Как избавиться от парня за 10 дней

-Пекин- Пекин в лучах заходящего солнца казался отлитым из меди. Сяо Чжань шел по набережной одного из каналов, засунув руки в карманы легкого пальто. Его работа редактором в «TrendHub» позволяла ему большую часть времени проводить вне офиса, и он ценил эту свободу, хотя иногда она превращалась в обычное одиночество. Город вокруг него жил своей привычной, шумной жизнью. Вот мимо прошла молодая пара: парень что-то шептал девушке на ухо, и она заливисто смеялась, уткнувшись носом в его плечо. Чуть дальше, на скамейке, двое подростков делили одни наушники на двоих, касаясь друг друга коленями. Сяо Чжань замедлил шаг, наблюдая за ними с вежливым любопытством исследователя. «Как они это делают?» — пронеслось у него в голове. — «Как они понимают, что это — оно? Тот самый человек? Или это просто химия, гормоны и страх остаться одному в пятницу вечером?» Для самого мужчины любовь давно превратилась в некий устаревший формат данных, который больше не поддерживался его системой. После того, как три года назад его сердце буквально разобрали на запчасти и забыли собрать обратно, он выстроил вокруг себя идеальную, стерильную зону комфорта. Работа, книги, тихие вечера и редкие выходы в свет по долгу службы. Он видел сотни счастливых фото в соцсетях, читал тысячи историй о вечном чувстве, но сам ощущал лишь ровную, прохладную пустоту. Глядя на обнимающиеся парочки в свете заходящего солнца, он не чувствовал зависти. Только странную, тихую грусть, как будто он смотрел фильм на языке, который когда-то знал, но совершенно забыл. «Возможно, я просто сломанный механизм», — подумал он, сворачивая в свой переулок. — «Или, может быть, всё это — грандиозная мистификация, в которую все договорились верить?» Дома его встретила тишина и мягкий топот лапок Орешек. Кошка сразу попыталась запрыгнуть на тумбочку, требуя внимания, но из-за коротких лапок смогла только подпрыгнуть на месте. Сяо Чжань, наклонившись, машинально погладил её за ухом, но мысли всё еще были там, на набережной. Он не стал включать свет, просто сел в кресло у окна, глядя на мигающие огни телебашни вдалеке. Весь вечер он провел в этих раздумьях. Почему люди так отчаянно ищут близости? Почему они готовы терпеть боль, измены и скуку ради иллюзии того, что они не одни? Ложась в постель и чувствуя, как Орешек устраивается в ногах, Сяо Чжань долго смотрел на тени на потолке. «Если любви не существует, почему о ней так много шумят? А если она есть, то почему она всегда проходит мимо меня?» С этим чувством — смеси цинизма и какой-то детской, глубоко запрятанной жажды истины — он и уснул. Он еще не знал, что завтра госпожа Чэн подтолкнет его к ответу, который он сам побоялся бы искать. Утро вторника началось не с мягкого мурчания Орешек и даже не с лучей солнца, а с настойчивой, вибрирующей трели смартфона. Сяо Чжань выудил гаджет из-под подушки, щурясь от яркости экрана. 07:00. Госпожа Чэн. — Сяо Чжань, ты спишь? — голос начальницы звучал так, будто она уже успела пробежать марафон и выпить три шота эспрессо. Она не была тираном, но её энергия могла снести небольшой квартал. — Послушай, я только что смотрела метрики конкурентов. Их статья «Любовь в эпоху больших данных» за ночь собрала миллион лайков. Миллион, Сяо Чжань! А у нас — тишина, как в библиотеке после закрытия. Мужчина сел в кровати, потирая переносицу. Орешек, недовольная тем, что её живой матрас зашевелился, издала короткое «мяу» и перебралась на соседнюю подушку. — Мы слишком осторожничаем, — продолжала госпожа Чэн. — Твои тексты прекрасны, они эстетские, но они стерильные. Нам нужно что-то живое. Что-то, что заставит читателя не просто кивнуть, а закричать: «Да, это про меня!». Придумай что-нибудь до полудня. Жду