Поверить придется

Иван медленно шел с подносом в руках посреди фудкорта на последнем этаже торгового центра. Фудкорт был переполнен, на мужчину то и дело налетали люди. От толчков его мотало из стороны в сторону. По серому подносу ездила большая глубокая пиала с пельменями в красном от перца горячем бульоне. То и дело тот выплескивался, обжигал пальцы и оставлял жирные пятна на белых рукавах рубашки. Стоял такой гомон, что невозможно было разобрать отдельные слова. Вокруг смеялись, кричали, плакали, выли, все это сливалось в единую массу. В ушах появился тонкий писк. Вдруг люди начали пятиться, отступая, как стайка рыбок перед хищником. Впереди показался темный силуэт. Широкий в плечах, выше толпы на голову. Пышные шелковые одежды мягко шуршали от его движений, собирались в сложные складки, струились длинными рукавами. Великан подошел вплотную к Ивану. Лица разглядеть не удалось, оно неуловимо ускользало из поля зрения. – Не можешь справиться даже с такой задачей? – прозвучало сверху. – Иди за мной. Великан развернулся и пошел вперед. Иван последовал за ним без раздумий, будто бы примагниченный, разглядывая чужую спину. На черных одеждах золотой вышивкой сиял дракон. «Император?» – подумал Иван. Незнакомец подошел к столу у стеклянного ограждения. Внизу, между этажами, скользили забитые людьми эскалаторы. Стол был уже занят. Женщина и мужчина испуганно вжались в светлый диванчик. Иван видел, что их рты шевелятся, но слов слышно не было. На этом набитом битком этаже он без усилий смог разобрать только один голос. Вдруг великан рявкнул, схватил мужчину за грудки и с силой швырнул в пролет между этажами. Раздался короткий крик и удар. Женщина вскочила на диван, каблуки туфель неуклюже утонули в мягкой сидушке. Она выставила руки вперед, показывая ладони, и пыталась в чем-то убедить чокнутого верзилу. Это не сработало, он дернул ее за плечо и вытолкнул вниз. Звук удара о пол повторился. – Этот достопочтенный нашел отличное место, – незнакомец в черном повернулся к Ивану и жестом пригласил к столу. – Посмотри, какой вид отсюда открывается. Иван проснулся в поту. В квартире было душно. Задыхаясь, он перевернулся и встал на четвереньки, тяжело глотая воздух. Сердце гудело от адреналина. Ноги, ватные после сна, тряслись, левую свело в судороге. Давно он не видел таких снов. Иван несколько раз ударил себя кулаком по икре. Судорога сжалилась и отпустила. Он встал с дивана, прихрамывая подошел к балконной двери и открыл ее настежь. Ногой пододвинул табурет, сел напротив открытой двери. Кожу обдало прохладой. На подоконнике лежала пачка с последней сигаретой, той, что не удалось выкурить после работы, рядом стояла кружка с остатками прокисшего чая. Первая затяжка забила легкие до отказа, дым поплыл в ночное небо. Почти отупевший от недосыпа мужчина наблюдал, как сизое пятно растворяется, перемешивается с холодным воздухом. Иван знал, что в ближайшие пару часов он не уснет. После таких пробуждений тело долго не могло расслабиться и поверить, что оно в безопасности. Мужчина вытащил из кармана серых спортивок телефон и бездумно полез в новостную ленту. В сетке постов алгоритмы снова подкинули ему вчерашнюю сторис Стаса. «А вы уже видели это?». Если бы друг узнал, насколько часто Иван смотрит на фотографии его племянника, он бы ударил его? Евгений — отец Пети, дядя Стаса, единственный близкий друг Ивана. Он нашел своего осиротевшего племянника в каком-то притоне. Искал долго, давил на ментов, нанимал частников. Мальчику было четырнадцать, когда его вытащили за шкирку из социальной ямы. Иван вспомнил, как непросто далась опека семье Земцовых. Стас убегал из дома, дрался, воровал наличку. Однажды Евгений позвонил: – Можно я приеду? Разговор есть. Он был старше Ивана на восемнадцать лет, поэтому такая просьба стала неожиданностью. Через пару часов они уже сидели за узким столом, Евгений в третий раз налил себе коньяк. Крупный, с густой бородой, похожий на медведя, он хмурился и зло жевал кусочек сала. Иван