За гранью луны

      Чувство падения, боль, слезы режут глаза, крик, что застрял в горле. Как и любое живое существо, она не хочет умирать. В прошлом Коломбина познала смерть, распад и разделение, Кууаэтар была собственной матерью и дочерью. Не смертным существом- была ребенком хладного светила. Она была наследием лун в чистом виде...

Она -

Коломбина Гипоселениа.

      Даже ее имя говорило о луне, Субретка была Богиней, что оставалась одной, несмотря на все связи, что связывали с теми, кто жил в подлунном мире.

Но сейчас...

      Сейчас боль пожирала всю разбитую сущность, куувяки внутри металась, словно отражая невидимую угрозу, что давила на нее. Коломбина понимала, если бы не магнетическая сила, ее бы разорвало на кусочки еще тогда, когда доктор поймал ее в куб до того, как ей удалось избежать его лап. Но и это чувство невесомости имело свой конец.       Богиня, словно бабочка, попавшая в паучью паутину, едва могла двигаться, пока тело ударялось о поверхность, по пути сбивая с дороги что-то железное, что с лязгами огласило округу звоном, сравнимым с звуком скрещенных мечей или скрипа льда под стопами. Она не ожидала, что ей будет еще больнее. Шок, боль и паника смешивались в один коктейль. Гипоселениа ощущала,как по голове, пропитывая волосы, течет кровь.       Жидкая, красная, яркая, она густела в ее волосах и на коже, становясь вязкой, застывая комками, пока Субретка корчилась на земле, пытаясь осознать события и двинуть хотя бы частичкой своего тела. Крылья, которые новорождённая Богиня так и не спрятала, распластались по узкому, как она поняла пространству, подгибаясь, пока собственные перья рассыпались вокруг, покрытая поверхности и преграды.             Зрение было бесполезным, замыливаясь из-за крови, попавшей в глаза. Во рту булькал привкус желчи и железа. Невозможность вовремя сглотнуть слюну и дыхание открытым ртом не помогали. Слизистые высыхали- она чувствовала это отвратительное чувство, которое до этого не знала,и ее охватывал еще больший страх. Коломбина могла лишь ощущать размытое движение крыльев, что периодически тряслись, будто тело молило о пощаде, о теплоте у мира, где Богиня была рождена. Внутри дрожало все:от паники, от ужаса и боли. Она упала? Если да, то куда? Неужели она каким-то образом оказалась в городе? Хватило ли ей сил остаться и то был лишь всплеск силы? Или рожденная луной упала за пределами материков? Найдут ли ее тут кто-то из знакомых? Боль кружила с мыслями, усиляясь дрожью всего тела.       Она не знала сколько прошло времени, Куутар просто знала, что ей очень, очень плохо сейчас. Что она почти не чувствует куувяки вокруг себя, что поверность под ней слишком холодна, будто никогда не видавший солнца. Камень, который сейчас так охотно впитывал ее кровь, что застывала на брусчатке под ней.       Бывшая предвестница дышала мелко, иногда выпуская свистящий звук. Внутри мешались тошнота и почти первобытный ужас. Когда она прислушивалась к робкому стуку сердца. Когда оно пропускало удары, у нее почти останавливалось дыхание от страха, а пальцы судорожно дергались. Так продолжалось бесконечность, по мыслям ослабевшей девушки, пока какой-то стук не стал отдаваться вибрациями по земле достаточно близко от ее местоположения. Коломбина не понимала, что происходит, зрение все еще было замылено. Она лишь понимала, что кто-то давил в себе крик, кто-то тащил ее, пока она хрипела от того, что ее крылья все еще волочатся за ней. Она слышала как человек шепчет себе под нос, словно сумащедший.

Женщина...

Лаума?

      Нет... Голос... Был другим... Куутар открывала рот и закрывала его беззвучно, когда ее уложили на что-то. Едва не захлебнулась, когда ей приложили стакан к губам, когда пытались напоить. Почти задыхалась, от того, как больно было пить. Она не была уверена, что произошло дальше. Память успела запечатлеть лишь то, что не могла даже ворочать языком, пока ей пихали в рот что-то круглое и овальное, наверно, таблетки.        Субретка чувствовала, как ее раны пытаются обработать и согреть охладевшее тело. Ощущала, как ее перьев касаются, как чужие пальцы дрожат в благоговении и, возможно, ужасе, как хотят дотронуться до одежды, но убирают руки, видимо не зная, что делать с крыльями. Куутар же просто знает, как жжет кожу лекарство по всему телу, как кто-то заботливо вытирает кровь и укрывает ее, вытирая лицо от холодного пота. Ощущения приносили новые боли и порождали дрожь, но также и ощущение облегчения. Под чужими пальцами бился ее пульс. Она была жива, слава Архонтам,она не умерла.       Ее пальцы сжимают в чужих ладонях. Мягкая кожа подсказывает Коломбине, что это была женщина. Значит ей не нужно беспокоиться, что она попадет в руки каких-то плохих мужчин, о которых ее предупреждала Лаума. Мысли о голосе Лунного гимна вызывают теплоту даже среди боли. Эта нежная девушка заботилась о ней, была ее проводником в мире Тейвата, пока она не могла выйти, приносила новости, еду, слушала ее и не требовала почти ничего взамен. Она была той, кого Колумбина с уверенностью относила к категории существ, заслуживающих доверия.       Она погрузилась в транс, в подобие сна, которое было наполненной вибрирующими воспоминаниями и всем остальным, что кружилось в ее голове.