Пока ты считаешь меня другом

Гермиона резко проснулась. Несколько секунд она растерянно смотрела в потолок, как и прошлым утром, пытаясь понять, где находится и почему никто не кричит на неё за то, что она всё ещё лежит в кровати. Тишина. Никаких тяжёлых шагов за дверью. Никакого звона бутылок. Никакого раздражённого голоса Рона. А потом память снова ударила слишком резко. Рон. Крики. Кровь. Нож. Драко. Поместье Малфоев. И осознание того, что с Уизли ей, Мерлин, больше никогда не хотелось пересекаться. Из мыслей её медленно вытащила боль. Раны и синяки ныли так, будто тело всё ещё помнило каждое прикосновение боли. Особенно те следы, которые оставила магия. Круциатус. От одних воспоминаний внутри всё сжималось. Рон мог часами смотреть, как она мучается под проклятием. И хуже всего было даже не это. А то, что она давно перестала кричать. Потому что знала: стоит ей издать хоть звук, и он лишь усилит заклинание. Она не знала, сможет ли вообще когда-нибудь снова колдовать. Магия после Круциатуса часто давала сбои — этому её учили ещё в Хогвартсе, но одно дело теория, другое — собственное тело, предающее в самый неподходящий момент. Гермиона медленно приподнялась на кровати, но мир тут же качнулся. Тело затрясло от слабости. Слишком много всего навалилось одновременно. Смерть мамы. Отец, ненавидящий её за это. Токсичные отношения. Предательство человека, которому она когда-то доверяла. Список можно было продолжать бесконечно. Она тяжело выдохнула и снова опустилась на подушки, прикрывая глаза. Через некоторое время в дверь тихо постучали. Гермиона, ожидая увидеть Драко, негромко произнесла: — Входите. Дверь открылась. Но вместо Малфоя в комнату вошла Нарцисса. И Гермиона невольно удивилась. Нарцисса редко заходила сама. Обычно приходила Тинки. Но сегодня, кажется, бывшая миссис Малфой решила, что домашняя магия — не то, что нужно девочке, пережившей ад. Нарцисса выглядела мягкой и спокойной. В руках она держала поднос с завтраком. — Гермиона, милая, сегодня о тебе позабочусь я, — тепло сказала она. — Тинки приготовила тебе завтрак. — Нарцисса, правда, не стоило... Я могла бы сама спуститься. Она попыталась подняться, но её снова затрясло от слабости. Нарцисса тут же подошла ближе. — Вижу, милая. Поэтому хотя бы сегодня позволь себе немного отдохнуть. Гермиона отвела взгляд. — Просто... я не привыкла, чтобы обо мне так заботились. Нарцисса осторожно поставила поднос на тумбочку. — Тогда пора привыкать к нормальному отношению к себе, девочка моя. От этих слов у Гермионы болезненно защипало в глазах. — Обо мне так заботилась только мама... Нарцисса посмотрела на неё с неожиданной нежностью. — Гермиона, тебе не нужно всё время быть сильной. Иногда человеку позволяют быть слабым. Особенно рядом с теми, кто действительно хочет помочь. Она осторожно поправила выбившуюся прядь волос у Гермионы со лба. И именно этот простой жест окончательно пробил её. Потому что к ней слишком давно не прикасались с теплом. Без требований. Без раздражения. Без страха. Гермиона быстро отвернулась, пытаясь скрыть слёзы. Нарцисса лишь тихо улыбнулась и мягко сказала: — Поплачь, если хочется. Здесь тебя никто не осудит. И впервые за долгое время Гермиона действительно позволила себе просто сидеть и не делать вид, что всё в порядке.

