Кира: Мы умерли на 3-й странице манги

15 июля 2005 года. 18:12. Порт. Дождь хлещет как из ведра. Три чёрных седана затормозили у пирса, разрезая стену ливня светом фар. Из дверей высыпало двенадцать рыл. Ублюдки обступили нас полукольцом, перехватывая поудобнее арматурины и тяжелые цепи. У одного в руках тускло блеснул обрез. Во главе этой своры стоял Ханма. Он лениво раскрыл зонт и улыбнулся так, словно пришел на чужие похороны. — Кисаки-кун очень расстроился, — протянул Ханма, стряхивая капли с рукава. — Вы должны были сдохнуть тихо ещё в две тысячи третьем. А вы портите ему статистику. Нехорошо. Я сделала шаг вперёд, заслоняя собой Кирару. Пальцы до боли сжали дискету Коко — в кулаке она сидела плотно, не хуже кастета. — Передай своему Кисаки: статистика — отстой. Мы — исключение. — Исключения я люблю, — Санзу лениво крутанул катану. Дождевая вода красивой струёй стекла по холодному лезвию. — Особенно когда их можно порезать на равные части. Риндо резко выкинул руку вперед — нож-бабочка в его пальцах уже исполнил свой безумный танец. — Двенадцать на четверых? Нечестно. Для них. Кирара тяжело дышала рядом. Швы после недавних ранений заживали плохо, футболка на спине уже промокла от крови вперемешку с дождем, но медицинский скальпель в её руке не дрожал. — План? — коротко бросила она. — Я — к машинам, — скомандовала я, просчитывая ситуацию на секунду вперёд. — Там связь. Кирара, ты держишь Ханму. Риндо, Санзу — мясо на вас. Не умирать девять дней, ясно? — Есть, капитан Бракованная! — заржал Риндо, бросаясь вперёд. Кирара сплюнула кровь на мокрый асфальт и хищно прищурилась: — Есть, вайс Злюка. БОЙ Риндо и Санзу против десяти шавок Риндо ворвался в толпу как вихрь. Ловкий нырок, резкий взмах — и его нож вошёл парню под рёбра, выйдя из спины. Хайтани безумно смеялся, уворачиваясь от летящей в лицо цепи, и тут же с разворота бил следующего локтем прямо в кадык. — ЗЛЮКА, СМОТРИ! — заорал он, укладывая очередного ублюдка. — Я КРАСИВЫЙ, ДА?! Санзу на его фоне казался зловещей тишиной. Он не просто дрался — он танцевал. Катана пела в его руках, разрезая капли дождя. Один глухой удар — минус рука. Второй — и крик несчастного захлебывается кровью. Харучиё проходил сквозь толпу как безумный призрак, а губы его едва заметно шевелились: — За Сенджу... за Майки... за журавлика... Кирара против Ханмы Ханма лениво, почти не напрягаясь, отбивал быстрые выпады скальпеля своей тяжелой арматурой. — Кисаки сказал — сломать тебе ноги, — ухмыльнулся он, делая выпад. — Чтобы больше не бегала. Прости, куколка. Кирара резко ушла нырком вниз, пропуская удар над головой, и полоснула скальпелем прямо по его сухожилию. — Прости — это я скажу твоему гробовщику! Ханма взвыл, пропуская удар. Кирара была быстрой, злой, буквально больной от ярости. В полумраке порта она поймала взглядом жуткое эхо из прошлого: на его арматуре была кровь. Старая, засохшая. Не её. Детская кровь из две тысячи третьего года. Она замерла на долю секунды, уставившись на оружие: — Это ты... Ты был там? Вторая тень? Ханма дико ощерился, заметив её взгляд: — Бинго, мертвечинка! Я держал тебя, пока Тора бил. Кисаки платил за это шоу. Чистая, первобытная ярость затопила сознание. Забыв про ноющую рану и осторожность, Кирара с криком рванулась вперёд. Сенджу против Седана Пока шёл замес, я на полной скорости пробралась к первому седану. Водитель резко вскинул руку, вытягивая ствол, но я оказалась быстрее — наотмашь ударила ребром дискеты ему прямо в горло. Мужик захрипел, вываливаясь из салона. Я запрыгнула на сиденье и сорвала с панели рацию. Из динамика доносилось шипение. — Кисаки. Слышишь? — тяжело дыша, крикнула я в микрофон. — Это Сенджу. Не та, из твоего прошлого. Хуже. Мы идём за тобой. Сквозь треск помех раздался на удивление спокойный, леденящий душу голос: — О. Привет, аномалия. Девять дней. Дружеский совет: проведите их с семьёй. Хотя... у вас же её нет. Вы ведь просто сироты времени. — У нас есть «Кира», — отрезала я и с корнем вырвала провода рации. — И этого хватит. 18:20. Финал боя Всё было кончено. Половина людей Кисаки валялась в отключке на залитом водой асфальте, остальные — позорно сбежали. Ханма стоял на коленях, его левая рука бессильно висела плетью. Над ним, тяжело вздымая плечи, возвышалась Кирара. Острие её скальпеля упиралось ему прямо в кадык. Дождь безуспешно пытался смыть кровь с её лица. — Кто ещё был в две тысячи третьем? — прорычала она, сильнее надавливая на лезвие. — Говори, или я вскрою тебе горло и посмотрю, чем ты там врёшь! Ханма хрипел, захлебываясь, но продолжал дико смеяться: — Ты... ты реально психопатка... Мне нравится... Было трое. Я. Тора. И... — он тяжело закашлялся кровью. — ...