Путь к... а к чему путь собственно говоря?

10 октября. Коноха. Резиденция Хокаге. Солнце только поднялось над горами, а дом Хокаге уже гудел. Кушина носилась по кухне с такой скоростью, что её алые волосы развевались, как боевое знамя. Она готовила праздничный ужин на тридцать персон — и это только те, кто точно обещал прийти. Менма и Ами помогали накрывать столы в саду. Саске, которая жила здесь уже два года и официально стала членом семьи, расставляла цветы и делала вид, что не волнуется. Но все знали: она волнуется. — Саске-тян! — окликнула её Кушина, не оборачиваясь от плиты. — Проверь, хватит ли стульев! — Уже проверила. Не хватает трёх. — Тогда попроси Кайто принести из его дома! — Уже попросила. — Умница! — Кушина на секунду повернулась и улыбнулась. — Не знаю, что бы я без тебя делала. Саске чуть порозовела и отвернулась. За два года она стала холодной снаружи, но более теплой внутри. Семья Узумаки приняла её как родную, и она отвечала тем же — просто не всегда умела это показать. Виновник торжества, Наруто, ворвался на кухню с криком: — МАМ!!! А ТОРТ БУДЕТ?! — Будет, — Кушина увернулась от его объятий, не прерывая готовку. — Если ты не съешь его до прихода гостей. — Я НЕ СЪЕМ!!! Я ТОЛЬКО ПОПРОБУЮ!!! — Наруто, — раздался спокойный голос Менмы от двери, — ты в прошлом году «попробовал» половину торта. Гости ели рамэн. — РАМЭН — ЭТО ТОЖЕ ПРАЗДНИЧНАЯ ЕДА!!! Менма вздохнул и переглянулся с Ами. Та захихикала. Саске покачала головой, но уголки её губ дёрнулись вверх. В гостиной Минато проверял свитки с поздравлениями от других деревень. Официально — день рождения сына Хокаге. Неофициально — ещё и день рождения джинчурики. Но для семьи это был просто праздник. Самый шумный, самый тёплый день в году. — Отец, — Менма заглянул в комнату, — там Джирайя-сан пришёл. — Уже? — Минато отложил свитки. — Я думал, он в Стране Горячих Источников. — Был. Но сказал, что ради такого дня прервал исследование. — Исследование, — Минато улыбнулся, прекрасно зная, что за «исследования» проводит его учитель. — Ладно. Пусть заходит. --- Гости начали собираться к полудню. Первыми, как всегда, пришли Кайто и близнецы. Такеши и Юки — уже девятилетние, серьёзные не по годам, но всё ещё милые, — несли коробку с подарком. Она была завёрнута в красную бумагу и перевязана бечёвкой. — Это от нас и от папы, — хором сказали близнецы. — СПАСИБО!!! — Наруто схватил коробку и тут же начал трясти. — А ЧТО ТАМ?! — Не тряси, — сказал Такеши. — Разверни и узнаешь, — добавила Юки. Наруто развернул. Внутри оказался набор для рамена ручной работы — пиала, палочки и маленький свиток с рецептами. Наруто замер. — Это... это лучший подарок... — Мы знаем, — хором ответили близнецы. Кайто потрепал племянника по голове: — С днём рождения, Наруто. Ты становишься большим. — Я ВСЕГДА БОЛЬШОЙ!!! ПРОСТО РАНЬШЕ БЫЛ МАЛЕНЬКИМ БОЛЬШИМ!!! — Это... своеобразная логика, — заметил Кайто. — УЗУМАКСКАЯ ЛОГИКА!!! Следующими появились Масаёши и Дайсукэ. За два года оба вытянулись. Масаёши теперь носил волосы в низком хвосте — как Какаши. Дайсукэ окреп, его шаринган теперь свободно активировался и деактивировался, а ещё он отрастил чёлку, которую постоянно заправлял за ухо. — С днём рождения, — Масаёши протянул две коробки. — Одна от меня, одна от Дайсукэ. Наруто разорвал упаковку. Первая коробка — стратегический