Пламя, нетронутое временем

- Остановись, Энаш. Его голос вибрировал, обволакивал, но отдалённо напоминал тот, рокочущий гневом, что был с тёмным обличием. Мейсса распахнула глаза. В сбитом дыхании с шумом прорывалась досада. Она растерянным взглядом прошлась по его лицу, но он смотрел вниз. Легонько погладил девичьи ладони и плавно отступил, разрывая близость. - Столь насыщенный вечер не располагает к верным решениям. Не стоит торопиться. Уверенность в его голосе заметно поиссякла. Частое дыхание не удавалось укротить после столь страстного порыва, как бы он не старался. Он вновь посмотрел на неё, в этом взгляде больше не было прежней точности. Лишь далёкий немой вопрос, а за ним и азартные искорки надежды. Короткая прядь волос небрежно упала на высокий лоб. Галстук бессмысленно болтался на распахнутом белом воротнике, открывая вид на блестящую загаром мужскую шею. Ритмично пульсирующая под кожей артерия и перекатывающийся на каждом слове кадык завораживали, манили Мейссу. А вот его слова… Ещё пару мгновений она любовалась этой дивной картиной и после выдала: - Ты ждал два тысячелетия, чтобы в такой момент «не торопиться»? Он спокойно пропустил её издёвку, принял её недовольство. Слишком хорошо её знал, чтобы позабыть о склонности к опрометчивым поступкам. И что тогда, что сейчас он старался думать наперёд. И точно осознавал, что не вынес бы её возможных сожалений после. - Тебе ещё многое предстоит узнать, прежде чем делать этот выбор. Но похоже Мейсса была тверда в своих намерениях. Или же это играл огонь, который он в ней распалил?.. Не столь важно. Она знала лишь то, что не хочет упускать ускользающий момент. - Самые важные ответы я получила. Его скупая, но без того мягкая улыбка была ей самым приятным ответом. И всё же этого было мало. Мейсса ждала, что он вновь приблизится или что-то скажет. Хоть что-нибудь предпримет! Но нет… Он не давал себе сойти с места, каких бы это усилий не стоило. Потому как знал – двинься к ней хоть на дюйм, остановиться снова не сумеет. Она видела ожесточённую борьбу в его глазах. Он уже не мог этого скрывать, его внешняя непоколебимость давно дала трещину. Мейсса поняла – решающий ход был за ней. И она сделала его, не колебавшись ни мгновения. Её посетила сумбурная идея, за которой она тут же последовала. Она отклонилась назад, оперлась бедром о стол, перенося на него вес. Легко повела ступнёй, сбрасывая туфельку на пол. Его блуждающий взгляд жадно внимал её действиям. Мейсса чувствовала, как вверх по шее накатывало смущение, с удвоенным жаром проступал румянец. Но взгляд её оставался прямым, точно упирался в его голубые глаза. Другое бедро она так же закинула, усаживаясь ровно на твёрдую поверхность. И второй каблук с глухим ударом упал на ковёр аккурат рядом с лакированными ботинками мессира. Он невольно глянул вниз на её обувь, тяжело сглотнув. Едва заметно качнул головой, плавно заскользил взглядом вверх. Обворожительная ухмылка вновь отразилась на его лице, он явно оценил её незамысловатую игру. Неспешно поднимался взглядом по её ступням, плотно сжатым коленям, изящно облегающему платью… Задержался на её лице. Встрёпанные волосы мягко касались её шеи, припухшие от недавних поцелуев губы приоткрывались с каждым томным вздохом. В глазах таилось смущение, перекрываемое азартом предвкушения. Медленно, дразняще она закинула одну ногу на другую. С робким вызовом задала вопрос: - Не мог бы снова мне помочь? На этих словах Мейсса чуть подалась назад, опираясь на одну руку. Другой медленно разгладила невидимую складку платья на бедре и так же завела за спину для опоры. Незамеченный ею вновь стакан был сброшен со стола и звонко разлетелся на острые осколки. И, казалось, с этим звуком вдребезги разбилось и терпение мессира. За один шаг он приблизился к ней, нависая сверху. Больше не было той лукавой улыбки, был лишь решительный настрой. Точно опасный хищник, вырвавшийся из клетки, что слишком долго была его заточением. В глазах мелькали всполохи огня. Взгляд дикий, пожирающий. Обхватив рукой стройную талию, рывком притянул её ближе. Она лишь кратко ахнула. Взгляд потерял фокус, будто в опьянении. - Какие у тебя жестокие методы, Мейсса. Голос