Твоя олимпийка

Утро началось не с приятного кофе в постель, а с крика с кухни: — Мам, где мой стакан? Ах да... Джордж разведен. Как только бывший узнал о сыне, он сразу свалил к любовнице, оставив Джорджа одного мучиться с маленьким ребенком. Куча бессонных ночей были не зря. Сейчас у Джорджа был сын — 16 лет. На данный момент он не мог найти опять что-то на кухне, на что Джордж злился, ведь у него почти не было выходных. Работал только чтобы обеспечить сына и себя, но и то зарплаты не особо хватало. Все расходы уходили на погашение кредитов, покупку продуктов, бытовые вещи и на сына. На себя не оставалось, хотя Рассел уже давно хотел заменить пальто, которому 5 лет и которое нихрена уже не греет. Джордж заставил себя подняться с кровати и пойти на кухню. — Твой стакан в раковине. — А... Спасибо, мамуль. Кстати, у нас в школе скоро родительское собрание. Уже завтра. Ты же пойдешь? — Я надеюсь, мне ждать по поводу тебя только хороших новостей? — Я хорошо учусь. Я один раз только с Олли колбу на химии разбил, но химичка сказала: "Ничего страшного..." — Главное, чтобы оценки нормальные были. — Нормальные, мам. Кстати, у моего друга дядя — мент! Представляешь. — По крайней мере, у него нормальная семья и родственники... Джордж нахмурился. Он всегда загонялся по поводу того, что у Кими будет двое отцов, а теперь у него один отец, которого он называет "мамой". Рассел тут же отогнал подобные мысли, когда почувствовал, что сын обнимает его сзади. — Все еще переживаешь? — Да... — Я вырос нормальным, мам. — Я вижу. Только внутренне не могу осознать. Так чей там дядя полицейский? — Юки. — Казах? — Мааам! Кими улыбнулся во все зубы и закатил глаза. Джордж не первый раз шутит по поводу Цуноды. Он знал, что Юки — племянник для нынешнего опекуна, потому что у его семьи были проблемы с долгами, и чтобы их решить, пара часто отдавала ребенка дядюшке "Максиму". В классе Юки очень любили, потому что он был веселым и добрым, а Кими еще и сидел за ним. Да, с Олли он общался чаще, но у них была компашка: Кими, Юки и Олли. Эти трое были хорошими друзьями, о чем каждый из родителей и опекунов этих детей знал. Никто из них не был против, когда ребенок приводил двоих друзей, и все трое запирались в комнате и хихикали. Джордж тихо спросил: — Кими, а если бы... — Мам, ты уже этот вопрос из пальца тянешь. Я не против, если у тебя появится новый ухажер. Главное, чтоб богатый был и по любви. — Какие-то ты высокие планки ставишь, Кими. Я боюсь, если буду искать себе кого-то по таким параметрам, то сам не подойду под базовый минимум этого человека. — Нам и вдвоем неплохо. Верно? — Да. *** На следующий день Джордж собирался на собрание. Единственное, что не устарело с годами, — это солнцезащитные очки, которые Джордж носил почти всегда. Выходя из квартиры, он тихонько поцеловал сына в лоб и пошел к школе. Обычная средняя школа, в которой учились большинство детей с района. Зайдя в кабинет, он сел на место своего сына. Обычно родители на родительском собрании садились на те места, где сидят их дети в привычной школьной рутине. Вскоре началось собрание, и к этому моменту зашел мужчина. Высокий, красивый, с небольшими и не особо заметными усами. Одним словом — красавчик, за которым наверняка все бегали, непроизвольно подумалось Джорджу. Мужчина сел к Расселу, от чего тот опешил. — Макс. Дядя Юки. — Джордж. Ма... Отец Кими. На собрании они особо не были включены в разговоры, хотя так казалось только Максу. Джордж много чего уточнял, а когда они вышли из школы, Ферстаппен спросил: — Так что там говорили? Я информацию фильтровал. — Завтра собирают на шторы, нужно принести по 300 рублей. 