набор для ниндзя: сюрикены с балансировкой «под Узумаки» (Масаёши лично заказал у кузнеца). Вторая — самодельный кулон из морского стекла. Дайсукэ нашёл его на берегу, когда они ездили к морю с Какаши. — КРУТО!!! — Наруто повесил кулон на шею. — Я БУДУ НОСИТЬ ЕГО ВСЕГДА!!! — Он хрупкий, — предупредил Дайсукэ. — Не ныряй с ним в рамэн. — НЕ БУДУ!!! НУ, ПОЧТИ!!! Потом подъехали главы кланов. Первым — Шикаку Нара. Ленивой походкой, с неизменной сигаретой в зубах. За ним — Чоза Акимичи, несущий огромное блюдо с барбекю. Иноичи Яманака нёс цветы, Хиаши Хьюга пришёл сдержанно, но с дочерьми — Хинатой и Ханами. Цуме Инузука привела Кибу, который тут же начал гоняться за Акамару по саду. — Главы кланов на дне рождения ребёнка, — заметил Шикаку, усаживаясь в тени. — Раньше такое было немыслимо. — Раньше и Хокаге не звали гостей на день рождения сына, — ответил Чоза. — Минато меняет традиции. — И правильно делает, — вставил Иноичи. — Детям нужны праздники. Джирайя прибыл с фанфарами. В прямом смысле — он притащил с собой жабу, которая громко квакала поздравительную мелодию. — ДЖИРАЙЯ-САМА!!! — заорал Наруто и бросился обниматься. — Здорово, пацан! — Джирайя подхватил его и подбросил в воздух. — Как там твои тренировки? — Я УЖЕ ДЕЛАЮ ПЯТЬДЕСЯТ КЛОНОВ!!! — Пятьдесят? Это круто! А подглядывать за девушками научился? — ДЖИРАЙЯ!!! — хором возмутились Кушина и Цунаде. Цунаде появилась следом. Легендарная Саннин выглядела так же, как и двадцать лет назад, — техника омоложения работала безупречно. Она принесла Наруто свиток с медицинскими техниками (для общего развития) и бутылку саке для взрослых. — Ты даришь алкоголь на детский день рождения, — заметил Минато. — Это для вас. Вам понадобится, — ответила Цунаде с загадочной улыбкой. — Что ты знаешь? — насторожился Хокаге. — Поговорим позже. Сначала — праздник. Праздник шумел до вечера. Наруто объелся тортом, Ами станцевала с Менмой, близнецы устроили тихую викторину, а Саске в какой-то момент поймала Масаёши у фонтана и спросила: — Ты слышал новости? — О чём? — О перевороте в Киригакуре. Говорят, там теперь новый Мизукаге. Женщина. — Женщина-Мизукаге? — Масаёши приподнял бровь. — Это редкость. — Её зовут Мей Теруми. Итачи и Шисуи помогали ей. Масаёши задумался. Флешбек в голове развернулся сам. --- Два года назад. Киригакуре. За месяц до переворота. Город в тумане. Итачи и Шисуи проникли в Киригакуре под видом наёмников. Документы, купленные у пиратов, работали, пока никто не начал задавать вопросы. А вопросы здесь задавали редко — Четвёртый Мизукаге Ягура, находящийся под контролем, сделал Туман подозрительным и тихим. Слишком тихим. Они нашли Франческу в старом портовом складе. Высокая, светловолосая женщина с острыми чертами лица и стальными глазами. За её спиной — десяток оперативников в таких же масках, что носил Щит, только без символа. — Вы от Щита? — спросила она, когда их пропустили внутрь. — Да, — ответил Шисуи. — Он сказал, что вы нас ждёте. — Ждала. Правда, не думала, что двое легендарных нукенинов придут лично. — Мы не любим посредников, — вставил Итачи. Франческа усмехнулась. В её усмешке было что-то от отца, который смотрит на амбициозных детей. — Ладно. Вы хотите вступить в мою организацию. Я дам вам испытание. — Какое? — Помочь мне свергнуть Мизукаге. Пауза. Шисуи переглянулся с