Глава 2.3 и 2.4 Искусственное солнце и вкус пустоты
1 мая 2026 г., 09:07
Утро началось не с фанфар, а с мягкого шума прибоя, который Кейн транслировал прямо в динамики комнат. Помни открыла глаза и на мгновение замерла: вместо потолка над ней было ярко-голубое небо с идеально круглым желтым диском солнца. Оно не грело, но светило так убедительно, что на секунду можно было обмануться.
— Всем доброго времени суток, мои запертые... то есть задорные друзья! — голос Кейна звучал непривычно расслабленно. — Вчерашний сбой в лабиринте показал, что ваш уровень стресса зашкаливает. А что лучше всего лечит стресс? Правильно! Корпоративный отдых на природе!
Когда Помни вышла из своей комнаты, она ахнула. Главный зал трансформировался в огромную поляну с синтетической травой, которая пахла освежителем воздуха «Альпийские луга». В центре стояла корзина для пикника размером с небольшой автомобиль, а рядом — расстеленный клетчатый плед.
Джакс уже был там. Он лежал на траве, закинув руки за голову и прикрыв глаза одной из своих длинных ушей, защищаясь от света. Он выглядел абсолютно спокойным, но Помни заметила, как напряглись его плечи, когда звук её бубенчиков выдал её присутствие.
— О, пришла повелительница драм, — не открывая глаз, протянул он. — Присаживайся, Помни. Кейн наколдовал тут целую гору еды, которая на вкус как мокрый картон, но выглядит очень инстаграмно.
Помни нерешительно присела на край пледа. Рагата и остальные еще возились у «озера» — огромного бассейна с ярко-синим киселем вместо воды. Они на мгновение остались одни.
— Ты... как после вчерашнего? — тихо спросила она, разглядывая свои пальцы.
Джакс приоткрыл один глаз. Желтый зрачок внимательно изучил её лицо.
— После чего? После того, как я чуть не разбил стену, потому что Рагата слишком громко дышала в твою сторону? Забудь, Помни. Это был побочный эффект магнитного поля. Электричество плохо влияет на мой изысканный мозг.
— Ты врешь, Джакс, — она повернулась к нему. — Ты вчера сказал...
— Мало ли что я вчера сказал! — он резко сел, и его лицо оказалось совсем рядом. — В этом мире слова стоят не больше, чем пиксели, из которых они состоят. Хочешь пикник? Ешь свой цифровой сэндвич и наслаждайся тем, что сегодня нас не пытаются сожрать Глонки.
Он грубо впихнул ей в руку треугольный бутерброд. Помни почувствовала тепло его пальцев, когда они случайно соприкоснулись. На этот раз он не отпрянул. Секунду они просто сидели так — он сжимал сэндвич, а она его руку.
— Джакс, — позвала она его по имени, почти шепотом.
Он замер. Его взгляд упал на её губы, а потом снова на глаза. В этой тишине, на фоне фальшивых чаек, напряжение между ними стало почти физически осязаемым.
— Помни! Джакс! Смотрите, что я нашла! — крик Гэнгл разрушил момент. Она бежала к ним, размахивая надувным мячом.
Джакс мгновенно выдернул руку и схватил свой сэндвич, вонзив в него зубы с такой силой, будто это был его злейший враг.
— Отвали, Гэнгл! Если этот мяч лопнет рядом со мной, я сделаю из твоих ленточек скакалку!
К середине дня «пикник» был в самом разгаре. Королёр пытался научить Зубл играть в бадминтон (что было сложно, учитывая, что у Зубл постоянно отваливалась рука-ракетка), а Рагата увлеченно рассказывала Помни про виды цветов, которые она помнила из «прошлой жизни».
Джакс сидел поодаль, под гигантским пластиковым деревом, и делал вид, что спит. Но Помни видела: каждый раз, когда она смеялась над шуткой Рагаты, его хвост нервно дергался, выбивая дробь по синтетической траве.
— Знаешь, Помни, — Рагата понизила голос, поглядывая на кролика. — Он сегодня подозрительно тихий. Даже никого не столкнул в кисельное озеро. Это пугает больше, чем его обычные выходки.
— Может, он просто устал, — отозвалась Помни, хотя знала, что Джакс никогда не устает от хаоса.
Когда Рагата отошла помочь Гэнгл с мячом, Помни встала и направилась к дереву. Она села рядом с Джаксом, прислонившись спиной к тому же стволу.
— Уходи, Помни. Ты загораживаешь мне моё воображаемое солнце, — пробурчал он, не открывая глаз.
— Здесь нет солнца, Джакс. И деревья из пластика. И мы — не мы, — она придвинулась ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Хватит ломать комедию. Тебе же тошно здесь сидеть и делать вид, что тебе всё равно.
Джакс наконец открыл глаза. В тени дерева они казались темнее, почти янтарными.
— А что мне делать? Рыдать в твой колпак, как Гэнгл? Или строить замки из песка, как этот старый псих Королёр? Это место — тюрьма. И этот пикник — просто способ Кейна проверить, не забыли ли мы, как имитировать счастье.
Он сорвал травинку (которая тут же растворилась в его руке и появилась снова) и горько усмехнулся.
— Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Эту пустоту внутри. Когда ты понимаешь, что даже этот «отдых» — просто строчка кода в сценарии.
Помни посмотрела на него. В его голосе было столько настоящей, неприкрытой боли, что ей захотелось обнять его прямо здесь, на глазах у всех.
— Я чувствую пустоту, когда ты закрываешься от меня, Джакс. Вчера в подвале... и в лабиринте... ты был настоящим. Мне плевать на код. То, что я чувствую к тебе — это не программа.
Джакс замер. Его рука медленно поднялась и коснулась её щеки. Его пальцы были прохладными, но нежными.
— Ты дура, Помни, — выдохнул он. — Большая, глупая кукла в дурацком колпаке. Если ты позволишь себе что-то чувствовать здесь... это тебя погубит. Тебе будет больнее, чем всем им вместе взятым.
— Мне уже больно, — ответила она, накрывая его руку своей. — Так что хуже не будет.
Он смотрел на неё долго, почти не мигая. Его ухмылка исчезла, сменившись выражением, которое Помни еще никогда не видела — это была смесь нежности и глубокого, бесконечного сожаления. Он медленно наклонился к ней, и на мгновение ей показалось, что он её поцелует...
— ЭЙ, ДЕТИШКИ! ВРЕМЯ ДЛЯ ДЕСЕРТА! — голос Кейна громом прокатился над поляной.
Джакс отпрянул, его лицо мгновенно приняло привычное язвительное выражение.
— Твою мать, Кейн! — заорал он, вскакивая на ноги. — Ты когда-нибудь научишься заходить без стука в своей собственной голове?! Ты испортил мне аппетит!
Он зашагал прочь, но на этот раз, прежде чем скрыться в толпе, он обернулся и коротко, почти незаметно, кивнул Помни. Это был знак. Их личный, маленький знак того, что перемирие началось.
