Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Академия. Обеденный перерыв. За два года Наруто изменился. Он всё ещё любил рамэн, всё ещё хотел стать Хокаге и всё ещё носил оранжевое. Но кричать стал заметно меньше. А шутить — больше. И острее. — Слушай, Шикамару, — говорил он, сидя на крыльце академии, — вот ты умный. Объясни: если Хината краснеет каждый раз, когда я рядом, у неё что — аллергия на Узумаки? — Идиот, — Шикамару даже не открыл глаза. — Это не аллергия. Просто ей нравится на тебя смотреть. — А чего ей нравится? Я же страшный. — Ты не страшный, ты громкий. — Уже меньше! — возмутился Наруто. — Я теперь тихий! Почти. Ну, относительно. — Относительно взрыва, — вставила Саске, проходя мимо. — Саске-тян! — Наруто картинно схватился за сердце. — Твои слова ранят меня глубже куная! — Кунай хотя бы полезен в бою. — ОЙ-ЁЙ! — Наруто всплеснул руками и театрально упал на спину. — Я убит! Сражён наповал язвительностью Учихи! Передайте маме, что я умер героем! — Передам, что ты умер дураком, — бросила Саске, но уголки губ дёрнулись. За два года она научилась почти улыбаться. (долбаёбом) — Народу! — Дайсукэ вышел из дверей с булочкой в руке. — Ты чего валяешься? — Я трагически погиб от остроумия Саске-тян. — А, — Дайсукэ кивнул. — Бывает. Меня в прошлый вторник так же убило. Потом оживило данго. Рекомендую. Наруто сел и уставился на Дайсукэ: — Слушай, а ты изменился. — Я? — Да. Раньше ты был тихий и добрый. А теперь — всё ещё добрый, но шутишь как Шисуи. Дайсукэ помолчал. Потом улыбнулся — тепло, но с тенью. — Я просто понял, что смех помогает. Даже когда грустно. Особенно когда грустно. Наруто кивнул. Потом встал и отряхнулся: — Ладно. Я воскрес. Пошли есть рамэн! — У нас ещё урок, — напомнил Шикамару. — УРОК НЕ РАМЭН!!! — Глубокомысленно, — прокомментировал Масаёши, который только что подошёл. — Но ты опоздаешь, и Ирука-сенсей будет ругаться. — О! Масаёши! — Наруто обернулся. — А ты чего такой... вспотевший? Масаёши мрачно посмотрел на него: — Тренировка с Гаем. (тут должна была быть шутка) — О-о-о, — хором протянули все. — И как? — спросила Саске с искренним любопытством. — Я пробежал сто кругов вокруг полигона. Потом отжался двести раз. Потом Гай сказал, что это была «разминка». — Масаёши сделал паузу. — Я видел свет в конце тоннеля. Это был не свет. Это Гай нёс дополнительные гири. (Пиздец) Все засмеялись. Даже Саске. --- Часом ранее. Полигон №44. Гай стоял в лучах утреннего солнца и сверкал улыбкой. — ЮНЫЙ МАСАЁШИ!!! СЕГОДНЯ МЫ НАЧНЁМ ТВОЮ ФИЗИЧЕСКУЮ ТРАНСФОРМАЦИЮ!!! ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ХОЧЕШЬ СТАТЬ СИЛЬНЕЕ!!! Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ МАШИНУ ЮНОСТИ!!! — Я хотел просто подтянуть выносливость, — тихо сказал Масаёши. — ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!!! НАЧИНАЕМ!!! СТО КРУГОВ ВОКРУГ ПОЛИГОНА!!! — Сто? — ЭТО РАЗМИНКА!!! Масаёши побежал. На втором круге он вспоминал маму. На пятом — проклинал свою стратегическую самонадеянность. На десятом — начал тихо смеяться, представляя, как выглядит со стороны. На пятнадцатом — понял, что ноги больше не принадлежат ему. На двадцатом — вошёл в дзен и перестал чувствовать тело вообще. — ЮНОСТЬ НЕ ЗНАЕТ УСТАЛОСТИ!!! — орал Гай, пробегая мимо с огромным валуном на спине. — Я ПРОБЕГУ С ТОБОЙ ЕЩЁ ДЕСЯТЬ!!! — Я... не... просил... — выдавил Масаёши. — ЭТО НЕВАЖНО!!! ВАЖЕН ДУХ!!! К концу «разминки» Масаёши лежал на траве и смотрел в