Совпадения или судьба

Когда точно начались эти странности, Мо Хэ сказать не мог, хотя он очень внимателен к любым деталям. Он пытался все списать на усталость после недавних событий, произошедших в Санъяне. Все же, какой бы сильной ни была бессмертная душа, есть предел. Но даже при той усталости, что он испытывал, когда восстанавливал собственную ци, он не мог видеть галлюцинации, а значит, это было нечто иное. И касалось это исключительно новообретенного второго ученика — Се Юньци. В первый раз это случилось, когда ему в глаза бросилось то, что в волосах второго ученика, с левой стороны, было нечто яркое, и это не было украшением для волос, которое с некой периодичностью он любил менять, как и свои наряды. Но четкое зрение даоса точно могло сказать, что это, находившееся в его волосах, было медного оттенка. Мо Хэ про себя подумал, что, скорее всего, это упавший лист с дерева, который просто застрял — ничего удивительного, ведь сейчас была осень. Но после этих мыслей он заметил, что «лист» двигает в стороны. Влево–вправо. Это сразу же насторожило. Ведь на ближайшие ли не было никакого ветра. Словно почувствовав на себе долгий взгляд, Юньци оборачивается. — Что-то не так? — раздраженным тоном спрашивает он, глядя на даоса. Как только он обернулся, «лист» пропал. Словно его никогда не было. Если он вообще был. Мо Хэ только покачал головой, давая понять, что ничего не произошло, и зашагал дальше, стараясь не обращать внимания на негодование Вэньвэнь, что им снова приходится идти пешком вместо того, чтобы использовать духовную лодку. Они продолжили идти дальше, а на земле оставались багряные листья, напоминая кровавые дорожки. Второй раз, где-то неделю спустя, им приходится заночевать под открытым небом и ужинать рыбой с костра, которую недавно выловил Мо из ближайшей речки. Вэньвэнь, конечно же, ему тоже помогала, только все закончилось тем, что она оказалась целиком в этой речке и промокла до нитки. А Се стоял в стороне и фыркал, а потом заявил, что он не будет иметь с этим дела. Во время импровизированного ужина даос наблюдал за своими учениками, а вернее — за одним конкретным. Его не отпускало странное чувство, что что-то не так, но он не мог уловить, что же именно. Его взгляд упал на лицо второго ученика, и Мо подумал, что вот, опять галлюцинации. Он видел острые клыки, которые отрывали жадно кусок пищи. Он моргнул, и наваждение спало. Никаких клыков. Никаких листьев. Все тот же второй ученик. «Первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность», —именно так думает Мо Хэ, когда это случается в третий раз. Он следит за точностью выполнения тренировки у Се Юньци. Он специально выбрал древесину. Следит, чтобы стойка и исполнение были верными. И, к радости или, к сожалению, ему не к чему придраться. Ведь тот стоит прямо, ноги на ширине плеч, на расстоянии одного чи от дерева, кулаки перед грудью. Левая нога отступает влево, образуя цимаши. Локтем пересылает запястье средней частью лучевой кости правой руки, чтобы ударить по дереву; кулак обращен ладонной стороной вниз, а внутренним краем — влево. «Он выполняет всё это медленно», — Мо сказал бы даже игриво. Но именно во время таких ударов он замечает когти. Не изящные пальцы с аккуратно стриженными и ухоженными ногтями, а длинные, острые когти. Такие, что вполне, при желании, могут разорвать чьё-то тело. Он думает: неужели он до сих пор не оправился? Но он точно уверен, что у него нет повреждения ци и его меридианы в порядке. Он переводит взгляд на Вэньвэнь, которая тренируется в стойке. Вернее, делает вид. Но она словно ничего не замечает. Мо Хэ переводит взгляд обратно на Се и не видит никаких когтей. Только изящные пальцы, которые перекладывают древесину с места на место, тренируя терпение и ловкость рук, как он ему объяснил. Юньци же, в свою очередь, говорит много нелестных слов про эту тренировку и где он её видит, при этом продолжает упорно тренироваться вот уже шичэнь. По окончании тренировки, когда Вэньвэнь и Юньци ушли привести себя в порядок, Мо подошел изучить