Добрый рыцарь/A Good Knight

— Есть закурить? — спросил Луис, отталкиваясь от дерева, к которому прислонился. Она оказалась… совсем не такой, какой он ее представлял. Член секретной организации. А как обычно выглядят такие люди? Наверное, одетые во всё чёрное, и уж точно скрывающие лицо. Женщина остановилась, ее взгляд скользнул по мужчине, и этого было достаточно, чтобы Луис усомнился в том, что это тот человек, с которым он общался. — Да. Твои любимые, — Она осторожно шагнула вперед. — Вы оказались совсем не тем, чего я ожидал. — Луис улыбнулся, преувеличенно поклонившись. — Луис Серра. Выпрямившись, он провел собственное расследование, осматривая женщину перед собой. Ее правая рука зависла над рукояткой пистолета, прикрепленного к бедру. — Очаровательно, — ответила она, хотя выглядела совсем не дружелюбно. — Ты принес то, о чем мы договорились? — Сразу к делу, да? Я это уважаю. — На самом деле, ему это не нравилось. — Как мне вас называть? Затягивание времени позволило бы ему придумать, как выкрутиться из этой ситуации. Взгляд женщины поднялся, а затем снова остановился на Луисе, она слегка закатила глаза. — Я здесь не для любезностей, Луис. — Его имя, видимо, показалось ей неприятным. — Мы же договаривались, помнишь? Пришло время тебе выполнить свою часть сделки. Ее тон стал снисходительным, как будто мужчина забыл, зачем он тайно встречается с незнакомкой. — Хорошо, — начал Луис, наблюдая, как пальцы женщины обхватывают рукоятку пистолета. — Я только что столкнулся с… — он сжал два пальца вместе, на волосок друг от друга, — …небольшой проблемой. Ничего, с чем я не смогу справиться, конечно, но возможна небольшая задержка. — У тебя сейчас есть Янтарь? — Женщина не любила ходить вокруг да около. Вероятно, она также не была склонна принимать неубедительные, неискренние оправдания, но Луис все равно вооружился одним из них. Сделав глубокий вдох перед ответом, мужчина сжал кулак у бока. — Нет. У меня его с собой нет, но… Женщине было явно безразлично его оправдание, она вытащила пистолет, направив дуло ему в грудь. Луис инстинктивно поднял руки, жестом капитуляции и попыткой разрядить нарастающую напряженность. Луис медленно кивнул женщине, протягивая руки, словно пытаясь её успокоить. Она не стала бы стрелять. Он был ей ещё нужен. — Я вижу, ты очень нетерпелива. Я почти получил его. Мне просто нужно… — Где Янтарь? — Ствол пистолета прижался к его груди, когда она приблизилась к Луису, спина того снова прижалась к дереву. — Не нервничай, — Луис снова попытался успокоить даму. — Это вредно для сердца, знаешь ли. Ствол был прижат к его горлу, впиваясь в нежную кожу. Свободной рукой она исследовала карманы его куртки, грубо вытаскивая пачку сигарет и зажигалку. Холодный металл прижал шею испанца к дереву, и она отвела взгляд лишь на мгновение, чтобы осмотреть свои находки. Не впечатленная увиденным, женщина продолжила лапать его тело, расстегнув куртку, чтобы проверить внутренние карманы. — Если бы я знал, что ты обо мне думаешь… — Луис, к своему счастью, не успел договорить, как тяжелый металлический пистолет ударил его по челюсти, теперь уже под подбородком. Во рту появился медный привкус прикушенного языка. — Где Янтарь? — повторила женщина, наконец дав Луису возможность перевести дыхание. Пистолет не опустился, но она сделала несколько шагов назад. Нет, они все еще нуждались друг в друге. Она все еще нуждалась в нем. — С удовольствием бы тебе рассказал, честно, — Луис указал пальцем на пистолет. — Поверь мне, если ты им воспользуешься , мой день станет еще хуже. Ты понимаешь, в каком я положении? Женщина еще мгновение смотрела на него, затем огляделась, осматривая опушку леса. — Ты прав, — Вздох облегчения застрял у Луиса в горле, когда пистолет опустился, но остановился, нацелившись на его левое колено. — Ты все еще чего-то стоишь для меня, оставшись в живых. Но тебе не обязательно ходить, чтобы жить. Рефлекторно Луис присел на корточки, пытаясь стать меньше. Поднимаясь, он издал тихий раздраженный звук. — Заставляешь меня ползти за твоей янтарной краской? Не очень эффективно. — Нет, но было бы интересно на это посмотреть, — холодно ответила она, изучая его ногу, словно решая, куда лучше всего выстрелить. Луис был прав, женщина не