Брак по расчету

Найти женщину старше проблем не было. Найти свободную в таком возрасте уже труднее, а забирать чью-то жену было безответственно. Лю Цингэ вспомнил недавние слова отца и решил поискать вдову. Бедной вдове, в идеале с детьми, никогда не помешают деньги или знакомства, а в этот раз Лю Цингэ решил именно заплатить. (Плату за миссии он потратил на кучера и первую невесту, но всегда можно занять у родителей.) Это демоница ползала где придётся, а у Мэйинь запланировался неожиданный переезд, а вот дёргать с места обычную женщину значит лишить её возможного заработка или шанса выйти замуж не за него. А тут и приданое будет. Поиски заняли много времени и закончились, когда Лю Цингэ уже начал терять надежду и терпение. Потому что из всех встреченных женщин только одна подходила и согласилась помочь. Ей было сто лет, и родители бы раскусили план. Лю Цингэ остался отпраздновать юбилей, подарил пару заколок и был приглашен к осени, когда приедут навестить правнучки, молодые и свободные. К осени он планировал быть свободным как ветер и не жениться. (Или быть женатым, если мать победит. Возможно, вдова в возрасте понравится ей и они будут дружить. Мать может быть упрямой и непредсказуемой.) После Лю Цингэ решил оставить поиски и заняться любимым делом, до осени успеется. В этом районе у Цанцюна было две миссии и кости решили, что призрак достанется ученикам Ваньцзяня, а демон — Лю Цингэ. В результате из учеников Ваньцзяня в городе был только Вэй Цинвэй, который просто приехал посмотреть на товары местного кузнеца. — А призрак? — спросил Лю Цингэ, когда Вэй Цинвэй не захотел уходить. — А его Хуаньхуа взяли на себя, — Вэй Цинвэй махнул рукой и рассмеялся. — Или демона, вроде последний раз его пару дней назад и видели. — Вот ещё, — буркнул Лю Цингэ. Если он упустил демона, подарив победу над ним Хуаньхуа, то теперь вся миссия насмарку. И это он ещё не женился. На всякий случай он поспрашивал по округе, не тревожат ли жителей что-то ужасное по ночам, но в городе было спокойно. Даже сгоревшие развалины уже отстроили новые хозяева и прогнали оттуда всё, что мешалось. — Совсем всё? — Дак, кто ж знает, господин заклинатель. Может и оставили чего для себя, — ответил один из жителей. — Мы люди простые, в хозяйские дела не лезем, работу дают и хорошо. Вы поспрашивайте, авось и вам повезёт. Старые хозяева-то баловались запрещенными искусствами, но только, — мужик огляделся, — тсс. Говорят, потому и сгорели, суккубу поймали, а она всех мужиков и того. Сожрала и сожгла. Это было бы интересно, не пройди с того времени несколько лет, а так любая суккуба уже давно сбежала. Да и не сжигают они жертв, наоборот, держат долго и с удовольствием. Можно было уходить, но Лю Цингэ привык искать невест при любом удобном случае. Шэнь Цзю посмеётся над ним, если рассказать, как он чуть не предложил лютому мертвецу, прежде чем упокоить. Это была мертвая невеста, как удержаться? Надо бы ей, Шэнь Цзю, не мёртвой невесте, подарок купить за помощь. Драки драками, но она могла вообще не помогать, а Лю должны быть благодарными. Что могло понравиться Шэнь Цзю понять было нереально. Она почти не пользовалась косметикой, как и большинство заклинательниц. Из украшений носила шпильки буяо и подвеску на меч. Ни серёг, ни подвесок. Дарить веер — глупо, он не знает её вкусов, каждый раз она встречала его с новым. И веера дарил Юэ Цинъюань, а потом уходил с ними обратно. Он не очень умел ухаживать. Шпилька казалась беспроигрышным вариантом, нефрит подойдёт к цветам Цинцзина. Отец часто дарил матери шпильки и браслеты, но браслет мешает в бою, ещё подумает, что хочет её ослабить и победить. Он прекрасно побеждает и так. Тогда уж дарить первой демонице, её так и не победил. Но это для слабаков. И у неё уже есть браслет. У прилавка он её и встретил. Уже немолодая, скромно одетая, уставшая. Она рассматривала украшения, а торговец нахваливал подвеску, нагло выдавая за чистый нефрит. Даже аньдинцы себе такого не позволяли, там даже грязным нефритом не пахло. Мать бы не удержалась и полшичэня пыталась