Цзян Чэн и его даочжан

      К тому времени, как Фэнмянь и Мэн Яо вошли в Пристань Лотоса, Юй уже закончила раздавать удары адептам, проявившим на тренировке меньше усердия, чем остальные, и позволила всем разойтись, так что глава Цзян и кандидат в управляющие хозяйством ордена не успели увидеть ничего неподобающего. Всё ещё пребывая в мрачном расположении духа после прочтения письма Цзян Чэна, Юй встретила обоих не слишком приветливо. — Мой муж снова подобрал кого-то сомнительного? — спросила она довольно холодно. — Сначала — сын беглого слуги, теперь — бывший слуга Вэнь Жоханя, который вполне может вонзить нож в спину и мне, и тебе? Вэй Усянь хоть и был негодником, но от него хотя бы не приходилось ждать чего-то подобного… Если бы Вэнь Жохань не погиб на наших глазах, вполне можно было бы подумать, что именно этот юнец с хитрыми глазками и престранной улыбкой и убил его.       Фэнмянь вздохнул, бросив Мэн Яо извиняющийся взгляд, на который тот ответил успокаивающим кивком, мол, не впервой сталкиваться с подобным, ничего. — Что на сей раз привело мою госпожу в столь дурное настроение? — спросил Фэнмянь, улыбаясь так, что Юй просто не могла продолжать сердиться. — Наверняка адептам снова досталось именно по этой причине? — Прочти письмо от сына, — вздохнула Юй. — После этого твоё настроение также едва ли улучшится. — Я прочту его, — кивнул Фэнмянь. — Но прежде я всё же представлю тебе Мэн Яо. Да, в прошлом он служил Вэнь Жоханю, но теперь, когда орден Вэнь прекратил своё существование, юноше некуда идти. А Пристани Лотоса не помешал бы хороший управляющий. Юй хмыкнула: — Но, если этот Мэн Яо — бывший служащий Вэней, почему бы ему не пойти к Ланям, принявшим часть этого семейства, или к Цзиням, прежде ладившим с Вэнями сравнительно недурно? Фэнмянь отрицательно покачал головой. — Как раз это и невозможно, моя госпожа, — ответил он, терпеливо разъяснив жене всё о происхождении Мэн Яо. Закончив, он добавил: — Понимаю, ты вправе не вполне доверять юноше, но позволь ему доказать, что… — Что у него на уме нет ничего дурного? — Юй рассмеялась. — Удивляюсь, как ты вообще мог довериться тому, кто в столь юном возрасте успел сменить несколько орденов? — Пусть так, но на руках юноши нет ничьей крови, — разумно заметил Фэнмянь, но Юй прервала его новым смехом: — Это не значит, что её не появится однажды. Когда ты привёл в Пристань Лотоса этого мелкого негодяя Вэй Усяня, тобой, по крайней мере, двигало обещание, данное другу, а что тобой двигало, когда ты привёл сюда уже не ребёнка, а взрослого молодого человека, который совершенно не внушает доверия? Желание рискнуть или поиграть в благородство? — Сострадание, — просто ответил Фэнмянь. — Любой из нас мог бы оказаться на месте Мэн Яо, если бы нам повезло чуть меньше, моя госпожа. Юй махнула рукой. — Ты волен был привести и оставить в Пристани Лотоса Вэй Усяня, но он ушёл, и из-за этого Цзян Чэн вначале лишился золотого ядра, а теперь стал отшельником, хотя должен был бы стать главой ордена в будущем. Этот Мэн Яо наверняка тоже однажды сделает ноги из Пристани Лотоса, принеся нам какое-нибудь новое несчастье. — Бежать из Пристани Лотоса Мэн Яо особенно некуда, и юноша это прекрасно понимает, иначе я не привёл бы его сюда, — спокойно ответил Фэнмянь. — А если ты уж так опасаешься, что Мэн Яо будет не вполне честен, я возьму за него полную ответственность на себя. Я стану его наставником, буду наблюдать за его службой и обучением. Если ему потребуется назначить наказание, я сделаю это сам. Если Мэн Яо и поступит не вполне честно, я также возьму ответственность за это на себя. — Поступай, как