Глава 3.2: Тени прошлого
3 мая 2026 г., 13:59
Прыжок в неизвестность был похож на падение в замедленной съёмке. Под ногами у Джакса и Помни не было опоры, лишь разрозненные куски кода, парящие в пустоте Свалки. Они летели, крепко вцепившись в руки друг друга, и в этот момент магнитная связь между ними достигла своего пика. Помни чувствовала, как адреналин Джакса — холодный, колючий и резкий — смешивается с её собственным паническим ужасом. Метки на их запястьях горели так ярко, что освещали бездну под ними ядовито-фиолетовым светом.
Когда они наконец приземлились на другой стороне пропасти, удар был жёстким. Помни вскрикнула, почувствовав, как сустав плеча пронзила острая боль, но уже через секунду поняла: это не её боль. Это Джакс неудачно приземлился, приняв основной удар на себя, чтобы она не соскользнула обратно в бездну.
— Черт... — Джакс прошипел сквозь зубы, пытаясь подняться. Его левая рука безвольно висела, а по фиолетовому меху пробегали серые полосы помех. — Вставай, недоразумение. Если мы сейчас застрянем здесь, нас просто разберут на запчасти.
Они оказались в узком, бесконечно длинном коридоре, стены которого были выстланы странным материалом, напоминающим полированный обсидиан. Но это был не камень. Это были Архивы — застывшие массивы данных, которые Кейн когда-то извлёк из их сознаний. Здесь не было красных псов, здесь царила мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом невидимых серверов.
— Что это за место? — прошептала Помни, делая осторожный шаг вперед. Её голос эхом отразился от гладких стен, возвращаясь к ней искаженным и надтреснутым.
— Зона Архивных Зеркал, — Джакс выпрямился, морщась от боли, которая эхом отдавалась в руке Помни. — Самое гнилое место во всем Цирке. Кейн называет это «библиотекой опыта», но на самом деле это кладбище. Здесь хранятся куски того, кем мы были до того, как нас засунули в эти дурацкие костюмы.
Помни замерла. Она посмотрела на стену слева и увидела своё отражение. Но это была не фигурка шута. В глубине темного стекла мелькнул образ: залитая солнцем кухня, запах поджаренного хлеба и чьи-то руки, нежно нарезающие яблоко. Это было настолько реально, что Помни почувствовала вкус фрукта на языке.
— Не смотри туда! — Джакс резко дернул её за руку, но из-за травмированного плеча его хватка была слабой. — Помни, я серьезно! Эти зеркала — как рыболовные крючки. Если ты зацепишься за воспоминание, оно начнет вытягивать твой текущий код, чтобы «оживить» картинку. Ты просто превратишься в пустую оболочку!
— Но Джакс... — Помни не могла оторваться. Она перешла к следующему зеркалу. В нем она увидела себя — настоящую себя, в обычной одежде, сидящую за рабочим столом. На столе стояла фотография в рамке. Помни отчаянно пыталась разглядеть лицо на фото, но оно постоянно расплывалось в пиксели. — Там моя жизнь. Мои настоящие чувства. Неужели тебе совсем не хочется вспомнить?
Джакс остановился. Он стоял спиной к зеркалам, глядя в серую пустоту впереди. Его уши нервно подергивались.
— Хочется ли мне вспомнить? — он горько усмехнулся, и в этом звуке было столько скрытой боли, что Помни невольно вздрогнула. — Помни, я здесь дольше тебя. Я видел, как люди сходили с ума, пытаясь склеить свои разбитые зеркала. Королёр не просто так стал безумным шахматистом. Он однажды провел здесь целую вечность, пытаясь обнять отражение своей жены. И что в итоге? Он забыл даже её имя, осталась только дыра в голове.
Он повернулся к ней, и его желтые глаза сверкнули в полумраке.
— У нас нет прошлого, Помни. Кейн стер его. Всё, что ты видишь в этих стекляшках — это приманка в мышеловке. Твоё «настоящее» — это я, Рагата и этот дурацкий шатер. Смирись с этим.
Но Помни уже не слышала его. Она подошла к огромному зеркалу в конце коридора. Оно было разбито на несколько крупных фрагментов, и из трещин сочился мягкий белый свет. В нем она увидела не просто картинку, а целую сцену. Дождь за окном, звук капель по стеклу, уютный диван и кто-то, кто сидел рядом с ней, приобняв за плечи. Она чувствовала тепло этого человека. Она чувствовала себя в безопасности.
— Мама? — прошептала Помни, протягивая руку к треснувшему стеклу.
— Помни, назад! — Джакс бросился к ней, но в этот момент зеркало среагировало.
Белый свет из трещин внезапно стал ослепительно-ярким. Помни почувствовала, как её пальцы погружаются в холодную поверхность зеркала, словно в густой кисель. Её начало затягивать внутрь. Кадры из прошлого начали прокручиваться перед глазами с безумной скоростью: первый школьный звонок, вкус мороженого, боль от разбитой коленки, запах духов, которые она когда-то любила.
С каждым новым образом её тело в Цифровом Цирке становилось всё более прозрачным. Она таяла, её код перетекал в зеркало, чтобы напитать эти иллюзии.
— А-а-а! — Джакс закричал от боли.