низкий с бархатной хрипотцой изматывал, щекотал. - Под стать твоим. Сбившимся полушёпотом ответила она. Даже сейчас на пике эмоций не могла удержаться от остроты. - Я никогда не стал бы применять их к тебе. Чуточку обеспокоено пояснил мессир. И она утвердительно шепнула лишь: - Знаю… Он крепче сжал её талию, привлекая ближе. Она немного подалась к нему, усаживаясь удобнее. Её колено скользнуло меж его бёдер, мельком ощущая крепнущее возбуждение. Было ясно, ему всё же нравятся её методы. Лицо её пылало жаром, руки с трудом слушались, мелко подрагивали. Рывком он подхватил её на руки, под его ногами хрустели битые осколки. Князь развернулся к выходу. На немой вопрос в её взгляде он дал пояснение. - Не здесь. Твоими стараниями тут полно стекла. Мейсса ехидно улыбнулась и крепче обняла его шею. Немедля больше ни секунды, они покинули кабинет. Стремительно, лёгким порывом ветра, он нёс её по живописным коридорам Дома «Орион». Прохладный воздух обдувал раскрасневшееся лицо, разметал волосы. Босые ноги безвольно покачивались в такт его размашистым шагам. Где-то в тени поворота изумлённо охнула горничная. В испуге пробормотала что-то несвязное, провожая любопытным взглядом хорошо ей знакомую девушку на руках и кого-бы… Странного и малоизвестного гостя?.. Толи из тактичности, толи от нетерпения разнести сплетни, она мигом удалилась прочь. Мейсса почувствовала лёгкую неловкость. Усмехнулась забавному конфузу, прижимаясь щекой к мужскому плечу. Вся эта ситуация добавила остроты, новых оттенков её ощущениям. «Со стороны это наверняка выглядит легкомысленно… Но способен ли кто-то понять – сколько всего нас связывает? Сколько всего, что не вместилось в одну жизнь…» Мессир будто бы ничего не заметил. Оставлял без внимания то, что отвлекало его от заветной цели. Осторожно, точно самое дражайшее сокровище, он занёс её в гостевую спальню. Девушка была здесь недавней ночью. Так же заботливо была принесена им, хоть причина была иная. Холодный лунный свет ярко заливал интерьер, а в углу тепло мерцал тусклый торшер. Князь усадил её на постель. Шёлковые простыни нежной прохладой касались её оголённых ног. Девушка плавно заскользила кожей по гладкой такни, в надежде остудить своё волнение. Но от прямого цепкого взгляда напротив закипала лишь сильнее. В его голубых глазах тихо играло ликование, словно он не до конца верил в реальность происходящего. Он неторопливо стянул с шеи галстук, не глядя, откинул за подушки. Не торопился снова приближаться, оттягивал момент. Наслаждался, как она изводится в ожидании, хоть этим же пытал и себя. Нарочито медленно потянулся к своим часам на запястье, под ловкими пальцами щёлкнул металлический замок. Терпение иссякало. Она с любованием наблюдала за движением его рук и всё не могла дождаться их новых касаний. Не выдержала, приблизилась сама, перехватывая его руку. Он хмыкнул в ответ на её нетерпеливость. В полумраке его ухмылка казалось почти мальчишеской. Сняла часы, откладывая в сторону. Дрожащими пальцами нащупала пуговицу на манжете. - Эти долгие годы явно научили тебя выдержке. Но… Она не договорила, упорно терзала крохотную пуговку. За несколько неуклюжих попыток та поддалась. Мейсса уже потянулась к другому рукаву сделать тоже, но мессир вдруг остановил её. - И знала бы ты, как я рад, что тебе не пришлось учиться подобному таким образом. Одним точным движением он сорвал вторую пуговицу и рывком подался к ней за поцелуем. В мгновение она повалилась на постель, горячо выдыхая в его губы. Он навис сверху, заскользив широкой ладонью по её приподнятому колену выше, к бедру. Сначала легко, затем более ощутимо огладил её точёный силуэт через ткань платья, не прекращая целовать её лицо, скулы, подбородок… Она терялась в его страстных прикосновениях, таяла под его натиском. Попутно избавляла его от одежды, расстегнула жилет, рубашку. Немного робко провела ладонью по горячей коже, по его груди. Нырнула под ткань к напряжённым плечам, крепкой спине… Прохладные пальцы обвили его шею, притягивая к себе ближе. И он поддался, сильнее прижимаясь к её телу, что утопало в мягкости кровати. Дразняще сжал её бедро. Двинулся выше, щекоча линию талии. Его жаркие поцелуи