Кира: Мы умерли на 3-й странице манги

16 июля 2005 года. 02:30. Ломбард Коконой. Пахнет деньгами и порохом. Коко лениво пересчитывал пачки купюр. Инупи, перемазанный в масле, возился с деталями байка. Идиллическую картину прервал грохот — входная дверь слёту сорвалась с петель. В помещение, едва дыша, ввалились мы: я, Кирара — вся серая от боли и замотанная в бинты, злой как чёрт Риндо, Санзу с окровавленной катаной наперевес и абсолютно безэмоциональный Майки. — Если вы за бесплатным чаем — его нет, — Коко даже не поднял глаз от денег. — Если за долгом — я его не прощал. — Майки-сан?! Санзу?! Риндо?! — Инупи с оглушительным звоном выронил из рук гаечный ключ. — Какого чёрта здесь происходит?! Я решительно шагнула вперед и швырнула на стол измятый анти-журавлик. — Коко, нам нужен план. И пушка. А лучше сразу танк. Кирара со стоном упала на старый диван, морщась от резкой боли в боку. — И обезбол. Много обезбола. Коко наконец соизволил поднять взгляд. Его узкие глаза медленно оценили нашу потрёпанную компанию, а затем задержались на сочащихся кровью бинтах Кирары. — Так, — протянул он, откидываясь на спинку стула. — Вы объявили войну Кисаки. И притащили ко мне его цепного психа, — он кивнул на Санзу, — и его главную жертву. Логично, ничего не скажешь. — Хочешь что-то сказать про «психа», денежный мешок? — Санзу опасно оскалился, крепче сжав рукоять меча. — Эй, эй, притормозите, — Риндо мгновенно вырос между ними, выставив ладони вперед. — Мы теперь типа на одной стороне. Давайте обойдёмся без резни хотя бы до двадцать четвёртого, а? — Коко, — тихо, но веско перебил их Майки. — У нас девять дней. Кисаки придёт за ними двадцать четвертого июля. Где и как — мы не знаем. Но он придёт. Коко на мгновение задумался, затем захлопнул ноутбук и достал увесистый гроссбух. — Тогда слушайте. Кисаки — не просто гений. Он предсказатель. В две тысячи третьем он знал про драку до того, как она вообще началась. В две тысячи четвёртом заранее просчитал, где упадёт курс акций. Этот ублюдок играет в 4D-шахматы. — Он попанданец, — я присела на край стола. — Или просто видит будущее. — Или так, — согласился Коко. — А значит, обычный, логичный план против него не сработает. Кисаки всегда будет на шаг впереди. — И чё теперь? — зло огрызнулась с дивана Кирара. — Лечь и сдохнуть? — Нет, — Коко хитро ухмыльнулся. — Мы сделаем то, чего его гениальный мозг точно не сможет просчитать. Мы устроим хаос. Инупи, вытирая испачканные руки ветошью, недоверчиво прищурился: — Хаос — это как? — Смотрите, — Коко начал крутить в пальцах дорогую ручку. — Что мы имеем? Первое: два трупа — вы с Кирарой. Кисаки уверен, что вы уже не жильцы. Второе: раскаявшийся убийца — Санзу. Кисаки думает, что Харучиё — его верная, послушная пешка. Третье: преданный дурак — Казутора. Кисаки считает, что окончательно сломал его. Четвёртое: невидимка — это я. Для него я просто парень, который считает деньги. И пятое: король — Майки. Кисаки думает, что полностью им управляет. Коко с громким щелчком нажал на кнопку ручки. — А теперь мы всё переворачиваем. Жертвы станут охотниками. Пешка превратится в королеву. А король... король притворится мёртвым. Майки удивлённо поднял бровь: — Мёртвым? — Именно. Двадцать четвёртого июля — день вашей предполагаемой смерти. Мы инсценируем вашу гибель, Кирара. По-настоящему. С трупами, морем крови и полицией. Кисаки обязательно примчится посмотреть и убедиться лично. Он расслабится, празднуя победу. — И тогда... — до меня наконец дошёл масштаб замысла. — И тогда, — Коко многозначительно