После завершения / Afterending

Кинг и Риз. — «Ив Амантис мертва». — Риз идёт к Мосту. — Эл-Джей в оранжерее. — Ониро начинает сомневаться. — Кинг в «Синей Бабочке». — Эл-Джей, Джен Шион и «наш агент». — VITA et LUX. Кинг не мог не отметить, что Риз обеспокоен. Прозрачные на обрезанных кончиках уши подрагивали, нос морщился сильнее обычного. Кинг уже давно привык к Доберману — таких, как Риз, некоторые ещё называли «Квазимодо» — да и Слепой Гектор говорил, что этот ещё очень даже человек, он и не с такими в Бостоне сталкивался — но временами сбитая генетическая архитектура всё-таки производила на него несколько угнетающее впечатление. А вот Солу хоть бы что. И Тристану тоже. И Звукачу. Но здесь можно понять: Сол, он как-то по-своему всё видит, Тристан — лучший друг Риза, что бы ни произошло, а Звукач вообще блаженный. Он с Джейми Лакостой нормально жил в одной квартире, когда Джейми уже был дубленутый — и ничего. Кинг, как уже было сказано, к Ризу привык; внутренне он даже решил во что бы то ни стало не подавать вида, что его что-то смущает, но Доберман обладал каким-то дополнительным шестым или, может быть, шестнадцатым чувством: он скривил тонкие пятнистые губы в улыбке, которая больше походила на гримасу отвращения, и, мямля и проглатывая слова, сообщил, что ему нужно уйти на несколько дней. — Сола не будешь ждать? — спросил всё-таки Кинг. Доберман покачал головой и тоскливо поглядел за окно. — М’рр н’дар-ритти, — повторил он. «Мне надо идти». Он обнял Кинга (поразительная и приятная штука — тело Риза всегда было немного горячее, чем человеческое, и при этом он не потел, выводя излишки тепла через высунутый язык, как делают собаки), накинул свою лёгкую, с множеством скрытых карманов, летнюю парку, и ушёл. Кинг пока решил потренироваться в метании ножей. И, пожалуй, повторить комплекс «захвата экс-пи», который так до конца ему пока и не давался. Да мало ли чем ещё можно заняться, пока ни Риза, ни Сола нет. Кинг всё-таки оставался одним из Мёртвоголовых.

