За гранью луны

      Коломбина шла, опустив взгляд в землю, ощущая раздрай внутри. Когда она направилась к выходу, путь ей преградили дураки с характерными чертами, принадлежащими последнему неизведанному шатру. Но Субретка действительно не имела ресурсов. Тогда глупцы дружно подхватили ее под локти, почти потащив к палатке, где на это смотрела образовавшаяся очередь. Кто-то посмеивался над слепой бариста. Кто-то узнал ее, будучи постоянником и сразу подошёл, помогая выпрямиться и поправить одежду. А кто-то просто делала вид , что ничего не произошло. И двум последним видам стоящих в очереди смертных она была благодарна. Может те просто не хотели комментировать, но это помогало Куутар сохранить хотя бы подобие достоинства.       Скажи ей кто-то в прошлом, что она заботится о том, как выглядит в обществе людей, она бы покрутила пальцем у виска и ушла, оставив глупца разбираться с проблемами. Но ирония такова, что именно ее исподволь оценивают, как простую смертную, не зная всей правды. Помимо этого рядом суетятся сотрудники в розовом, что так неаккуратно притянули ее тело к месту нового представления.       Субретка стремится спрятаться среди очереди, скрываясь за спинами постоянных клиентов их кафе и не обращает внимания на все новые и новые косые взгляды от посетителей.       Секунды тикают с размеренным ритмом, отмеряя моменты, разделяющие их от представления. А Куутар не ждет этого. После доктора она не хочет встречать ту тень, с которой имела честь встретиться под небом ночью.        То существо было угрозой, тем, кому не стоит переходить дорогу. Бина ощущала от него вибрацию боли и крики душ, что были заперты в астрале. Богиня не была глупой, как бы не утверждала раньше Сандроне. Субретка просто была наивна. Но даже так, способности к мышлению она имела.       Девушка все еще могла мнить. И то, что она получала при анализе было печальным. В фиалковых глазах была ненависть.        Такая, что укоренилась при постоянном взращивании этого чувства. Возможно когда-то это была ярость, возможно- страх. Но смешавшись, они образовали нечто более тихое, но не менее опасное.       Коломбина видела разных существ, завистливых, жадных, ужасных в своем безразличии или высокомерии. Она видела тех, кто скрывается за льдом. Видела мягкие сердца, что, подобно свежим цветам, распускались на поле безнравственного общества. Субретка видела персон, чье присутствие отвращало от одного масляного взгляда на фигуры беззащитных.       Богиня знала. И в большей части времени , что пребывала в Снежной и Нод-Крае не могла сделать ничего. Даже здесь. Кэрол пропала и что сделала Куутар? Она не искала активно, она просто более тщательно всматривалась в мир. Голубка ощущала, что она делает недостаточно, но просто не знала, как быть иначе.

***

      Ее депрессивные мысли прервал мягкий толчок от стоящих в очереди людей. Верно, поток двигался к проверяющим их дуракам, пока по бокам шеренги их конвоировала еще пара сотрудников, что все еще неустанно выискивали ее фигуру. Когда в руки глупцов попал синий билет, его безропотно передали ей и она снова попала в ловушку аметистового тента.       Не успев спрятаться среди десятка мест в глубине, ее провели на первые ряды, усадив и снова заставляя остаться.       Некоторое время по воздуху плыл шепот голосов, перерастающий в гул, пока свет на сцене не изменил ракурс, пока музыка не издала знакомый набор нот.       Представление началось с точностью до минуты. На сцену вышла фигура, выныривая из-за кулис, что отозвались шелестом. И Субретка впервые увидела фигуру в полном разнообразии деталей. Привычный реквизит в виде шляпы с четырьмя кончиками, узоры в виде ромбов, напоминающий колобине скорее четырехконечные звезды, и золотая подкладка плаща актера, что склонился в слабом поклоне на сцене, взирая на них, как хозяин положения. Но особенно привлекли ее внимание рога, что гордо возвышались над головой существа. Коломбина на секунду прикрыла рот кончиками пальцев, скрывая изгиб губ. Она должна помнить, слепые не могут узреть ужасы цирка или актеров.

-Приветствую-приветствую, мои драгоценные монстры дня.

      Все такой же магнетический голос , что Субретка слышала ночью, но теперь подобный раскату грома в облаках при акустике шатра. Коломбина замерла, внимая, как и остальные.

-Вы пришли голодные до крови? Жаждущие ужаса?

