Добрый рыцарь/A Good Knight

— Ложись! — отчаянный голос Леона мгновенно заставил Луиса присесть на корточки. Эшли быстро опустилась рядом с ним. Молча Леон указал пистолетом на проход в лабиринте. Света было достаточно, чтобы различить сверкающие клыки зверя, губы которого были постоянно сжаты в рычании. Втроем они подошли ближе, ожидая, пока у Леона появится возможность сделать прицельный выстрел. Приблизившись к рычащему существу, Луис узнал его. Это была одна из охотничьих собак Салазара, которую тот настоял оставить у себя. Луиса интересовала печальная судьба этих зверей. Последовавший выстрел заставил испанца вздрогнуть, и он вцепился в ветки живой изгороди. Собака с визгом рухнула на бок, ужасно извиваясь, поднимая вверх грязь. Плоть между лопатками была разорвана, обнажив извивающуюся массу паразитов. Оправившись, собака приготовилась к атаке на Леона. — Ублюдок! — потянув за ремни на спине, Леон, поднимаясь, вооружился дробовиком. Зверь поднял голову с напряженным воем, слюна лилась на землю. Эшли, ахнув, резко схватила Луиса за запястье, ее широко раскрытые глаза были прикованы к собаке. Вывернув ладонь в крепкой хватке девушки, Луис взял ее за руку, сжимая ее так, как, как он надеялся, успокоит, и направил дуло пистолета на собаку. Луис нажал на курок своего пистолета одновременно с дробовиком Леона. За громким выстрелом сразу же последовал сдавленный лай, и собака замерла. Все еще держа пистолет наготове, Леон подошел к собаке, склонившись над ней и осмотрев ее. Под ней скапливалась лужа крови, но паразиты все еще шевелились. — Все целы? — Повернувшись спиной к собаке, Леон перевел взгляд с Эшли на Луиса, а затем на их руки, сцепленные между собой. — Да, — выдохнула Эшли, прижимая свободную руку к груди. — По-моему, да. Что это было? Леон вытянул шею и оглянулся на чудовище, но Луис ответил за него, переведя взгляд на Эшли и не отрывая от нее руки. — Плага – паразит. Это побочный эффект. Эшли резко отстранилась от испанца, защитно обняв себя. — Паразит… тот, что во мне, способен на такое? — Только если я не смогу извлечь его раньше, — Луис почти встал, но остался стоять на корточках, лицом к лицу с Эшли. — Я не позволю этому случиться с тобой. — Мы не допустим этого с тобой, — Леон снова перекинул ружье через плечо и протянул руку светловолосой, которая приняла ее и встала. — Давайте двигаться дальше. Если здесь есть другие, они знают, где мы сейчас находимся. Луис, стоя без помощи Леона, последовал за ним, отставая всего на несколько шагов. Каждый тихий шум в лабиринте, шелест листьев или хруст веток под ногами, заставлял мужчину резко поворачивать голову в его сторону. Леон же, напротив, двигался ловко, невозмутимый перед лицом новых опасностей лабиринта. Наблюдать за его действиями было захватывающе. Его глаза сужались, когда он осматривал каждый поворот тропы. Американец прижимался спиной к ветвям, каким-то образом не издавая звуков, когда выглядывал из-за угла. — Сюда, — Голос Леона был хриплым и едва слышным, он вел Луиса с Эшли по другому проходу, не бросая на них ни взгляда, сосредоточив внимание на темной тропинке впереди. — Там, — Снова присев, Леон указал дулом пистолета на фонтан, который патрулировал монах в рогатой маске с красным посохом. Луис был слишком рассеян, чтобы это заметить. Он оторвал взгляд от Леона ровно настолько, чтобы увидеть их нового врага, прежде чем его глаза снова упали на Леона, который был напряжен и свернулся калачиком, словно кобра. — Обойти это будет непросто, — Спецагент, задумавшись, постукивал ногой по земле. — Эшли, подожди здесь. Оставайся внизу. — Легким прикосновением к ее руке Леон повел девушку вдоль живой изгороди, чуть дальше от фонтана. Его рука переместилась на спину Луиса. — А ты иди за мной. Следуя за Леоном, Луис копировал каждое