осыпались на ключицы, затронули ажурную кромку её бардового платья. Свободной рукой он оттеснил мешающую одежду, коснулся губами оголённых плеч. - Сними это уже. Шепнула Мейсса, стягивая с его широких плеч рубашку. Горячо, напористо он поцеловал её, чуть прикусив нижнюю губу, как бы порицая её несдержанность. Но всё же нехотя отстранился, выполняя её пожелание. С глазами полными воодушевления она засмотрелась на его движения. Его статную фигуру, оттеняемую тусклым освещением. Как перекатываются в напряжении мышцы на его жилистом теле… Она спешно освободилась от платья, стаскивая ниже. Ткань смялась небрежной гармошкой внизу живота, открывая взору изящное белье. Восхищённым взглядом он прошёлся по её округлым изгибам, с любованием подмечая каждую мелочь. Девичья ладонь нежно легла ему на грудь, плавно скользила по горячей коже, спускаясь до пряжки ремня и поднимаясь обратно. Он резко выдохнул, нахмурившись, перехватил её руку. - Не торопи меня. Он отвёл её ладонь чуть в сторону, прижал к постели. Навис сверху, мягко пригладив её разметавшиеся волосы другой рукой. - Я просто коснулась… Негромко сказала она, легонько положив свободную ладонь на его плечо. - Твои касания – это всегда непросто. С нажимом ответил он, щекоча носом её щёку и ухо. С упоением вдохнул аромат её волос. Затем прошептал: - Дай мне насладиться тобой, прошу. Голос его был уютным, бархатным. Шептал ещё: - И обещаю – сделаю все, что ты пожелаешь. Томный, звучный выдох слетел с её губ. Она млела от его слов. Кожей чувствовала его эмоции, скопившиеся за бесчисленное количество лет без неё. Чувствовала нечеловеческую жажду его души, растерзанную непомерно долгим ожиданием. Два тысячелетия он терпел, изнывал в мучениях, нещадно корил себя за содеянное; в отчаянии терял надежду, но продолжал ждать… И в этот заветный момент, она была уверена – он её утопит в своих ласках. Она сдалась. Доверилась ему полностью и без остатка. Он огладил её живот, задержался на талии. Его влажные поцелуи сползали по девичьей шее. Ниже, дальше – на ключицы, в ложбинку между грудей. Щетина колола чувствительную кожу на рёбрах, изводила лёгкой щекоткой. На короткое мгновение он замер, заприметив кое-что. Едва различимое родимое пятно выглядывало из-под тесьмы нижнего белья. Он сдвинул края, чтобы лучше разглядеть его. Как-то странно нахмурился своим мыслям, украдкой взглянул ей в глаза, но ничего не сказал. Лишь с особым трепетом пригладил пальцами это место. Мейсса не придала этому внимания, быстро отмела мелькнувшую догадку. Решилась сама избавиться от ненужного лифа, откидывая в неизвестную сторону. Его шумный выдох растворился в гулком биении её сердца. Медленно, тягуче он провёл ладонью меж аккуратных форм верх к шее и обратно. Её тело отзывалось ему, мягко выгнулось на встречу. Жадным порывом он прильнул к её груди, аккуратно придерживая её. Едва смыкая губы, он поддел возбуждённый сосок, увлекая в лёгкую игру. Затем ласкал более смело, дразня языком. Чутким слухом улавливая её робкие стоны, продолжил свою сладкую пытку на другой груди. Жгучий трепет множился, плавно растекался по её телу, подобно вязкому мёду. Мейсса изводилась в терпких муках, ёрзала на шёлковой постели, в нетерпении переминала ногами. Он погладил её колено, непроизвольно толкавшее его, в надежде усмирить, но раззадорил этим сильнее. Переметнулся поцелуями на её приподнятое бедро, скользнув ладонью по внутренней стороне. Невесомо пробежался пальцами по покрытой мурашками коже вверх до каймы само собой задранного платья. На короткий миг её дыхание прервалось, затаилось. Ноги мелко колыхало дрожью. Её тело молило о большем. Но, точно в насмешку, он не спешил переходить к более откровенным ласкам. С упоением наслаждался её податливостью, её чувствительностью, её отзывчивостью на любое касание. Тем самым, будто подливал горючее в и без того полыхающий пожар. Мейсса резко схватила его за предплечье, обращая его во внимание. Её хмельной взгляд терял ориентир, словно качался в шторме. С придыханием она проронила: - Не издевайся… Щетинистым подбородком он потёрся о девичье колено. Хитро сощурившись, он ответил: - Что ж, могу прекратить. Она нервно выдохнула: - Ох… Да