      Гомон толпы нарастал. Смертные обсуждали облик актера и подобное начало. Но стоило силуэту фиолетового монстра выпрямиться, а звону бубенчиков на его остроконечных носках туфель вмешаться в общий шум, как звуки затихли.

-Если это так ,мои дорогие монстры, то темный сад в окне- это именно то, что вы так желаете.

Он замер на секунду, осматривая публику с прищуром на расчерченном гримом лице, а после снова продолжил, будто находил в этом особое удовольствие от внимания.

-И я, как ваш благородный Шут, не могу отказать вам в этом желании ощутить мурашки. Не так ли?

Он повернулся наполовину, продолжая вещать, жестикулируя для большего эффекта.

-Сегодня я расскажу вам историю, от которой у вас захватит дух.

Он исчез за кулисами снова, вызывая переглядывание у зрителей, когда его верхняя часть появилась на стенде, обозначающем задний фон для его представления. Одна рука почти скучающе подпирает лицо, а другая свисает вниз, покачиваясь при этом, как в нетерпении.

- Простой рассказ... О запретной любви...

Куутар моргнула, слыша это. Чтож... В ее мире тоже было множество летописей и баллад, что отражали подобную суть. Конечно, они бы существовали и здесь. Она немного подалась вперед, погружаясь в мужской голос.

-В забытой долине, где, казалось, даже лунный свет трепетал перед тем, как упасть наземь, жили безымянные.

На сцене показались пять фигур глупцов, что застыли полукругом на сцене. На каждом из них были отличительные признаки актеров цирка, вид которых заставил Куутар наклонить голову к плечу.

-Существа скрытых форм, с голодными глазами и пустыми сердцами.

-Забывшие о том, как бороться хоть с чем-то кроме голода.

      Фигуры пошатываясь, прикладывали конечности к животам и оглядывались друг на друга, когда на масках застывали выражения страдания, а фигуры оседали на пол, упираясь коленями в доски сцены.

-Но среди них была она... Прекрасный цветок в саду полном черных шипов...

      Музыка стала громче, будто перекрывая шаги актеров на сцене, когда появилась женская фигура с крыльями на задней части розового платья. Субретка снова сразу поняла, кто перед ней.

-Ее присутствие- словно Дар с небес... Коломбина...

      Это имя заставило саму Богиню напрячься внутри. После реакции доктора на нее , ей было максимально неудобно слышать свое полное имя из чужих уст. Ее крылья на макушке дернулись, чего, она надеялась, не было видно в темноте. В те же моменты она могла заметить, как Джестер сместил свое положение, ложась спиной на край декорации, что вызвало беспокойство Коломбины за состояние самого реквизита.       Актер же, не обращая внимания на волнение посетителей, положил одну из рук в перчатках себе на лицо, а другая все также свисала к полу, отбивая собственный ритм посреди музыки.

-Мягкая... Без когтей.. Почти без клыков... Она просто скрывалась в тенях, улыбаясь монстрам с теплотой... С той самой улыбкой, что освещала даже тьму...

      Он сжал кулак на мгновение, не смотря на них, будто повествую реальную историю, которая таковой и являлась. Голос играл интонациями, пока он продолжал.

-Это было именно то, ради чего он, безмолвный монстр, потерял себя...

      Один из дураков, самый высокий, склонился в коленопреклонной позе, протягивая женской фигуре цветок. Пьеро, поняла Коломбина, сложив все элементы в одно.

-Каждый день он наблюдал за ней. За легкими шагами.. За добрыми словами...

И чем больше добра она дарила-тем ближе он подходил..

-Он вздыхал по ней, хранил для нее увядшие цветы, пряча свои когти, чтобы не навредить ей...

      В этот момент погас свет и фигура актера в фиолетовом пропала на мгновение, перетекая на край сцены, твердо стоя на ногах, не издавая не звука, вопреки всем колокольчикам на концах одеяний.

-Но были и другие... Монстры с ядом в голосе и руках..

      Коломбина не уделяла много внимания тому, как сместился фокус. Больше ее привлекало то, как горели пурпуром глаза актера, какой хищной стала его поза, будто у охотника перед добычей, что ждал, когда жертва побежит.

-Тот, кто прятался в тенях при встречах возлюбленных...видел свет в их глазах и чувствовал, как зависть поглощала его изнутри...

      Джестер сжал кулак,и люди на сцене зашевелились. Фигура ядовитого монстра скользнула к женской, металлические когти скребли кожу, оставляя красные следы от силы сжатия.

