За гранью луны

      Женщина, что, по всей видимости, собиралась плеснуть в лицо ничего не подозревающей, по ее мнению, бариста, кофе, застыла, смотря на лицо, что так внезапно появилось в поле ее зрения. Арлекино же был в ярости. Тихой, гудящей под кожей и извивающейся, как ядовитая гадюка.        Он много раз наблюдал, как люди издевались над себе подобными, и понимал, что это -просто закон природы. Выживает сильнейший. Но вопреки сему, девушка, которую монстр встретил с утра... Отличалась. Ощущалась по иному, нежели остальные, кто стремился привлечь его внимание, кто стремился кокетничать с ним в ответ, думая об актере, как о безопасном смертном. Как же было забавно видеть их лица, запечатлевшие ужас перед смертью, когда он разрывал их изнутри, показывая всю отвратность истинного обличия.       Внутренне он облизнулся, прикидывая, какой на вкус будет представшая перед ним грубиянка, когда его ударяют ладонью по лицу, оставляя красный след на щеке и заставляя сжать чужую руку, что вызывает громкий прерывистый звук.       Ах, Арлекино не ожидал, что его ударит хрупкая человеческая самка. Зрачки в глазах сузились до пугающих щелей,зубы заострились в улыбке, пока он выпрямлялся, прекращая короткий спектакль.        В не таком теплом помещении стало ещё прохладнее, будто среди сырых камней в тени, когда кожу покрывают мурашки и дрожь, от которых не спастись, потому что эта температура пропитала сами кости. Коломбина тоже чувствовала это, но в силу своей природы не была так озабочена холодом. Ее тело создано для того, чтобы переносить нечеловеческий, совершенно неземной холод. Она поняла, что должна вмешаться, если хочет избежать убийства здесь и открыла рот: -Я не совсем уверена, мисс, что вы хотели сделать со мной, но нападение на другого гостя кафе недопустимо в нашем заведении.       Повернувшись к Арлекино, чей взгляд на потемневшей маске с ухмылкой обратился к ней, она слегка наклонила голову в поклоне с сожалением. Звук колокольчиков продолжал звенеть в воздухе с покачиванием украшений на шапке, выдавая движения для той, кто притворялась слепой . -Уважаемый сэр, не могли бы вы пожалуйста выпроводить леди отсюда? Обычно, поняв, что его просят, Арлекин желал бы начать торг, чтобы получить что-то значимое. Но в данной ситуации невоспитанное чучело вывело его из себя и, он прищурил глаза, воркуя.

-Как прикажет мадам~

      С этими словами он посмотрел на смертную, развернулся, хватая за руку и таща ту к двери. Ловким движением мотнув смертную вокруг собственной оси, отпустил чужую конечность, позволив телу вылететь на улицу, споткнуться и, в конце концов, упасть, крича что-то про ужаснейшее заведение.       В кои-то веки ему стало легче, видя лицо оппонента, а не пожирая его труп. Арлекино лично позаботится о том, чтобы смерть этой отвратной особи не была простой. Уж он-то сможет преподнести историю Пьеро, хотя бы для того, чтобы увидеть морду алого клоуна, когда тот узнает, что именно он, Арлекин, спас его явный объект симпатии.       Клоун вернулся в кафе, где царила идеальная тишина. Люди спешили отворачиваться от его вида, не только потому что он был актером цирка, но и из-за его покрасневшей части на щеке. Змей поморщился, мотнув головой и звякнув колокольчиками в звонком бряцанье, будто сам воздух возмущался проишествием.       Коломбина наблюдала через куувяки, и слушала, повернув голову. Она не могла покинуть место, но могла помочь иначе. Субретка дождалась, пока изумрудный артист подойдёт к стойке снова с напускным безразличием и клыкастой ухмылкой. И поставила на стойку стакан воды. -Мы искренне просим прощения, сэр. Прошу вас, вы можете сделать заказ за счет заведения. И она имела ввиду то, что говорила. Если нужно, она заплатит из своего кармана.

***

Любая вещь в мире имеет цену.

      Главная истина, которая действовала во всех мирах. Никому не было до тебя дела, пока ты не предложишь что-то достойное за оплату услуг или вещей. Каждое существо имеет собственные понятия ценности, но никто не захочет отдавать добытое, не получая ничего. Это невыгодно. Это закон природы. Везде должен быть баланс: там где убыло-должно и прибыть. Смертные ее дома и здесь имели эту общую черту, которая была доказательством их несовершенности и сердец. Похитители сокровищ воровали, грабили и им противостояли, возвращая украденное. Но были и такие, как Миллер. Субретка слышала про этого вора, вспоминая, как путешественник рассказывал об этом в своих повествованиях, приходя к ней в чертог. Но с другой стороны златоглазый юноша и его спутница рассказывали о событиях, которые согревали сердце Богини, даруя веру в людей. Напоминая, что никто не идеален, но есть моменты, которые близки к этому.

***

      Субретка вынырнула из мыслей о прошлом, когда перед ее лицом щёлкнули. - Ну, ну, дорогуша~ Я все еще тут, и этот Арлекино все еще ждет кофе со льдом за счет заведения, как ты обещала.       Она моргнула. Странные прозвища, будто застрявшие в прошлом этого мира. Хотя не ей, живущей более пяти сотен лет, говорить о таком. Она лишь покачала головой, дернув крыльями на затылке, чем привлекла почти хищный взгляд на движение украшений и заинтересованный гул другого, когда пальцы в перчатке с когтями бесцеремонно потянулись, хватая отросток и потирая.

