Дедлайн для Бессмертных

      Мрачный Жнец, известный в узких кругах как Мортис, ненавидел понедельники. Не потому, что работа была тяжелой — в конце концов, люди мрут с завидной регулярностью в любой день недели, — а потому, что по понедельникам в Чистилище всегда скапливались «сложные случаи».       Мортис поправил идеально отглаженный капюшон, смахнул невидимую пылинку с костяного плеча и вздохнул. Его офис, оформленный в стиле «минимализм после конца света», сегодня казался слишком тесным. — Следующий, — проскрежетал он, надеясь, что это будет какой-нибудь тихий философ.       В кабинет ввалился мужчина в гавайской рубашке, с надувным кругом-уточкой на поясе и выражением крайней степени возмущения на лице. — Слушай, Смерть, или как тебя там, — начал он, тыча пальцем в сторону Жнеца. — У меня там в отеле «ол инклюзив» проплачено до четверга. Ты вообще в курсе, сколько стоит перелет до Анталии в разгар сезона? Мортис медленно опустил взгляд на список. — Аркадий Петрович? Сердечный приступ во время конкурса «Кто быстрее съест ведро пахлавы»? — Это был спортивный интерес! — парировал Аркадий. — Требую возврата. Либо верни меня в тело, либо организуй здесь нормальный бар. Почему тут только туман и тишина? Где аниматоры?       Смерть потер переносицу (технически, это была просто кость, но привычки живых умирали последними). — Аркадий, — мягко сказал Мортис. — Здесь нет бара. Здесь есть Вечный Покой. Вы понимаете смысл слова «Вечный»? Это как ваш отель, только без шведского стола и с гораздо меньшим количеством хлорки в бассейне. — А вай-фай? — с надеждой спросил покойный.       Мортис молча указал костлявым пальцем на дверь в яркий белый свет. Когда за Аркадием и его уточкой закрылась дверь, Жнец позволил себе минутную слабость и приложился лбом к холодному столу.       Следующей была дама почтенного возраста, которая отказалась садиться, пока Мортис не протрет стул «чем-нибудь дезинфицирующим». — Молодой человек, — заявила она, поправляя жемчужное ожерелье. — Я не могу уйти. — Все так говорят в первые пять минут, — привычно отозвался Мортис. — Нет, вы не понимаете. Я оставила включенным утюг. И мой кот, Барсик, он совершенно не умеет открывать консервные банки. Если я сейчас уйду в этот ваш «лучший мир», Барсик съест мою герань, отравится и придет сюда за мной. А я его видеть не желаю как минимум еще лет десять, он невоспитанный! Мортис сверился с графиком. — Послушайте, Клавдия Степановна, утюг выключила ваша соседка, у которой есть запасные ключи. А Барсика уже забирает ваша племянница. Он будет жить в трехкомнатной квартире и спать на шелковых подушках. Клавдия Степановна прищурилась. — На моих шелковых подушках?! Вот дрянь! Верните меня обратно, я перепишу завещание на приют для бездомных хомяков! — Процедура обжалования занимает примерно три вечности, — соврал Мортис, не моргнув глазницами. — Проходите, пожалуйста, не задерживайте очередь. Там, за порогом, выдают бесплатные беруши.       К обеду (который для Смерти заключался в созерцании песочных часов) Мортис чувствовал себя выжатым как лимон. Быть Жнецом в XXI веке стало невыносимо. Раньше люди боялись, каялись или, на худой конец, пытались переиграть его в шахматы. Мортис любил шахматы. Теперь же Его просили: удалить историю браузера до того, как жена найдет ноутбук; подождать «еще пять минуточек», чтобы досмотреть финал сериала; сделать селфи на фоне косы (Мортис всегда получался на фото как темное пятно, что вызывало массу жалоб на «плохое освещение в загробном мире»).       Один блогер даже пытался договориться о коллаборации. «Чувак, прикинь, какой охват! Я умер и встретил Смерть (распаковка косы, честный отзыв)"». Мортис отправил его в Ад без очереди, просто из эстетических соображений.       Когда последние «клиенты» были распределены, Мортис вышел на балкон своей цитадели, возвышающейся над рекой Стикс. Внизу Харон ругался с группой туристов, которые пытались оплатить переправу через Apple Pay, игнорируя традиционные оболы. Смерть достал из складок мантии старую, пожелтевшую фотографию. На ней он — еще совсем молодой дух — позировал на фоне Чумы. Тогда всё было проще. Никаких юристов, никаких претензий к качеству облаков, никакой инфляции душ. — Ну что, костлявый, опять зашиваешься? — раздался голос сзади. Мортис обернулся. Это была Жизнь — сияющая женщина в джинсах и футболке с надписью «Chaos Coordinator». Она жевала яблоко. — Они стали слишком требовательными, — пожаловался Мортис. — Один сегодня потребовал, чтобы в Раю был безлактозный капучино. Жизнь рассмеялась, и где-то внизу, в мире людей, расцвел подснежник. — Привыкай. Ты сам виденье им навязываешь. Будь проще. Мортис посмотрел на свою косу. Она была острой, верной и совершенно бесполезной против человеческого занудства. — Завтра вторник, — вздохнул он. — Завтра придут те, кто решил заняться экстремальным спортом после просмотра мотивационных видео. — О-о-о, — сочувственно протянула Жизнь. — Эти самые шумные. Хочешь, поменяемся на час? Я посижу на приеме, а ты сходишь, организуешь пару внезапных влюбленностей? Смерть представил себя, стреляющего из лука Амура с его-то меткостью, и содрогнулся. — Нет уж. Лучше я буду слушать про невыключенные утюги. В этом хотя бы есть логика.       Он вернулся к столу, поправил песочные часы и приготовился к вечности. В конце концов, кто-то же должен сохранять серьезное лицо в этом балагане под названием Мироздание.