какой же ты...! Её руки сами потянулись к скомканному платью. Хотела наконец избавиться от оставшихся вещей. И он не стал препятствовать. Помог освободиться от лишнего, оставляя в полной наготе. Серебристый лунный свет придавал особого шарма её голому телу. Он прошёлся по нему блудливым взглядом и через пару мгновений снова навис над ней. - И какой же? Его мягкий тембр был для неё пыткой. Руками она обвила его обнажённый торс и с трудом произнесла: - Каким был всегда. Легонько погладила ступнёй его голень через брюки, провоцируя. Он сделался более напряжённым, в глазах проскочили яркие искры. Он враз остановил её шалость, подхватив под коленом. С твёрдостью спросил: - Так каким? В ней тихо взыграло раздражение. Она больше не могла выдержать ни минуты. Лихо нащупала на его поясе ремень, подцепив застёжку. Вот только непослушные пальцы безрезультатно соскользнули, и Мейсса негромко огрызнулась: - Невыносимым порой. Князь резко поймал её ладонь, убирая в сторону от своего пояса. Ехидно ухмыльнулся, глядя прямо в глаза, и спустился ниже. Смазано поцеловав возле пупка, он развёл её ноги, расположился меж них. Она затаила дыхание, ошарашенно наблюдая. И в следующий миг задохнулась сиплым стоном. Его обжигающий язык невесомо прошёлся по её складкам. Обвёл каждый контур, как будто бы невзначай задел чувствительную точку. Движения лёгкие, как парящее в воздухе перо, пробуждали вереницу ярчайших импульсов, что бегло разбредались приятным теплом по телу. Она хотела что-то сказать, возразить, но оказалась бессильна перед его действиями. Как он снова и снова выводил путанные линии, как изводил обманчивыми поцелуями. Как его пикантная, незамысловатая игра постепенно перетекала к более увлечённым и глубоким ласкам. Удовольствие струилось к каждой частичке, внахлёст нагоняло зыбкими волнами. Шелковые простыни сминались её пальцами, волосы растрепались в хаотичном метании, с губ слетали сладкие стоны. А он в свою очередь питался её наслаждением, награждая ещё большим. Ровный темп сменялся тягучими поцелуями. Грубая ладонь сжимала упругое бедро, тянулась с ласками выше, к груди. Горячий язык подхватывал её влагу, ускоряя ритм. Его пальцы плавно погрузились в её лоно, технично двигаясь внутри. Мейсса захлёбывалась в избытке чувств, тело не вмещало столь сильного напряжения. Жгучая волна прокатилась рваными наплывами и в следующий миг закрутила её в ярком экстазе. Жаркий всплеск постепенно затухал, переливаясь в блаженную истому. Колени малость потряхивало, в голове тихо звенел убаюкивающий гул. - Смотрел бы на тебя вечность. Его хриплый не утративший серьёзности голос прозвучал на самым ухом. Шею опалило влажным поцелуем. - И в этом нет преувеличений, коим пользуются люди. Её потерянный взгляд нашел его синие глаза, заволочённые мраком. Мысли мелькали смазанной вспышкой, но в слова так и не сложились. Налитые слабостью руки опутали его силуэт, маня ближе. Её губы столкнулись с его. Он отвечал голодным напором, сминая её тело в объятьях. Сцепив накрест ноги за его поясницей, Мейсса лишила его свободы. Простонала сквозь поцелуй, чувствуя, как наспех утолённое желание возгорается вновь. - Просто смотреть на меня мало. Собравшись в чувствах, прошептала она ему в шею, будто ворожила. С большей уверенностью и без напрасной суеты её ладонь снова проследовала по спине к его брюкам. - Слушать тебя тоже очень приятно. Большим пальцем он очертил линию подбородка, задевая нижнюю губу. Она её чуть прикусила в смущении от его пытливых слов, однако глаза улыбались дерзостью. Пальцы оббежали вокруг кожаного пояса, достигая пряжки. Не стала мешкать, сразу расстегнула ремень, вскользь прощупывая под ширинкой напряжённый рельеф. Её воодушевлённый стон переплёлся с его похожим на рык раскатистым вздохом. Он качнул головой, отгоняя собственный морок. Медлил неспроста. - Тише, Энаш. Ему было важно оставаться в ладу с разумом. Не сорваться в безумство и не причинить ей вреда по неволе. А она точно не понимала. Доводила, искушала… - Давай же… Ты ведь обещал. Заговорчески произнесла она, вновь оцепив его в свои объятья. Верно. Обещал… Всё, чего она захочет, как вдоволь насладиться ею. Но грани в этом не было – он это знал. И не стал более оттягивать то, что и без того непомерно долго хранилось в самых сокровенных, самых смелых мечтах. Да и не смог бы больше… Он подался назад, но Мейсса крепче вцепилась в него. - Нет… Не отпущу. Встревожилась, что он снова отстранится от неё, продолжит доводить до исступления. Он озорно ухмыльнулся. Обвил её талию, поднимаясь вместе с ней с кровати. Её тело прижалось теснее к нему, хоть он надёжно удерживал. Она сильнее обвила его, заковала в своих объятиях, отказывая ему в отступлении. Но отступать он бы не стал. Лишь мимолётно разлучиться, чтобы избавиться от мешающей одежды, от последних преград… - Тебе всё же придётся. Ответил он с мягкой улыбкой, щекоча носом её щёку. Ослабил хватку, усаживая её на постель. Мейсса согласно опустилась, подогнув под себя ноги. Кожа содрогнулась холодом, где секунду назад он согревал её своим теплом. Во все глаза наблюдала за ним, за его напряжёнными движениями. Украдкой цепляла его прямой взгляд, теряя дыхание. Он уже утратил всякое терпение, в его жестах проскакивала резкость, жёсткость. Довольно скоро освобождал себя от всего ненужного. Но она, будто смотрела кино в замедленной съёмке. Слишком реалистичное, слишком откровенное кино с участием его соблазнительного силуэта. Кусала покрасневшие губы, переминала коленями, будто бы сидела на иголках. Увидев его окрепшее достоинство, то ли в смущении, то ли в лёгком испуге, она отдёрнула взгляд в сторону. Мельком посмотрела ему в глаза, заметив лукавую улыбку. Хоть и пыталась быть решительной и смелой, всё же ей не чуждо было обычное девичье стеснение. Полностью обнажившись, он приблизился. Она приподнялась к нему навстречу, ладонью скользнула по плечу. Избегала смотреть ниже, удерживала на себе его взгляд. Схватила за руку, утягивая его на постель. И он не противился, сгрёб в охапку, забирая и её. Сел на краю кровати, расположив её перед собой. На себе. - Ох… Воскликнула она, ощущая между ног его твёрдое возбуждение. И будто растерялась. Он натянуто хмурился, был скован запредельным напряжением. Но не торопил, ждал её. Сжимал талию, гладил по спине, путаясь в спадающих назад волосах. - Ты дрожишь. Сказал он, едва касаясь её губ. В ответ она рвано вздохнула, почти всхлипнула. - Холодно или испугалась? Она возразила: - Нет… Хочу тебя. Он замер. Глаза возгорались алым демоническим пламенем и сразу скрылись под веками. Рывком прижал её, выбивая звонкий стон, и вмиг попустил. Был взвинчен донельзя, но не мог сделать всё по собственной прихоти. Не стал её неволить, оставлял выбор. - Делай как пожелаешь. И она сделала то, чего оба неимоверно желали. Чуть привстала, качнув бёдрами. И, когда он направился в неё, мягко опустилась. - Ах!.. Сорвался первый скудный вскрик. Тонкие пальцы вцепились в его плечи, ноготки оставляли мелкие вмятины на загорелой коже. И снова. Спустилась ниже, глубже. Наполнялась постепенно, с каждым движением вбирала всё больше удовольствия. Оно опаляло изнутри, клубилось густым жаром. Его тяжёлое дыхание вторило ей. На виске вздулась и упруго пульсировала вена. Взгляд полный обожания ловил каждое её движение – как она прикрывает глаза, хмурясь; как запрокидывает голову, вытягивая шею. Как хватается за его плечи, невольно царапая. Как в такт покачивается её мягкая грудь… Он подхватил её бёдра, помогая двигаться более динамично, отрывисто. Сжимал до красных следов на коже. Подстёгивал, заражал своим огнём, душил в скопленных за тысячелетия эмоциях. И она перенимала заданный им ритм, растворяясь в буйстве его желания. Упивалась его страстью, отдавая взамен свою. Выкладывалась с полной отдачей до сладостного онемения в мышцах, до приятного жжения в теле. Её звонкий голос пересыпался тягучими стонами, стелился эхом в пространстве. Точно испещрённая бисером, лоснилась испариной кожа. Лунное мерцание украшало драгоценным блеском её гибкую фигуру. Он с жадностью прижимал её к себе, выхватывая её поцелуи. Лихорадочно покрывал ласками точёные плечи, ключицы, округлые формы. Слегка стиснул её взмокшие волосы на затылке, привлекая её хмельной взгляд. - Устала? Его хрипловатый тембр словно объял изнутри своей заботой. Сквозь её частое дыхание просочился