+++

Диззер вызвонил Ониро, который как раз проделывал утренний комплекс упражнений, через «кроличью нору» — пустой канал с максимальным временем разговора в 84 секунды; наверняка и у него водились знакомые хакеры-богомолы. — Ив мертва, — сообщил он, и его голос на фоне мертвенной тишины расчищенного взломщиками канала прозвучал одновременно близко и плоско. — Что? — Ониро замер. Как обычно, первая реакция — отрицание. — Ив мертва, — повторил Диззер. — Только что узнал сам из верных источников, в новостях будет позже… если будет. Конец фразы смазался то ли вздохом, то ли хмыканьем. Ониро представил себе Диззера — бледное лошадиное лицо, выбеленные до лёгкого оттенка перламутра светящиеся в темноте радужки, клочки волос ядовитых оттенков — без выражения смотрящего в пространство. — Убийство, — ответил на невысказанный вопрос Диззер и теперь уже вздохнул явно. — Хотел бы я знать, какая сволочь… — Не хотел бы, — встрял Ониро, мотая головой, как будто бывший коллега мог его увидеть. — Не хотел бы, — повторил он. Диззер понимающе замолчал. — Ладно. До связи, — выдохнул Диззер наконец. — Если что захочешь сказать — ищи Морджи, он поможет. — Хорошо. — Ониро завершил звонок, думая о том, известно ли уже о нём богомолам. Ив мертва. Убийство. Самое ужасное, что в голове это уже начало укладываться частью некой большой схемы, весь масштаб которой Ониро пока не мог охватить, но точно знал, что она существует. Новость действительно появилась в сводках позже — «самоубийство администратора популярного ночного клуба». «Самоубийство». Ониро шумно и медленно выдохнул, пробегая глазами строки сообщения. Ничего важного кроме этого «самоубийства». Но Диззер сказал совсем другое, и Ониро был склонен ему верить. Мэй Ким опустилась за стол напротив и помахала рукой перед глазами Ониро, привлекая к себе внимание. Радостная улыбка, с которой она обычно смотрела на своего бойфренда, быстро увяла, уступив озабоченному выражению. — Что случилось, Они? — Ив, администратор «МОСТа»… пишут, что самоубийство. — Кошмар какой! — Да… кошмар… — Ониро снял мета-очки и потёр переносицу, собираясь с мыслями. Что там ещё было? Что-то про «долги», которые клуб не мог выплатить, «скандал с гибелью политика»… А ведь пару месяцев назад писали совсем другое. — Пип-пип, кря! — пропищал мультяшный голос в ухе, Ониро дёрнулся от неожиданности. — Очки надень! — Чёрт возьми! — Выскакивая из-за стола, он едва не опрокинул кухонный табурет, замахал руками Мэй Ким, жестом показывая, что принимает срочный входящий вызов, схватил очки и юркнул в кладовку. Там Ониро опустился на ящик энергорегулятора и надел наконец мета-очки снова, тут же поморщившись из-за дурацкого пиксельного мельтешения сбитых настроек перед глазами. Вот всегда так. — Это мы для тебя специально эфир придержали, — заявил, собираясь в единое целое из пиксельного вихря и тут же начиная вразвалочку расхаживать по вертикальной стене жёлтый игрушечный утёнок. Ониро захлопнул рот. То ли у его обычных визитёров кардинально поменялся стиль, то ли это какие-то другие визитёры. Какое имя называл Диззер? Морджи, кажется? — В смысле? — только и смог выдавить Ониро. — В смысле новостей, конечно же! — Сложно было сказать, лучше это мультяшное покрякивание скрипа и дребезжания, которым обычно общался богомол, или нет. — Ты у себя увидел первую редакцию новостей. Сейчас уже другая. — Но зачем? Утёнок остановился и тяжело вздохнул. — Потому что тут вступают в конфликт программа мистера президента и Высокой Деревни, сечёшь? — Допустим… Я-то тут причём? — А притом! — Утёнок даже подпрыгнул от возмущения и потешно завертелся на одном месте, быстро перебирая перепончатыми лапами. — Что ты скоро получишь приглашение в Высокую Деревню! — Меня уже приглашали, я отказался! — Ониро даже выдохнул с облегчением. Это просто ошибка. — Нет, хайпер. Ты не откажешься. Твоя совесть подскажет тебе, почему убили Ив Амантис, и ты не откажешься. — Как будто сообразив, что он находится в виртуальном пространстве, утёнок бросил ковылять и поплыл в «воздухе», изящно загребая лапками. Нырнул, вылетел пробкой из «воды», быстро-быстро шевеля крылышками, перекувырнулся. Кто-то явно пробовал настройки движения одну за другой, это утомляло. — Ладно, иди, завтракай, но не говори, что мы тебя не предупреждали! — Я полагаю, бесполезно спрашивать, кто такие «мы»? — Ониро понял, что произнёс фразу уже в пустоту — утёнок исчез. — Бесполезно, — пробормотал он, снимая очки и снова потирая переносицу. А ведь ещё и восьми утра нет.