вывести торговца на чистую воду намёками. Шэнь Цзю бы столько же издевалась. Отец бы позвал стражу. Лю Цингэ просто подошёл и отрезал: — Это подделка. — Господину не стоит бросаться обвинениями, — торговец поднял голову и осёкся. — Господин заклинатель… Этот просто напутал, взял не ту подвеску. — Тогда возьми ту, — Лю Цингэ скрестил руки и уставился хмурым взглядом. Торговец залез под прилавок и выудил новую, на этот раз нефритовую. Лю Цингэ покрутил в руке, положил рядом с подделкой, показывая различие даже на вид. Похоже на змеевик, надо первой невесте подарить после следующего сражения. — Беру обе, — Лю Цингэ кинул на прилавок пару монет. Кажется, и сам попался, слишком жадно сверкнули глаза у торговца. Он протянул настоящую женщине. Она благодарила, кланялась, пыталась всунуть свой мешочек с деньгами и желала отплатить за доброту «господина заклинателя». — Я долго копила, хотела подарить сыну. Это судьба, решил Лю Цингэ. У неё и сын есть, значит, родители не смогут возразить, что она не сможет принести им внука. (Это было противоположно тому, чего Лю Цингэ добивался. Он не подумал.) Осталось узнать, есть ли муж. — Госпожа замужем? — Эта воспитывает сына одна. Я никогда не смогу отблагодарить господина заклинателя за доброе дело, но сына не отдам. — А поехать вместе с ним? Это ненадолго. Лю Цингэ не нужен был сын отдельно, ему нужна неподходящая невеста. Или сына тоже можно привести? Но мать говорила про родного. — Вместе с сыном? — она не поняла. — Господин, у меня работа, если я пропущу хотя бы день, хозяева не заплатят мне и прогонят. — Работа? Кем ты работаешь? — Я прачка в поместье. — Которое суккуба подожгла? — Я приехала не так давно, но слухи ходят. Они поболтали про сгинувших в огне Цю, пока шли от рынка. Лю Цингэ забрал корзину с небогатым содержимым и помог донести. Поместье сгорело давно, разговоров об этом было на весь следующий год, а потом и забыли, только ловили в развалинах огнеедов на продажу. Но больше она говорила про своего сына, расхваливая маленького, но трудолюбивого помощника. Возможно, если мать разрешит, выдаст за своего и не надо будет звать Шэнь Цзю на брачную ночь. Потому что её не будет. (Он ничего ей не купил, как нехорошо. Дома что-нибудь возьмёт, где-то бабушкины шпильки лежали.) Домик прачки оказался ей подстать — скоромный, старый и немного покосившийся. С крыльца тут же сбежал совсем мелкий пацан и вцепился в юбки матери, уткнувшись в бедро. Она пригладила растрёпанные волосы сына и представила его Лю Цингэ. Мальчишка испуганно прятался за маминой юбкой и выглядел таким оборвышем, что больно было смотреть. Лю Цингэ не знал, сколько платят прачкам, но их Сун Ми одевала детей лучше. Нет, такую невесту мать не одобрит, она хуже в финансах, чем он. — Тебе мало платят? — На жизнь хватает, господин. А если заберёт, то лишит и этого. Но Лю Цингэ надоело искать, а на Байчжане всегда нужны слуги, никто там долго не задерживается. Покажет матери, получит отказ и устроит в Цанцюн. Или не получит и она станет немолодой госпожой Лю и тоже буде хорошо получать. — Я хочу предложить работу в секте заклинателей, — решился он. — Тебя надо выкупить? — Эта женщина не рабыня. Господин, не шутите так, если я решусь уйти, назад дороги не будет. А такого раньше не было, люди обычно верили заклинателям вообще и Лю Цингэ в частности. Даже Шэнь Цзю никогда не сомневалась в его словах, а она Юэ Цинъюаню не доверяла, самому честному человеку на памяти Лю Цингэ. Обычно мужчины дарили что-то ценное, чтобы потом женщина могла прийти и доказать, что был договор. Но он и так собирался взять её с собой, а ценное уже отдал. Возможно среди них двоих у прачки сейчас было больше денег. — Я не откажусь от своих слов, — как можно искренне заверил Лю Цингэ. Не очень отличалось от обычного его тона. — Но почему господин предлагает мне работу просто так? — Не просто так, мне нужна помощь. Лю Цингэ забыл сказать, что ему нужно. Но его отвлекли сначала разговорами о суккубе, а потом они пришли и начали говорить про работу. Рассказывать о плане с невестами обычной