знаешь, — отмахнулась Юй. — Ты привёл в Пристань Лотоса Вэй Усяня, и тот только и делал, что позорил орден Цзян, хотя и был его первым учеником, теперь ты привёл бывшего подручного Вэнь Жоханя… Но, если ты решил взять на себя ответственность за него — как угодно. — Я так и сделаю, — кивнул Фэнмянь. — Устрою Мэн Яо здесь и разъясню ему его нынешние обязанности, а письмо от сына мы прочтём вместе, чуть позднее. * — Возможно, мне всё же следовало бы уйти? — вздохнул Мэн Яо, когда Фэнмянь проследил за тем, чтобы он переоделся из дорожных одежд в ханьфу клана Цзян и получил всё необходимое для начала тренировок. — Я был уверен, что знаю всё о предубеждении женщин, живя в весеннем доме, но почтенная Юй Цзыюань… — Моя жена отнюдь не всегда такова, — уверил его Фэнмянь. — Конечно, маленький Вэй Ин в своё время также не встретил от неё тёплого приёма, когда я привёл его в Пристань Лотоса, но, поверь мне, Цзыюань оценит твоё усердие со временем. — Он рассказал Мэн Яо всё о том, что произошло с Цзян Чэном, и пояснил: — Должно быть, мою жену огорчило письмо от сына с горы Баошань-санжэнь.       Мэн Яо в ответ лишь вздохнул, но, понимая, что Небеса дают ему ещё один шанс, возможно, самый верный, решил принять своё новое будущее. Открытость, дружелюбие и простота адептов Цзян невольно произвели на него впечатление. С подобным он не сталкивался (во всяком случае, в куда меньшей степени) ни в Нечистой Юдоли, ни в Безночном Городе. О Башне же Золотого Карпа Мэн Яо не хотелось и вспоминать. А совмещать службу управляющего и обучение заклинательству будет легко. Словно прочтя мысли юноши, Фэнмянь произнёс: — Что ж, ступай, Цзян Яо, осмотрись здесь, но прежде сделаем ещё кое-что. Следуй за мной.       Мэн Яо был поражён, когда Фэнмянь прошёл вместе с ним в свой кабинет и вписал Мэн Яо в фамильную книгу Цзянов как своего приёмного сына. Это давало юноше все права, кроме одного — он не мог унаследовать Пристани Лотоса, так как не был связан с Фэнмянем кровными узами. Но Мэн Яо, в сущности, это было и не нужно. Быть наследником ордена, скорее, утомительно и рискованно, чем выгодно, а, обзаведясь невестой, ведя с умом хозяйство Пристани Лотоса и овладев заклинательским искусством в совершенстве, можно обрести всё, подумал он. Что же касается госпожи Юй, то он просто не станет попадаться ей на глаза без надобности, не более того. Но ещё большей неожиданностью для юноши стали объятия Фэнмяня, в которые тот заключил его. — Добро пожаловать, сын. Боги судьбы разлучили меня с А-Чэном и Вэй Ином, но дали мне тебя. Скажи, тебе уже было дано второе имя? А если нет, то какое ты хотел бы носить? — Гуанъяо, — ответил Мэн Яо. — Цзян Гуанъяо — звучит, — кивнул Фэнмянь. — Я должен был усыновить Вэй Усяня официально, но так и не сделал этого, и Небеса увели его из Пристани Лотоса, где он пережил слишком много несправедливости и боли. Что ж, теперь ступай, я уже ознакомил тебя со всем, с чем следовало, так что можешь приступать к делам и к занятиям, а мне — пора к Цзыюань. Я ведь ещё не прочёл письма от Цзян Чэна — хотелось бы знать, что в нём так огорчило мою жену…       Оставшись один, Мэн Яо ощутил, как его глаза наполняются слезами. В Пристани Лотоса он обрёл то, чего уже и не чаял обрести — его назвали сыном. Цзинь Гуаньшань не захотел и слышать о нём, из Нечистой Юдоли ему пришлось уйти, Вэнь Жохань мог бы смотреть на него как на свою правую руку, но смотрел лишь как на рядового слугу, а Фэнмянь, несмотря на явное предубеждение своей жены, назвал его именно сыном, да и от Юй Цзыюань он не получил ни одного палочного удара, хотя мог бы. Что ж, он не станет упускать своего счастья.