его движение, пока они приближались к расхаживающему монаху. Леон двигался с невероятной скоростью, даже присев, каждый шаг был бесшумным. Чья-то рука снова легла на спину Луиса, бесшумно направляя его к краю фонтана. Затем ладонь Леона переместилась к его бедрам, вытащив у него из пояса пистолет. Напрягшись, Луис сдержал дрожь от внезапного прикосновения. Пистолет был вжат в его руку, пальцы Леона задержались на его коже на несколько мгновений дольше, чем было необходимо. Прикосновение скользнуло вверх по руке Луиса, надавив на лопатку, безмолвное напоминание о необходимости оставаться внизу, а затем отступило. Не отрывая взгляда от Леона, испанец ждал с готовым к применению оружием, пока тот медленно обходил монаха сзади. Леон, видимо, заняв удобную позицию, жестом двух пальцев указал на монаха, а затем на пистолет в руке Луиса. Осторожно Луис поднял руку, наведя прицел на цель. Его локоть уперся в бетонный выступ фонтана, обеспечивая устойчивость. Нажав пальцем на спусковой крючок, Серра еще раз взглянул на Леона, который стоял прямо за монахом, держа нож. Американец медленно кивнул, переводя взгляд с Луиса на зараженного, мышцы напряглись в предвкушении. Сделав ещё один вдох, Луис задержал воздух в лёгких, закрыл один глаз и нацелил прицел на маску с рогами. Нажав на курок, Луис чуть не закрыл и другой глаз, опасаясь, что пуля может изогнуться и попасть в Леона. Медленно выпустив задержавшийся воздух, он расслабил палец на курке и... Пуля, должно быть, попала в цель, потому что Леон моментально бросился вперед, вонзая лезвие в шею монаха сбоку, а другой рукой обхватив его горло. Несмотря на то, что враг был выше Леона, тот умело опустил его на землю, используя воткнутый в зараженного нож в качестве рычага. — Отличный выстрел, — Леон бросил на Луиса короткий взгляд, вытаскивая лезвие из плоти монаха. Если бы Луис и так не запыхался от выстрела, мимолетная улыбка на лице Леона сделала бы свое дело. Испанец не шевелился с момента выстрела и наконец опустил пистолет. — Спасибо, — выдохнул он, когда пистолет был снова заправлен за пояс. Убрав оружие в ножны, Леон побежал обратно к укрытию Эшли, снова присев и протянув ей руку, чтобы она могла встать. Эшли приняла его ладонь и позволила проводить себя к фонтану, где присела на выступ. — Ты в порядке? — спросил Леон, встав перед девушкой и разминая плечо. Кивнув, Эшли уперлась руками в колени. — Да. Это было… — Она на мгновение посмотрела на Луиса, а затем снова повернулась к Леону. — Это был хороший кадр. Единственной наградой для Луиса от Леона стал тихий смешок, после которого его внимание быстро переключилось обратно на лабиринт. Леон указал на колесо, прикрепленное к металлической решетке. — Поверни его. Луис чуть было не пожаловался на невоспитанность Леона, но его ноги инстинктивно потянулись к рулю. Он повернул руль в руках, металлическая защелка со скрипом открылась, и испанец не смог сдержаться от комментария. — Без наручников гораздо проще. Пройдя уже половину недавно открывшегося прохода, Леон закатил глаза. — Вы двое, оставайтесь тут. И держитесь вместе. — Американец задержался на несколько мгновений, переводя взгляд с Луиса на Эшли, прежде чем его поглотила темнота по другую сторону ворот. Эшли медленно приблизилась к Луису, пока тот держал руль, не открывая дверь для Леона. Заламывая руки, она метала взгляд по тенистым углам живой изгороди. — Итак… — небрежный тон девушки резко контрастировал с тревожным видом. — Итак? — Луис ответил ей тем же тоном, поправляя хватку, чтобы посмотреть ей в лицо. — Леон, — Ее руки расслабились и опустились вдоль тела. — Что между вами произошло? Руль чуть не занесло. — Ничего не случилось. О чем ты спрашиваешь? Эшли кокетливо пожала плечами и с трудом сдержала улыбку. — Не знаю, — Она вскинула руку в