от тебя искру, Сяо Чжань. В трубке раздались гудки. Он еще минуту сидел в тишине, глядя на свои босые ноги. Искру. Легко сказать человеку, который сам чувствует себя остывшим пеплом. Он поднялся, накинул легкий халат и отправился на кухню. Ритуал приготовления кофе был для него священным — это была единственная точка опоры в хаосе утра. Гул кофемашины, аромат свежемолотых зерен, тяжесть любимой керамической кружки. Вооружившись обжигающим черным американо и своим старым блокнотом в кожаном переплете (он всё еще предпочитал бумагу цифре, когда дело касалось идей), Сяо Чжань опустился в любимое кресло-кокон у окна. Он открыл чистую страницу. Сначала рука сама собой вывела в центре слово: «ЛЮБОВЬ». Он обвел его жирным кругом, а потом начал рисовать от него стрелки-ассоциации: Ложь. Ожидания. Контракты. Статус. Квартира. Алгоритмы. Клик. — Знаешь, Орешек, — пробормотал он, глядя, как пар над кружкой поднимается спиралью, — люди так хотят идеала, что готовы его имитировать. Если я не могу найти любовь, почему бы мне не создать её имитацию? А потом показать, как легко она рассыпается, если нажать в правильные места. Его мысли вернулись к вчерашним парочкам на набережной. Вчера он был сторонним наблюдателем, но госпожа Чэн хотела мяса. Значит, пора стать участником. Карандаш быстро заскользил по бумаге. «Эксперимент. 10 дней. Образ "Идеального парня". Инструкция по уничтожению». Мужчина сделал большой глоток кофе, чувствуя, как горечь приятно обжигает язык. Внутри него наконец-то что-то щелкнуло. Это больше не была нудная работа — это был вызов. Своего рода месть той самой любви, которая когда-то его подвела. — Мне нужен кто-то безупречный, — прошептал он, щурясь на солнце. — Кто-то, кто верит в свою неотразимость. И я найду его. Он взял телефон и впервые за долгое время открыл App Store. Палец на мгновение завис над иконкой самого популярного дейтинг-сервиса, прежде чем решительно нажать «Загрузить». Сяо Чжань сидел в кресле, подтянув одну ногу к груди. Кофе медленно остывал в кружке, покрываясь тонкой пленкой, а он всё смотрел на слово «ЛЮБОВЬ» в центре листа. Это было странное чувство. С одной стороны — азарт профессионала, почуявшего золотую жилу. С другой — какая-то внутренняя брезгливость. Он всегда считал себя честным редактором, а сейчас готовился к грандиозному подлогу. — Орешек, я ведь даже не знаю, с чего начинать, — тихо произнес он. Кошка, привлеченная тихим голосом, спрыгнула с подоконника и подошла к его ногам, забираясь вверх по домашним штанам. Она начала методично тереться мордочкой о край блокнота, словно пытаясь стереть всё, что он там написал. Сяо Чжань невольно улыбнулся. Он перевел взгляд на книжную полку. Там ровными рядами стояли альбомы по искусству, классика и куча психологической литературы, которую он читал скорее для работы, чем для души. Он встал, подошел к полке и вытянул тонкий том в тканевом переплете. «Искусство любви». — Иронично, — хмыкнул он. — Я буду использовать эти советы, чтобы всё разрушить. Ему нужно было продумать не просто статью, а целую легенду. Сяо Чжань снова сел, но на этот раз за рабочий стол. Он открыл ноутбук, но не стал заходить в рабочую почту. Он открыл пустой файл и начал набрасывать портрет своего альтер-эго. «Имя: Сяо Линь. Профессия: Архитектор? Нет, слишком много технических деталей, запутаюсь. Искусствовед? Слишком претенциозно. Пусть будет младший научный сотрудник в музее или галерее. Тихий, интеллигентный, глубокий. Такой, которого хочется "открыть", как редкую книгу». Сяо Чжань закусил губу. Ему нравилось это. Это было похоже на создание персонажа для романа. Он начал копаться в своих старых фотографиях в облаке, выбирая те, где он не выглядит как глянцевый редактор. Вот фото из поездки