+++

Риз понимал, что выбора нет: раз Оракул сказал ему отправиться туда — придётся идти. Наивно было думать, что единожды определённый курс навсегда останется прежним и никак вообще не повлияет на всё остальное. Если бы Риз действительно хотел что-то изменить — уехал бы далеко-далеко и жил бы где-нибудь отшельником. Например, в Тибетских горах. Выбранная тактика — скрываться на виду — казалась теперь слишком самонадеянной. Он изменил свою внешность, но бессилен против своей сути… Тонкие губы дёрнулись, обнажая длинные и острые собачьи зубы. Вот вам моя улыбка. Риз остановился перед мостом. Он ненавидел этот мост. За ним — Манхэттенские термитники, один вид которых способен вызвать тошноту: Риз слишком хорошо помнил, как они выглядят изнутри. …что ему всегда нравилось в квартирке Тристана — это то, что окна её смотрели в другую сторону, прочь от Манхэттена. Вперёд, к новому миру. И хотя в последнее время они довольно часто меняли жильё, но тем не менее каждый раз оказывались спиной к многоглазым монстрам. Сейчас же ему следовало отвернуться от будущего и снова встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Риз предпочёл бы любое другое задание, пусть даже смертельно опасное, — только бы не ступать на этот проклятый мост, зная, что на этот раз ему придётся пройти его до конца. Обрезанное дырявое ухо дёрнулось, уловив слабый звук, Риз повернул голову. Из тени выплыло лицо Слепого Гектора — чёрные кругляшки на месте глаз, короткие иссиня-чёрные волосы, светлые татуировки на шее перетекают в височные и лобные. Ризу нравился Слепой Гектор: он понимал Доберманов. И он всегда понимал, что говорил ему Риз, с первого слова, никогда не переспрашивал, никогда не делал вид, что понял (а на самом деле — нет). — Ты идёшь туда? — спросил Слепой Гектор. Риз чуть наклонил голову. — Зачем? Можно было бы отвертеться обычным «мне сказал Оракул», но это была не совсем правда. То есть, правда, но не до конца. — Мне нужно, — просто ответил Риз. Гектор приблизился ещё на шаг. Корректирующие линзы, скрывающие глаза, (без них Гектор и правда был слеп) ничего не выражали, но красивые брови чуть приподнялись. — Зачем? — повторил Гектор медленно и чётко, как будто разговаривал с иностранцем. — Никто не ходит туда. Риз, не удержавшись, наморщил нос и положил руку Гектору на плечо. — Так надо. Остались незавершённые дела. — Там?! — Теперь Гектор и правда выглядел удивлённым и даже как будто немного обиженным. — Риз, ты же… — Внезапное понимание на мгновение исказило черты лица, Гектор отпрянул. — Ты оттуда, что ли? — хрипло прошептал он. Вместо ответа Риз оскалился. Это не была улыбка, которая в любом случае выглядела бы довольно зловеще, это был самый настоящий оскал — непроизвольная реакция на собственное происхождение. — Ну и дела, — пробормотал Гектор, когда Риз двинулся дальше. Риз успел пройти десятка два шагов, когда сзади раздался крик Гектора: — Эй! Если что — возвращайся! Не оборачиваясь, Риз поднял правую руку и махнул.

+++

Эл-Джей шёл по оранжерее. На память пришло посещение Сола в «Клёнах». То есть, тогда он ещё не был легендарным Солом, но уже не был и знакомым Инкарнации Дэйлом Джойсли — безымянный человек без прошлого и будущего. Где он сейчас? Услышанное однажды краем уха «умеет ли что-нибудь ещё делать этот их ассасин кроме как танцевать и сворачивать шеи, ха-ха!» не показалось Эл-Джею смешным: весьма неосторожное высказывание, даже учитывая узкий круг, где прозвучала эта фраза. В оранжерее стояла тишина, слышно было только журчание воды. Джен Шион занимался орхидеями. Те два горшка в розовой квартирке Эл-Джея были из Шионовских гибридов. Необычный человек, бывший военный. Эл-Джей не был официально с ним знаком, даже никогда не видел Шиона вживую. Сегодня это будет первый раз (если будет, конечно). Старый Баззард намекнул ему однажды, что если возникнет некая непредвиденная ситуация — скажем, что-то вроде приглашения в Высокую Деревню, — то это явится вполне достойным поводом навестить Шиона. Дескать, у Шиона в таких вещах огромный опыт. Эл-Джей надеялся, что сегодня Джен Шион будет именно в оранжерее. Он прошёл длинную секцию джунглей — все растения были настоящими, а вот змеи нет,— и остановился посреди каменной дорожки, раздумывая, в какую сторону теперь следует пойти — вперёд или свернуть направо? В конце концов решив, что всегда можно будет вернуться, он повернул. Оранжереи научного центра поражали своими гигантскими размерами, хотя Старый Баззард как-то обмолвился, что в Высокой Деревне закрытые сады занимают намного большее пространство, прежде отводимое под главный городской парк. Наверное, там и жить можно, подумал тогда Эл-Джей. В памяти возник родительский дом в Сейлеме и переделанное под небольшой садик чердачное помещение, где так любила возиться с растениями мама. Эл-Джей не был против растений. В Детройте ему нравился парк вокруг ЦПИ, звенящий от жужжания Химер. А ещё однажды Эл-Джей видел там трёхглазого оленя. Впереди показалась прозрачная стена, отделяющая эту секцию от других, над дверью был указатель: «Орхидные». Эл-Джей тихонько фыркнул — что и требовалось доказать! — и продолжил путь. Затылком он ощущал глаз камеры, скрытой там, наверху, среди лиан и периферии. Ещё бы. Ведь где-то здесь трудится Шион. Интересно, камера здесь такая же, как и в других местах или какая-то другая? Неприятно, когда тебе смотрят в затылок, как будто прицеливаются из ружья или что-то вроде того. Эл-Джею пришлось приложить усилия, чтобы не опустить по привычке голову, втягивая её в плечи. Старый Баззард был в этом деле очень строг, Эл-Джею даже пришлось некоторое время носить корректирующий экзоскелет, чтобы избавиться от сутулости. Проще было бы вообще проигнорировать наблюдающие элементы, но договор есть договор, раз не хотят, чтобы он демонстрировал официально свои таланты, то Эл-Джей и не будет. Интересно, какие ещё — кроме разведения орхидей — таланты у Шиона?

