Порочный

Прошел ровно год. Сеул жил в своем привычном бешеном ритме. Чонгук шел по оживленной улице Каннама, поправляя лямку спортивной сумки. За этот год он стал шире в плечах, взгляд стал жестче, а движения — увереннее. Боксерский зал стал его вторым домом, единственным местом, где голова окончательно освобождалась от лишних мыслей. Он зашел в небольшую кофейню, чтобы переждать внезапно начавшийся ливень. Внутри было уютно, пахло обжаренным зерном и выпечкой. Чонгук заказал двойной эспрессо и сел у окна, наблюдая, как капли разбиваются о стекло. Дверь кофейни распахнулась, впуская порцию влажного воздуха и звон колокольчика. — Да, господин Ли, я всё подготовил, документы у меня, — раздался знакомый голос, от которого у Чонгука внутри всё на мгновение заледенело. Он медленно повернул голову. У кассы стоял Тэхён. Он выглядел старше: строгие брюки, светлая рубашка с закатанными рукавами, кожаный портфель в руке. Диплом, за который он так дрожал, явно пошел ему на пользу. Он выглядел успешным, ухоженным и... совершенно чужим. Тэхён закончил разговор, убрал телефон в карман и, ожидая свой заказ, обернулся. Его взгляд лениво скользнул по залу и замер на Чонгуке. Тишина между ними стала оглушительной, перекрывая шум кофемашины и разговоры людей. У Тэхёна в глазах пронеслось всё сразу: шок, узнавание, вспышка той самой старой нежности и густая, тягучая вина. Его губы дрогнули, он сделал непроизвольный шаг в сторону столика Чонгука. — Чонгук? — прошептал он, и в этом шепоте было столько надежды, что на секунду могло показаться, будто того года боли не существовало. Чонгук смотрел на него ровно пять секунд. Он заметил, что Тэхён всё еще носит на запястье ту самую плетеную фенечку из лагеря — выцветшую и потрепанную. Чонгук не улыбнулся. Он не нахмурился. Он просто спокойно отвел взгляд, взял свой стакан с кофе и встал. — Ваш айс-американо! — крикнул бариста. Тэхён даже не шелохнулся, он продолжал смотреть на Чонгука, ожидая хоть какой-то реакции — крика, удара, чего угодно. Но Чонгук просто прошел мимо него к выходу. Прошел так близко, что их плечи почти соприкоснулись, но он даже не замедлил шаг. Выйдя на улицу под дождь, Чонгук почувствовал странную легкость. Внутри больше не болело. Не было той грязи, не было обиды. Было просто... ничего. Он не обернулся, когда Тэхён выскочил на крыльцо кофейни, безнадежно глядя ему в спину. Чонгук просто шел вперед, растворяясь в толпе под зонтами. Некоторые секреты должны оставаться похороненными в пыли старых лагерных раздевалок. А некоторые люди — просто уроками, которые нужно усвоить и навсегда оставить за спиной.