в Киото — он в сером кардигане на фоне храма. Взгляд немного рассеянный. Идеально. Вот еще одно — он в кофейне, читает газету, на столе только пустая чашка и старые очки. — Этот Сяо Линь, — прошептал он, копируя фото в отдельную папку, — как красивая обертка для самого невкусного леденца в мире. Ему нужно было еще придумать легенду для приложения. О чем он будет говорить? Какие интересы укажет? Он начал методично изучать профили в дейтинг-приложении. Мир быстрых знакомств предстал перед ним во всей красе: однотипные селфи из спортзалов, фото на фоне арендованных машин, бесконечные цитаты из пабликов об успехе. — Боже, — Сяо Чжань потер глаза. — Это же кладбище индивидуальности. Неужели люди правда думают, что это привлекательно? Он провел за этим занятием больше двух часов. Кофе давно закончился, телефон разрывался от сообщений в рабочем чате («Сяо Чжань, ты где?», «Сяо лаоши, макет обложки готов!»), но он не отвечал. Он строил ловушку. Свою идеальную, выверенную цифровую ловушку. Сяо Чжань задумчиво вертел в руках смартфон. Экран светился девственно чистым полем биографии в приложении. — Так, Орешек, иди-ка сюда, поработай на благо медиа-индустрии, — он похлопал по дивану рядом с собой. Кошка, почуяв неладное, сначала сделала вид, что очень занята вылизыванием хвоста, но потом всё же милостиво соизволила подойти. Мужчина сделал быстрый снимок: только его рука в рукаве мягкого бледно-розового джемпера, поглаживающая пушистое серое ухо, и край раскрытой книги на заднем плане. Никакого лица, только уют и намек на глубокую личность. «Это будет третье фото в галерее», — решил он. — «Сначала — лицо, потом — увлечения, и в конце — контрольный выстрел нежностью». Он снова склонился над полем «О себе». Пальцы замерли над клавиатурой. — Никаких «ищу вторую половинку», — пробормотал он. — Это пахнет отчаянием. Нужно что-то... отстраненное. Он начал печатать, стирать и снова печатать. Спустя пятнадцать минут в профиле Сяо Линя красовалось: «Реставрирую смыслы в тишине галерей. Люблю, когда в книгах загнуты уголки, а кофе пахнет дождем. Иногда мне кажется, что я родился не в том веке, но моя кошка считает, что здесь вполне неплохо, если вовремя подают ужин. Не ищу ничего конкретного, просто хочу увидеть мир чьими-то еще глазами». Сяо Чжань перечитал текст и его передернуло от собственного мастерства. — Боже, Сяо Чжань, ты гений фальши, — прошептал он, чувствуя, как внутри шевелится ироничный чертенок. — Это же просто идеальная наживка для тех, кто ищет тонкую душу. Он добавил теги: #КлассическаяМузыка #АртХаус #Архитектура #Коты. — Всё. Образ готов. Сяо Линь официально существует в цифровом пространстве Пекина. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. Это было странное ощущение — словно он выпускал в мир своего двойника, который будет делать всё то, на что сам мужчина никогда бы не решился. Палец завис над заветной кнопкой «Опубликовать профиль». Сяо Чжань посмотрел на Орешек, которая уже успела уснуть, смешно поджав лапки. — Ну, с богом... или с алгоритмами, — выдохнул он и нажал на экран. Смартфон издал короткий, жизнерадостный звук. Профиль улетел в сеть. Сяо Чжань отложил телефон на стол экраном вниз, словно это была заряженная бомба, и откинулся на спинку кресла. Ему казалось, что в этот момент воздух в комнате стал чуть холоднее. Он только что открыл дверь в свою жизнь для тысяч незнакомцев, и хотя он был уверен в своей броне, где-то глубоко внутри кольнула мысль: а что, если среди этого «кладбища индивидуальности» найдется кто-то, кто сможет разглядеть под бледно-розовым джемпером Сяо Линя настоящего Сяо Чжаня? Сяо Чжань положил телефон экраном вниз на обеденный стол. Жест был почти ритуальным. Ему казалось, что если он не будет смотреть