станет его убивать. Хотя, возможно, возможность покалечить его была преднамеренно проигнорирована. — Янтарь – он всё ещё на острове, — признал Луис. — Но, как я уже сказал, не стоит волноваться. У меня есть план. Женщина вздохнула и наконец опустила пистолет, бросив сигареты и зажигалку в грязь возле ботинок Луиса. — Зачем ты здесь, Луис? — Ее взгляд метнулся от мужчины к его вещам, безмолвное приглашение или, может быть, насмешка – забрать их. — Потому что, дорогая, кто еще стал бы говорить тебе, как хорошо ты выглядишь, когда ты угрожаешь его жизни? — Луис присел, чтобы поднять выброшенные вещи, недовольный ухмылкой женщины, стоявшей над ним. — Значит, не возражаешь, если я сделаю это еще раз? — Она потянулась рукой к кобуре, подняв брови. — Я считаю, что хорошего должно быть в меру. — Луис медленно поднялся на ноги, бросив сигареты обратно в карман. Его пальцы лениво теребили зажигалку, открывая и закрывая её. Женщина скрестила руки. — Прекрати играть в игры, Луис. Зачем ты пришел на встречу без Янтаря? — Как я уже говорил – небольшая загвоздка. Видишь ли, во время работы за мной ведется довольно тщательное наблюдение. Из-за этого трудно незаметно сбежать, не попавшись на глаза Саддлеру. Теперь, если… — Это не моя проблема, — Женщина отмахнулась от его слов, словно это были надоедливые комары. — Я просто прошу вашей помощи в освобождении меня от моих нянек, — Ему нужно было чем-то занять дрожащие руки. Свободной ладонью он нащупал пачку сигарет. Потирая виски, женщина начала расхаживать на месте. — Нет. Без Янтаря тебе никто не поможет. Ты должен принести его сами. Нет Янтаря – нет сделки. Луис на мгновение закрыл глаза, пытаясь прийти в себя, когда его дрожащая рука поднесла пачку к губам, зацепив одну из сигарет. Он молча протянул упаковку женщине. — Отвратительная привычка, — Женщина протянула ладонь к лицу, словно прикрываясь. — Я тоже так говорил, — дрожащими пальцами он поднес зажигалку к кончику. — Кто бы мог подумать, что работа исследователя может быть такой стрессовой. Женщина расправила руки и перестала ходить взад-вперед. Значит, он сказал что-то правильное. Преимущество, которое нужно использовать. — Я пойду, — Луис кивнул. — Но ведь доверие должно работать в обе стороны. Как мне тебя называть? — Он сделал глубокую затяжку, глядя в небо и делая вид, что задумался. — Аманда Вашингтон… Энн Райт… Аст… — Ада. — Ах, Ада, — повторил Луис, искренне улыбаясь. Ему было неприятно это признавать, но его привычка курить действительно творила чудеса, успокаивая нервы. — Такая же элегантная, какой я её себе представлял. — У тебя есть работа, — Ада кивнула в сторону береговой линии, где находился остров. — А у тебя? — поддразнил Луис, испытывая свою удачу и терпение Ады. Ада рассмеялась, уже повернувшись спиной к мужчине и направляясь в деревню. — До скорой встречи, Луис. Удачи. Они оба знали, что ему она непременно понадобится. Луис проводил Аду взглядом, с облегчением поняв, что обе его ноги целы. Однако облегчение быстро сменилось раздражением, когда он направился к причалу. Правила и сделки, как же это раздражает. До острова можно было быстро добраться на лодке, и этот путь Луису хорошо знаком, поскольку его побеги в тайную лабораторию в замке стали происходить все чаще. Пока что ему все еще разрешалось свободно пересекать озеро, и, к счастью, этой возможности его пока не лишили. Лаборатория Серры находилась в самом сердце крепости, и для доступа к ней требовалось несколько уровней безопасности и уникальный ключ — или, по крайней мере, так было до тех пор, пока не было сделано несколько копий, отнявших у Луиса право на неприкосновенность частной жизни. Лаборатория оставалась нетронутой с тех пор, как Луис ушел сегодня утром, что немного его успокоило. Может быть, сегодня ему удастся остаться незамеченным. Он запер дверь за собой – это даст ему несколько мгновений, если кто-то будет его искать. Луис опустился в кресло, положив голову на руки, сложенные на столе. Тихое жужжание компьютера, гул морозильной камеры с образцами, запах дезинфицирующего средства – всё это успокаивало. Собравшись с духом, чтобы начать разрабатывать план, мужчина встал и, обдумывая ситуацию, обошел свою лабораторию. Руки снова заныли, и он потянулся за