женщине почему-то было сложнее, чем демоницам. Тем то что, они же демоны, а у прачки была налаженная жизнь, сын и гордость, которую Лю Цингэ может растоптать предложением. Получается, что он выбрал её, потому что она плохая жена. — Господину хочет жениться по любви, но его торопят, — не поняла прачка. — И он ищет прикрытие. — Да, — согласился Лю Цингэ, чтобы не объяснять заново. *** Родители оценили его старания. На этот раз мать даже сказала об этом. — Ценю твои старания, дорогой, — она говорила с пониманием и смирением. Лю Цингэ знал свою мать, она наверняка догадалась ещё на невесте змее. — Моя невеста, — привычно представил Лю Цингэ. — И Бинхэ. Мелкий был самым счастливым из присутствующих, на втором месте была Минъянь. Она впервые встречала невест, занятая учёбой, и сейчас хотела наверстать упущенное. Бинхэ был схвачен, обезоружен и утащен играть во двор. Минъянь не интересовали взрослые дела. — Ну, наш сын точно следует указаниям, — третье место по радости было за отцом. — Такая жена может принести ещё сыновей. Они сидели за столом, слуги впервые не ограничились чаем и подали сытный ужин. Никто не прикоснулся к нему пока. — Прощу прощения, господин, Бинхэ приемный сын, — ответила прачка. — Эта женщина не смогла подарить покойному мужу детей. Повезло, решил Лю Цингэ. Не прачке с мужем, а ему. Теперь или не согласятся, или признают мелкого и не надо будет ничего делать. Он даже не против был жениться на прачке, она была бы счастлива тут, а её сын стал бы богатым наследником. Мать промолчала, предложив отужинать. После ужина состоялся серьёзный разговор. — Дорогой, я понимаю, что тебе всё равно, кем будет твоя невеста. Но пусть она будет моложе и хоть немного образованнее. — Вы были согласны на крестьянку. — Всё мы ошибаемся. Конечно, мы не прогоним женщину без средств и с ребёнком, мне нужны работницы, но жениться на ней ты не сможешь. — Хорошо, — этого он и хотел. И дома безопаснее, чем на Байчжане. — А где украшения бабушки? — Зачем тебе они? — Для шицзе Шэнь. — О, правда? — непонятно чему обрадовалась мать. — Я принесу шкатулку. *** Когда Лю Цингэ вернулся в Цанцюн, на каждом шагу его ждали разговоры о том, что лорд Цинцзина назначил преемника и теперь новое поколение было в сборе. Вид у говоривших был такой, будто назначил лорд непригодившуюся слизь с ногам. (Если Шэнь Цзю не соврала, надо будет спросить, где она её нашла. Лю Цингэ никогда не сражался со слизью с ногами.) Как оказалось, Шэнь Цзю ею и стала. Не слизью, преемницей. Видимо, поэтому и не напала на этот раз, была занята. Верный данному себе слову Лю Цингэ решил найти её первым и подарить подарок. И битву, почему-то он был уверен, что битву она тоже захочет принять. Где искать Шэнь Цзю на Цинцзине он не знал, но это была мелкая трудность, а Лю Цингэ не боялся никаких. Да и искать не пришлось, наткнулся на неё почти сразу возле какого-то сарая. Шэнь Цзю была не одна, разговаривала с адептом, и Лю Цингэ решил не мешать и подождать. Вид у Шэнь Цзю был злой, значит закончит быстро и тогда они сразятся. Злая Шэнь Цзю сражается, как тварь из Бесконечной Бездны, ему нравилось. Злой она была почти всегда в их битвах. (А у Лю Цингэ есть возможная тварь из Бесконечной Бездны, первая невеста, надо их познакомить. Наблюдать за битвами тоже неплохо, а если Шэнь Цзю вдруг победит, то будет забавно. И хорошим стимулом.) Он остановился неподалеку, не скрываясь, но и не влезая в разговор. Тем более, что Шэнь Цзю сделала шаг в сторону, собираясь уходить. — Да постой же, шимэй, — адепт не уступал дорогу. — Я ведь просто хочу немного твоего внимания взамен на своё. — Своё внимание тебе стоит уделять занятиям, — Шэнь Цзю издала лёгкий смешок. — Возможно, тогда бы ты стал главным учеником. — Ах, шимэй Шэнь, ты ранишь меня в самое сердце. И это после всех взглядов, которые я ловил от тебя недавно. — Шицзе, — отрезала Шэнь Цзю. — Теперь для тебя — шицзе. — Мы можем поиграть и в такие игры, шицзе, — он выделил обращение странным тоном. — И тебе больше не понадобится ходить в бордель, когда я доставлю тебе особое