Итачи. — Свергнуть Каге? — переспросил Итачи. — Это не простая миссия. — Вы же Учиха, — Францеска пожала плечами. — Вам не привыкать. Итачи дёрнулся. Шисуи положил руку ему на плечо. — Мы согласны, — сказал Шисуи. — При одном условии. — Каком? — Когда всё закончится — вы поможете нам защищать Коноху. Издалека. Францеска долго смотрела на них. Потом кивнула: — По рукам. Переворот длился три дня. На их стороне были самураи Страны Воды, недовольные тиранией Ягуры. На стороне Ягуры — его личная гвардия и паранойя, ставшая государственной политикой. Итачи и Шисуи работали в тени: устраняли командиров гвардии, сеяли хаос среди лоялистов, передавали информацию повстанцам. На третий день Ягура пал. Не от меча — от собственного безумия, которое лопнуло вместе с контролем. Мей Теруми, лидер повстанцев, заняла его место. Первое, что она сделала, — объявила о прекращении политики «Кровавого Тумана». Второе — поблагодарила «неизвестных союзников», не называя имён. Итачи и Шисуи покинули Киригакуре той же ночью. В их кармане лежал контракт с Франциони́мой. В их активе — ещё одна спасённая страна. — Знаешь, — сказал Шисуи, когда они переходили границу на пароме, — мы вроде как герои. Только никто не знает. — Так и должно быть, — ответил Итачи. — Мы — тень. — Тень, блин. Звучит пафосно. — Зато правда. Шисуи усмехнулся и бросил камешек в воду. --- Настоящее время. Вечер 10 октября. Кабинет Хокаге. Праздник закончился. Дети разошлись по комнатам, гости разъехались по домам. В кабинете Минато остались только трое: сам Хокаге, Какаши и Кайто. На столе лежала карта. На ней — свежие отметки. — Кумо начинает переговоры с ближайшими странами насчёт земель, — Какаши ткнул пальцем в северные границы. — Официально — «восстановление исторических территорий». Неофициально — подготовка к экспансии. — Камень молчит, — добавил Кайто. — Но молчание Ивы — плохой знак. Ооноки выжидает. — Похоже, начинается кампания Кумо, — Минато потёр глаза. — Как бы Камень не подключился к ним. — Если Кумо и Ива заключат союз, — медленно произнёс Какаши, — это изменит баланс сил. У них будет преимущество на суше. А у нас — только союз с Суной, ослабленной после недавних стычек. — И Кири, — напомнил Кайто. — Мей Теруми нам обязана. Должна поддержать. — Должна и поддержит — разные вещи, — вздохнул Минато. — Чё за пипец в мире происходит? — Полный, — констатировал Какаши. — Но хотя бы интересно, — неожиданно добавил Кайто, и все трое усмехнулись. — Ладно, — Минато свернул карту. — Усиливаем патрули на границе. Какаши — подготовь разведгруппу. Кайто — свяжись с твоими контактами в Стране Воды. Узнай, что думает Мей. — Будет сделано. Оба поднялись. У двери Кайто обернулся: — Минато. — Да? — Наруто сегодня был счастлив. Ты хороший отец. Минато улыбнулся — устало, но тепло: — Спасибо. Когда все ушли, Четвёртый Хокаге остался один. Он посмотрел на фотографию на столе: Кушина, Наруто, Менма, Ами, Саске... и теперь он понял, что будет сражаться за них. Не за абстрактную Волю Огня. За конкретных людей. За этот смех. За этот торт. За этот день. Даже если мир катится к войне. --- Где-то далеко. Лагерь Акацуки. Зецу и Тоби смотрели на ту же карту, но с другими отметками. — Кири пал, — констатировал Зецу. — Мей Теруми нам не союзник. — Жаль, — отозвался Тоби. — Красивая баба. — Тоби. — А? — Заткнись. — Ладно. ---