притворной покорности. — Просто… у меня же есть глаза, понимаешь. И не очень-то незаметно. Ни у кого из вас. Сердце Луиса бешено заколотилось, когда он понизил голос до тревожного шепота. — Ничего не случилось. Но если что-то случится… — Выпрямившись, мужчина прислонился к рулю. — Ну, кто бы его винил? Луис подмигнул девушке и мысленно помолился, чтобы на них напала другая собака. На этот раз Эшли не сдержала смеха. — А кто тебя может винить? — Ой, — Серра поморщился и сделал вид, будто эта мысль ему не приходила в голову уже сотый раз. — Без обид. — Обиделся, принцесса. — Он несколько раз цокнул языком, а затем улыбнулся. — Но я с тобой не спорю. Эшли открыла рот, чтобы произнести, несомненно, очередное завуалированное оскорбление, но они одновременно резко повернули головы в сторону приближающихся шагов. — Веселитесь? — Леон выскочил из-под ворот, переводя взгляд с одного союзника на другого. На лице Эшли появилась ухмылка, которая заставила Луиса сделать шаг вперед, отпустив при этом руль и вынудив Леона сосредоточиться на нем, пока ворота не захлопнулись. — Мы просто обсуждали лучший маршрут через замок. — Вот как, — Взгляд Леона на мгновение скользнул по ужасно невозмутимому лицу Эшли, а затем снова пристально остановился на Луисе, задержавшись на несколько секунд дольше, чем следовало. — Хорошо. Потому что мы почти на месте. — Резко дернув головой, Леон подошел к дальнему концу фонтана. — Сюда. Прежде чем последовать за ним, Луис многозначительно посмотрел на Эшли, слегка покачал головой и улыбнулся. Девушка лишь пожала плечами. Леон оказался прав – оставалось всего несколько поворотов в лабиринте, прежде чем перед ними вырисовывались богато украшенные двойные двери, почти такие же зловещие, как темные живые изгороди. — Чего следует ожидать? — Леон, положив руку на дверь, заколебался. — Большой зал, — Луис давно уже не ходил по этим залам. И это не случайно. — Что касается укреплений: Честно говоря, vaquero, я не знаю. С кряхтением Леон толкнул одну из дверей, открыв проход в длинный коридор, по бокам которого висели двери и мраморные фигуры, а путь освещали хрустальные люстры. — Ты не ошибся насчет архитектуры. В конце коридора находилась короткая лестница, ведущая к статуе химеры, или к тому, что было похоже на статую химеры. — Mierda. — Что? — Леон тут же бросился к статуе и стал её осматривать. — Головы, — Луис указал на пазы для трех недостающих частей. — Статуя должна быть полной, чтобы эта дверь открылась. — Он жестом указал на дверь, которая была украшена гравировкой с изображением трехголового чудовища. Леон уставился на дверь. — Кто, блядь, это спроектировал? — Вы разве не знакомы с хозяином? У Рамона есть слабость к драматизации. — Мне как то выпала честь, — Осмотрев дверь, Леон резко обернулся. — Давайте начнём осмотр. Следуя за мужчиной, Луис держался ближе к Эшли, опасаясь отсутствия монахов, которых он ожидал. Первая дверь, которую выбрал Леон в поисках статуй, вела в столовую. В центре комнаты стоял длинный стол, окруженный стульями и сервированный бокалами и тарелками. В клетке у одной из стен находилась мраморная голова змеи с открытой пастью и оскаленными клыками. — Вот, — услужливо указал Леон на их очевидную находку, прежде чем начать осматривать комнату. — Картины… — бормотал он себе под нос, переводя взгляд между картинами с изображением короля и королевы на сервированные на столе предметы. Луис нашел окно, прислонился к нему и уставился в темноту. Он прикусил палец, прежде чем его рука снова коснулась сквозь куртку приятного на ощупь стекла. Ада была где-то там. Луису не следовало её бросать. Теперь той придётся выслеживать его по всему огромному замку, если она хочет вернуть Янтарь. И это при условии, что Ада вообще выжила... Динь-динь. Раздались два маленьких металлических