После завершения / Afterending

Сол у Барона. — Ониро получает приглашение. — Эл-Джей и Президент едут в Высокую Деревню. — Риз идёт в Высокую Деревню. — «Добро пожаловать на Манхэттен!». — Братья-Псы. — Ониро нервничает. — Сол под городом. — VITA et LUX. — Ониро у Моста. Визит к Барону несколько вымотал Сола. Сол редко уставал, но здесь приходилось прикладывать много усилий, чтобы контролировать своё тело в статике, просто сидеть с расслабленным видом, позволяя голосу втекать в одно ухо и вытекать из другого. Да ещё и поединок потом. Оракул предупреждал об этом, поэтому морально Сол был готов, хотя в физическом плане всё оказалось сложнее. Но в итоге он неплохо справился. Барон называл себя Хозяином Нижних Этажей и это, разумеется, было частью Системы: примитивная организация, основанная на авторитете силы и «дальновидном» взгляде на короткое будущее. Подачки из Высокой Деревни Барон выдавал за собственные заслуги, что укрепляло его лидерскую позицию. Если бы Сол не был Солом и был лет на двадцать моложе… Нет, пожалуй, даже тогда он не смог бы поверить всему этому. Со времён исторического визита в клуб «МОСТ» его зрение почти полностью восстановилось, но Сол успел отучиться полагаться только на него. Как оказалось, существовало огромное количество вещей и явлений, восприятию которых обычное человеческое зрение только мешало. Впрочем, Барона Сол слушал с открытыми глазами — Хозяину НЭ льстил такой тип внимания. Своим особым органом чувств, развившимся от хирургически точного удара по нервной системе, Сол «видел» ауру Барона — тяжёлую, чёрно-багровую с красноватыми всплесками самодовольства и хитрости. На этого человека (так сказать) работал в своё время Риз-Доберман. Тоненькие ниточки связей тянулись к Весельчаку, Слепому Гектору и — ещё тоньше — другим Мёртвоголовым. Через некоторое время Сол поймал то, что искал: у Барона действительно был доступ в Высокую Деревню. Фарма. Это всё завязано на фарме (и на Итане «Фарме» Макгуайре, если нужны персоналии, но ведь Сол его, вроде бы, не так давно убил собственными руками?). Уши регистрировали мягкие перекаты голоса Барона, предложение продемонстрировать свою силу. Что ж, неудивительно. Существа такого уровня только это и понимают. Сол кивнул. По крайней мере не придётся изнывать от бездействия. Выходя в центр расчищенного круга, образованного головорезами Барона, Сол максимально сосредоточился на не-зрительных ощущениях. Это давало лучшую концентрацию, не позволяло отвлекаться по пустякам. Боец, который вышел против него, был хорош, из военных дезертиров, выше Сола на голову. В сознании промелькнул номер статьи, по которой его должны были бы судить. Захват «экс-пи» Сол применять не стал, воспользовался техникой ближнего боя, разработанной в русской группе «Новая Весна», не менее стремительной и эффективной. Ободряющие крики смолкли, едва начавшись. Бой занял около минуты, Сол не был намерен демонстрировать своё превосходство сразу же. Изменения в ауре Барона Сол ощущал буквально затылком — ещё больше красных всплесков, к ним примешиваются оранжевые вкрапления расчёта. Похоже, Барона он впечатлил. «Будь осторожен с ним!» — прошептал где-то в центре сознания голос Джейми Лакосты, Оракула. Сол не стал отвечать ему — Джейми и так поймёт всё, что нужно. Сол оставил Барона окончательно решать, нуждается ли он в Соловских услугах, хотя ему самому исход уже был ясен: алчность должна была перевесить. Такие бойцы, как Сол, — это большая редкость. Ведь, ясное дело, этот убивает не за деньги, нет. Такие, как Сол, убивают за мифическую идею. В своей самонадеянности Барон вполне мог поверить, что его идея подпольного сопротивления захватила Сола. Противостоять Системе — что может быть благородней и лучше?.. Фанатики — самые удобные. Если они решают, что борются за правое дело, им и смерть не страшна… Отдавая приказ пропустить солдата на выход и одновременно — следить за ним, Барон на три четверти уже был уверен в правильности своего решения. На «хвост» Сол едва обращал внимание. Джейми