***

В это время Драко уже находился в кабинете Люциуса. Он выглядел уставшим. Не выспавшимся. Раздражённым. После нападения он почти не спал. Каждую ночь — проверка охранных чар, каждое утро — доклад от авроров, которых Люциус нанял сразу после звонка сына. На столе перед ним лежал телефон с открытой перепиской с незнакомого номера. — Отец, я не могу смотреть на неё спокойно, — глухо произнёс он. — Она едва держится. И хуже всего то, что всё это происходило давно, а я ничего не замечал. Люциус внимательно посмотрел на сына. — Ты не мог знать всего. — Но должен был понять раньше. В кабинете повисла короткая тишина. — Что с Уизли? — наконец спросил Драко. — Жив, — спокойно ответил Люциус. — Пока что. — Его задержали авроры, — добавил он. — Но с учётом связей семьи Уизли в Министерстве это ненадолго. Максимум — до конца недели. Малфой зло усмехнулся. — Какая трагедия. — Драко. — Нет, отец. После того, что он с ней сделал, я даже пытаться не буду изображать человечность. Люциус медленно сцепил пальцы в замок. — У меня есть основания полагать, что угрозы с неизвестного номера связаны либо с самим Уизли, либо с людьми, которых он нанял. Драко резко поднял взгляд. — Вот же тварь... Внутри снова поднималась злость. Тяжёлая. Опасная. — Эмоции плохие советчики, если хочешь кого-то защитить, — спокойно произнёс Люциус. — А ты сейчас думаешь именно о защите. Драко промолчал. Потому что отец был прав. — Обычной охраны недостаточно, — продолжил Люциус. — Ей нужна магическая защита. Настоящая. И тогда Драко понял, к чему он ведёт. — Родовые кольца, — тихо сказал он. Люциус кивнул. — Кольца Малфоев всегда надевают на тех, кого семья считает своими. Это не обязательно связано с браком. Но связь между владельцами становится очень сильной. Драко медленно отвёл взгляд. Когда-то он представлял эти кольца совсем при других обстоятельствах. Не так. Не после крови, страха и сломанных рёбер. Но безопасность Гермионы сейчас была важнее любых его мечтаний. — Я согласен, — тихо произнёс он. — Тогда готовься, — Люциус поднялся. — Ритуал проведём сегодня вечером. И Драко... она должна знать, на что соглашается. Всю правду.

***

После ухода Нарциссы Гермиона всё же попыталась убедить себя, что не беспомощна. Она медленно поднялась с кровати. Голова тут же закружилась. Но Гермиона упрямо сделала шаг. Потом второй. А на третьем мир опасно качнулся. Магия внутри неё дрогнула — она попыталась удержать равновесие, но заклинание сорвалось, даже не успев оформиться. Круциатус всё ещё отравлял источник. Она начала падать. И в этот момент сильные руки поймали её за талию. Драко. Он резко прижал её к себе, удерживая от падения. Гермиона замерла. Слишком близко. Слишком тепло. От него пахло мятой, дождём и чем-то по-дурацки спокойным. — Ты издеваешься над моими нервами? — устало спросил Драко. Гермиона смущённо отвела взгляд. — Я просто хотела дойти сама. — Великолепный план. Следующий этап — эффектно рухнуть лицом в паркет? У неё впервые за эти дни появилась слабая тень улыбки. — Между прочим, я вообще-то серьёзно пыталась. — Вижу. Очень опасная попытка. Он всё ещё держал её за талию. И почему-то не спешил отпускать. Гермиона почувствовала, как сердце начинает биться чуть быстрее. — Лучше помоги мне дойти до ванной, — пробормотала она. — А то я даже нормально помыться не могу. — Хорошо, Ми. Помогу. Его голос стал неожиданно мягким. — И наберу тебе горячую ванну. Добавлю твои любимые масла. Всё как положено. Гермиона неожиданно почувствовала, как внутри становится чуть легче. Словно после бесконечной зимы кто-то наконец приоткрыл окно в тёплый апрель.

***

Позже Драко помог ей снова сесть на кровать. Но теперь выражение его лица стало серьёзным. Слишком серьёзным. Гермиона сразу напряглась. — Что случилось? Он несколько секунд молчал. А потом тихо произнёс: — Я нашёл способ обезопасить тебя. Но тебе это может не понравиться. — Драко, не пугай меня заранее. Он выдохнул. — Единственный вариант — фамильные кольца Малфоев. Гермиона удивлённо моргнула. — Разве такие кольца не дают только невестам или жёнам? На секунду Драко завис. Потому что какая-то очень опасная часть его сознания тут же представила Гермиону именно в этой роли. Но он быстро подавил эту мысль. Не сейчас. — Не обязательно, — спокойно ответил он. — Их дают тем, кого семья считает своими. Отец немного изменил магию колец. Через связь я смогу чувствовать твоё состояние. Пульс, давление, сильную боль... если тебе станет плохо, я узнаю. — Это не привязка, — добавил он тихо. — Ты не будешь мне должна. Это просто... щит. Гермиона долго смотрела на него. На человека, который не просил ничего взамен. Просто пытался её защитить. — Хорошо, Драко, — тихо сказала она. И впервые за долгое время страх внутри неё стал немного тише. Она ещё не знала, что ритуал проведут сегодня. И что после него ни один человек в мире не сможет причинить ей боль, не почувствовав на себе всю ярость рода Малфоев.