колокольчика, Луис резко дернул голову обратно к столу, за которым теперь сидели Леон и Эшли. Что бы они ни сделали – это решило какую-то загадку столового этикета, металлические прутья освободили голову змеи. — Один добыт, — Леон несколько раз покачал деталь головоломки в руке. Выражение его лица изменилось, когда он взглянул на Луиса, и лёгкая улыбка исчезла. — Ты в порядке? — Да. Просто размышляю над нашим планом. После недолгого колебания и последнего взгляда на испанца Леон указал им обратно в вестибюль. — Тогда давай найдем две остальные. Вернувшись к статуе, Леон прикрепил первую голову, и щелчок подтвердил, что она надёжно зафиксирована. Луис и Эшли осмотрели зал и обнаружили, что большинство дверей заперты. Помимо столовой, были открыты только две двери. — Два варианта, vaquero. Леон быстро выбрал дверь, толкнул её и жестом пригласил Луиса и Эшли следовать за ним. Коридор был коротким и вёл к балкону, с которого открывался вид на круг доспехов на нижнем этаже, окружённые факелами, светящимися холодным синим светом. Леон, не колеблясь, перепрыгнул через перила, спрыгивая в яму. Он осмотрел комнату и остановился перед статуей льва, голова которого была золотистого цвета, совершенно не сочетающегося с мраморным телом. Луис уже собирался позвать Леона, призвать его подождать, найти способ избежать очевидной ловушки, но голова уже оказалась оторвана от статуи. Синее пламя погасло, погрузив комнату под Луисом и Эшли во тьму. Леон напрягся, вытащил пистолет и, вращаясь по кругу, приготовился к удару. Раздался скрежет металла о камень, когда три доспеха, шатаясь, соскользнули со своих постаментов, а длинные мечи волочились по земле. — Леон! — голос Эшли дрогнул, когда она посмотрела на ожившие доспехи, приближающиеся к мужчине. — Оставайся там, наверху! — Леон не поднял глаз, его внимание металось между тремя громоздкими костюмами. Он выстрелил дважды в один из них, заставив его споткнуться, а шлем, с грохотом ударившись об камень, отлетел в сторону. Из шеи нагрудника вырвалась знакомая извивающаяся масса паразитов, заменившая сталь. Луис вооружился собственным пистолетом, направил его вниз в яму, палец завис над спусковым крючком. Второй «рыцарь» замахнулся на Леона, который ловко увернулся от удара клинка и сделал еще один выстрел из присевшего положения. Броня двигалась непредсказуемо, и американец, уворачиваясь, рисковал попасть под пулю Луиса. С досадой кряхтя, Серра опустил оружие. Раздался грохот, и в центр арены, где сражался Леон, вылетела лужа синего пламени. Эшли бросила один из фонарей, который загорелся от синего пламени, исчезнувшего всего несколько мгновений назад. Сделав ещё один кувырок, Леон подманил броню без шлема ближе, броня замерзла, приблизившись к пламени. Воспользовавшись моментом, Леон выпустил ещё три выстрела в паразита, после чего последним ударом ноги костюм превратился в груду бесполезного металла. Мужчина действовал быстро, привлекая внимание одного из других костюмов, который, хромая, направился к пламени, все еще распространявшемуся по камню. Доспехи дернулись, когда пламя их остановило, и Леон снова воспользовался своим преимуществом, легко сбив с него шлем круговым ударом ногой. Пламя погасло. Доспехи вздрогнули, и меч резко поднялся для мощного удара. — Леон! — На этот раз это был Луис, отчаянно кружащий над ямой, пока Эшли отсоединяла от стены еще один фонарь. Тот секундой позже был брошен, синее пламя снова омывало камень. Но это произошло на противоположном конце ямы. Между Леоном и пламенем находились два живых доспеха. — Joder… — пробормотал Луис себе под нос, наблюдая, как Леон уворачивается от очередного удара меча. Это было слишком близко. Схватившись за перила, испанец перекинул ноги через край, болезненно приземлившись за доспехами, и резкая боль