древесину. Он подошел к древесине, с которой тренировался второй ученик, и принялся рассматривать её. Это определенно были следы когтей. Он провел руками по отметинам, желая изучить их, удостовериться, что это не обман зрения. Что то, что он видел, — реальность. Услышав, что его ученики собираются возвращаться назад, он отошел и принялся медитировать. Он уже догадался, с чем имеет дело. Он мог спокойно покончить с этим прямо сейчас и продолжить свой путь с Вэньвэнь, но что-то его останавливало. Почему признаки сущности яо Се Юньци начали проявляться только сейчас? Они уже немало времени провели бок о бок, и до прошлых недель не было никаких признаков. Неужели то, что случилось в гробнице Лю Бяо, когда гниющая рука проткнула его насквозь, как-то посодействовало этому? У этого даоса было достаточно проблем, о которых ему приходится заботиться, а еще нашелся демон на его голову. И что уж таить — душу. Се Юньци всегда мог высказать то, что на уме или на душе у даоса, но он привык об этом молчать. И его действия, хоть и были очень резкими и опасными, позволяли ему добиваться поставленной цели. Пожалуй, именно это ему в нем и понравилось. Что, естественно, он не расскажет, иначе этот ученик… вернее, демон, еще начнет зазнаваться. В дальнейшие дни Мо Хэ продолжал отмечать перемены, происходящие в Юньци. В особо эмоциональные моменты его глаза вспыхивали алым. В основном это случалось, когда он злился. А злиться тот начинал от любой мелочи. Все-таки ему достался капризный ученик. Ему было интересно, сможет ли он увидеть радужку глаз полностью алой и что необходимо для этого сделать. Впервые в Мо Хэ проснулся такой интерес спустя долгие годы, когда он подавлял в себе всякие чувства. Клыки стали появляться все чаще: во время разговоров, во время тренировок, когда второй ученик открыто высказывает все свои возмущения, а потом в более грубой форме, когда думает, что его никто не видит. Спустя несколько дней даос замечает то, что изначально привлекло его внимание. Кошачье ухо темно-оранжевого оттенка, а соседнее ухо отличается совершенно. Оно светло-серое, практически платинового оттенка. Проходит минута, а они не исчезают. Все так же покоятся в темных волосах. Это начинает вызывать беспокойство. Обычно подобные проявления его яо возникали и пропадали довольно быстро. Сейчас же все остается на месте, а Се Юньци даже не подает признаков того, что он обнажил свою демоническую сущность! Благо Вэньвэнь идет впереди и рассказывает о том, каково это — быть ученицей великого и талантливого заклинателя. О тяжести тренировок, а также о вечной экономии ее любимого учителя. Над этим моментом Юньци откровенно смеётся, а Мо Хэ сдерживает порыв, чтобы не начать лекцию про ненужные и вечные лишние траты, на которые он идет ради Вэньвэнь, а с появлением второго ученика они станут в два раза крупнее! Но, возвращаясь к небольшой ушастой проблеме, которая никак не пропала, он решает, что нужно что-то предпринять, пока Вэньвэнь не обернулась и не начала эмоционально причитать о том, что рядом с ними демон. Словно услышав его мысли, ученица оборачивается на них и задает вопрос: — Что с вами такое? Обычно это я плетусь сзади, а сейчас учитель идет позади нас. Это странно. И непривычно. Стоило ей обернуться, как яо Юньци моментально пропало. — Не вижу смысла куда-то торопиться, — по-философски изрекает учитель, глядя на них двоих. — Но люди же могут пострадать! — немного эмоциональные нотки проскакивают в голосе Вэньвэнь. — Люди умудряются страдать и без вмешательства демонов. Если наше присутствие где-то понадобится, то не важно, придем мы на это место раньше или опоздаем, — нечисть останется там же. Учитель оставляет их позади себя, давая понять, что на этом разговор окончен. А второй ученик на эту сцену только закатил глаза. Этим вечером Мо Хэ решает, что ему необходимо поговорить со вторым учеником один на один, пока его ученица будет спать. Он уже догадался, кто тот и зачем он набился к нему в ученики. Но то, что с ним происходит, выбивается из общей