Твоя олимпийка

Erste Klasse, rappste Klasse

Sag uns doch, wie du das machst

Stellt mir keine Fragen, sondern kommt jetzt her und blast mein'n Schwanz

Ich geh auf die Straße und das blonde Volk versteckt sich gleich

Суббота. У Кими сегодня нет уроков – пятидневка. А вот Джордж не пользовался таким графиком, увы: рабочий день. Фраза "пакет брать будете?" уже осточертела. Шарль подошел к Джорджу после обеда: — Сегодня поставка. Нужно будет продукты разложить. — Ладно... Разложим. Только поставку прими, пожалуйста. Шарль сочувствующе улыбнулся: он не имел дела с детьми и потому старался всегда помогать Джорджу, ведь знал, как тот устает. — Хорошо. К вечеру сил уже не было. Рассел никогда не позволял себе жаловаться — он считал это проявлением слабости. Стоя у кассы, он проверял что-то в тетради и тут услышал знакомый голос: — Сигареты можно? Макс. — Куришь? — Иногда. — Вредно для здоровья... Тебе какие? — Мальборо. — Красные? — А ты разбираешься? – с легкой ухмылкой спросил Макс. — Придурка из меня не делай. За кассой стою давно, так что таких, как ты, я запоминаю, и названия сигарет тоже. — Жаль. Я думал, ты тоже куришь. — Иногда, — передразнил Рассел покупателя. — Я хотел спросить, занят ли ты завтра вечером? — Нет. У меня выходной. — Тогда могу украсть тебя на один вечер? Макс вел себя беспринципно и нескромно. В его глазах буквально все кричало о том, что он влюблен, но Джордж в это не верил, потому что ходили слухи, что Ферстаппен менял своих спутниц как перчатки. — Нет. Я не пойду. — Почему? — Ты меня не интересуешь. — Почему? Похоже, ему впервые отказали. Он стоял с пустым взглядом, не зная, как реагировать. Макс привык получать всё, даже имел четыре ордена за очень высокие заслуги, не считая кучи других, которые есть также у других генералов, за что его всюду уважали. — Просто ты не интересуешь. Я не обязан отчитываться. Джордж пробил сигареты и сказал почти сквозь зубы: — 138 рублей. — Наличкой. Макс расплатился и ушел, оглянувшись на кассира, а Джордж тут же закрыл лицо руками. — Шарль! — крикнул он почти на весь магазин. Голос надорвался. Его почти никто не слышал, потому что вечером магазин обычно пустовал. Зато коллега тотчас пришел. — Джордж, ты зва... Что-то случилось? Что с тобой? Он обеспокоенно опустился на колени и положил руку на колени парня. — Я не понимаю. Подсознательно я хочу не общаться с этим идиотом и плевать хотел на его методы, пусть хоть пытает. Но где-то глубоко внутри я чувствую, что он не противен мне, и я хочу с ним общаться. Он предложил завтра погулять, и я отказал. — А какие у него методы? Чего ты так волнуешься? — Он преследует. Кими говорил, он передавал это со слов Юки. Джордж опустил руки и достал вибрирующий телефон. Звонок от незнакомого номера, но он точно знал, что это номер Макса. — Он звонит. — Ответь. — Не могу... Время звонка истекло, и он сбросился автоматически. Джордж тяжело вздохнул. — Что планируешь делать? — Не знаю, но хочу разъебать его тачку за настойчивость и при этом поцеловать. Шарль улыбнулся: — Может, в этом что-то есть. — Шарль, ты лучший, я клянусь! — Я всего лишь ученик по обмену, который устроился на работу без должного образования, — он пожал плечами и улыбнулся. Да, Шарль всегда мог облегчить беспокойство. Время близилось к закрытию, так что мужчина начал понемногу собирать свои вещи. Собрав всё и дождавшись окончания рабочего дня, он распрощался с коллегами и пошел к остановке. Автобус от магазина до дома вез через три остановки, так что в целом недолго. Джордж сел на последний ряд и смотрел в окно сзади, наслаждаясь хоть чем-то после такого трудного дня. Сзади ехала «девятка» со знакомым номером. «Блять, Макс! Он ему точно вмажет когда-нибудь по роже». Выйдя из автобуса на остановке, он начал методично искать в сумке ключи, как сзади раздался знакомый голос: — Точно завтра не пойдешь? Джордж аж вздрогнул. «Ну сукин сын!» — Не пойду. Хотелось еще нагрубить, но он старался сдерживаться. Терпение лопнуло, когда Макс начал настаивать: — Отвали от меня! И к сыну моему не подходи! — кинул на прощание Джордж. Макс непонимающе посмотрел вслед. Обычно за ним бегали, хотя бывали редкие исключения, но вот теперь это было одно большое исключение, которого нужно было добиться во что бы то ни стало, а иначе Макс бы посчитал себя ничтожеством, не добившись какого-то там кассира... Вот только кассир не отвечал на его звонки, не брал цветы, не соглашался на прогулки. У него был твердый стержень самоуважения и уверенности в себе. Он не раз посылал Макса, но того, казалось, нельзя было ничем сломить. В этот вечер Макс решил действовать немного по-другому. Он подъехал к дому Джорджа с музыкой на всю громкость. Рассел готов был проклясть всё на свете. Он уже дремал в это время, а Кими тем более. Было уже около одиннадцати. Джордж накидывал халат, как из комнаты вышел Кими: — Не выходи. Я сам с ним поговорю. — Кими, я сам разберусь с этим ублюдком. Я уже не чувствую к нему ничего, кроме ненависти. Он не понимает моих отказов. — Я разберусь. Кими накинул джинсы и футболку, хотя на дворе была зима. Он вышел без куртки. Рассел остался ждать, хотя внутри всё прожирало от волнения за сына. К двенадцати Антонелли вернулся. Нос разбит, руки в крови, на щеке синяк. — Кими! Господи! Что это? Ты подрался с ним? — Рассел осматривал лицо сына с волнением, надрывая голос. Кими не разбирал заботливых слов «матери». — Он больше тебя не тронет. Я надеюсь, по крайней мере, на это. — Боже... Пошли обрабатывать. Джордж поцеловал Кими в лоб и повел в ванную. А Антонелли лишь думал об одном: защитить того, кто защищает всю жизнь его. Под домом, опираясь на стенку возле входа в подъезд, стоял Макс. С разбитым носом, и, казалось, ему очень сильно въебали, так что ему казалось, будто ребра переломали. Он думал, что не слабак, а тут его уделал какой-то мальчишка... Стоит как-нибудь проучить его. Когда он будет идти из школы, он подкараулит его, и тогда... * Когда Кими вышел, он сразу подошел к машине Макса и постучал по окну, так что тот сразу убавил музыку: — Позови свою... — Никого я не позову. Я тебе ебальник сейчас так начищу, что тебе никто не понадобится. Первый удар пришелся по носу Макса довольно сильно, так что Макс заскрипел зубами и застонал. Он тут же вышел из машины и ударил по лицу. Мужик — генерал. Сил у него во много раз больше, так что ноги у Кими подкосились, и он схватился за нос. Кровь хлестала так, что испачкала футболку. Все руки в крови от попыток остановить хлещущую кровь. — Шкодник. Чего ты хочешь? — Чтобы ты от моей мамки отъебался, гандон. Кими прыгнул на Макса, повалив его на землю и избивая по ребрам и всем бокам. Тяжелые стоны вырывались из Макса в попытке избавиться от мучений. Когда Кими оставил его и еле поплелся домой, Макс лишь тихо хрипнул, выплескивая кровь изо рта: — Я всё равно не брошу это так... Сволочь.