на устройство, то магия сработает быстрее. Но внутри всё равно зудело любопытство исследователя: кто первым попадется на этот крючок из кашемира и цитат? — Так, — скомандовал он себе, вставая. — Сначала база. Первым делом он наполнил миску Орешка свежим кормом. Кошка, услышав знакомый звук рассыпающихся гранул, тут же материализовалась на кухне, деликатно, но настойчиво оттесняя мужчину от миски. — Приятного аппетита, коллега, — хмыкнул он. Сам он готовить не стал. Сил на кулинарные подвиги после рождения Сяо Линя не осталось. Он открыл приложение Meituan и заказал стандартный набор одинокого пекинского интеллигента: димсамы с креветками и порцию битых огурцов. Пока доставка пробиралась через дневные пробки, Сяо Чжань заставил себя сесть за работу. Он открыл рабочую почту, и на него тут же вывалился ворох писем. «Чжань-Чжань, макет раздела "Искусство жизни" требует правок». «Господин Сяо, подтвердите гонорар для колумниста-психолога». Он работал механически, правя тексты и отвечая на сообщения в WeChat. Его пальцы летали по клавишам, но взгляд то и дело соскальзывал к телефону, лежащему на углу стола. Смартфон молчал. Ни вибрации, ни огонька уведомлений. — Неужели я переборщил с загадочностью? — пробормотал он, отправляя очередное письмо. — Может, «кофе с запахом дождя» — это уже слишком даже для Пекина? Он встал, чтобы забрать заказ у курьера, который наконец-то доехал. В коридоре он мельком взглянул в зеркало — обычный Сяо Чжань, в домашней футболке, с растрепанными волосами. Никакого Линя. Вернувшись на кухню, он начал есть прямо из контейнера, листая на планшете новости культуры. Димсамы были вкусными, но он едва чувствовал их вкус. Ожидание работало как фоновый шум в ушах. Прошел час. Потом еще один. Сяо Чжань уже успел вымыть посуду, прибраться на рабочем столе и даже начать новую книгу, прочитав пять страниц и не запомнив ни слова. И вот, когда он уже решил, что его эксперимент провалился в первый же вечер, телефон на столе коротко и требовательно вздрогнул. Бзззт. Сяо Чжань замер с книгой в руках. Орешек, спавшая на диване, приоткрыла один глаз. Он не бросился к столу. О нет, он заставил себя досчитать до десяти. Медленно подошел и взял аппарат в руку. На экране блокировки светилось уведомление от приложения: «У вас 12 новых лайков и 2 мэтча! Посмотрите, кто это». Сяо Чжань выдохнул, чувствуя, как в животе разливается холодный азарт. — Ну что, Сяо Линь... пошли смотреть на твое кладбище. Сяо Чжань устроился поглубже в кресле, подтянув колени к подбородку. Он разблокировал телефон, и синеватый свет экрана отразился в его очках. Внутри приложения его ждал целый парад женихов. — Ну, удивляйте меня, — пробормотал он, заходя в раздел мэтчей. Первым был некий «Большой Дракон». Фото: селфи в зеркале лифта, майка-алкоголичка и напряженные бицепсы. Сообщение: «Привет, красавчик. Твоя кошка ищет папу? У меня есть корм и желание познакомиться поближе ;)». Мужчина поморщился, как от зубной боли. — Боги, Дракон, ты серьезно? Папа для кошки? Это было актуально в эпоху динозавров. Он решительно смахнул Дракона в небытие. Следующим был «Менеджер Кевин». На фото — серьезный мужчина в костюме, который явно мал ему в плечах, на фоне явно арендованного мерседеса. Подкат: «Сяо Линь, я вижу, ты любишь реставрировать смыслы. А хочешь отреставрировать мою веру в любовь за ужином в самом дорогом ресторане города? У меня чек не ограничен». — Кевин, у тебя не чек не ограничен, а фантазия в дефиците, — вздохнул он. — Удалить. В течение следующего получаса телефон Сяо Чжаня напоминал поле боя. Ему писали: «Веган-путешественник», который в первом же сообщении прислал ссылку на свой курс по «чистке чакр через дыхание матки» (Сяо Чжань даже перечитал дважды, чтобы