картины того, что он запланировал. Ученик столько разыгрывал из себя обычного заклинателя, что не стал бы вот так потом дразнить своим обликом яо. Вернее, даже полуформой. Ведь истинная форма зверя ему до сих пор неизвестна, кроме того, что он относится к кошачьему семейству — достопочтенных аристократов среди демонов. Он неплохо успел изучить ветвь знаменитых демонических семей за время, что живет. Но обстоятельства сложились совершенно не так, как он запланировал. У Вэньвэнь словно была особенность притягивать к себе неприятности. Иначе у него не было никакого логичного объяснения, как вышло так, что посреди густого леса, вдали от любых поселений, в месте, где они собирались заночевать, она смогла встретить Цюнци! При этом в силу своего характера и веры, что каждый достоин второго шанса, она начала разговаривать с ним в надежде, что это чудовище-людоед перестанет нападать. И что есть молодая невинная девушка, ученица великого заклинателя эпохи… или просто великого заклинателя… талантливого, проще говоря, совершенно ни к чему. Мо Хэ только страдальчески вздохнул, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет и нужно поскорее с этим покончить. Се Юньци успел бросить несколько остроумных фраз чудовищу, но тот словно его не замечал. Чудовище взмахнуло своими массивными крыльями, опрокинув девушку, которая потеряла свой кнут. Заклинатель хотел быстро справиться, применив талисманы, но тигр был очень быстрым и ловким, уворачиваясь от каждого летящего в него. Тем временем второй ученик вмешался в бой, посчитав, что его заподозрят, пока он будет стоять в стороне и ждать, пока чудовище ослабит даоса. В итоге Вэньвэнь лежала в стороне со сломанной лодыжкой, Юньци был отброшен тигром на несколько чжан, а Мо Хэ был прижат мощными лапами к земле, не давая ему возможности сложить печать или вообще использовать руки. Чудовище нашло замечательную добычу и собиралось ей полакомиться. В следующее мгновение произошло то, чего не ожидал ни тигр-людоед, ни сам даос. Огромный ирбис светло-серого, практически платинового оттенка, с рыжим ухом, вцепился острыми клыками, оттаскивая свою добычу подальше от заклинателя. Как только Мо Хэ освободился, он хотел побыстрее упокоить это чудовище и только собирался сложить печати, как раздался мощный раскатистый рев, и алые глаза ирбиса дали понять, что с этим он справится в одиночку. Юньци быстро кинул взгляд куда-то за спину учителя, и эта секунда стоила ему того, что тигр прошелся своими когтями по его боку, заставляя светлый бок моментально окраситься в алый. Мо тем временем занялся Вэньвэнь. Сейчас предстояло убедиться, что она несерьезно пострадала, а также объяснить, почему вдруг второй ученик в таком виде. Всего бой с Цюнци длился меньше, чем горит палочка благовоний. — Только у меня одного есть право убить этого даоса, — прорычал Юньци, раздавливая оторванную им лично голову тигра-людоеда, а в следующее мгновение завалившись на бок и закрыв глаза. Позже. Значительно позже Се выяснит, что артефакт, который поддерживал его человеческий облик и скрывал демоническую ци, сломался, когда Лю Бяо пробил его грудь, и он ненадолго отключился. Сам демон предпочитает этот момент не вспоминать. Еще значительно позже Мо будет обрабатывать поврежденный в бою бок демона, и тот будет шипеть на прикосновения, а его игривый хвост постоянно будет обвивать руку заклинателя. Еще значительно позже у Мо Хэ все же получится добиться того, чтобы радужка достопочтенного демона горела алым. И, пожалуй, этот метод оценит даже сам демон, присвоив себе заклинателя, оставляя свои метки на его теле своими клыками и когтями, но не причиняя вреда, а даря наслаждение. Вэньвэнь же примет ситуацию достаточно быстро. Ведь она научилась у своего учителя, что не всё делится на чёрное и белое — ни люди, ни демоны. Она рада, что её учитель наконец-то стал счастливее. А главное, что ей не придётся питаться пресным рисом. Она надеется, что теперь второй ученик… или бывший ученик, ныне партнёр… или кто он там, повлияет на экономию учителя!