10 числа будет дискотека в честь праздника, правда, какого, я так и не понял. На химию послезавтра нужно принести соль и сахар понемногу. Попросили еще следить за внешним видом учеников, чтобы носили только школьную форму, но я навряд ли смогу сына переодеть его балахоны, в которых он каждый день ходит. — То же самое. Вот в мое время... — В наше время по-другому было, абсолютно. — Да. Вас подвезти? — Я не против. Джордж улыбнулся от этой секундной радости и трепета внутри. Он давно на машине не ездил. В основном только на автобусе, но и то не прямо часто. Предпочитал "экономить". Он говорил, мол, «рубль копейку бережет», но Кими тогда не понял этих слов и подумывал уже покрутить пальцем у виска. Когда они сели в машину, в салоне пахло каким-то пряным и сладким ароматом. Машина была очень удобной. — Вашей жене явно повезло, — заметил Джордж. — С чем? — С тем, что у нее состоятельный муж. — Разве машина есть не у каждого? — У меня нет, например. — Кими ведь без матери растет? «Сука, зачем спрашивать, если и так очевидно?» — пронеслось в голове у Рассела. — Да. Ответ был сухим и холодным настолько, что этим льдом можно было бы порезать всю нависшую между ними тишину. — А Юки часто у вас бывает? — сменил тему Джордж. — Уже как год живет у меня. — О-о. Юки хороший мальчик, мне Кими много о нем говорил. — Да? И что он говорил? — О вас тоже говорил. Мол, круто, когда у тебя папа или дядя — полицейские. А Юки... Говорил, что он хороший друг, добрый и веселый. — Да. Полицейские — это круто. Только работа выматывает. А вы кем работаете? Джордж внутренне покраснел. Что ему ответить? Бухгалтер? Менеджер? Или сказать, что он реально просто кассир с зарплатой чуть ниже среднего? Что ж, скорее всего, этого человека он видит в первый и последний раз, так что чего отнекиваться. — Кассиром. — Правда? По вам и не скажешь. — А что по мне можно сказать? — Ну... Бухгалтер как минимум. — Я уже пять лет хочу новое пальто. Это я подшиваю каждую осень. Что по мне можно сказать? За какую деталь вы зацепились? — Очки. — И всё? Вы точно полицейский, товарищ Ферстаппен? — Джордж иронично приподнял бровь. — Сомневаетесь? Оба улыбнулись. Чувствовалось, что это надоедливое молчание и напряжение между ними наконец ушло. Подъехав к дому, они застали своих детей у подъезда. Курят. Джордж чуть в обморок не упал, но Макс быстро привел его в чувство. — Где же я так нагрешил, что у меня сын курит... Господи. — Джордж, это не конец света, но пиздюлей отцовских дать точно можно. Кими моментально бросил сигарету и затоптал её, а Юки спрятал руки за спину. Когда мужчины вышли из машины, Джордж прижал Кими к себе. — Зачем? — Я просто попробовать... — Обещай, что больше не будешь. — Обещаю. Честное слово. А вот Юки ждал разговор посерьезнее. Макс хмуро смотрел то на него, то на Джорджа, который переживал за состояние своего ребенка. Иногда Кими говорили, мол, он «сыночка-корзиночка», но Макс теперь точно убедился, что от Кими это не зависит. Джордж сам трясся за своего ребенка, как за фарфоровую статуэтку. Можно понять: по слухам, Рассела бросили, скинув на него всю ответственность. Тот явно боялся, что снова напортачит и сын от него отвернется. На прощание Макс взял номер Джорджа, и они с Юки уехали. Рассел смотрел вслед удаляющейся машине. — Он меня заебал, — выдохнул он. — По твоей реакции я думал, он тебе понравился, — хмыкнул сын. — Это обычная вежливость. Кими закатил глаза: — Теперь он от тебя не отстанет. — Что? — Мамуль, это генерал. Ему ничего не будет за то, что он будет за тобой бегать. А я видел, как он на тебя смотрел. — Пиздец. — Мам! Кими расхохотался, а Джордж чувствовал, что это не начало истории, а начало приключений на его задницу. Он уже сотню раз пожалел, что вообще сел в эту тачку. — А есть варианты избавиться? — Отшей его. — И всё? — Нет. Юки рассказывал, что как-то дядя Макс ухаживал за одной дамой. Одно название, что «ухаживал». Бегал, дарил цветы, говорил приятные слова. Она его отшивала много раз, но в конечном итоге повесилась. — Ужас божий. Я вешаться не собираюсь. — Висит груша — нельзя скушать. — Кими! Джордж рассмеялся и дал подзатыльник сыну. Начало темнеть, и он обернулся к Антонелли: — Я курить тебе не запрещаю, но давай только под моим контролем. — Ты серьезно? — Если узнаю, что ты куришь где-то, где я тебя не вижу, — запрещу. — Мама! Я тебя та-а-ак люблю! — Ой, началось. Сейчас передумаю. — Да всё, всё! Оба улыбались. Оба считали, что то, что они есть друг у друга, — это самое ценное. Они — семья.