и тот, кто сказал «прости». Но это был не Тора. Тора просто повторил за ним. Как попугай. А настоящий «Прости»... — Ханма вдруг скосил глаза за её спину. — ...прямо сейчас стоит у тебя за спиной. Кирара резко обернулась. Позади не было врагов. Только Санзу. Он застыл как вкопанный. Его катана дрожала в опущенной руке. Харучиё смотрел на Кирару дикими, полными ужаса глазами. — Прости... — едва слышно прошептал он. В ту же секунду эхо смерти взорвалось в голове Кирары. Этот ГОЛОС. Тот самый. Сорванный, испуганный, подростковый голос из далекого 2003 года. — Ты... — она в ужасе отшатнулась на шаг. Санзу обессиленно упал на колени, и его катана с громким звоном ударилась о камни. — Я держал тебя, — уставившись в землю, заговорил он. — Кисаки сказал: «Держи её, чтобы не дёргалась». Я думал, вы враги. Я думал, что спасаю сестру... А потом Тора ударил. И ты... ты посмотрела на меня. И умерла. И я сказал «прости». Риндо рядом заметно бледнел: — Брат... Я быстро подбежала к ним, буквально врезаясь своим телом между Кирарой и упавшим на колени Харучиё: — Кирара, дыши! Не смей отключаться! — Ты держал меня, — бесцветным голосом повторила Кирара, глядя то на свои ладони, то на его шрамы на губах. — Пока меня убивали. И ты... это ты подарил нам анти-журавлика. Санзу закивал, и слезы на его щеках мгновенно смешивались с дождевыми каплями. — Я не знал. Клянусь Сенджу, я не знал! Я не знал, что вы... что вы просто дети. Пользуясь минутной паузой, Ханма, кряхтя и завывая от боли, уполз к уцелевшему седану. С трудом запрыгнув на заднее сиденье, он высунулся в окно: — Передайте Кисаки... первый раунд за «Кирой»... Машина с визгом сорвалась с места и скрылась в пелене дождя. На пирсе повисла оглушительная тишина. Только стук капель по контейнерам. И мы четверо. — Санзу... — из-за массивных железных ящиков медленно вышел Майки. Он стоял там всё это время. Всё видел. Всё слышал. — Убей меня, Майки, — не поднимая головы, глухо отозвался Харучиё. — Я предал. Майки молча подошел ближе. Наклонился, подобрал выроненную катану Санзу, а затем с силой вогнал её лезвие в землю прямо перед парнем. — Встань. Ты искупишь это. Не смертью — жизнью. У тебя есть девять дней. Защищай их. Если они умрут — ты умрёшь следом. Понял? Санзу поднял глаза. Посмотрел на катану, затем на Кирару и уверенно кивнул: — Понял, босс. Риндо молча подошел к Кираре. Сорвал с головы свою бандану и принялся аккуратно, но туго перетягивать её кровоточащую рану. — Идиотка. Героиня хренова, — буркнул он под нос. — Сам идиот, Косичка, — слабо попыталась оттолкнуть его Кирара, но сил уже почти не осталось. Она перевела взгляд на Харучиё: — Ладно, псих. Живи пока. Но двадцать четвертого июля ты — мой личный щит. Понял? Санзу криво, но облегченно усмехнулся: — Понял, Злюка. Я наклонилась и подобрала из грязи анти-журавлика. К счастью, он оказался целым. — Что ж. Один подозреваемый стал союзником. Остался последний. Кисаки. У нас девять дней. Майки развернулся спиной к пирсу и посмотрел на светящиеся вдали высотки Токио: — Тогда это война. «Кира» плюс Канто Мандзи и Брахман против Кисаки. Кирара тяжело оперлась на моё плечо, едва удерживая равновесие, но в её глазах снова заплясали знакомые искры: — Ставки приняты. Где торт, Сенджу? Ты обещала. Я не выдержала и громко рассмеялась: — После победы! «Молочная девочка» на троих. — Я поймала на себе взгляды притихших братьев Хайтани и Санзу. — Ладно, уговорили. На пятерых. Конец главы 6. Обновление досье: Правда о «Прости»: слова принадлежали Санзу. Он держал Кирару в 2003 году по приказу Кисаки, не зная всей правды. Искренне раскаивается. Статус Санзу: Из подозреваемого перешел в статус верного союзника. Назначен личным телохранителем Кирары. Ханма: Сбежал. Подтвердил свое участие в убийстве 2003 года в качестве «второй тени». Кисаки: Главный кукловод. Осведомлен о таймлиниях и прыжках во времени. Объявил открытую охоту на команду. Союзные силы: «Кира» + Майки + Риндо + Санзу + Казутора + Дракен. Обратный отсчет: 9 дней до решающей даты — 24 июля.