посмотрел на Харучиё, — наш псих втыкает ему катану в спину. Прямо в тот момент, когда Кисаки будет стоять над вашими «телами». Санзу хищно облизнулся, его глаза бешено блеснули: — Мне нравится. Очень нравится. — А если он предскажет и это? — Кирара пристально посмотрела на Коко. Коко впервые за всю встречу стал предельно серьёзным. Он повернулся к сейфу, набрал код и достал оттуда массивный вороненый пистолет, с глухим стуком опустив его на деревянную столешницу. — Тогда в силу вступает план «Б». Пушка. Как вы и просили. Риндо не удержался и присвистнул: — Ты где это откопал, денежный? — Бизнес, — Коко просто пожал плечами. — План «Б» прост: если Кисаки не купится на бутафорские трупы, мы просто всадим ему пулю в лоб. Никаких шахмат. Только свинец. Майки подошёл ближе, взял пистолет, взвесил его в руке и с тихим вздохом положил обратно. — Нет. Если мы убьём его вот так, то ничем не будем лучше него. Мы должны дать ему шанс. Но план «А» я принимаю. Я повернулась к подруге: — Ну что, Кирара. Готова умереть понарошку? — Я уже умирала, — она вымученно, но дерзко скатилась в улыбку, несмотря на боль. — Мне не понравилось. Но ради того, чтобы увидеть рожу Кисаки, когда мы воскреснем во второй раз... Кирара протянула руку через стол. — По рукам, денежный. — По рукам, Злюка, — Коко скрепил договор рукопожатием. — Инупи, готовь грим. Нам нужны очень, очень убедительные мертвецы. — Я... я вообще-то байки чиню, а не трупы крашу... — Инупи заметно побледнел. — Расслабься, Шапочка, — Санзу по-свойски хлопнул его по плечу. — Я помогу. Уж я-то отлично знаю, как выглядят покойники. Харучиё виновато скосил глаза на диван: — Прости. — Ещё раз извинишься — я тебя сама вскрою, — Кирара слабо погрозила ему выуженным откуда-то скальпелем. — Искупление доказывают делами. Двадцать четвёртого числа. — Восемь дней... — тоскливо проворчал Риндо, потирая переносицу. — Восемь дней я должен нянчиться с тремя психами, одним королём и этим ходячим банкоматом. За что мне всё это? Кирара легонько пихнула его здоровой ногой в бок: — За то, что я твоя Злюка, Косичка. Риндо моментально замолк и густо покраснел, отвернувшись в сторону. Параллельно. Неизвестная квартира. Кисаки смотрит на шахматную доску. В полумраке комнаты на доске были расставлены фигуры: белый король символизировал Майки, чёрный ферзь — самого Кисаки. Две белые пешки обозначали Кирару и Сенджу, чёрная ладья — Ханму, а чёрный конь — Санзу. — Санзу... — Кисаки медленно двинул коня, сбивая с доски одну из пешек. — Ты же не предашь меня? Мы же друзья... Его пальцы легли на ферзя, сдвигая его вперёд. — Двадцать четвёртое июля. Шах и мат, аномалии. За его спиной в густой темноте раздался тихий, надрывный кашель. Совсем детский. — Тихо, Хината, — не оборачиваясь, мягко произнёс Кисаки. — Скоро всё закончится. Я перепишу этот финал. Ради тебя. Конец главы 7. План «Журавлик-Обманка»: Восемь дней на подготовку — Инупи и Санзу создают фальшивые «тела». Коко фабрикует улики. Дракен обеспечивает прикрытие от полиции. 24 июля — инсценировка смерти в том самом переулке. Кисаки приходит проверить результат. Удар — Санзу, Майки или Риндо устраняют Кисаки, пока тот празднует победу. План «Б» — если что-то идёт не так, в ход идёт пуля. Текущий статус: Союзники: + Коко, Инупи. Весь основной состав наконец-то в сборе. Новая информация: Кисаки прячет у себя какую-то «Хинату». Неужели он меняет таймлайн ради неё? Срок: 8 дней до 24 июля. Шип-прогресс: Риндо больше не отрицает, что Кирара «его Злюка». Санзу перешёл в режим «искупление через защиту».