шёпотом проговаривал в его сознании новые факты, полученные от контакта с Бароном — социальные связи (куда шире, чем кажется), биометрические данные (намного старше, чем можно подумать), слабые места (зависимость от определённого типа веществ). Теперь Солу не было даже необходимости в непосредственном прикосновении, как когда-то: почти всё выуживалось из периферии, тонких ниточек, ведущих к самым разным источникам. Джейми Лакоста прекрасно видел эту периферию, эту необъятную паутину связей, ну а Сол… Сол был его восемью паучьими ногами, без помех пробирающимися туда, куда было нужно. Ногами, глазами, а ещё — ядовитыми жвалами. Когда Сол вернулся в квартиру «СКР», ни Риза, ни Кинга там уже не было. Ушли — и это было хорошо. Сам Сол тоже надолго не задержался. Наступила пора очередной смены жилья. Если судьбе понадобится — они встретятся снова. Если же нет… — Мы все говорим «спасибо», — пробормотал Сол старинную рыцарскую присказку. +++ Ровно в девять пришло приглашение. Без всяких наворотов, чёрные, чуть отливающие золотом, буквы на белом фоне, внизу — голографическая печать подлинности со ссылками на всевозможные сертификаты. Ониро чувствовал, как нервничает сейчас его внутренний Сет Мори. Тот самый Сет Мори, которого, как думал Ониро, он благополучно оставил в Канаде вместе со всем его прошлым; тот самый Сет Мори, который месяцами вытаскивал из пепла выжженной личности Дэйла Эдвина Джойсли какое-то новое непонятное существо и даже дал ему имя — «Сол»; тот самый Сет Мори, который до сих пор прорывался временами на поверхность, который любил баскетбол и музыку, и… ах-ах, все эти увлечения юности… Сейчас этот в очередной раз проявившийся — нежданно-негаданно — Сет Мори ходил по комнате, то поглядывая на разложенный на кровати официального вида костюм, который Мэй Ким когда-то подобрала ему для встречи с городской администрацией (так и не пригодившийся; в чём вообще следует идти в Высокую Деревню?), то проматывая ленту новостей в очках (ничего нового). Желудок неприятно подводило, ничем толковым заняться не получалось. Ещё два часа до прихода Мэй Ким, потом можно будет с ней хоть что-то обсудить, а пока — нервы, тишина и ожидание. Ониро, в отличие от Сета Мори, барахтающегося в волнах собственной совести, был вполне спокоен. Немного удивлён, но не более того. Ониро, наверное, мог бы вполне чистосердечно сказать, что ожидал какого-то подобного поворота в жизни. А что тут странного? В смысле, более странного, чем всё то, что произошло с ним за последний год? (Тут надо отдать должное тому, что самому Ониро, новой аватаре Сета Мори, не было ещё этого года, он был очень, очень молод, но стремительно развивался.) Поэтому, когда Сет Мори был уже готов сделать какую-нибудь глупость, Ониро отправил в глобу запрос о связи богомолов с резиновыми утятами. Он прилежно просмотрел коротенький список сомнительных результатов, выданных системой поиска, и ухмыльнулся, когда через несколько секунд обзор словно бы треснул, а в щель просочился уже известный ярко-жёлтый гость. Вид у утёнка был гипертрофированно недовольный. — Кто же так делает! — тут же начал он отчитывать Ониро негодующим кряканьем. — Всем известно, что НИКАКОЙ связи тут не существует! — У меня вопрос, — поспешно вставил Ониро, опасаясь, как бы утёнок не исчез снова. — Что я слышу! — Мультяшка всплеснул крыльями, а затем приложил одно из них к виску, месту невидимого уха, якобы прислушиваясь. Ониро не стал медлить: — Что вы, чёрт возьми, затеяли? Насколько это опасно? Почему именно я?.. Утёнок мгновенно ретировался обратно в щель. — Эй! — крикнул Ониро и даже стукнул ладонью по кровати (когда это я успел сесть?). Жёлтая капля вытекла обратно, перелилась в шар, затем снова приняла форму утёнка, но более задумчивого, чем прежде, даже с очками на клюве. — Это, господин О, не более опасно, чем жить вообще, поскольку любая жизнь, насколько нам известно, кончается смертью. Прекратите трястись, как желе, и подумайте о благе, которе вы можете сделать. Похоже, у утёнка сменился оператор. — В