небо. Где-то над ним проплывали облака. Они складывались в лицо Гая. — Ты даже в небесах меня преследуешь, — прошептал Масаёши. — ЧТО?! — Гай наклонился. — Ничего. Я медитирую. — МЕДИТАЦИЯ ПОСЛЕ ТРЕНИРОВКИ!!! ЭТО ПРАВИЛЬНО!!! НО СНАЧАЛА — ДВЕСТИ ОТЖИМАНИЙ!!! ПОТОМ МЕДИТАЦИЯ!!! ПОТОМ ЕЩЁ ПЯТЬДЕСЯТ КРУГОВ!!! (потом 5000 подтягиваний) Масаёши тихо застонал. Но не отказался. За два года он понял главное правило общения с Гаем: сопротивление бесполезно. Только принятие. Только юность. Только пот. Когда тренировка наконец закончилась, Масаёши едва стоял на ногах. Гай хлопнул его по плечу и протянул флягу: — ТЫ ДЕЛАЕШЬ УСПЕХИ!!! ЕЩЁ ПАРУ ЛЕТ — И ТЫ СМОЖЕШЬ ОТКРЫТЬ ВРАТА!!! — Я не хочу открывать Врата. — ВСЕ ТАК ГОВОРЯТ!!! А ПОТОМ ОТКРЫВАЮТ!!! (Я тоже врата открывал когда посрать пытался) Масаёши вздохнул. Спорить с Гаем — всё равно что спорить с водопадом. Можно, но бессмысленно. — Ладно, — сказал он. — Завтра в то же время? — В ШЕСТЬ УТРА!!! ЮНОСТЬ НЕ ЖДЁТ!!! — Я так и думал. --- Вечер. Особняк Футаго. Какаши вернулся из короткой миссии за полночь. Масаёши и Дайсукэ уже спали. Джонин сел в кресло, открыл книгу, но читать не мог. В голове крутились образы. Он вышел на Стражей две недели назад. Случайно. Через старые контакты Анбу, через обрывки разговоров, через имя «Щит», которое мелькнуло в донесении из Страны Воды. Сначала он думал, что это просто группа наёмников. Потом — что это бывшие агенты Франционимы. Потом... Он встретил одного из них. Это было на границе Страны Травы. Женщина в маске. Она не напала. Просто стояла и смотрела. — Ты ищешь Стражей, — сказала она. — Прекрати. — Почему? — Потому что Меч не хочет, чтобы ты их находил. Пока. — Меч? — переспросил Какаши. — Ты знаешь, кто это. — И она исчезла. Теперь Какаши сидел и записывал всё, что знал, в маленький блокнот. Стражи. Организация, в которой состоял Щит. Позывные — предметы. Щит, Меч, Лук, Магия... других пока не знаю. Кому служат — неизвестно. Меч — главный. Сколько их — неизвестно. Он закрыл блокнот и посмотрел на фотографию, стоявшую на каминной полке. На ней они вчетвером: Масаёши, Дайсукэ, Какаши и — в уголке снимка — Наруто, который влез в кадр в последний момент. Пока мальчишки не выросли, — подумал Какаши, — нужно узнать больше. Гораздо больше. --- Тем временем. В высоких горах Страны Молнии, в зале без окон, двадцать фигур стояли полукругом. Маски скрывали лица: Щит, Меч, Лук, Магия, Посох, Ключ, Свиток, Плащ, Кинжал, Цепь, Чаша, Корона, Колесо, Зеркало, Факел, Компас, Весы, Арфа, Молот, Якорь. — Щит мёртв, — произнёс Меч. Голос был глухим, изменённым маской. (да ну нахуй) — Убит, — добавила Магия. — Кем? — спросил Лук. — Лишние вопросы, — отрезал Меч. — Сейчас важно другое. В Конохе растёт наследник Футаго. И наследник Учиха. И сын Хокаге. Они должны быть под защитой. — Мы всегда защищали баланс, — заметила Арфа, её голос звучал как мелодия. — Баланс нарушен. Война приближается. — Меч обвёл зал взглядом. — Мы не встаём на сторону деревень. Но мы можем защитить тех, кто изменит будущее. Щит верил в это. Я продолжаю его дело. — Элои? — тихо спросил Компас. — Элои подождёт. Сейчас важнее живые. (мёртвые, ой) Собрание закончилось. Фигуры растворились в тенях. Остался только Меч. Он снял маску. Под ней было лицо, которое читатель пока не видит. Но которое Масаёши узнал бы. (если что про читателя я не писал) — Четыре года, — сказал Меч в тишину. — Дед Узумаки дал им четыре года. Пусть растут. ---