За гранью луны

      Ее спасла девушка, простая смертная. Кэрол. Так она назвала себя. Карие глаза и карие волосы, мягкий голос и ласковые руки.       В мире Коломбины она бы была похожа на жительницу Натлана, жаркой страны, где войны были основой духа людей, что отдавали себя полю боя, считая честью защищать земли, даже если их тела оставались на арене войны навечно.        Она знала, что один из ее бывших товарищей, Капитано, первый предвестник, остался там, также обменяв свою жизнь на постоянство артерий. Она ощущала это, пока имела власть Триединой Богини и была на пике своей силы. Она ощущала, как каждая лей-линия под землей откликается на ее магию и готова подчиниться, но у нее не было времени рассматривать это.       Сейчас она смотрит на девушку, что в ответ рассматривает ее крылья, которые до сих пор висят вдоль ее тела. Их не спрячешь- не было в этом нужды по мнению Коломбины- смертная видела все, что могла. Ее наряд, ее тело и крылья, даже глаза, которыми девушка открыто восхищалась, заставляя ее наклонять голову, наблюдая за смертной.        Узнав ее полное имя, Кэрол просто стала называть ее Гипо. Это сокращение резануло слух, вскрывая старые раны и заставляя застывать, слыша это. Тогда смертная даже не знала,как Гипоселениа была близка к тому, чтобы сбежать, скрывшись в ночи.       Но после,девушка, видя ее дискомфорт, видимо поняла, что сделала что-то не так и предложила другой вариант.

Бина.

      Коломбина ощущала небольшой дискомфорт, как та, к кому с самого начала обращались по полному имени. Но узнав, что у них ее полное имя использовалось в цирках, Богиня просто пожала плечами, позволив смертной называть ее так, как та захочет. Кэрол спасла ей жизнь, а значит Коломбина должна быть благодарной за это и почему может простить некоторые решения в ее пользу. Чередуя эти сокращения, Богиня привыкала к обоим.        Возможно, нужно пояснить, что привыкала она ко всему.       Новый мир был абсолютно новым, не таким, как мир Коломбины. Она знала, что за фальшивым небом есть множество звезд, но не думала, что там таятся такие миры. Смотря в окно, пока они сидели на кухне, она наблюдала за проходящими рядом людьми и едущими на велосипедах или машинах. Они жили по другому, одевались по другому, общались по другому. Их язык был не трудным и имел много аналогов с родным языком Колумбины, так что это не составляло трудности в начале. Кэрол сказала, что с такими темпами она сможет за год выучить язык на уровень B2 или даже выше.       Они учились, пока девушка оставалась в доме смертной. Было трудно, особенно в тесных пространствах, где ее крылья волочились по полу, где она задевала все, как неуклюжий ребенок, спотыкаясь о любую мелочь, о каждый провод. И дело не в том, что она не привыкла к проводам, в Снежной было много технологий и в лабораториях, где она бывала, она видела многое, но там было пространство для маневров, тут же не оставалось выбора. Ей было удобнее просто сесть на мягкий диван в главное гостиной и смотреть телевизор, который ей включала Кэрол, уходя на работу. Она была бариста. Это интересовало ее. Даже не понимая всего, день за днем учил ее новой жизни. А ночью она могла сидеть в комнате, раскрыв крылья и любоваться тем, как свет падал на перья.        Пока она восстанавливалась, она боялась убирать крылья. Только обретя их, она боялась этого лишиться, как птица, познавшая вкус полета. Она мечтала снова подняться в небо. Да, она могла летать используя куувяки, но, во-первых, сейчас у нее буквально не было сил, а во-вторых, сила взмахов собственных крыльев давала ей пьянящее ощущение свободы. Это было чувство, что она не была прикована к земле, что она могла в любой момент раствориться в небе и смотреть на луну и звезды, на мир внизу, скользить по ветру, ощущать этот свист в ушах. От этого на глаза наворачивались слезы, когда крылья безвольно опускались, показывая ее бессилие. Кэрол предупреждала ее, что в городе ее могут заметить, тогда люди станут искать. Она послушала Кэрол, но не знала, как долго она протянет без этого. Кэрол пыталась скрасить ее существование в этом месте, лечила ее раны, учила ее и взамен не просила ничего. Когда Колумбина спросила, чего та хочет, то услышала тишину, а после тихое:

-Ты сможешь взять меня с собой в небо? Когда полностью восстановишься, конечно.

      Коломбина долго смотрела на нее, ощущая, как к горлу подступает комок. Она сглотнула это и кивнула.       Что-то внутри нее говорило, что люди должны желать не этого. Но Кэрол хотела чего-то другого. Свободы.       Она не раз слышала крики по телефону из другой комнаты, когда Кэрол приходила с работы. Девушка утверждала с улыбкой, что ничего не произошло, что все хорошо, будто это не она кричала, срывая голос в споре.

Но она не верила.

      Усталые глаза, бегающий взгляд, обкусанные ногти и ороговевшие участки на валиках пальцев. Богиня видела истощение ,видела нервные явления, как иногда девушка дергалась, когда была слишком напряжена.       В такие моменты Гипо просто молчала и не вмешивалась, считая, что не имеет право лезть туда, куда ее не приглашали, где ее помощи не просили. Она все еще чужая, как бы Кэрол не хотела показать, что она желанна в этом доме. Богиня просто оставалась тут, пока не сможет вернуться или по крайней мере найти место, где сможет жить.

***

      Они жили в таком ритме около года. Гипо, или Бина, как ее назвала Кэрол, жила в этом городе. Время восстановления... Долгие полгода, прежде, чем она вернула себе силу в руках и ногах, прежде чем крылья расправились за спиной под благоговейный вздох и взгляд карих глаз, пока ее малиновые глаза наблюдали за смертной.       Тогда она впервые нарушила правило Кэрол, она подняла их в ночное небо в полнолуние. Когда луна была удивительно светлой, когда Коломбина ощущала приток силы, ощущала, как этот мир признает ее, что было удивительным.        Она ощущала, как он укрепляет ее дух и тело с каждым прошедшим полнолунием. Она смогла подняться в небо с ношей только потому, что мир позволил ей и она была безмерно благодарна этому. Она поднимала их высоко, неся свою ношу аккуратно, слыша ее прерывистые вдохи, когда она вцепилась в нее, смотря вниз, как эта смертная тянулась к звездам, даже зная , что не достанет их. Но не ей осуждать ее, ведь она тоже хотела достичь луны за ложным небом. Она просто смотрела на этот вид, впитывая в себя магию, что рождалась в полнолуние.       Они вернулись в квартиру Кэрол лишь тогда, когда забрезжил рассвет, когда первые люди стали появляться на улицах. Она мягко опустила их на балкон и опустив девушку. Крылья Коломбины медленно распались на искры,одновременно с этим на глазах стала появляться повязка, что скрыла радужки с необычным для людей цветом.

      Она была готова выходить в мир людей.

      Полгода, какой малый срок для восстановления Богини, но какой большой промежуток для людей. Тогда Кэрол дала ей свою одежду, что была немного велика ей, отчего они пошли в торговый центр, чтобы купить ей одежду. Нежные белые свитера, водолазки разных цветов , рубашки,черные штаны и платье белого цвета с оборками, на котором настояла Кэрол, не слыша ни одногоиз протестов Богини. Коломбина со временем перестала отказываться,ощущая лишь, как ее затылок прожигают взгляды людей, что шепчутся об ее повязке, об украшениях на ее голове, о цвете ее волос.       Но она не обращает на это внимания, лишь следуя за Кэрол, как утенок за мамой-уткой.