+++

Ониро очень старался съесть свой завтрак с аппетитом, но после утренних новостей кусок в горло не лез. Или, может быть, это потому, что сегодня была очередь Мэй Ким готовить. Эту науку она осваивала с энтузиазмом, не дотягивающим пока до результативности. Зачем ему, чёрт возьми, идти в Высокую Деревню? Что там, якобы, не то с его совестью? Проклюнувшаяся было улыбка Мэй Ким потускнела. — Совсем ужасно? — Она кивнула на отложенный Ониро сэндвич (хлеб пересушен, салат подвял, от арахисового масла сводит скулы). Ониро покачал головой из вежливости. — Нет, ты что! Просто думаю о произошедшем. В общем, это ведь тоже была правда. И он, конечно, ни черта не верил в «самоубийство» Ив Амантис.

+++

— Что-то началось. — Кинг привычно опустился на высокий табурет у барной стойки в «Синей Бабочке». Два Ножа и бровью не двинул, ставя перед ним стакан с «Осой». Не человек, а глыба. — Я говорю, началось что-то! — Кинг помахал перед лицом у Два Ножа рукой, убедился, что тот всё-таки реагирует (по лицу пробежала гримаса — то ли недовольства, то ли удивления, фиг его разберёшь), и лишь после этого крупно отхлебнул. Бар в это время был почти пустой — народ начнёт собираться ближе к вечеру — только за столиком у окна сидела пара Мэгги, обсуждающих за бутылочкой тёмного какие-то свои дела. Кинг покосился на девушек. Каблуки, неоновые цвета, волосы забраны в высокие хвосты. Такие же, как и все прочие. «Оса» проскочила в желудок и приятно защипала. — Что началось-то? — наконец отреагировал Два Ножа. Отвлекшись от Мэгги, Кинг снова развернулся к нему. — Звукач приходил, ну, к нам. Сказал, что Добермана Оракул вызывает, Белый Пёс ушёл после этого. — В первый раз, что ли? — Нет, но… Оракул же! — Кинг сделал второй мегаглоток. «Осу» если и пить, то только так. — А что Солдат? — Солдат на Нижних до сих пор. — Армию собирает? — впервые в голосе Два Ножа проскользнуло что-то вроде интереса. Ну и глыба он всё-таки. Если не знать, каков внутри. — Не знаю, — раздражённо передёрнул плечами Кинг. — Но чувство у меня такое, будто какая-то замута будет. Вроде как тогда. Они помолчали, вспоминая знаменательный Хэллоуин несколько лет назад. Кинг снова покосился на девушек. — Да что ты смотришь, давно бы пошёл познакомиться! — хмыкнул Два Ножа, но друг удивил его ответом: — Просто думаю. Во что превращаются люди, когда на них никто не смотрит? Во что превращаются… девушки? Может быть, в желе? — Сам ты желе. — Два Ножа подпёр щёку рукой, вглядываясь в Кинга. — У тебя когда в последний раз девушка была? Кинг не ответил, допивая «осу». Бухнул стаканом о стойку и вытер рот. — Добермана вызвал Оракул. Солдат внизу. Что-то будет. Вздохнул. Добавил: — Ладно, пойду, попытаю счастья. Может, и не желе. Дай «Осу» в бутылке. Дождавшись заказа, соскользнул с табурета и направился в сторону девчонок — ни дать ни взять молодой хищный зверь. Два Ножа проводил его внимательным взглядом, потом тюкнул «вызов» на браслете. — Гектор? Весельчак вернулся. Да. В «Бабочке».

