установили контакты с другими газетами на случай, если произойдет нечто подобное. Она может думать, что владеет нашей работой, но мы никогда не подписывали никаких контрактов и нам никогда не платили (любые деньги, которые мы получим за будущие колонки, будут пожертвованы на благотворительность). Что касается нас, то она может публиковать свои фотографии и делать всё, что ей заблагорассудится. Мы втроем предпочли бы, чтобы нас запомнили как глупых кобылок за то, что нас поймали на камеру за чем-то неловким, чем за то, что мы сдались перед тактикой запугивания. Мы примем любые удары, которые последуют, мы лишь просим каждую пони помнить нашу самую первую колонку. Что касается статьи, из-за которой и разгорелся весь этот сыр-бор или даже потасовка, то здесь просто не осталось места для ее публикации. Ищите её в нашей следующей колонке Габби Гамс, которая теперь будет выходить в "Кантерлотских Солнечных Ведомостях", "Балтиморской Газете" и "Мэйнхэттен Таймс". Мы надеемся на вашу дальнейшую поддержку. Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу, пишущие под псевдонимом Габби Гамс». Яростный крик Даймонд Тиары был слышен в самом Кантерлоте.