убедиться, что не ошибся). «Стильный Чен», чей подкат состоял из одной фразы: «Твой кардиган из прошлой коллекции, но я готов это простить, если ты милый». «Одинокий Волк», приславший фото своего торса без головы с вопросом: «Спишь?». Сяо Чжань отбросил телефон на подушку и закрыл лицо руками. Его трясло от беззвучного смеха, смешанного с тихим отчаянием. — Орешек, я переоценил человечество, — простонал он в тишину комнаты. — Это не кладбище индивидуальности, это какой-то карнавал абсурда. Если это и есть те идеальные парни, которых я должен бросать за десять дней, то моя статья превратится в комедийный сценарий. Мне не нужно будет притворяться сумасшедшим, я просто сойду с ума от их них самих. Он снова взял телефон, намереваясь уже закрыть приложение и пойти спать, решив, что «Сяо Линь» — слишком тонкая наживка для такой грубой рыбы. Он лениво листал список лайкнувших его, уже ни на что не надеясь. Палец механически свайпал влево. Влево. Влево. И тут он замер. С экрана на него смотрело черно-белое фото. Никаких лифтов, никаких арендованных машин. Только острый профиль, безупречно сидящий темный пиджак и взгляд, направленный куда-то мимо камеры — холодный, отстраненный и невероятно уверенный. Имя: Ван И. Описание: «Если ты здесь, значит, мы оба ищем то, чего не существует. Не трать моё время на пустые разговоры. Давай сразу к делу: ты готов к большой игре?» Сяо Чжань выпрямился. Его пульс, до этого ровный и скучающий, вдруг отчетливо стукнул в висках. — Ого... — выдохнул он, увеличивая фото. — Кажется, хищник почуял добычу. Или наоборот? Сяо Чжань поудобнее перехватил телефон, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Он не спешил нажимать на заветное сердечко. Сначала — препарирование. Он начал медленно листать фотографии Ван И. Вторая — мужчина в шлеме, стоит рядом с гоночным мотоциклом на треке. Лица не видно, только номер на борту и идеальная осанка. «Риск. Скорость. Адреналин», — пометил про себя Сяо Чжань. — «Нетипично для простого "белого воротничка"». Третья — вид на ночной Бунд в Шанхае из панорамного окна. В отражении стекла едва заметен край рабочего стола: ноутбук, ежедневник в черной коже и крошечная фигурка Lego. «Ого...» — Сяо Чжань невольно улыбнулся. — «Холодный снаружи, но где-то глубоко прячет ребенка? Или это просто подарок клиента? Посмотрим». Он спустился к тегам. #Skateboarding #ContemporaryArt #Lego #NoSmallTalk — «No Small Talk»... — пробормотал он, поглаживая Орешка по голове. — Ты вызываешь меня на дуэль смыслов, Ван И? Хорошо. Посмотрим, насколько глубока твоя кроличья нора. Он закрыл дейтинг и открыл Weibo. Редакторская привычка пробивать людей была у него в крови. Он ввел в поиск «Wáng Yì» и добавил фильтр по Шанхаю и Пекину. Вывалились тысячи результатов, но мужчина не сдавался. Он вспомнил теги. Skateboarding + Art. Спустя двадцать минут методичного поиска по геометкам элитных скейт-парков Шанхая и закрытых вернисажей, он наткнулся на аккаунт. Никакого имени, просто ник: «85_Yibo». Ни одной селфи. Только эстетичные фото архитектуры, доски для скейта и редкие кадры со спины в офисных интерьерах, от которых веяло властью. В описании профиля — ссылка на крупное рекламное агентство «Nova Vision». — Креативный директор... — Сяо Чжань присвистнул. — Ван Ибо. Вот ты и попался, идеальный парень. Ты рекламируешь бренды, а я — смыслы. Наша встреча будет битвой титанов маркетинга. Он вернулся в дейтинг-приложение. Теперь, когда он знал, кто скрывается за этим холодным профилем, игра стала еще интереснее. Это была не просто жертва для статьи. Это был достойный противник. Мужчина посмотрел на Орешек, которая забавно дернула ухом во сне. — Ну что, Линь-Линь... пора выходить на охоту. Он решительно смахнул профиль Ван И