Цзян Чэн и его даочжан

      Брачные торжества остались позади. Яньли понемногу осваивалась с жизнью в Башне Золотого Карпа. Госпожа Цзинь, питавшая искреннее расположение к невестке, дала Яньли полнейшую свободу во всём, прекрасно понимая, что за чувством освобождения от жёсткой требовательности матери во всём, придёт благодарность, а за благодарностью — любовь к её сыну, что станет только крепче со временем. Госпожа Цзинь поступила разумно, позволяя Яньли готовить для Цзинь Цзысюаня, отлично зная, что если уж её сын не слишком расположен к своей жене, то ему не могут не нравиться её кушанья, и понемногу это сблизит их обоих. И оказалась права. Прилежно изучив цзиньскую кухню, чтобы уметь готовить самые любимые блюда Цзинь Цзысюаня, Яньли стала так искусна в этом, что приготовленные ею кушанья охотно ели и глава Цзинь с женой, и гости Башни Золотого Карпа, но самое вкусное Яньли всегда приберегала для Цзинь Цзысюаня. И тот понемногу теплел к ней, особенно, когда после возвращения с ночных охот или дня, полного важных дел, касавшихся клана, его ждал вкуснейший ужин и превосходно приготовленный чай. Цзинь Цзысюань вначале ещё съедал и выпивал всё поданное ему в одиночестве, но со временем всё чаще приглашал Яньли разделить с ним трапезу, деликатно расспрашивал её о жизни в Пристани Лотоса, и понемногу в нём просыпалась если и не любовь ещё в полном смысле этого слова, то, во всяком случае, подлинное сострадание, ведь он и сам отлично понимал, что значит иметь властную мать и чувствовать вечное давление от необходимости быть наследником ордена, с самого детства приучаясь исполнять целое множество обязанностей, и поневоле вздрагивал, представляя себе, каково приходится Цзян Чэну. — Хотел бы я подружиться с твоим братом по-настоящему, А-Ли, — признался однажды Цзинь Цзысюань. — Когда он будет навещать нас здесь, клянусь, Цзян Чэн сможет хоть ненадолго вздохнуть свободнее. Как жаль, что я был высокомерен и с ним также. Как и с другими… — Благодарю тебя, А-Сюань. — Яньли улыбнулась так, что сердце Цзинь Цзысюаня поневоле затрепетало. — И… — Она немного помедлила, но затем продолжила, поборов смущение: — Я не боюсь, А-Сюань. Давай попробуем, сегодня. Я спрашивала у целительниц и у госпожи Цзинь… нет… матушки, госпожа Цзинь мне больше мама, чем… — Не надо о госпоже Юй, я вижу, что тебе больно от этого, моя А-Ли, — прервал её Цзинь Цзысюань. — Ты хочешь сказать, что сегодня — наилучший день, чтобы зачать сына? Яньли порозовела и кивнула. — Я не хотел торопить тебя, — признался Цзинь Цзысюань. — Я знал, что ты предложишь рано или поздно. Не бойся, я не раню тебя. — С моим А-Сюанем мне не будет страшно, — улыбнулась Яньли. — Пойдём, примем ванну вместе.       Для Цзинь Цзысюаня также многое, а на самом деле почти всё, было впервые, но он сделал всё просто превосходно: согрел воду в ванне так, что Яньли поцеловала его по-настоящему крепко и нежно, ощутив запах любимого цветочного масла и увидев лёгкий пар, исходивший от воды в бамбуковой бочке. А когда оба нырнули в неё, Цзинь Цзысюань вымыл её так бережно и мягко, что Яньли не могла остаться в долгу и в свою очередь обмыла Цзинь Цзысюаня с такой же деликатностью, а то и ещё нежнее. Цзинь Цзысюань поймал её ладонь и легонько поцеловал. — Моя А-Ли… Подумать, что я когда-то смотрел на тебя свысока… — Это ничего, А-Сюань, — улыбнулась Яньли. — Мне ты дорог любым — и высокомерным, и кротким. — Вэй Усянь с Ханьгуан-цзюнем преподнесли нам с тобой чудесные подарки, а что бы ты хотела в подарок от меня? — спросил Цзинь Цзысюань. — До брачной церемонии я даже не потрудился спросить тебя о том, что тебе больше всего по душе. Может быть, подарить тебе питомца? Щенка, рыбок или птичку? — А-Чэн всегда любил собак, поэтому до появления в Пристани Лотоса А-Сяня я только и видела, что собак, а мне хотелось иметь кошечку и назвать её Феей, — призналась Яньли. — А-Чэн любил давать своим собакам нежные имена, но и я также… — Я непременно подарю тебе её. Духовную кошечку, которая будет оберегать и нас, и нашего сына, — пообещал Цзинь Цзысюань так твёрдо, что Яньли не могла не поверить ему, но спросила не о том, где именно Цзысюань намерен отыскать такую питомицу, а совершенно о другом: — Нашего сына будет, от чего защищать, мой А-Сюань? — Не тревожься, — нежно ответил Цзинь Цзысюань. — Когда наш А-Лин станет старше, Фея будет сопровождать его на ночных охотах — кошки для этого ещё лучше собак.       Яньли представила себе, как их сын в сопровождении длиннохвостой питомицы с острыми нежными ушками отправляется на свою первую ночную охоту, и улыбнулась, но тут же снова ощутила растерянность, вдруг спросив: — А у нас получится, мой А-Сюань? — Непременно, — заверил её Цзинь Цзысюань. — Хочешь, я зажгу благовония? — Лучше использовать ароматное масло, мой А-Сюань, — попросила Яньли.       Цзинь Цзысюань легко подхватил её на руки и осторожно уложил на кровать. после чего обмакнул ладони в масло и принялся легонько гладить тело Яньли. Кто знает, что было тому причиной, но их первый раз прошёл действительно удачно. Наверное, просто потому что Цзинь Цзысюань был максимально осторожен с Яньли, да и один из талисманов Вэй Усяня пригодился, как никогда. Яньли хватило одного прикосновения, чтобы активировать его, и по комнате разлилось успокаивающее сияние — успокаивающее во всех смыслах, так как Яньли ощутила, что больше не испытывает смущения и страха за то, что у них с А-Сюанем может не получиться, и просто доверилась ему. Цзинь Цзысюаню же даже понравилось ласкать Яньли как можно нежнее. Это помогло. Яньли окончательно перестала робеть и пугаться, и со временем смогла отвечать на его ласки, так что, когда всё осталось позади, искренне счастливы были оба. — Мой А-Сюань… — Яньли прильнула к нему и тихо заплакала от радости, вспоминая их общий пик наслаждения. — Моя А-Ли… — прошептал Цзинь Цзысюань. — Моё сокровище… — Он поцеловал её в плечо и прошептал: — Если у нас будет сын, в чём я не сомневаюсь, то я научу его всему, что нужно знать заклинателю. — Прежде мне нужно выносить нашего А-Лина, — улыбнулась Яньли. — Это верно, — кивнул Цзинь Цзысюань. — Поэтому моей А-Ли нужно беречь себя. — Но и моему А-Сюаню тоже, — мягко напомнила Яньли. — Береги его, — повторил Цзинь Цзысюань. — Что бы ни случилось. — Мой А-Сюань полагает, что что-то должно случиться в скором времени? — осторожно спросила Яньли. — Не думай об этом, — благоразумно посоветовал Цзинь Цзысюань. — Башня Золотого Карпа даст тебе и А-Лину наилучшую защиту из возможных. Засыпай, моя А-Ли. — Он снова нежно поцеловал её.