"Почему ты никогда не смотришь на меня? Почему это не могу быть.... я?"

-Ядовитый монстр сжал свои когти, когда она ускользала от его попыток соблазнения. Зубы скрипели каждый раз, когда она отстранилась от его присутствия... И каждое подобное действие порождает новую трещину в его сути.

      А после зрители впервые услышали женский голос, характеризующий Коломбину. На это Субретка лишь вздохнула, слыша последующие речи.

"Ты тоже заставляешь меня вздыхать... Но что-то в тебе... Пугает меня..."

-Она все еще была к нему добра, хоть и вздыхала в его присутствии. Когда ее сердце по другому билось рядом с ним.

       Шут остановился , выдерживая драматичную паузу.       Пока в один день, зеленый монстр не устал от этой игры. От взглядов, что были предназначены не ему... От шагов влюбленного монстра, что подходил все ближе и ближе с каждым днем.       В тот же момент металлические когти сотрудника на сцене погрузились в грудь ассистентки с тошнотворным звуком, заставившем Куутар схватиться за грудь от ужаса, как и большую часть зала, замершую в безмолвии.

"Ты знаешь, мой дорогой цветок..Может я не люблю тебя..? Может быть, это нечто иное? И мое сердце бьется так быстро по другой причине?"

      Когти погрузились еще глубже, когда мужчина усили хватку, потянув руки в разные стороны, ухудшая ранения женщины.

"Или я просто хочу то, что не могу получить? Может, если я сделаю так... То смогу любить тебя правильно? Как умею только я? "

      В этот момент когти распороли женщину с силой, отчего ее мышцы и мясо стали отчетливо видны. Некоторые гости отвернулись, прикрыв лицо руками, чтобы сдержать отвращение. Кто-то ликовал от трагичной концовки. Коломбина сжала губы, ощущая сожаление, но не смея отвести взгляд.

-И затем... Прибыл тот, кто был влюблен... Но в эту безлунную ночь он обнаружил только яд....Другого, кто стоял, покрытый теплой кровью на ладонях и его лице с изломанной улыбкой...

      Джестер появился в тот момент, как рок судьбы, пока актер немого монстра упал на колени с тихим стуком. -Позади него, словно увядший цветок, с открытыми глазами лежала фигура.

"Почему ты смотришь на меня?"- спросил актер, играющий, очевидно, Арлекино, прикрывая лицо ладонью. "Это твоя ненависть ко мне?"

Работник залился смехом, почти безумным от хрипоты и скрытого горя в нем.

"Эта ярость... Эта боль! Я люблю это... ОБОЖАЮ!"

      Но Коломбина слышала и скрытые строки. Очевидно, что кто-то должен был сделать это.. Это... Это было непохоже на Арлекино, которого она встречала однажды. Это была обратная сторона вечно флиртующего клоуна. Но действие на сцене не завершилось. Голоса прошлого вмешивались в настоящее и Субретка не могла разобраться в том, где явь, а где навь. Сквозь пелену глаголил артист, чьи глаза мерцали в тенях, продолжая зловещую историю.

-И долина впервые наполнилась криком влюбленного монстра... Криком не голода- но боли...

      Шут обошел актрису, чья кровь растеклась по доскам в форме ангельских крыльев , словно показывая форму сущности. А над ней, словно жнец, склонился монстр, закончивший рассказ.

-Крик, что будет разноситься сквозь века, преследуя каждую тень, каждую ночь, что осмелится любить...

      Он выпрямился, свет погас, а в следующую секунду, стоило свету вновь озарить пространство. Тела на сцене уже не было, что освобождало ему путь в середине сцены, где существо неизменно заняло свое место. И лишь кровь напоминала о произошедшем.

-Потому что в долине монстров любовь- это просто очередной способ пожирать друг друга...

-В этот день стали сильнее... А яд? Он понял, что ненависть на вкус гораздо слаще, чем любовь...

      С новым поклоном свет на сцене погас, скрывая актера в очередной раз. Люди наполнили воздух аплодисментами и звуками, перед тем как встать, надеясь выйти из шатра. В воздухе разливался стойкий запах крови, понятный Субретке на инстинктивном уровне. Но и встать она не могла, пока ее не выпускали глупцы по бокам от ее сидения, словно верные стражи, охраняющие без перерыва.       Когда шум шагов смертных затих, Коломбина поднялась со своего места и приготовилась уходить. Тогда позади донесся голос фиолетового актера.

-И вот, мы встретились вновь, маленький ночной монстр.