+++

Джен Шион увидел Эл-Джея первым. Увидел, отметил, отложил в памяти, продолжил заниматься своим делом. Новый гибрид, «Королева Тигров», очень неплох. Очень, очень неплох. В фоновом режиме мозг Шиона обрабатывал информацию: чужак здесь — код доступа — значит, свой (может быть маскировка, но ведёт себя слишком естественно) — Бизон предупреждал — если это тот самый (похож, но вдруг всё же подделка? да, нет? нет) — простое имя, из молодых, от Баззарда — табельный номер А7-15625 — Кэссиди Аллен Джордан Причер — «Эриал Глорис», «Зáмок», Китайчик, Джойсли… Шион дёрнул скулой. Новичок приблизился, словно сгусток тумана, ожидая, когда Шион обратит на него внимание, но шионовские мысли временно занял Сол. Эл-Джей разглядывал одного из феноменальных (так их называл Китайчик). Высокий мускулистый, но поджарый мужчина, длинные, соль с перцем, волосы заплетены в косы (так он тоже из «Фронт Один»!), смешанные гены. Светло-зелёный комбинезон, правая штанина обрезана выше колена, вместо ноги — по-кружевному филигранная чёрная конструкция, слишком откровенный протез. — Ты уже разговаривал с Дэйлом Джойсли? — строго спросил Шион, оборачиваясь к Эл-Джею. Синие глаза, восточный разрез. — Разговаривал, — примирительно ответил Эл-Джей, — но давно. Вживую в смысле. Он чуть склонил голову, напомнив Шиону лохматого экзотического зверя из джунглей. Смышлёный парень. Трансляция странная, вот это мы и будем использовать… Шион прищурился. — Хочешь услышать от меня про Высокую Деревню? Потому что никто ни черта не может рассказать про это… Так вот, я тоже ни черта не могу рассказать. Это не наш мир, парень. Это мир, вывернутый наизнанку. И ты, когда туда попадаешь, чувствуешь, будто тебя тоже выворачивают наизнанку, будто всё совсем не так, как ты думаешь, будто истины вообще не существует. Никакой. Ничего нет, только эти… эти твари. Его передёрнуло. — А потом понимаешь, что единственное, что имеет смысл, — это выкинуть из головы то, что ты там видел, и заниматься своим делом. И я занимаюсь им. Он развёл руки, обводя широким жестом оранжерею. — Ну что, понял что-нибудь? Кэссиди Аллен Джордан Причер чуть нахмурился, обдумывая вопрос, потом кивнул. — Быть собой. Спасибо. — Сообразительный, — скупо улыбнулся Шион. — Садись. Эл-Джей оглянулся и увидел низенькую деревянную скамеечку. Когда он опустился на неё, колени поднялись едва не на уровень груди. Альтернативой были бы влажные камни, так что спорить Эл-Джей не стал. — В первую очередь ты должен понять, что есть только три способа, которыми ты можешь попасть в Высокую Деревню. — Сам Шион осторожно уселся на перевёрнутое ведро, вытянув протез, и был ненамного выше Эл-Джея теперь. — Тебя либо приглашают туда официально, либо ты пробираешься собственными силами подпольно. Никаких «просто посмотреть», туристических экскурсий и так далее. Только так. Либо со всеми пропусками через охрану, либо… тут я уже не знаю, как надо вывернуться… мимо охраны. Эта зона — закрытая, примерно как Ватикан… Если ты слышал про такое. — А третий способ? Шион усмехнулся. — Ты должен быть одним из них. В этом случае приглашение не понадобится, а охрана не будет тебя отслеживать, поскольку каждый житель Высокой Деревни имеет в своём организме некий закодированный пропуск. Глаза Эл-Джея расширились. — Пропуск? — эхом повторил он за Шионом. — Мы в точности не знаем, что это такое, знаем только, что это работает. Если ты родился в Высокой Деревне, ты можешь выходить и заходить обратно без всяких проблем, как бы ни менялась твоя внешность. То есть это точно не опознавание по снимку лица и вряд ли по отпечаткам пальцев. Наш агент утверждает, что дело в генетических патентах. Очень может быть. — Генетические патенты, — машинально пробормотал Эл-Джей себе под нос. В наступившей тишине слышно было, как журчат многочисленные ручейки. Странно, что в начале разговора Шион спросил про Сола. Играют ли джунгли свою роль в таких встречах? Стройный тёмный силуэт возник совершенно бесшумно из-за спины Шиона. Сверкнули в улыбке золотые зубы и медовые глаза. — Генетические патенты, — подтвердил голос мягкий, как масло, и глубокий, как омут. Тёмно-пурпурный голос. Бархат, мягкая карамель и острые лезвия. — Но вполне сойдёт и трансляция. Я слышал, ты это умеешь. — Рен Кербер, — не глядя, представил нового участника беседы Шион. Рен опустился прямо на землю. Тёмно-шоколадная кожа, словно чешуёй, покрыта затейливыми шрамами и узорами, длинные, заплетённые в дреды волосы напоминают змей Горгоны. Эл-Джей сообразил закрыть рот. Потому что в Рене Кербере было что-то, что он уже встречал раньше, но пока что не мог вспомнить, где. Некое особое свойство… Воспоминание, невыразимое словами, зудело совсем близко, но рассыпалось, когда Эл-Джей пытался его ухватить. Ничего, придёт само чуть позже. Пока что он надёжно сохранил саму идею. Рен снова улыбнулся, продемонстрировав слишком острые зубы, быстро провёл по губам раздвоенным языком. — Мне пора, Джен, — сказал он, поднялся и бесшумно исчез в сумеречных джунглях. Где-то далеко прокричал попугай. — Он… оттуда? — спросил Эл-Джей. — Из Высокой Деревни? — Да. Ты услышал и увидел всё, что надо было? Эл-Джей медленно кивнул. — Тогда — Бог тебе в помощь, сынок, поскольку моя работа окончена. Шион поднялся с ведра, помахал рукой, усиливая освещение, и склонился над увеличительным стеклом, под которым горели яркими оранжево-чёрными полосками длинные лепестки цветка. — Спасибо, — сказал Эл-Джей, вставая со скамеечки и собираясь уходить. — Ратамахатта, — пробормотал Шион, не оборачиваясь, и вновь погрузился в работу. Это слово Кэссиди Аллен Джордан Причер на всякий случай запомнил тоже. Затем развернулся и пошёл — потёк, как туман — переместился — зашагал прочь. Шион некоторое время ещё ощущал его затылком, потом перестал. Бизон был прав. Очень, очень талантливый.