особо тяжкий вздох. Не дожидаясь ответа, он приподнял её и уложил на кровать. Мейсса намертво вцепилась в его плечи, не позволяя отдалиться ни на микрон. Обхватила его крепкий торс ногами. Влекла к себе, точно манила хищного зверя в свою ловушку, уверенно и не страшась его мощи. И он ринулся, порывом вжимая её в постель. Точными, неспешными рывками разжигал сильнее, приводил в восторг. Накалял ее возбуждение до предела и сам пламенел, теряя остатки контроля. Голодно ловил губами её хаотичные вскрики, сминал в крепких объятьях трепещущее тело. Она отдавалась всем его действиям, посвящала себя каждому его толчку. Слилась с его хлёстким и протяжным темпом. Следовала в унисон за ним. Выгибалась навстречу, обостряя наслаждение. Сжимала бёдрами, прося ещё больше, сильнее, быстрее… И он с лихвой отвечал ей. Вводил в беспамятство, пускаясь в безудержный ритм. Упорно подводил к острой грани, с великим трудом удерживаясь на зыбком краю собственной кульминации. Она кипела в его пламени, задыхалась его неистовой силой. Самозабвенно отдалась заветному вихрю, улетая в пучину страсти. Сцепив воедино всю свою волю, он пережидал её наслаждение. Надсадно прорычал ей в шею, когда она вонзилась укусом в его плечо. Его рывки сгладились, умерились, но оставались напряжёнными, тяжёлыми. Они не позволяли ей вкусить то уютное расслабление, ту сладостную негу. Отнимали возможность перевести дух и хоть немного успокоить загнанно колотящееся сердце. Изнемогая, она кое-как разыскала в себе слова. - Ох… Постой… Её вымотанный голос молил об отдыхе. Пусть бы и небольшом, но таком необходимом для неё. Его неутомимая, пышущая первозданной дикостью натура была несоизмерима с её способностью выдержать этот накал. Он плавил разум, расщеплял на частицы, поглощал целиком, заживо сжигал в своём пожаре… Она не вмещала столь сильного потока его неистовой энергии. Быть может, со временем она смогла бы. А пока… Он даст ей отдохнуть, хоть и совсем недолго. Хоть это ожидание самое приятное и до смешного мимолётно в сравнении с пропастью чёрных тысячелетий. Всё же он не отпустит её так скоро. Сливаясь с ней в терпком поцелуе, он отстранился. Гладил по волосам, ласкал чувствительную кожу шеи, нежное ухо. Резкие, ломаные жесты усиленно старались быть мягче. Вся его сущность дребезжала в напряжении, подобно туго натянутой струне. Но где-то далеко разум диктовал сменить тактику, действовать спокойнее. Он осознавал, что дал себе излишне много воли, чем мог её испугать. Насколько бы она не была умопомрачительной в своём естестве, насколько бы не была открыта в своих желаниях… Он невозможно долго её ждал, чтобы позабыть об обходительности. Он помог ей устроиться набок в более расслабленную позу, сам расположился позади. Притянул плотнее к себе, смыкая в объятиях её млеющее тело. Грубые руки нежно скользили по животу, бёдрам, коленям. И выше – сжимали грудь, обхватывали шею. - Ты меня погубишь… В полуулыбке шептала Мейсса, растекаясь от его неугомонного дыхания над ухом. В эйфории запрокинула голову, подставляясь его щекотливым касаниям. - Меня ты сгубила ещё тогда. Это признание сладкой патокой улеглось на сердце. Легонько ворочаясь, она теснее прижалась к его твёрдой груди. Завела руку назад, обвивая могучую шею. Подалась назад в готовности. Мягко, не торопясь, он погрузился в неё. Её тело вновь пробрало пряным чувством наполненности. Первобытная алчность, уняв первый голод, отошла в тень, уступая место нежности. Всё ещё плохо сдерживаемой, но по-особенному чувственной, по своему завораживающей. Словно переживший шторм парусник мерно качался на крутых, не совсем утихнувших волнах. Подгоняемый плещущими приливами, он плавно и уверенно приближался к их общему пристанищу. - Не верю, что ты моя. Его слова поддавали жару, подводили к кипению. И она синхронно подхватывала каждый всплеск, догоняла каждый импульс. Будто-бы в лихорадке, соглашалась: - Твоя… Всегда была… Крепкие руки порывисто сжимали её в своих объятиях, хаотично сменяясь дразнящими ласками, плутали по округлым изгибам. Плавно покачивающиеся движения становились более размашистыми, тягучими. Её голос лился волнующей мелодией, с новым вздохом набирая больше