вправо. «MATCH! Вы и Ван И понравились друг другу. Напишите ему первым!» Сяо Чжань закусил губу. Написать первым? Нет, Сяо Линь так не поступает. Сяо Линь — это загадка. Сяо Линь ждет, когда его начнут разгадывать. Он отложил телефон на тумбочку и демонстративно выключил свет. «Пусть помаринуется в тишине. Если ты и правда ищешь "то, чего не существует", ты не пройдешь мимо моего молчания». -Шанхай- Шанхайский вечер за окном пентхауса выглядел как безупречный рендер: холодный индиго неба, прошитый неоновыми иглами небоскребов Луцзяцзуй. Ван Ибо стоял у окна, отражаясь в стекле — высокий, собранный, в рубашке, которая даже к концу двенадцатичасового рабочего дня не позволила себе ни одной лишней складки. На столе, рядом с тонким бокалом виски, коротко вибрировал смартфон. Синее свечение экрана на мгновение выхватило острые скулы Ибо. «MATCH! Вы и Сяо Линь понравились друг другу». Ибо взял телефон. Его пальцы, привыкшие к быстрым росчеркам на планшете и рулю гоночного байка, медленно пролистали профиль Сяо Линя. — Искусствовед... — негромко произнес он, и в его голосе послышалась привычная скептическая нотка. — «Реставрирую смыслы». Красиво завернуто, Сяо Линь. Он еще раз увеличил фото с книгой и кошкой. В бизнесе Ибо был акулой: он видел фальшь за километр, просчитывал бюджеты и слабые места конкурентов раньше, чем те успевали открыть рот. Он знал, что его внешность и статус — это мощный актив, который он успешно монетизировал в этом пари с Лао Вэем. Для него люди были графиками целевой аудитории. Но глядя на это мягкое фото из Пекина, Ибо почувствовал странный укол чего-то забытого. К нему всегда шли за контрактами, за связями, за возможностью постоять в лучах его успеха. Никто никогда не спрашивал, какой кофе он любит или почему он коллекционирует Lego. Его душа была территорией, на которую никто не претендовал — всем хватало его банковского счета. Он рывком ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу. Вздох получился тяжелым. Огромная квартира, обставленная по последнему слову минимализма, сейчас казалась слишком гулкой. Здесь не было запаха еды, не было разбросанных вещей, не было жизни. «Десять дней», — напомнил он себе, глядя на аватар Сяо Линя. — «Я заставлю тебя влюбиться так, что ты забудешь свои книги. Это просто стратегия. Ничего личного». Ибо отложил телефон. Он ждал сообщения. Обычно ему писали в первые же пять минут после мэтча: восторженные комплименты или игривые вопросы. Но минуты складывались в часы, а Пекин молчал. Это было непривычно. Это задевало. — Решил поиграть в недоступность? — Ибо усмехнулся, глядя в темноту за окном. — Хорошо. Посмотрим, у кого из нас выдержка крепче. Он не лег спать, пока не проверил телефон еще трижды. Тишина Сяо Линя оказалась громче любого крика. В эту ночь Ван Ибо заснул с чувством, что его стратегия наткнулась на невидимое препятствие. - Пекин - Утро встретило Сяо Чжаня привычным серым небом Пекина. Первое, что он сделал, нащупав телефон на тумбочке — проверил уведомления. Пусто. В приложении Tantan по-прежнему висел их «мэтч» с Ван И, но ни одного входящего сообщения. — Ого, — мужчина хмыкнул, отбрасывая телефон на кровать. — Крепкий орешек попался. Видимо, привык, что на него вешаются гроздьями. Орешек, почувствовав, что хозяин проснулся, тут же начала свою утреннюю программу: методичное топтание по его животу и требовательное урчание прямо в ухо. — Иду-иду, маленькая вымогательница, — рассмеялся Сяо Чжань, поднимаясь. На кухне воцарилась уютная утренняя рутина. Пока кофемашина с сопением выдавливала порцию американо, мужчина заваривал себе овсянку с орехами. Он любил эти минуты — когда город за окном уже вовсю ревел моторами, а здесь, за закрытыми окнами, еще сохранялся запах ночного покоя.