+++

На улицах города появились плакаты «VITA et LUX»: Вита Канис возвращался в Н-Й вместе с Лукасом Линдбергом. Говорили, что им выделили сегмент Центра Виктории под арт-проект. Это сколько же они заплатили городским властям! Вита и Лукас были опасны. Вита — неудержимым стремлением к чистоте выражения того, что он именовал «кор» — самой сути искусства; Марина Абрамович, Бликса Баргельд, Миха Пряженский — это были те корни, которые питали его нечеловеческую творческую силу. Вита никогда не шёл на компромиссы. Огромный, как скала, слишком угловатый для традиционных эллинских пропорций, с драконьим хвостом длинных волос, спускающихся до лопаток, Вита напоминал языческое божество, отказывающееся вещать напрямую, без посредников — ибо голос его был подобен грому — и посему нуждающийся в своём собственном оракуле. Его знаменитый прошлый проект — «Дом Стонов»* — всегда включал, помимо Виты, ещё кого-нибудь: Джуно Хасс, Луизу Тамирову, Еву Линч… Кроме того, Вита был одним из переживших лондонский психотеракт 2147 года. Лукас, несмотря на то, что был тем, кто вывел Виту из состояния кататонии, психической «заморозки» как результата психоволнового шока — спасибо терпению, бесконечной вере в Витовскую витальность и специальным китайским акупунктурным иглам — с другой стороны, состоял на учёте ЦПИ как психотеррорист, страшным проводник убийственной «волны № 15», приведшей в 2143 году к гибели ста двадцати восьми человек (среди них были и юные члены гейм-кластеров «Замок» и «Нэкосёрф», товарищей Инкарнации). Правда, пройдя необходимую изоляцию, проверки и лечение, Лукас был признан стабильным, но злые языки (а такие непременно находятся) утверждали, что главную роль в его якобы реабилитации сыграли фамильные деньги. Что ж, единственный наследник рода Линдбергов обладал поистине королевскими сокровищами. Однако помимо этого Лукас обладал также несомненным художественным талантом и оригинальным видением. Когда же Вита и Лукас объединили свои силы, это произвело эффект взрыва сверхновой. В локальном масштабе. Ибо массы обычно так же далеки от истинного «кора», как и от звёзд.