зажигалкой. Вытащив ее из кармана, Луис услышал тихий звон чего-то металлического, упавшего на пол, похожий на звук маленькой монетки. На самом деле это был небольшой круглый кусочек серебристого металла. Аде всё-таки было не всё равно. Он держал жучка в ладони, размышляя над ним. Ада не внушала доверия, но, к сожалению, та была его единственным билетом на свободу. Нет, это было к лучшему. Опасность могла быть именно тем, что ему нужно. Трекер вернулся в карман куртки. Он позволит женщине следовать за ним. Пока что. Янтарь. Вероятно, его доставили обратно в коммуникационный центр. У Луиса был допуск к секретной информации, но это должно было быть зафиксировано. Забрав янтарь, он должен был уйти. Быстро. И пути назад не было. Инвентаризация проводилась часто, можно сказать, каждый час, так что им не потребовалось много времени, чтобы обнаружить пропажу ценности. Луис разложил на столе карту крепости, отмечая маршрут от хранилища янтаря до своей лодки. Время, необходимое для пешего пути обратно в деревню, тоже нужно было учесть. Времени было мало. Ему следовало бы продолжать свои кардиотренировки. Звон дверной ручки прервал его замысел. Луис вздрогнул, схватив карту и поспешно сложив ее в ящик. Дверь быстро отперли, но драгоценное время было выиграно. Спасибо, прежний Луис. К тому моменту, когда дверь открылась, Луис уже нашел стул и делал вид, что внимательно изучает какой-то случайный документ, покрытый пылью неподалеку. Это оказался список ингредиентов, которые он заказал несколько месяцев назад. — Как дела, доктор? — раздался хриплый голос из дверного проема. — Должно быть, вы усердно работаете, раз вам пришлось запереть дверь. Луис не отрывал глаз от бумаги, слушая Краузера. — Был некоторый прогресс, да, но он остановился из-за незапертой двери. — Он повернулся в кресле лицом к Краузеру и лениво поднял руку в сторону двери. — Забавно, — безрадостно ответил Краузер. — Отчет? — Это звучало как вопрос, но на самом деле было приказом. Луис недавно усвоил этот урок. — Ты ничего не поймешь, — начал Луис, напрягаясь, когда мужчина полностью вошел в его лабораторию. — Ускорение распространения инфекции – это гораздо сложнее, чем кажется. Ну… точнее если бы ты был способен мыслить, это было бы сложнее, кажется. — Он выдал Краузеру натянутую улыбку, надеясь, что агрессивное противостояние выведет того из себя до такой степени, что он уйдет. Это не сработало. — Что делает это таким трудным? — Краузер подошел ближе, внимательно осматривая лабораторию. Осторожно Луис сунул листок бумаги в ящик и встал, надеясь, что создастся впечатление, будто он уделяет все свое внимание только Краузеру. — Есть период сближения, — Луис подбирал слова. — своего рода период взаимопонимания. Хозяин и паразит должны ухаживать друг за другом. Ускорять этот процесс бесполезно. Ни один из них не выживет. Краузер медленно кивал в такт словам испанца, словно понимая их смысл. Луис отчасти ожидал, что тот предложит решение, учитывая, как внимательно он слушал. Майора странным образом тянуло в лаборатории, и он проводил там подозрительно много времени. Краузер не был глупцом, и Луис ненавидел это признавать. Большинство членов «Лос Иллюминадос» были скучной компанией, поэтому Луис предположил, что Краузер беспокоит его, потому что ему нужно с кем-то поговорить. Луису это почти нравилось. Почти. —Мне нужно сбавить темп? — Серра лукаво улыбнулся, прислонившись к столу. — Всегда самый умный человек в комнате, да, Казанова? — оценивающий взгляд Краузера продолжал осматривать лабораторию, бросая на ученого взгляд каждые несколько секунд. — Нет, нет, не в каждой комнате, майор. — Луис тщательно взвесил варианты. Провоцирование Краузера имело два возможных исхода: он уйдет злым или найдет удобный способ выплеснуть свою злость и уйдет чуть менее злым. В любом случае, тот уйдет – хотя Луис предпочитал первый вариант, поскольку Краузер, в конце концов, был самым сильным человеком в комнате. — Только в этой. Солдат фыркнул от смеха. — Неужели? — возразил Краузер. — Я почти согласен с вами, доктор. Но насколько умным вы можете быть, если никогда не научитесь держать рот на замке? Луис сделал, как ему показалось, незаметный шаг назад, увеличивая дистанцию и обдумывая свой потенциальный