пронзила его голени. — Луис! — Эшли наклонилась над краем ямы, теперь оставшись наверху в одиночестве. Спина Леона ударилась о камень, когда он отскочил в сторону от беспорядочного удара одного из клинков. Он прицелился, но прежде чем успел выстрелить, ему пришлось вырваться из окружения, пытавшегося его схватить. Не обращая внимания на резкую боль в ногах, Луис бросился на доспехи, которые приближались к Леону, оттолкнув его в сторону. Броня зазвенела, пытаясь удержать равновесие, а лезвие меча искрилось, скребя по полу. Сделав короткий кивок, Леон побежал к пламени, преследуемый другим доспехом, который резко замер. Раздалось несколько выстрелов, оглушивших Луиса на небольшой арене, но он не смог остановиться. Доспех, который он толкнул, восстановился и теперь медленно двигался к Луису, меч покоился на его плече, готовый обрушиться на мужчину. Меч был поднят, сила тяжести тянула его вниз к Луису. Он пытался увернуться, пытался перекатиться, как Леон. Но одна его нога зацепила другую, и испанец споткнулся, врезавшись в каменную стену. Клинок был перенаправлен, следующий удар был направлен в грудь. Ему некуда было деваться, Луис оказался зажат между доспехами и стеной. Его взгляд остановился на Леоне, но по какой-то причине голос не позволил ему позвать на помощь. Время замедлилось, клинок двигался черепашьим шагом, словно воздух был пропитан чем-то, что меч должен был разрезать. Однако Леон выигрывал свою схватку. Звук рушащихся доспехов эхом отдавался от стен. Леон был в безопасности. Луис не отводил от него взгляда. Раздался ещё один выстрел, и все замерло. Знакомое прохладное пламя разлилось по камню справа от Луиса. Острие вражеского меча почти касалось его груди, но не двигалось. Луис, отступая в сторону, зацепил лезвие курткой, образовав в одежде небольшую дыру. Оказавшись вне досягаемости длинного меча, Луис рухнул на колени, дыхание участилось, а зрение затуманилось. Раздались новые выстрелы, звуки, которые должны были быть оглушительными, но теперь они были далекими. Снова громкий грохот. Испанец вздрогнул, подняв глаза, и увидел Леона, нависшего над ним. — Луис, — Его голос был чистым, вата из ушей мужчины исчезла. — Луис, — повторил Леон, протянув руку почти до пальцев Серры. — Не беспокойся обо мне, vaquero. — Луис замедлил дыхание, надеясь, что Леон не заметит, как тяжело ему дышится. — Похоже, тебе нужна помощь. — Он хотел встать, но черные пятна все еще мелькали на лице Леона, пока Луис смотрел на того снизу вверх. — Ты ранен? Луис не мог понять, нравилось ему или ненавидело, как взгляд Леона обеспокоенно скользил по нему. — Нет. Да. Всё болело. Еще были синяки. Еще порезы. Но это не имело значения. В ответ он услышал лишь тихое гудение. Взгляд Леона снова обратился к Луису, словно он ждал, что тот заговорит. Когда же тот не заговорил, рука Леона легла на плечо мужчины, и тепло и тяжесть этой руки утешали Луиса больше, чем он когда-либо признался бы. Затем Леон подошел к стене, вытянув руки в стороны. — Эшли, я тебя поймаю. — Несмотря на ее первоначальное колебание, Леон сдержал свое слово, подхватив девушку в воздухе во время падения и легко поставив ее на ноги. — Луис! — В тот же миг, как ноги Эшли коснулись камня, она побежала к нему. Глаза снова наполнились слезами, когда она опустилась на колени рядом с ним. — Зачем ты это сделал?! — Если бы Луис не знал ее лучше, он бы приготовился к пощечине. — Не делай так больше! — Всё в порядке, принцесса. — Луис с трудом сдержал вздрагивание, поднимаясь на ноги, его израненные рёбра неприятно зашевелились. А может, это было последствие удара в почку. А может, свежая рана от уклонения от средневекового меча. — Если тебе от этого станет легче, я постараюсь в ближайшем будущем избегать оживших доспехов. — Эшли, помоги мне открыть эту