Поскольку они были связаны метками, Архив начал высасывать данные и из него тоже. Его плечо, уже поврежденное при прыжке, начало буквально рассыпаться на серые кубы. Он упал на колени, пытаясь удержаться на месте, но связь тянула его вслед за Помни — в бездну чужих воспоминаний.
— Помни... прекрати... — прохрипел он, хватаясь за горло. Ему казалось, что его легкие наполняются пиксельной пылью. — Ты... ты убиваешь нас обоих!
Помни была в трансе. Её глаза стали абсолютно белыми, в них отражались тысячи гигабайт стертой жизни. Она уже наполовину ушла в зеркало. В её сознании она уже не была шутом. Она была той девушкой, она была дома, она была любима.
Джакс понял: еще несколько секунд, и система объявит их «удаленными». Он посмотрел на свою правую руку — ту самую, которой он обычно крал ключи и подкладывал глонков. Она мерцала, превращаясь в призрачную дымку.
— Ну уж нет... — Джакс оскалился. — Ты не получишь её, ты, старая помойка!
С невероятным усилием, преодолевая сопротивление самой реальности, он рванулся вперед. Каждое движение стоило ему кусков его программного кода. Он буквально разрывал себя на части, чтобы сократить эти несчастные два метра. Он схватил Помни за талию своей здоровой рукой и со всей силы дернул её на себя.
Зеркало ответило мощным импульсом отторжения. Оно не хотело отпускать добычу. Джакса и Помни ударило током такой силы, что по всему коридору посыпались искры. Но Джакс не разжал руки. Он уперся ногами в пол, который начал превращаться в жидкие помехи, и закричал — громко, яростно, вкладывая в этот крик всю свою ненависть к Кейну и этому миру.
— ОНА... МОЯ... ОШИБКА! — взревел он.
В этот момент его метка на запястье вспыхнула черным пламенем — редчайший системный сбой, когда эмоции аватара перегружают код. Энергия этого взрыва была настолько мощной, что Архивное Зеркало не выдержало. Оно треснуло по всей поверхности и разлетелось на миллионы мелких осколков, которые тут же растворились в воздухе.
Они оба рухнули на пол. Тишина, наступившая после взрыва, была оглушительной.
Помни лежала, уткнувшись лицом в холодный бетон. Постепенно к ней возвращались чувства: тяжесть её шутовского костюма, звон бубенчиков на колпаке и... жуткая, невыносимая боль в руке. Она открыла глаза и увидела Джакса.
Он лежал рядом, тяжело и прерывисто дыша. Его вид был ужасен. Всё его левое плечо и часть груди превратились в полупрозрачное месиво из помех. Его фиолетовый мех выцвел до серого, а рука, которой он её вытаскивал, мелко дрожала.
— Джакс... — Помни подползла к нему, её голос дрожал от рыданий. — Что я наделала... Твоя рука... твой код... ты исчезаешь!
— Заткнись... — прошептал Джакс, с трудом приоткрывая один глаз. В его взгляде не было привычного яда, только смертельная усталость. — Если ты... еще раз... скажешь что-то про маму или кофе... я тебя лично... в корзину удалю.
— Прости меня, — Помни прижала его голову к своим коленям. — Я не хотела... я просто... мне так хотелось, чтобы это было правдой.
— Правда здесь только одна, — Джакс закашлялся, и из его рта вылетело несколько битых пикселей. — Мы здесь. Мы — уроды в цирке. И мы связаны. Всё остальное — мусор. Запомни это.
Помни посмотрела на их запястья. Метки больше не горели красным. Они светились тусклым, ровным фиолетовым светом, словно они тоже выбились из сил. Она коснулась его раненого плеча, и Джакс вздрогнул, но не отстранился. Она чувствовала, как через их связь её собственная энергия медленно перетекает в него, пытаясь «залатать» дыры в его коде.
— Тебе станет плохо, — пробормотал он, пытаясь оттолкнуть её руку. — Не отдавай мне свои данные. Тебе самой едва хватает.
— Мне хватит, — твердо сказала Помни. — Мы делим всё, Джакс. Боль, проблемы... и жизнь тоже. Теперь это наши правила.
Они сидели в разрушенном коридоре Архивов еще долго, пока мерцание кода Джакса не стабилизировалось. Стены вокруг них начали медленно восстанавливаться, стирая следы битвы, но память о том, что произошло, стереть было невозможно.
Джакс наконец смог подняться, опираясь на Помни. Он выглядел как побитый пес, но в его осанке снова появилась та самая наглая уверенность, которая так бесила окружающих. Он посмотрел в сторону выхода, где в конце коридора мерцал белый портал.
— Ну что, шутиха, — он попытался усмехнуться, хотя его лицо всё еще дергалось от боли. — Пойдем радовать Кейна своим присутствием. Представляю его рожу, когда он увидит, что мы не только не стерлись, но еще и разнесли его любимую библиотеку.
— Он будет в ярости, — кивнула Помни, вытирая слезы рукавом.
— В ярости? — Джакс хмыкнул, хватая её за руку и переплетая пальцы. — Он будет в ужасе. Потому что теперь он знает: нас не так-то просто разделить. Пошли домой. Нам еще нужно придумать, как объяснить Рагате, почему от нас пахнет горелым кодом и твоими несбывшимися мечтами.
Они вышли из тени Архивов в ослепительный свет портала. Арка «Глючный карантин» закончилась, оставив на их телах и душах шрамы, которые станут началом новой, еще более опасной главы в их жизни.