план побега. Краузер же стер это расстояние за три шага. Он поднял руку и похлопал Луиса по щеке, достаточно сильно, чтобы тот резко повернул голову в сторону. — Может, тебе стоит запереть меня в лаборатории ещё на неделю? Уверен, я в конце концов чему-нибудь научусь. — Луис сжал кулаки по бокам и уперся ногами в стол. — Ну, ты запомнил тот урок. Это уже что-то. — Краузер поднял руку, и Луис вздрогнул, к своему ужасу. — Мне нужно, чтобы они запоминались, — Поднятая рука легла на рукоятку ножа, закреплённого на груди. —Кстати, помни, у нас сегодня вечером занятие. Ещё одно развлечение Краузера. Он использовал Луиса в качестве тренировочного партнёра, утверждая, что скучает по обучению боевым навыкам. Следует признать, что Луис значительно улучшил свои навыки владения холодным и огнестрельным оружием, но зато получил несколько новых шрамов. — Ни за что на свете не пропущу, майор, — легкомысленно ответил Луис. — Хорошо, — кивнул Краузер, схватив Луиса за воротник куртки и резко поставив его на ноги. — Не нужно напоминать тебе, что происходит, когда ты меня ставишь на ноги. Луис разгладил куртку, и к нему вновь вернулось самообладание. — Я только начинаю хорошо играть, понимаешь? Подожди пару недель. — У нас разные представления о хорошей драке, — Краузер снова рассмеялся, но это был хриплый смех. Он бросил на Луиса последний взгляд, прежде чем покинуть лабораторию. Дверь была оставлена настежь распахнутой. По коридору эхом разнеслись шаги. Луис встал, чтобы закрыть дверь, только когда звук шагов Краузера затих. Карта была вытащена из ящика. Тонкая, наспех сложенная бумага доставляла ему неудобства дрожащим рукам. В складках той виднелись мелкие дырочки. Луис оттолкнул карту и прижал ладони к глазам. Ему нужно было, чтобы это сработало. Если бы не сработало, он был бы мертв вместе со всеми своими знаниями о Лас-Плагас и Лос-Илюминадос. Добыть Янтарь, добраться до Ады. Легко. На карте не было информации, которой Серра не знал. Время кончалось, несмотря на его отчаянные попытки придумать способы оттянуть его. Путь к хранилищу янтаря был тихим, как и последние несколько недель. Другие исследователи почти не смотрели на Луиса, и не разговаривали с ним. По-видимому, им не хватало навыков работы, которыми обладал Луис. Теперь они были бесполезны для исследований, их использовали лишь как инструменты для производства, запрограммированных только на выполнение самых элементарных химических реакций. Стоя у склада, Луис теребил свою пропускную карту. Как только дверь откроется, загорится предохранитель. Ада следила за ним. Она защитит его. Ну, может, не его, но Янтарь уж точно. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Луис отсканировал карточку и открыл дверь. Несколько монахов бродили по периметру, расхаживая взад-вперед. Испанец игнорировал их, лихорадочно ища стеклянную капсулу с ценным образцом. Когда Луис открыл шкафчик, он привлек внимание приближавшегося монаха. Он проигнорировал того, пока шарился руками по кладовке. Саддлер был слишком самоуверен. Янтарь лежал среди других образцов, гораздо менее интересных, а не был заперт или спрятан. Луис улыбнулся про себя, почувствовав тяжесть стеклянного флакона, тяжесть своего ключа к свободе. Он ловко просунул тюбик под рукав куртки, закрывая ящик, в котором рылся. Послышались шаги. Монахи следили за ним, его пропускная карта была зарегистрирована. Было лишь вопросом времени, когда они узнают, что Луис Серра, украл деньги у почтенного лорда Саддлера. Пора сматываться. Луис быстро вернулся назад, пройдя мимо своей лаборатории по пути к причалу, и быстрым шагом пробежал по коридорам. — ...