дверь. Бросив на Луиса последний неодобрительный взгляд, девушка подошла к Леону у двери, которую охраняли две статуи кентавров. Испанец, опираясь на стену, поднялся на ноги, радуясь, что Эшли и Леон были слишком отвлечены, чтобы это заметить. Он со стоном зашагал к знакомым, его тело протестовало. Дверь со звоном распахнулась, Леон и Эшли заняли позиции за хвостами кентавров. — Ура! — воскликнула Эшли, когда Леон присел, чтобы поднять голову льва, упавшую в бою. Луис глубоко вздохнул, снова следуя за ними, с осторожностью делая каждый шаг. Боль притуплялась, как и всю ночь, смягчаясь постоянным потоком адреналина и кортизола, чуть не пронзенное ранение оказалось благом, поскольку принесло облегчение от новой боли. Остановиться означало дать паразитам мутировать, а Леон не был из тех, кто останавливается. Поэтому боль Луиса потихоньку утихла, когда они вернулись к статуе. Голова льва встала на место рядом с головой змеи. Не хватало только одной. Осталась одна дверь. Она вела к мостику, с которого открывался вид на гостиную с камином. Напротив, через комнату, находилась рукоятка. Через мостик стояла статуя, увенчанная головой козла. Луис знал, как это работает в этой комнате. — Леон, — Схватив его за руку, Луис не дал американцу выйти на мост. — Видишь эту рукоятку? Она опускает мост. Еще одна ловушка. Уничтожь ее, и мы сохраним наше безопасное и уютное возвышенное место. Наступила пауза, словно Леон хотел задать ещё вопрос, но вместо этого кивнул. Потянувшись к поясу, он нашёл гранату. — Надеюсь, это сработает. — Он выдернул чеку и бросил её. Боевая граната с глухим стуком упала прямо под рукоятку. — Хороший бросок, — Голоса Луиса и Эшли пересеклись, когда граната взорвалась, разрушив рукоятку и разбросав по небу осколки дерева. Леон утвердительно кивнул, но не смог скрыть лёгкой улыбки. — Пойдем. Перебираясь через мост, Луис был обеспокоен тишиной и отсутствием реакции на только что взорванную ими бомбу. Неужели они избежали одной ловушки, чтобы попасть в другую? Золотая голова козла оказалась оторвана от статуи в конце моста. Леон несколько раз перевернул её, тяжело вздохнув. Затем послышались шаги. Не прошло и мгновения, как с другой стороны выстроилась группа монахов, преградив им путь обратно в главный зал. Они двинулись вперед с копьями и булавами, быстро загнав троицу в угол. — Пригнись! — Дробовик соскользнул с плеча Леона, и один из щитов монаха, цепляясь за рукоятку, был разбит. Выстрел подстегнул остальных, и они набрали скорость, пересекая узкий мост. Луис тоже вооружился, прицелившись в ноги одного из монахов. Он выстрелил и удовлетворенно выдохнул, когда человек в капюшоне споткнулся и упал с края моста. Не было времени праздновать, так как остальные ринулись вперёд, быстро приближаясь. В воздух пролетела булава, но Леон поймал цепь ножом и ударом ноги в грудь отправил ещё одного монаха на полу вниз. Леон без труда переложил нож на дробовик. Два выстрела подряд, и последние монахи распластались перед ними. Спецагент ещё несколько мгновений держал оружие поднятым, прежде чем снова перекинуть его через плечо. — Ух ты! — Эшли радостно улыбнулась Леону, отходя от статуи, за которой пряталась. — Нам нужно открыть дверь, — На этот раз Леон открыто улыбнулся, держа голову козла между ними тремя. Их обратный путь в главный зал был свободен, что вызывало подозрение из-за отсутствия подкрепления для тех, кто атаковал. Или, может быть, это была ошибка, чрезмерная самоуверенность, что скудной армии будет достаточно, чтобы остановить их. Салазару нужно было послать гораздо больше войск, чтобы остановить Леона. — Эшли, — внезапно сказал Луис, когда они снова вошли в главный зал и приблизились к статуе. — Я не поблагодарил тебя, это не очень по-джентльменски с моей стороны. — Он поклонился ей. — Спасибо, что