удовольствие. — Убирайся. Или умрёшь. — Разве что от наслаждения, — он схватил Шэнь Цзю за руку и попытался притянуть к себе. Лю Цингэ выхватил Чэнлуань и бросился вперёд, но не успел сделать и шага. Шэнь Цзю замерла лишь на мгновение, а потом яростно залепила пощёчину свободной рукой. Ладонь её засветилась голубым и сотня листьев сорвалась с ближайшего дерева, повторяя движение. Адепт отпустил руку, и заорал, пытаясь отмахнуться от листьев. Отскочил на несколько шагов и достал меч. — Ты! — от сделал взмах и листья осыпались у его ног. — Сначала зовёшь за собой, а потом играешь в недотрогу? — Проверь память, шиди, это ты попросил разговора, — Лю Цингэ не видел её лица, но знал, что она улыбается. Жестоко и презрительно. — Убирайся или я добьюсь, чтобы тебя изгнали с Цинцзина. — И кто тебе поверит? Все знают, какая ты развратница. — Ну, я, — Лю Цингэ подошёл к ним и встал рядом с Шэнь Цзю. — Слово Лю — слово чести. — Мне не нужна помощь, я справлюсь сама. И это вместо благодарности. Лю Цингэ не нашёлся, что сказать, потому что она справилась сама, этого нельзя отрицать. Была даже вероятность, что спас он этого адепта. Который вытер с лица кровь, помимо пощёчины в цель попали и несколько листьев, и вернул самоуверенный вид. — Конечно, шицзе отошлёт свидетеля, ведь сама начала наши игры. Ты как суккуба, соблазняешь всех мужчин вокруг и наслаждаешься вниманием. — А потом сожжёт, — вырвалось у Лю Цингэ. Он хотел запугать словами, потому что Шэнь Цзю молчала и не пыталась сделать это сама, а история про Цю вспомнилась сама собой. — Как семью Цю. — Суккубы не сжигают людей, — цинцзинец не понял насмешки. — А Шэнь Цзю не суккуба, — он пожал плечами. — Я слышал достаточно. Нет, теперь Лю Цингэ будет драться мечом, слова пусть использует Шэнь Цзю. Он медленно поднял Чэнлуань и направил на адепта. Жалкая будет битва, его Шэнь Цзю победила, значит для Лю Цингэ вообще легко. А цинцзинец испортил и это. Вернул меч в ножны, усмехнулся и ушёл, бросив напоследок: — Это того не стоит, в мире много лучших женщин. — Мне догнать? — Лю Цингэ повернулся к Шэнь Цзю. Она по-прежнему молчала, была бледнее, чем обычно и казалась испуганной. Лю Цингэ на всякий случай убрал Чэнлуань, хотя сомневался, что испугались его. — Откуда ты знаешь про Цю? — Все знают. Хотя сомневаюсь, что это правда, простые люди не различают демонов, — она не выглядела так, будто понимала, о чём он, и пришлось пояснить. — Я новую невесту нашёл, а мне рассказали слухи про давнишний пожар. — И как невеста? — она, наконец, выдохнула с облегчением и потёрла переносицу. — И что ты забыл на Цинцзине? На оба вопроса у Лю Цингэ были ответы, и первым делом он достал шкатулку со шпильками. Протянул Шэнь Цзю, но она не спешила брать. — Что это? — Подарок. — Ты не знал, что я стала главной ученицей, — с сомнением сказала она. И не брала. — На это тоже нужен подарок? Лю Цингэ начинал чувствовать себя глупо. Никто не дарил ему ничего, когда он стал Цингэ. И она до сих пор не взяла шкатулку. Потом медленно протянула руку и открыла прямо в его руках. Брови взметнулись от удивления. — Это ивовые ветви. — Да, шпильки принадлежали бабушке со стороны отца. — Ты даришь мне? — она подняла взгляд и теперь смотрела прямо в глаза. Наконец-то перестала быть такой бледной, наоборот, немного покраснела. — Это я и сказал. Почему надо быть такой сложной? Там даже яда нет, бабушка носила яд в кольце. Шпильки она использовала только для красоты. Шэнь Цзю достала одну и повертела в руках. Ветка ивы, вот он, чистый нефрит, звякнула об серебряную иглу шпильки. А Шэнь Цзю всё смотрела, не отрываясь, будто у самой не целая куча похожих. — Ещё я хотел сразиться, — предложил Лю Цингэ. С битвами было проще. — Не сегодня. У меня был сложный день. — С придурком адептом будут проблемы? — У придурка адепта будут проблемы, — она усмехнулась. — Я нападу завтра, тогда и расскажешь, что было с невестой. Теперь убирайся. Лю Цингэ убрался, оставив ей шкатулку. И получив отличный ответный подарок — Шэнь Цзю впервые предупредила о драке. Надо ли подготовиться?