силы. Возрастающее напряжение омывало изнутри, плавно закручивалось плотным вихрем. Но его упрямый темп изводящее оттягивал развязку. Изнемогая, она отклонила голову назад, пересекаясь с его скованным, сосредоточенным на ней взглядом. С дрожащим всхлипом прошептала: - Не держи себя… На неё обрушился новый, особо мощный толчок. Она не сдержала вскрика, натянуто выгибаясь в удовольствии. Чувствовала, как он балансирует на пределе, как сдавленно дышит, едва удерживая свою хищную природу. - Не проси о таком. Протестующе рокотал его голос, который вот-вот надломится от её просьб. Но и она была в шаге манящего забытия. Подобно мурлычущей кошке, прильнула всем телом, извивалась в немой мольбе. Легонько царапнула его шею, увлекая его в жаркий поцелуй. И он сдался, ответил ей сполна. Голодно покусывал её губы, уводил за собой к заветному пику. Скользнул по животу ниже, одаривая произвольной лаской. Всё ближе подталкивал её к апогею эмоций, доверху заполняя обилием ощущений. Горячая волна подступала плавно, но с сокрушительным потоком захлестнула с головой. Она первая потонула в ней, и спустя пару мгновений он сорвался следом. Вжимаясь друг в друга до сладкой дрожи, до хруста костей, переплетаясь некогда страждущими душами, они слились в едином блаженстве. Горели в общем пламени, позабыв о печалях прошлого, растворяясь в пылкости момента. И он понемногу сникал, скатываясь в терпко-медовую истому. В тотальной тишине мыслей, под удары грохочущих сердец, они вдвоём наслаждались сладким послевкусием близости. Сцепленные влажной липкостью тела не спешили отдаляться. Так и застыли в тесном контакте, пока хаотичное вздохи не пришли к спокойствию. Мейсса лежала на груди у князя, слушая его мерное сердцебиение. Обездвиженная уютной негой, она бесцельно смотрела в окно на бликующие звёзды. Устало, не особо вовлекаясь, она размышляла о нём – о мужчине из своих фантазий, который оказался её ярчайшим воспоминанием из прошлого. О том, как складывался его длинный путь после того, как она оставила его. И что он чувствовал, когда обрёл её снова. Как он сумел не растерять и сохранить то, чем горел к ней ещё тогда. И как же посчастливилось их душам воссоединиться вновь, сквозь невозможную, непреодолимую вечность… Он мягко перебирал её растрёпанные волосы, глядя на неё. Видел её вялую задумчивость и не прерывал, лишь неустанно смотрел. В этом взгляде всё ещё мелькало слабое неверие. Будто бы она – мираж, и, отведи он взгляд – её образ тут же рассеется. И всё, что произошло – злой морок, который вот-вот покинет его, оставив лишь промозглую пустоту. Но он продолжал гладить её, ощущая тепло её тела, вдыхая несравненный запах её волос, и тушил в себе эту тревогу. Это гадкое чувство слишком давно укоренилось в нём, и истребить его насовсем удастся нескоро. Он подтянул шёлковую простынь на её прохладные плечи, укрывая лучше. Тем привлёк её изморенный взгляд – она ответила ему тёплой улыбкой. Умиротворяющее ощущение дежавю навело её на чудаковатый, но по-особенному очаровательный вопрос. - Ты говорил, я тогда сгубила тебя… Он по-доброму усмехнулся ей. И она снова поймала себя на до боли знакомом чувстве и тут же с лукавой улыбкой добавила: - Только не пытайся меня уложить спать. - Не стану. Ответил он с нежностью. Был открыт к разговору, пожалуй, впервые за все времена. - Так вот… То, что ты говорил – как ты это понял? Он в задумчивости скосил взор, нахмурился. И её посетила печальная догадка: - Не помнишь… Он посмотрел со всей серьёзностью: - И не думай. Даже имея отчаянное желание, о тебе не забыть. Но, признаться, тогда после твоего отъезда в Рим, попытки были… Насупившись, она опустила глаза. - Не отвечай. Не хотела нагнать тоски своим вопросом. Всё было так прекрасно… Тонкие пальцы невесомо погладили его грудь, будто старались выровнять бугристый шрам на сердце. Он прижал её касание своей широкой ладонью, чуть сжав её руку. - Это трудно назвать «любовью с первого взгляда». И если это была она, то я, будучи мальчишкой, её не распознал. Помню только, как сильно удивился, увидев тебя готовую ввязаться в драку. И, кажется, это удивление было очень сильным… По его потеплевшему голосу Мейсса поняла – он