качестве кого? — В качестве того, кого вы собой представляете, господин О, не более и не менее. Неожиданно разбухнув и запереливавшись всеми цветами радуги, утёнок так же внезапно скукожился до изящной антропоморфной фигурки с длинными текучими волосами. — Ив?! — Не выдержал Ониро. Фигурка — девушка — приблизилась настолько, что её светящееся лицо заняло весь обзор, весело улыбнулась и подмигнула, распалась на тонкие полосы и, мельтеша, закрутилась в шар. Смотреть на это было не более приятно, чем разговаривать с прошлой аватарой неизвестных взломщиков — распадающимся на глитч богомолом. Ониро с трудом удержался от того, чтобы зажмуриться. В следующее же мгновение шар снова собрался в утёнка и потешно запереваливался на своих неуклюжих лапках. — Так на чём мы остановились? — Короткое крылышко поправило сползающие с клюва очки. +++ До середины моста они доехали в неприметном мимикрирующем «мичи»: привлекать внимание в планы не входило. Миновали контрольный пункт, пересели в высланный оттуда длинный беспилотный автомобиль — цвет слоновой кости, сверкающие хромированные детали, внутри — бордовый бархат, ползающие, словно светляки, огоньки подсветки. Пирсу не нравилась эта игра, требующая безоговорочного доверия манхэттенской стороне, — так они показывали собственное превосходство — но выбора не было: в Высокую Деревню или так — или никак. Между собой не разговаривали. Эл-Джей рассеянно глядел в окно на непривычные виды. Въехали в тень циклопических построек, словно в клубящееся бесформенное облако, затем — тоннель, сияющие глаза «фиксаторов» и замершие механические насекомовидные твари тут и там — МВТ*, их сканеры почти ощущались кожей. Пирс знал, что Эл-Джей сейчас «стушёвывается» (Старый Баззард утверждал, что «малыш — как остро отточенная бриллиантовая игла, не увидишь, не почувствуешь, пока не умрёшь»), за собственный мысленный контроль он тоже был уверен. Так что пусть сканируют, сколько влезет. Очередной КПП. Здоровенные генетически подогнанные суровые мужики в форме охранников, вежливые, но не более того, ноль внимания на Эл-Джея. Продолжение тоннеля (над ним — серая масса термитника), потом наконец улица. Вместо яркого майского солнца приглушённый серый свет, вокруг — кривые, раздувшиеся, словно мешки, наполненные картошкой, стены. Смотреть было не на что. «Это не наш мир, парень. Это мир, вывернутый наизнанку». Эл-Джей взглянул прямо в глаза Пирсу Грею, Грей медленно кивнул. Автомобиль, ведомый программой, остановился на небольшой площади. +++ Риз шёл пешком. Первый контрольный пункт (притихшая охрана демонстрирует чудеса вежливости и обходительности — плевать им на образину этого монстра, он ведь Рейнольдс), красные «фиксаторы», снова мост, многоглазые термитники всё ближе. Если установить камеру напротив острова, а затем прокрутить отснятый за несколько месяцев материал на высокой скорости, можно было бы увидеть, как меняются силуэты зданий, переползают, вспучиваются новыми временными опухолями. Жизнь внутри точно такая же: серая, бесформенная, в постоянном движении. Жителям Высокой Деревни доступно буквально всё. Любое желание мгновенно удовлетворяется. Отсутствие границ. Отсюда хаос. Плохой хаос. Второй контрольный пункт. Охранники расступились, приветствуя. Автоматический голос в ухе вкрадчиво сообщил последние координаты семейного гнезда, Риз скривил губы. Десять лет. Совсем скоро ему будет двадцать пять. Он сбежал в пятнадцать. А они до сих пор его распознают, даже с этой мордой. Вспомнилось, как здорово было стрелять вместе с Тристаном зомбаков. Тристан. Лицо, которое он сделал для Тристана**. Его лицо. Лицо Риза-не-добермана. Человеческое. Тристан был прав: ему не идёт. Чудовище внутри — чудовище снаружи. Интересно, как там отец? Когда он сбежал, отец уже девять лет был в резерве. А маме не дали уйти. Жив ли брат? Охранники вызвали автомобиль, но Риз отменил задачу, ему хотелось ещё пройтись пешком. Мысли о семье вызвали жар, пришлось вывалить язык, слюна капала на одежду. Между тем окружающая температура