не торопил, видно было, что мужчина мучительно перетирает мысли у себя в голове. – Вань, он магазин ограбил, – Евгений наконец-то начал говорить. – Кажется, я его скоро прибью. – Возможно, уже пора, – Иван пожал плечами. Евгений поднял на него удивленный взгляд: – Я ребенка не для того к себе тащил, чтобы лупить, – мужчина покачал головой. – Слушай, Вань, помнишь, ты раньше сидел с Петькой? Иван кивнул. Он не ожидал, что разговор свернет в это русло. – У тебя хорошо получалось. Присмотри за Стасом, он к тебе тянется. Знаю, что прошу о многом, но… – Евгений потер костяшками лоб, – но мне кажется, что твой пример поможет ему справиться сейчас. Ваши истории в чем-то похожи. – Мой пример? Да Стас меня терпеть не может, – Иван усмехнулся и впервые за разговор потянулся за рюмкой, – А какой магазин он ограбил? – Цветочный, – Евгений махнул рукой и опять потемнел лицом. – Решил тетке букет подарить! Иван заулыбался воспоминаниям. В тот год ему было двадцать. Четвертый курс, претензии на красный диплом, подработка в лаборатории. Он только учился жить, а Евгений посчитал, что этого достаточно, чтобы один найденыш стал примером для другого. Сигарета дошла до фильтра, Иван затушил окурок о край грязной кружки и снова открыл сторис Стаса. Покрутив талисман на фото в разные стороны, он смог поймать ракурс, с которого лучше всего были видны два незнакомых символа. Именно они и сломали печать барьера. Иван знал, что Стас на дежурстве, знал, что его служебная машина обвешана всем чем только можно. Самодеятельность на стикерах и рядом не стояла с заводскими артефактами. Но под ребрами сосало от беспокойства. Тревога блуждала где-то внутри живота и постоянно напоминала о себе. Надо позвонить. В трубке раздались гудки. Спокойные, четкие, снова и снова. Стас не брал. Наверное, уже вернулся и спит. Иван с противоречивым облегчением сбросил вызов. Ему тяжело было разговаривать с этим человеком. Слышать его голос. Было безопаснее, пока Стас оставался лишь картинкой на экране смартфона. Табачный дым выветрился, Иван закрыл балконную дверь и наклеил новый талисман на ручку. Три часа ночи – отличное время, чтобы отрисовать пару-тройку печатей. Он сделает для этого оболтуса новые. Лучше и надежнее. И передаст их через Петю. Тогда и говорить со Стасом не придется. *** Серый рассвет пробивался сквозь тюль. Иван сидел за узким обеденным столом. Он пододвинул его прямо к разложенному дивану. Вокруг на смятой постели были раскиданы листы бумаги, калька, исписанные страницы в клетку. В кусок старого линолеума вгрызался стальной резец. Пальцы болели от долгой работы, но мужчина уперто продолжал вырезать. На табурете рядом стоял включенный ноутбук. Шла утренняя трансляция местных новостей. – …Плюс одиннадцать градусов сейчас в Петербурге, – вещал усатый синоптик на фоне Авроры. – Ветер западный, но не очень ощутимый. Но хмуро, да, хмуро… Всех волнует, а будет ли сегодня дождь… Иван провел рукой по пластику столешницы, стряхивая на пол куски резины. Он делал печатную форму, в основе которой была стихия огня. Каждый новый рез убаюкивал тревогу и загонял ее глубже. – …Сегодня ночью произошло нападение на патруль в Невском районе, – началась новостная сводка. – Нашему корреспонденту удалось взять комментарий у… Иван встал из-за стола и закрыл трансляцию. От нее на фоне уже жужжало в голове. Мужчина достал с полки банку фасоли и высыпал на раскаленную сковородку. Мелкие брызги масла попали на голый живот. Иван выругался и растер красные пятна на коже. Может быть его кто-то проклял на вечные бытовые неурядицы? На улице было тепло. Влажный воздух обволакивал и собирался испариной на спине под свитером. Иван шел через дворы к берегу залива. На детской площадке трое мальчишек бегали друг за другом. – Я из отдела! Стоять! Руки за голову! – А я оборотень! Они петляли между качелями, звонко выкрикивая реплики. Не старше лет десяти, измазанные и счастливые. Если дети все еще могут оставаться детьми, значит все не так плохо. Спустившись