улыбается. Она затаилась, крепче прижимаясь к его груди. Боялась шелохнуться и испортить этот трепетный момент. Он продолжал: - Но злости во мне было куда больше за твоё безрассудство. Она невольно просияла улыбкой. Приятно было узнавать знакомые события с его стороны. Слушала дальше: - Помню, как ты была рада подаренной козе. У тебя был такая искренняя улыбка, задорный смех… И я подумал, что хотел бы тебя радовать ещё и ещё. Чтобы ты так улыбалась, как можно чаще. Его рассказ трогал до глубины души. Ей было необходимо видеть его глаза. И она осторожно подняла на него заинтересованный взгляд, сталкиваясь к его нагловатой ухмылкой. - И тогда-то я уже почуял неладное, едва узнавал себя в этих мыслях. Ты была, как наваждение… Она одарила его смущённой улыбкой. Терпеливо молчала, не решаясь его прервать. - Но это не было чем-то чужеродным, плохим. Напротив, сам шёл навстречу к этому, сам хотел… А в Сепфорисе в ту ночь, когда ты спала на моих коленях, я смотрел на тебя и чётко осознавал – я пропал совсем. Понимал, что мне из этого уже не выбраться... Впрочем, так оно и сложилось. На последних словах его голос едва заметно дрогнул. И она остро ощутила эту перемену, перенимая его давнюю, не пережитую боль в одиночестве. Потянулась к его губам, порывисто целуя, как-бы стирая остаточную горечь от его рассказа. - Спасибо, что поделился. Она смотрела в его влюблённые глаза. Такие же горящие, как и в прежние времена, и всем существом растекалась в их морской синеве. - Справедливости ради теперь ты поведай мне о том же. Она чуть замялась, растеряно опустила взгляд. - Ну… Моя история не будет такой же животрепещущей. - Какая бы она не получилась, буду признателен. Однако, не настаиваю. С глубоким вздохом она прикрыла глаза, настраиваясь на сокрытые воспоминания и далёкие чувства. И сникла от досады: - Не знаю, трудно описать… - У тебя всегда был к этому талант. Забыла? Он ободряюще сжал её плечо. Она просияла от его тёплой поддержки. И рассказ самовольно заструился плавным ручейком: - Я не понимала, как именно это произошло… Это было как что-то естественное, правильное, такое родное... Подобно мелкому семени, брошенному в плодородную почву, моя внутренняя природа так спокойно приняла его, и… Несмотря на твои невыносимые парой поступки… Это чувство росло, укоренялось и незаметно стало таким огромным, всеобъемлющим… Точно живая лиана плотно обвивала мою душу. Но не стягивала, не причиняла вреда, лишь привычно защищала… Слишком привычно, пока не… Теперь и её голос надломился от внутренней боли. Она взяла паузу, проживая едкую горечь. И он мягко уточнил: - Лианы ядовиты. С дрожащим вздохом, она продолжила: - Да. Как и змеи… Волна напряжения пробежала по его телу. Его уютные поглаживания оборвались, дыхание замерло. И Мейсса выплеснула последние слова: - И я вкусила этот яд сполна, когда настала пора нам разлучиться… Пожалуй, тогда и пришло запоздалое, губительное понимание – насколько ты мне полюбился. Эти памятные моменты нетленно хранились в каждом и оставались живыми вечно. Она порывам прижалась к нему, крепче обнимая. Не видя его глаз, она знала, кожей чувствовала, как разрывает его сердце печаль. И ей хотелось быть ближе, чтобы он ощутил, осознал, что теперь она рядом, вопреки злому року былой судьбы. - Прекрасная история, но цена слишком дорога… Неокупаема. Подытожил князь, сильнее сжимая её тело. Оставил терпкий продолжительный поцелуй на девичьей макушке, запечатывая им все воспоминания. Она постаралась успокоить всплывшие на поверхность эмоции глубоким вдохом и, спустя пару мгновений, поделилась осознанием: - Наша история продолжается, и это дороже. - Нет. Мейсса приподнялась, встречаясь с ним непонимающим взглядом. И он с теплотой пояснил: - Это просто бесценно. Она на миг оторопела, ведь его слова попали точно в цель. Её ресницы дрогнули, глаза защипало. И, не найдя в себе лучшего ответа, она с всей нежностью поцеловала его. Насыщенный вечер исчерпал все важные события и задушевные разговоры. Окутанная приятной усталостью, она спокойно засыпала на его груди, в полной уверенности – дальше они напишут свою новую историю, которая скрасит все тяжести их совместного далёкого прошлого.