постепенно понижалась. Стены тоннеля были вогнутые, гладкие, словно стекло, создавалось ощущение, будто идёшь внутри огромной (и очень длинной) бутылки. «Фиксаторы», трансляторы — это всё показуха, но где-то в этих стенах таилось и настоящее оружие. В самом нутре, очень глубоко. «Я не хочу», — подумал Риз и остановился, инстинктивно прижав обрезанные уши. Оглянулся назад — мутный свет КПП был ещё виден отсюда. Вернуться? Обнять Тристана, сказать ему, что больше он никуда не уйдёт. Нет. Надо доделать. Так сказал Оракул. +++ — Добро пожаловать на Манхэттен! Делегация, состоящая из одинаковых девочек школьного возраста с переливающимися волосами пастельных тонов и фарфоровыми личиками по-чирлидерски задорно прокричала приветствие. Несмотря на неожиданно прохладный воздух (костюм Пирса Грея тут же включил термическую подстройку, а Эл-Джей заблаговременно был в шубе), девочки были в некой аниме-вариации школьной формы — короткие клетчатые юбочки, белые матроски с бантами под воротничком (всё в той же пастельной гамме), гольфы и туфельки. — Позвольте проводить вас, господин президент… господин президент… Девочки окружили их и повели через площадь к высокому смутно готическому и, как всё вокруг, словно бы затянутому паутиной зданию с огромным сводчатым входом. Кроме отзвучавших голосов здесь не было больше ни звука. Неуютно? Более чем. Странно? Более чем. Пирс поднял голову. Вместо неба — серая пелена, светлеющая в зените. Чуть дальше готического здания, к которому они направлялись, как сквозь туман виднелась зелень, вероятно, знаменитые Эдемские сады. Ничему не удивляться — лучшая тактика. У Эл-Джея было отсутствующее выражение лица. А девочки вполне могли оказаться настоящими. +++ Риз издали наблюдал за процессией. Какие-то важные шишки из внешнего мира, похоже. Выслали гяру-эскорт, значит, ведут на вечеринку. Левое обрезанное ухо дрогнуло, повернулось назад, уловив тихий шум. Через мгновение Риз и сам развернулся, чуть пригнувшись в боевой стойке, но тут же распрямился, расслабившись (почти до конца. Почти). — Здравствуй, братишка. Вот так же, наверное, и контрольная система их распознаёт, потому что несмотря на тёмную кожу, покрытую шрамами, длиннющие дреды, золотые глаза и сверкающие в улыбке острые зубы — абсолютную противоположность тому, что, как помнил Риз, было когда-то — он узнал этого человека. Узнал, хотя в последний раз видел его, когда был ещё подростком. Больше десяти лет назад. — Привет, — сказал Риз. — Можешь звать меня Рен. — Риз. — Хорошо, Риз. Значит, ты всё-таки решил зайти на вечеринку? +++ Дрожь внутреннего Сета Мори наконец добралась и до Ониро. Во-первых, утёнок весьма доходчиво объяснил, что вся экипировка включая концертную одежду будет на месте. Тут мультяшка на некоторое время замер и очень строго смерил Ониро взглядом. «Если вы собирались меня перебивать, то подождите ещё несколько минут», — сказал он. Ониро только и мог, что хлопнуть челюстью: вопросов всё равно было слишком много. Во-вторых, как намекнул всё тот же жёлтый шантажист (Ониро не был уверен, что слово подходит на сто процентов, но значительная его часть чувствовала именно так), именно на месте Ониро узнает настоящие причины смерти Ив Амантис и, вероятно, прекратит мучиться от угрызений совести. В-третьих… «Вы должны понять, господин О, что хорошая вечеринка требует хорошего хайпера. На данный момент выбор остановлен на вас». Последнее было сказано усталым тоном человека, который уже почти отчаялся доносить прописную истину (например, что дважды два — четыре) до нерадивого школяра. В конце концов было названо время прибытия на первый мостовой КПП, «приходите пешком, на велосипеде, в авто, как угодно, всё равно дальше пересядете, будет осмотр, так что будьте готовы предъявить ИД и приглашение». А программа для хайпа? «Помрачнее, но с огоньком. Вы умеете. Все материалы мы вам предоставим». Меня кто-нибудь встретит? «Непременно». И всё. Утёнок пропал — не ушёл, не утёк в щель, не распался на пиксели. Вот только что он был — и теперь