спасли мне жизнь, принцесса. Te debo una. Эшли обняла себя рукой, ее свободные пальцы коснулись места инъекции подавляющего препарата. — Ничего страшного, правда. — Она улыбнулась и отвернулась, любуясь картиной на стене напротив двери с выгравированным изображением химеры. Голова козла встала на место с приятным щелчком. Статуя опустилась на пол, перестав стоять на постаменте, а каменная дверь с гравировкой со скрипом открылась. — Леон! Лестница! — Эшли обошла статую и теперь отступала к только что открытой двери. Луис отвлекся от цели и обратил внимание на коридор, через который они вошли. К ним бросились два монаха, еще один находился на балконе, выходящем на зал. — В укрытие, — Леон уже был вооружен и целился в наступающих монахов. Следуя его примеру, Луис сделал то же самое, встав с другой стороны статуи. Из пола с металлическим скрежетом вырвались золотые прутья, окружив статую. Окружив Леона и Луиса. Заперев их в ловушке. Монах над ними дернул рычаг. Луис не предугадал всех уловок. Двое других зараженных приблизились к клетке, возбужденно указывая на все еще свободную Эшли. Схватившись за решетку, Леон подошел как можно ближе к Эшли, указывая на открытую дверь. — Беги! Беги! — В его голосе слышалась паника, от которой у Луиса сжалось сердце. Эшли замерла, пристально глядя на Леона, прежде чем выполнить его приказ. Молча девушка побежала, единственным звуком было ее испуганное дыхание, когда она исчезла за дверью. Прострелив прутья клетки, Леон расправился с одним из зараженных, хотя его взгляд постоянно метался к двери химеры. Монах, занимавший выгодную позицию, зарядил арбалет и прицелился в клетку. На этот раз чутье Леона подвело его. — Леон! — Луис резко оттолкнув американца в сторону, прямо перед огненной стрелой. Монах наклонился, чтобы перезарядить оружие, и Леон быстро ответил выстрелом ему в голову. Заражённый безжизненно рухнул. Последний враг вонзил свой топор между прутьями решетки, размахиваясь им в сторону Луиса. Очередной выстрел Леона бесполезно ударил того по шлему. Ещё шесть пуль попали в грудь, прежде чем заражённый наконец сдался и, споткнувшись, упал на пол. Оказавшись в безопасности, Леон немедленно переключил свое внимание на побег. Он испытывал на прочность прутья, дергая их, толкая, взбираясь по ним. Они были слишком прочными, слишком высокими, слишком скользкими. Леон нашел дверцу клетки. Он неуклюже возился с замком, пинал его, бил по нему ножом, стрелял. Замок оказался таким же крепким. Луис должен был признать, что Леон был непреклонен и теперь снова и снова ударялся плечом о прутья решетки. Он бросался на них снова и снова, готовясь к новым столкновениям с металлом. Всё было напрасно. Луис не помог. Он прижался спиной к решётке и сполз вниз, впервые за, казалось, несколько дней, сев. Он просто наблюдал, как Леон использовал свое тело как таран. Дзинь. Дзинь. Дзинь. От соприкосновения тела американца с металлом исходил невыносимый звук. Боль снова вернулась в тело Луиса. Голова ужасно болела, каждый удар вызывал новую волну боли. — Леон, — мужчина откинул голову на решетку. — Леон, пожалуйста. Это бесполезно. — Я должен попытаться, — спецагент уже возвращался на свою позицию, чтобы начать очередную атаку. — Ты не сможешь ей помочь, если впустую покалечишь себя. Остановившись, Леон посмотрел на Луиса. Он выглядел испуганным. — Что ты предлагаешь? Луис расслабил ноги, раздвинув их перед собой. Движение вызвало у него неприятное ощущение в груди, и он резко вдохнул, обхватив рукой ребра. — Я не знаю. После небольшой паузы Леон снова глянул на испанца. — Ты ранен. Если бы у Луиса не была сломана половина рёбер, он бы рассмеялся. — А ты не так сильно пострадал, если продолжаешь затевать драку с тюремными решётками. Последовала ещё одна пауза. Долгая. — Дай подумать.