к воде, мужчина прошел вдоль кромки. Несколько дней назад на стене набережной он оставил талисманы. Из пяти целыми были четыре. Жаль, он потратил много часов на поиски новых формул. Нахмурившись, Иван сфотографировал результаты своего эксперимента. Осознание бесполезности горечью собралось на языке. Оставалось сжать зубы и пойти дальше. В магазине у выложенных рядами куриных тушек стояла пожилая женщина. Взлохмаченная, в бурой куртке и платке, она перебирала мясо. – Покажи мне, можно ли есть это? – театрально воскликнула она, поднеся к курице кулон на длинной цепочке. Кулон закачался из стороны в сторону. Женщина вздохнула и взяла другую упаковку. – Покажи мне! Дешевая бижутерия с маркетплейса поблескивала в узловатых пальцах. И раньше находились проходимцы, продававшие всякий хлам под видом панацеи, а сейчас для них настало золотое время. – Разрешите, – Иван потеснил женщину и не глядя достал из холодильника тушку. Упаковка оставила на пальцах неприятную липкость. На обратном пути он сделал крюк через сквер. Кусты сирени почти все облетели, в тонких ветках поросли стал заметен мелкий мусор. Иван сошел с дорожки. Туфли пружинили по мягкому дерну, на каждом шагу под подошвой хлюпало. Мужчина оглянулся по сторонам и полез в середину разросшегося куста. – Эй, ты здесь? – Иван зашуршал пакетом, ища что-то. – Вылезай. Он достал пакетик с карамельками, разорвал целлофан, взял несколько штук. Издалека слышались голоса людей и крики чаек. Мужчина потоптался на месте, осмотрел землю под ногами, пригнулся. – Если не выйдешь, то останешься без еды. – Иван демонстративно взглянул на часы. Ничего не произошло. – Ну, как знаешь, – он ссыпал конфеты в карман плаща. – Приду через неделю. Манипуляция сработала. За штанину дернули. У ноги мужчины стоял маленький белесый дух. Антропоморфный, полупрозрачный, не больше гриба поганки. Он прикрывал голову опавшим листом. – Ну чего сразу не вышел? – Иван резко присел от чего духа откинуло в сторону. – Держи! Она с клубникой. Мужчина протянул конфету, но дух остался в стороне. Это было странно. Малыша он нашел пару месяцев назад и тот уже привык к человеку. Ждал его, радовался встрече и охотно принимал угощения. За это время куст заметно разросся несмотря на осень, мусора вокруг почти не осталось, а трава стала гуще и ярче. – Что случилось? – Иван нахмурился. Такая реакция дружелюбного ноэтопика беспокоила. – Тебя кто-то обидел? Дух издал тонкую трель и заводил руками. Он явно пытался что-то рассказать, но мужчина ничего не понимал. Это раздражало и заставляло хмуриться еще сильнее. Малыш в отчаянно пискнул, пробежался по кругу и юркнул в кучку листвы. Та зашуршала от возни. Дух с силой тянул что-то. Иван нагнулся ближе. В ворохе листьев прятался второй древесный дух. Еще меньше и прозрачнее. – Ты нашел себе друга? – Иван удивленно моргнул. – Или вы почкованием размножаетесь? *** – Маш, вы только не долго, хорошо? – Конечно, спасибо! – за дверью послышался знакомый женский голос. Стас ждал ее. Тетя позвонила минут двадцать назад и сказала, что зайдет прямо в палату. Заведующий отделения оказался ее институтским приятелем и разрешил женщине навестить племянника. Парню запретили вставать без острой необходимости, но он бы и сам не стал шататься туда-сюда. Невыносимо было даже моргать. Тупая распирающая боль билась о череп изнутри. С каждым часом становилось все хуже. Дышать приходилось ртом. Его руки легко коснулись. – Ммм, – Стас попытался что-то сказать. – Тише, сынок, – Мария мягко сжала ладонь. – Я принесла свежий компресс. Поверни голову на бок. Лба и переносицы коснулся холод. Тетя называла его сыном только когда Стас болел. Он нащупал ее руку и с благодарностью погладил. – Ты мой хороший, – она продолжила убаюкивающе, – Твои вещи я положу в тумбочку, еду – в холодильник. Там все подписано. – Не хочу есть, – прохрипел Стас. — Это ты сейчас не хочешь. Скоро отек начнет спадать, и жизнь наладится, – Стас услышал улыбку в ее голосе. – Теть Маш… – М? – Спасибо.