его нет. В ушах остался лёгкий звон, к горлу подкатывала тошнота. Внутренний Сет Мори носился по комнате, пиная вещи, и вопил. Ониро сидел на кровати прямо на заботливо разложенном костюме, сминая штанины. Да какая разница, в конце-то концов! Дверь подала сигнал, что Мэй Ким уже вошла в подъезд. Вот тут-то Сет Мори и прорвался на поверхность. +++ Сол пробирался по техническому каналу. Без провожатых Барона (Оракул, похоже, решил, что пока что Сол справится и так, и исчез из сознания, а может быть, у него были другие дела) он вряд ли смог бы разобраться в этом давяще-мрачном лабиринте узких коридоров, по которым протянулись бесконечные мёртвые змеи кабелей. Провожатых было два, оба вооружённые и очень опасные. Того, что шёл впереди, звали Майло, он чем-то напоминал Солу Риза-Добермана, но ключевым словом здесь было «чем-то»: помимо обезображенного лица с длинными, не помещающимися во рту острыми собачьими зубами, сходства было мало. Майло был почти с Сола ростом, но настолько скрюченный, что казался значительно ниже. Двигался он как-то боком, поминутно останавливаясь, принюхиваясь и шевеля острыми (правое порвано) ушами. У Майло были довольно широкие плечи, но вся фигура в целом была сухой, жилистой и костистой. Голову украшала грива красных волос, торчащих, точно иглы дикобраза, тёмно-карие глаза казались звериными. «Гиена», — понял Сол через некоторое время. Второй провожатый шёл в отдалении сзади, так, что Сол его почти не видел, только знал, что он там есть. Это был высокий (выше Сола на голову), очень узкий человек — как будто его не только вытянули, но ещё и сплющили с боков. Серая кожа, лысый череп, тусклые невыразительные глаза. Своё имя он произнёс сухим шелестящим голосом: «Скип» — но что это именно имя, Сол понял уже позже. Оба провожатых Солу категорически не нравились. Их было двое против одного и они прекрасно знали местность. Собственными преимуществами Сола были его способность к считыванию эмоций и профессионализм бойца. Барон не захочет терять такой лакомый кусок. Путешествие, помимо целей, которые преследовал сам Сол, было ещё и проверкой. +++ Появилась информация, что «VITA et LUX» были приглашены в Высокую Деревню и отклонили приглашение. (Именно по этой причине Мэй Ким везла сейчас Ониро на своей крошечной двухместной «Капле» к Мосту.) +++ Мэй Ким довезла Ониро до Моста на своей крошечной двухместной «Капле». Остановившись у въезда, отгороженного шлагбаумами, оба они повернулись в сторону уходящей к мутным клубящимся массам дороги. — Я никогда не ходил по нему так далеко. — Голос Ониро до сих пор немного дрожал. Далёкие здания Манхэттена казались недобро надвигающейся грозовой тучей. — Почти никто не ходил по нему так далеко. — Мэй Ким взъерошила его отросшие волосы, натурального тёмного цвета и кобальтово-синие на кончиках. — Всё будет хорошо! — Я знаю, — прошептал Ониро, с трудом отводя взгляд от гипнотического видения исчезающей на Тёмной Стороне дороги (ещё успею насмотреться). — Обещаю вернуться в целости и сохранности! Он повернулся к Мэй Ким, вглядываясь в черты девушки так же пристально, как и в дорогу до этого. Живая. Тёплая. Рядом. Мэй Ким немного застенчиво улыбнулась, блеснув ровными зубками, солнце золотило её кожу, покрытую бледной россыпью едва заметных веснушек. Ониро подался вперёд, пробуя на вкус её губы. Персик. Откуда взялось это чужое воспоминание — что-то об окопах и перестрелках, осыпающейся земле, я ведь никогда не был на войне, почему же сейчас?.. Он закрыл на несколько секунд глаза, вбирая в себя острое чувство происходящей жизни, обнимающих его рук, тела, которое он прижимал к своему. Потом всё кончилось. Не найдя слов, он отстранился. Если я буду слишком долго смотреть на неё, я просто не смогу уйти. Отводя взгляд, вылез из авто и не оглядываясь пошёл по мосту. Я уношу с собой вкус Мэй Ким. Я уношу с собой Мэй Ким… Ониро чуть улыбнулся. Я сделаю свою работу и вернусь. Только и всего. Он пошёл чуть бодрее. «Капля» Мэй Ким уже исчезла в море приливно-отливного транспорта.