Ты этого стоишь

Свадебный пир отгремел. Гномы еще долго праздновали, и послы из Дейла и Лихолесья, хоть и были удивлены необычным союзом короля, всё же остались впечатлены возрождением Горы и радушием её нового Хозяина. Но самая важная речь еще ждала своего часа. Через пару дней, когда основные переговоры были завершены, но делегации еще не успели покинуть Эребор, Торин вновь собрал всех в Тронном зале. Зал замер. Торин стоял на возвышении, крепко держа Бильбо за руку. Гномы привыкли к речам о вечности, о камне и незыблемости власти. Но то, что они услышали сейчас, навсегда изменило историю Эребора. — Мой народ! — голос Торина эхом разлетался под сводами. — Мы привыкли считать, что Король — это камень в основании Горы. Что он должен стоять здесь, пока смерть не заберет его. Мой дед, Трор, правил так. И вы помните, к чему это привело. Когда разум правителя затуманивается годами или недугом, а власть остается в его руках — страдает всё королевство. Старейшины в первых рядах переглянулись. Это было дерзко — упоминать безумие Трора так открыто. Но Торин был Королем-Освободителем, и его слова не смели оспаривать. — Я не хочу для Эребора такой участи, — продолжал Торин, и в его глазах блеснула твердая решимость. — Мы начинаем новое время. Времена меняются, и лица правителей тоже должны меняться. Я вернул вам этот дом, и я клянусь посвятить следующие годы тому, чтобы Эребор снова стал великим и процветающим. Но я не собираюсь умирать на этом троне, вцепившись в корону мертвой хваткой. Он обернулся к Фили, который стоял чуть поодаль, и жестом подозвал его ближе. — В течение следующих десяти, быть может, пятнадцати или двадцати лет — пока во мне есть силы и ясность ума — я буду вашим Королем. Я буду учить Фили всему, что знаю сам. Я подготовлю его к тому дню, когда он наденет корону — не после моей смерти, а из моих рук, пока я еще буду жив и смогу дать ему совет. По залу пронесся гул удивления и шепот. Правитель, добровольно называющий срок окончания своей власти? Это было неслыханно. — Мой консорт, Бильбо Бэггинс, научил меня одной важной вещи, — Торин с нежностью посмотрел на хоббита. — Жизнь — это не только долг и золото. Это еще и время, проведенное в мире и покое, время, чтобы наслаждаться плодами своих трудов. Когда наступит срок, я передам власть молодому поколению. Фили станет вашим Королем, а мы с Бильбо останемся его советниками. Мы будем жить в этом доме, который мы отвоевали, наслаждаясь тишиной, садом и обществом друг друга, а не грузом государственных забот. Бильбо сжал ладонь Торина. Он знал, как дорого королю далось это решение, но он видел, какой мир теперь отражается в глазах гнома. — Это мой дар Эребору, — закончил Торин. — Стабильность. Ясность будущего. И пример того, что Король — это прежде всего тот, кто знает, когда нужно дать дорогу молодым ради процветания своего народа. Многие из вас помнят, что я назначил Фили своим наследником ещё давно, когда мы только начинали наш путь, — Торин положил руку на плечо племянника, и в этом жесте было столько отеческого тепла, что в зале стало тихо. — И за всё это время, через битвы и лишения, я ни на одну каплю не пожалел об этом выборе. Фили доказал свою верность, свою храбрость и своё право вести этот народ. Торин обернулся к залу, и его голос зазвучал с новой силой: — Сегодня, в присутствии моего консорта, я подтверждаю право Фили на наследование престола. Ближайшие пятнадцать лет мы с Бильбо будем править Эребором, восстанавливая его величие и укрепляя наши стены. Но я не стану ждать, пока время или недуг отнимут у меня силы. Когда этот срок выйдет, придёт время молодых — время Фили и Кили — вести нас в новую эпоху. Он сделал паузу, давая подданным осознать масштаб сказанного. — Новому времени нужны новые лица, свежий взгляд и руки, которые не дрожат под тяжестью прошлого. Я хочу передать процветающее королевство в полные сил руки, а сам... — он на мгновение сжал ладонь Бильбо и почти незаметно улыбнулся, — а сам я хочу наконец-то пожить для себя и для того, кто вернул мне саму жизнь. Я хочу быть свидетелем вашего процветания не с высоты трона, а как советник и как гном, который обрёл свой покой. Десятки лет спустя, когда Фили, мудрый и сильный, уже прочно восседал на Троне под Горой, а рядом с ним, сияя, стояла его королева Гилда, Торин и Бильбо жили своей жизнью. Королевские покои были переданы молодым правителям, а сами они обустроили для себя более скромные, но невероятно уютные апартаменты. Их двери выходили прямо на ту самую террасу, где когда-то Бильбо высаживал клубнику для Торина. Теперь это был пышный, цветущий сад, где среди ароматных трав и плодоносящих деревьев можно было найти и табачные кусты, и те самые грядки с клубникой. У Торина была небольшая, но прекрасно оборудованная кузница, где он ковал для души, создавая утонченные украшения или просто работая с металлом. Бильбо же проводил дни в саду, ухаживая за каждым ростком, наслаждаясь тишиной и запахами цветущей земли. Они постарели, их волосы поседели, но их глаза светились покоем и глубоким, нежным счастьем. Они часто сидели на террасе в лучах заходящего солнца, попивая чай или эль, и наблюдали, как жизнь кипит в Дейле и Эреборе, зная, что сделали всё правильно. Не Король и Взломщик, а просто два старых гнома (или один гном и один хоббит), спорящих о сорте табака, наслаждались заслуженной жизнью, которая была полна любви и покоя.