-Хммм... Какие интересные украшения..играешь в ангела, милашка?

      Он ухмыльнулся, но в голосе его слышалась тупая , приглушенная хрипота. Будто рану прижгли коленным железом, заставляя шипеть сквозь зубы звуки. Коломбина тряхнула головой, позволяя крыльям выскользнуть из чужой хватки удивительно плавно, словно шелк. Бина подняла руку и отодвинула его пальцы. - Я была бы признательна, если бы вы не трогали мою одежду и элементы на голове. Они хрупкие.       Она была права, в каком смысле их не интерпретируй, крылья слабы, полые кости в них не являлись сильной опорой. Девушка использовала данные части тела скорее для ощущения ветра в воздухе.       На это клоун лишь фыркнул насмешливо и поднял руки в жесте капитуляции, отступая.       Она тоже сделала шаг назад, заваривая кофе и подготавливая кубики льда, выбирая их щипцами и укладывая на дно чашки, чтобы не расплескать напиток. Каким бы ни было начало дня, сейчас относительно спокойно. И заварка кофе для клиента тоже являлась очередным методом шаг за шагом успокаивать свой разум, разбирая мысли и воспоминания. Что было бы, если клоун не остановил руку смертной? Была ли сейчас Коломбина мокрой? С ожогами? Отпустили бы ее в больницу? Субретка сомневалась, что кто-то мог бы лечить Богиню. Единственным исключением была Лаума,являющаюся жрицей Куутар. Так что она подпускала ее к себе. С лекарями тут... Произошли бы сложности. Единственным приемлемым выбором могла быть Кэрол, что хранила ее секрет, хотя и не имела подобного образования. Но сейчас и она исчезла.       Она закончила заказ и поставила его на стойку. Арлекин текуче подошел снова и осмотрел заказ и удовлетворенно напел себе под нос.

-Ах, прекрасно, мне нравится. Ну что ж, за это я дам тебе кое-что, мисс~

      Наклонившись, он протянул руку, придерживая ее затылок, побарабанив кончиками пальцев по шее и шепча на грани слуха. Так, как не услышал бы смертный.

-Такая хорошая девочка~

Будь уверена, я заберу тебя у него.

      Бина лишь моргнула, когда ее отпустили и отстранились, отходя и покидая кафе, махая и смотря через плечо с ухмылкой. Субретка ощутила тяжесть у шеи и коснулась этого рукой. Булавка. Она недоуменно нахмурилась, когда к ней одновременно подошли сразу несколько жителей, наперебой спрашивая ее о самочувствии, видя замешательство на бледном лице, и иногда гневно поглядывая на дверь.       Субретке лишь оставалось успокоить их, сказав, что это всего-то маленький подарок и булавка не идет в сравнение ни с чем, что могло бы произойти, если бы артист не остановил руку той посетительницы. Тогда люди быстро перескочили на более интересную тему, перемывая косточки очередной смертной. Коломбина лишь вздохнула на это с облегчением.       Как люди беспечны, как быстротечны их интересы и ненависть. Она видела это в любом из них, признавала этот порок в собственном существе, считая, что проще показать себя, чем прятать то, что было покрыто слоем блесток. Ведь когда-то жители анклава Морозной луны думали, что она могла сделать очень много вещей, а поняв, что Богиня имела предел, просто отворачивались в отвращении, понося ее на все лады. Опуская ценность их прошлых поступков и списывая все её заслуги на достоинства смертных.        Будто она была просто красивым элементом на фоне. Будто ее роль, которая порою была ключевой, была заброшена в закулисье, где покрывалось пылью. Это причиняло боль, это рождало обиды. Триединая Богиня, что, возможно, была одной из самых сильных существ своего мира, остается здесь, вынужденная прятать крылья. Возможно это ее наказание за все годы, что она не следовала своим обязанностям. А может цена за что-то большее.       Оставшийся день слился в отрывки, больше похожий на плохо проявленную ленту снимков. Кофе, капучино, латте, чаи, молочные коктейли, лимонады. Десерты, включая торты, пирожные или сладкие песочные произведения поваров. К концу дня к ней подошел Босс,и только тогда Гипоселениа обнаружила повязку на руке мужчины. Грубая, грязная, скомканная работа, будто кто-то делал это в спешке.       Коломбина насильно усадила человека на стул и стала разматывать ткань, обрабатывая раны под почти отеческие смешки мужчины, что удивлялся ее ловкости и орудыванию инструментами без зрения. Она лишь пожала плечами, но продолжала работать, вплетая магию в свои действия, благословляя мужчину, чтобы тот был в безопасности, а раны затянули края,как можно скорее.       Они поболтали еще немного и определили планы на завтра и оплату тех сверхурочных, которые Субретка берет ради всего хаоса с исчезновениями. В конце-концов, босс дал ей разрешение уйти пораньше. Всё-таки завтра у нее должен был быть выходной. И ей необходимо было также успеть в цирк. В кармане лежал красный билет с выделяющимися буквами.

Интересно, что ждет ее там?