Переместите её. Вы должны справиться с этим. — Треск радио ознаменовал конец сообщения Краузера… кому-то. Твою мать! Ему нужно было избежать Краузера. И как можно быстрее. Тяжелые шаги, отскакивающие от стен коридора, возвещали о приближении майора. Они были достаточно близко к лаборатории Луиса, это не вызывало подозрений. Тот и не догадается где сейчас учёный. — Опять перерыв? — Краузер направил антенну своего радиоприемника на Луиса. — Как насчёт кофе? — быстро предложил Луис. — Сегодня должно быть напряженный день. Серра с нетерпением хотел, чтобы разговор зашел о чем угодно, только не о том, куда он направляется. Краузер взглянул в коридор в сторону, куда шел Луис. — Я занят, — резко ответил он, снова переводя взгляд на Луиса. Шипение, доносящееся из радиоприемника, прервало подозрения Краузера. Он раздраженно хмыкнул, сосредоточившись на гаджете, этого было достаточно, чтобы Луис извинился и ушел. Продолжая идти по коридору, Луис не хотел оглядываться на Краузера. Он сосредоточил взгляд на бесценном флаконе у себя под рукой. Ничто другое не имело пока значения. Если бы всё было так просто. Может быть, это был Краузер, может быть, монахи, может быть, они каким-то образом выследили его. Теперь это не имело значения. Важно было лишь сбежать, вернуть Янтарь и уйти. И с каждой минутой это становилось все труднее. Потрепанный флаг словно находился на другом конце света. Ему всегда везло, и впервые Луис испугался, что ему понадобится нечто большее, чем просто удача. Раздались ритмичные шарканье шагов. Четверо монахов с факелами в руках шли к келье, что-то бормоча себе под нос. Луис зашёл в свою прежнюю камеру и поднял голову Сэмми, прислонив ее к полу, и, поднимаясь по каменной стене, скользил вверх. Их безжизненные взгляды были устремлены на Сэма, в то время как Луис отступал все дальше от железной двери. Открыв дверь, один из зараженных приблизился к Луису, размахивая в его сторону факелом и оттесняя того в дальний угол клетки. Остальные трое поднимали Сэмми, все время что-то бормоча. Луис боролся с желанием броситься на них, когда их руки грубо и небрежно набросились на Сэмми, но факел удерживал его на расстоянии. Сэмми бесцеремонно вынесли из камеры, одна его рука волочилась по неровному полу. У Луиса сжалось сердце при мысли о подавляющих препаратах, о операционном столе, который он сам смастерил, и о том, насколько предотвратимой была смерть Сэмми. Но Сэмми больше не существовал. Точнее, исчезла та часть Сэмми, которая была им. Монах с факелом в руках медленно отступил от Луиса, удерживая огонь между ними, пока тот не погас, и запер келью за ними. Возможно, Луису следовало бы поблагодарить монахов, поскольку его душная келья теперь казалась ему огромной пещерой. Он снова прислонился к стене, к тому же месту, где держал голову Сэмми на руках. Он мог бы что-то сделать. Всегда находилось какое-то решение. Верно? Время для сожалений и ответов на неразрешимые вопросы придет позже. А сейчас ему нужно прожить достаточно долго, чтобы начать сожалеть. Монахи вернулись в камеру и, тяжело переваливаясь, направились к келье на другом конце подземелья. Луис не заметил, что другие камеры заняты. Монахи вытащили из соседней мужчину в центр комнаты. Он был одет в изорванную одежду и едва мог держать голову. Руки заключённого были скованы цепями над головой, плечи напряжены, а тело обмякло. Монахи размахивали клинками, их лезвия сверкали в свете огня. Без колебаний ножи вонзались в плоть, яростно и бесцельно рассекая. Они не задавали вопросов и не ждали ответов. Это был не допрос. Луис обхватил колени руками, прижимая их к груди. Мурашки по коже пробежали, волосы на затылке встали дыбом. Прикованный цепями человек был слаб, но яростно дергался, бессознательное желание выжить пересилило всякую слабость. Оно пройдет. И скоро, судя по растущей луже багровой крови, извивающейся между камнями. Мужчина закричал, издавая сдавленный крик, пытаясь отдышаться. Луис тоже почувствовал, как у него перехватило дыхание. Это был не допрос. Это было наказание. Монах воткнул нож в живот мужчины, и Луис почувствовал, как у него самого всё внутри скрутило. Возможно, он отверг священный дар Саддлера. Возможно, он пытался сбежать. Возможно, он украл одну из самых ценных вещей Саддлера. За любое из этих оскорблений вероятным наказанием была смерть. И Луис совершил все три преступления. То, что он видел, было обещанием, очень вежливым способом намекнуть Луису о его собственной судьбе. Ах, но Луис никогда не умел держать обещания. Он обещал свои навыки корпорации «Амбрелла». Он обещал свою вечную преданность Саддлеру. Он обещал Сэмми, что они смогут сбежать вместе. Нет, он даст новое обещание. Обещание самому себе. И это обещание он сдержит. Луис распрямился, встал и, встряхивая руками, окинул взглядом оружие, которое держали монахи. Он пообещал себе, что не умрет без боя.