Хочу, чтобы ты сказал

      — Сука!           Джойстик врезался в стул, накрытый кипой вещей, и с глухим стуком свалился на ковер.           — Я рот ебал этой игры конченной. — Бесился Киса, с размаху откидываясь спиной на боковину кровати, больно проезжаясь позвоночником и шипя еще громче. На экране телевизора ехидно улыбался танцующий огненный цветок. И бесил пиздец.           Хэнк даже ухом не повел, просто спокойно встал и забрал несчастный джойстик, которому за сегодня и так уже слишком много досталось.           — Мы можем и во что-то другое поиграть, ты в курсе? — усаживаясь обратно сказал Хэнк. — Во что-то менее задрочное.           — Я эту тварь уже принципиально отпиздить хочу. — Киса мотнул головой, убирая с глаз отросшую челку.           — Тогда не дергайся. Ты же уже знаешь последовательность атак, хули ты на него несешься?           — Да потому что терпения уже не хватает. — Если бы Хэнк не оставил джойстик у себя, Киса бросил бы его куда-то снова. — Мы уже час ебемся, а профита ноль.           — Тогда перерыв.           Лимонный гараж залетел как родной. Киса даже немного повеселел, рассказывая какую-то бредовую историю с последней тусовки и активно жестикулируя бутылкой в воздухе. Может, он и не опьянел, но волну расслабона словил точно, потому что уже достаточно скоро его ноги оказались у Хэнка на коленях. За первой бутылкой пошла вторая, а там недалеко и до третьей. Лёгкие прикосновения к Бориным плечам, к рукам, к задней стороне шеи становились все чаще, и весь Киса стал такой ласковый, что аж сам на себя не похож. В глазах горели искры, а кошачья улыбка расширялась с каждой минутой.             — Как-то они некрасиво разошлись в итоге. — Говорил Хэнк, будто не замечая Кисиных поползновений в свою сторону. — Но самое смешное, что… Одним резким движением Киса оседлал бёдра Хэнка и, не дав тому закончить предложение, впился в его губы своими. Ногой он ненароком сбил несколько пустых бутылок, раскатившихся по полу с задорным звоном. Тонкие холодные пальцы скользили по лицу Хэнка, рука резко вплелась в волосы, заставляя того поворачивать голову так, чтобы Кисе было удобнее то ли кусаться, то ли целоваться с ним.       — Ты чего творишь? — В перерыве между остервенелыми поцелуями спросил Хэнк, чувствуя, как проворные пальцы уже пробираются под палёный трэшер. Не сказать, что он был уж слишком против, но Кисин напор мог любого выбить из колеи. Кроме, видимо, самого Хэнка.       — Видео снимаю, блять. — Огрызнулся Киса, борясь со злоебучим шнурком на Хэнковых штанах. — Это на что-то еще похоже?       — Ну не так же резко, ебаный твой рот. — Хэнк зашипел от болезненного укуса в области шеи. Не особо церемонясь, Киса с упоением зализывал только что оставленный след, при этом лучась такой странной, неподдельной нежностью, что это просто не вязалось с его привычным образом.       У Кисы были просто огромные зрачки такие, как будто он снова уебался на очередной тусовке, но последние месяцы он был абсолютно чист, и этот взгляд из-под опущенных ресниц сводил Хэнка с ума, ведь он понимал, что это из-за него, и только из-за него Кису могло так развезти от пары ненавязчивых прикосновений. Буквально пара миллиметров между их губами, а Киса, весь такой до непривычного ласковый и податливый, очевидно хотел его, хотел так же сильно, как Хэнк хотел Кису, и как будто даже немного больше, настолько, что начинало натурально крыть. Хэнк сам врезался губами в губы Кисы, без какого-либо сопротивления проталкивая язык в его рот, вылизывая изнутри, как будто оголодавший, ловя короткие всхлипы и зверея от этого еще больше.             Рука скользнула к чужим треникам, оглаживая вставший член, провоцируя Кису на очередной полувздох.             — Чего ты хочешь? — оторвавшись от Кисы, спросил Хэнк, не прекращая дразнящих движений.             — А разве непонятно? — Фыркнул Киса, но возмущение прозвучало не особо убедительно, особенно когда Хэнк провел языком вверх по его шее, а после прикусывая мочку уха. Киса прогнулся в спине сильнее, а его дыхание, и так уже загнанное, на секунду замерло, чтобы затем ускориться.             — Хочу, чтобы сказал. — Хэнк продолжал покрывать его шею поцелуями, смешанными с легкими укусами, неотрывно наблюдая за реакцией.             — Да иди ты. — Прошипел Киса, когда почувствовал, как Хэнк проводит пальцем прямо под головкой его члена, и тот факт, что он был все ещё скрыт под слоями одежды, ни капли не облегчал ситуацию. Скорее, от этого становилось хуже, потому что Кисе было невероятно мало.             Хэнк предпочел не отвечать, запуская свободную руку под Кисин свитер, но не под футболку, которую Киса сегодня все-таки надел. Не торопясь, он поднимался выше, ощупывая каждый сантиметр Кисиного тела. Легким движением огладил поджавшийся живот и ребра, пока наконец не дошел до соска, сосредоточив все внимание на нём.             — Хэнк, блять… — Киса ерзал на его коленях, а Хэнк всё не мог оторвать взгляда от его глаз, затянутых дымкой, и от его раскрасневшихся губ, приоткрытых от учащенного дыхания.             — Скажи, чего ты хочешь. — Хэнк будто случайно зацепил Кисин сосок ногтем сквозь футболку, от чего того как будто прошибла молния прямо по позвоночнику. Спина выгнулась сильнее, будто стремясь к прикосновениям Хэнка еще больше, хотя, справедливости ради, не «как будто», а совершенно по-настоящему.             — Мне тебе пошагово расписать? — Киса был готов начинать скулить. Это было мучительно, но действительно проговаривать каждое действие было слишком. Слишком стыдно, слишком обжигающе позорно, настолько, что даже одна мысль об этом заставляла его покрываться красными стыдливыми пятнами. Это было попросту невыносимо.             — Было бы славно. — Хэнк снова огладил Кисин член сквозь одежду, заставляя того выронить очередной всхлип. Хэнк сам удивлялся, насколько спокойно звучал его голос, но все было просто: он не хотел пропустить мимо ни одного действия Кисы, ни одной его эмоции. — Или я буду делать так, как сам хочу.             — Значит делай! — Киса же, напротив, был далёк от спокойствия. Всё его тело горело, всего было недостаточно, а Хэнк с какого-то хуя смотрел на него так, будто собирался проглотить полностью прямо здесь и сейчас.             Жарко. Сраная одежда мешала с каждой секундой все больше, но Хэнк действительно был готов стоять на своем. Киса тихо ругался себе под нос, но ком в горле все еще не давал сказать хоть что-то язвительное, а это убивало.             Почувствовав уровень отчаяния Кисы, а может, просто прочитав в глазах немой посыл, Хэнк наконец сжалился, стянув Кисины треники вниз вместе с трусами. Холодный воздух ощущался неприятно, но горячая рука, сразу же коснувшаяся разгоряченного члена, подарила секунду облегчения. Киса попытался толкнуться сжимавший его кулак, но потерпел неудачу: вторая рука Хэнка прочно прижимала его бедра, не давая нормально двинуться.             — Ты мразь. — Проскулил Киса, снова полностью оказываясь во власти чужих рук, которые со сводящей с ума неторопливостью оглаживали его со всех сторон. До сегодняшнего дня Киса даже не знал, что парни умеют настолько сильно течь, но вот так и происходит столкновение с реальностью. Ну, как минимум, у него самого.             — Если бы ты и правда так считал, ты уже давно мог бы взять дело в свои руки. Буквально. — Хэнк взглядом показал на своё плечо, на котором Кисина рука мяла и терзала излюбленный Хэнком трэшер. — Что тебе мешает просто подрочить?             Да если б Киса знал. Горячий стыд снова прошиб насквозь, ведь Хэнк был прав. Прав в том, что ему просто до безумия нравится быть в нынешнем положении.             — Отъебись, блять, просто отъебись… — Простонал он от нового, отвратительно медленного толчка. Руки сжались на плечах Хэнка настолько, что костяшки побелели. Даже если он и захватил немного кожи вместе с тканью, Хэнк не подавал вида, продолжая все также внимательно на него смотреть. Киса бы хотел сказать, что этот взгляд его раздражал, но каждый раз, когда они встречались глазами, волна жара накрывала его с новой силой, не давая расслабиться. Хэнк и сам выглядел абсолютно непотребно: растрепанные волосы, расползающийся по шее синяк и что-то до ужаса блядское, собственническое, как будто даже немного животное, что заставляло Кису извиваться в его руках и позволять делать с собой то, что он захочет, лишь бы только он продолжал смотреть на него именно так.             — Быстрее… — Невнятно произнёс Киса, уже не до конца контролируя себя. Он подался ближе к лицу Хэнка, снова застывая в сантиметре от его губ, потираясь кончиком носа об его, не разрывая зрительного контакта, будто спрашивая разрешение. — Пожалуйста…             Не разглядеть огонь, вспыхнувший во взгляде Хэнка после этих слов, мог только слепой. Тут же он ускорил движения, но Кисе все еще было мало. Он уже практически лежал на груди Хэнка, локти тряслись под весом собственного тела, но Киса все ещё заглядывал в чужие глаза, зрачки которых стали уже размером с его собственные. Слегка высунув язык, Киса провел им по уголку губ Хэнка, от чего тот, зажмурившись, закинул голову назад с тяжелым вздохом, будто бы сам уже не мог выносить происходящее. Кажется, это был первый раз за вечер, когда Хэнк не смотрел на Кису так пристально.             — Ты потрясающий. — Всё еще стабильным и спокойным голосом похвалил Хэнк, возвращая власть над собой. — Кис, ты прекрасно держишься.             Суставы в пальцах свело от этих слов, а из губ вырвался очередной всхлип. Было сложно поверить, что за что-то подобное можно хвалить.             — Поцелуй меня. — Буквально переступив через себя, попросил Киса. Ведь Хэнк откажет, ведь обязательно откажет, ведь…             Киса почувствовал, как в его губы впечатываются чужие, влажные и горячие, как на подбородке остается слюна от неудачного движения, как зубы бьются о зубы в одном порыве, и это отключило мозг до конца. Двигать руками он, почему-то, всё ещё не смел, но это не помешало ему стонать в рот Хэнка, то ли чего-то прося, то ли просто отдаваясь процессу, пока член пульсировал в его, Хэнка, руке, всё сильнее.             — Молодец. — Прошептал Хэнк в его губы, так же коротко облизывая уголок Кисиных губ в ответ, зеркаля его движения. Только сейчас Киса заметил, что ерзает по такому же твердому члену, что и у него самого. Снова цепляется взглядом за Хэнковский и плывёт еще сильнее, ведь Хэнк больше не выглядит хоть немного собранным. Уверенный взгляд утонул в какой-то болезненной нежности, а грудь вздымалась слишком быстро для образа спокойного парня, поэтому в груди Кисы, уже еле державшего себя в вертикальном положении, что-то перевернулось.             — Борь… — Исступлённо проговорил он, теперь уже сам не в силах оторваться от Бориного лица. — Борь, пожалуйста…             — Пожалуйста что? — Пытаясь сохранять остатки самообладания отозвался Хэнк.             — Дай мне кончить, Борь, прошу… — Чуть ли не выкрикнул Киса, падая головой на Борино плечо. Казалось, на его глазах уже наворачивались слёзы, но сказать было сложно: его голос уже давно дрожал.             Рука Хэнка ускорилась до предела, каждым движением выбивая из Кисы сдавленный скулёж, переходящий в вой. Горели не уши, не шея, а сам скальп, каждая клетка тела была объята самым настоящим огнём, пока тело Кисы терлось о его собственное, давая ровно столько стимуляции, сколько было нужно.             — Вань… — Одного имени, сказанного нежным Хэнковским (или просто Бориным?) голосом хватило, чтобы, издав придушенный стон, Киса забился в его руках, тяжело дыша и смотря на разноцветные искры с другой стороны век. Хэнк и сам будто перестал дышать, наблюдая за тем, как искажается лицо Кисы (Вани?) и выгибаясь всем телом к нему, впервые за сегодняшний вечер, впервые подаваясь к нему, ловя не визуальный образ, а вполне себе материальный, растворяясь в ощущениях и погружая нос в непослушные кудри, вдыхая легкий запах пота и сигаретного дыма.             Глубоко дыша, Киса, наконец, приподнялся на руках, всматриваясь в абсолютно потерянное в блаженстве лицо Хэнка. Не удержавшись, он легко поцеловал его, наблюдая как Хэнк с трудом фокусирует взгляд на его лице.             — Ты че, ёбырь-террорист, в штаны кончил? — С хитрой улыбкой спросил Киса, с нескрываемым удовольствием глядя на то, как Хэнк недовольно отводит взгляд.             — А с тобой попробуй, блять… — Хэнк искренне пытался собрать остатки собственного достоинства, как будто пару минут назад издевались над ним, а не наоборот.             — Попробуй что? — Киса схватил Хэнка за шею, не сильно, но чувствительно, припечатывая того головой к торчащему над кроватью ребру матраса.             — В смысле? — Хэнк непонимающе попытался отстраниться, но холодные пальцы на шее оказались весьма настойчивы.             — В прямом. — Взгляд Кисы становился всё более хищным, пока он поудобнее располагался на Хэнке. — Хочу, чтобы ты сказал.             Хэнк тяжело сглотнул, не отрывая взгляда от Кисиных глаз. Ну, теперь он точно в полной пизде.