Cult Classic

Лунные блики пронзают пространство, но луна всего лишь наблюдает, перемещаясь с одного объекта на другой. Ветер шевелит деревья снаружи, врывается в окна и разносится дальше. В темной церкви много комнат и много тайн. Малек сидит за столом у себя в кабинете. На столе — одинокая черная свеча. Она отражается в блеске его глаз. Воск медленно плавится, стекая темными каплями на полированное дерево. Он окунает подушечку пальца в теплый воск, и тот мгновенно затвердевает на коже. В тишине разносится шепот — неприятный, резкий, тот, от которого у простого человека зашевелились бы волосы на теле. — Мне нужна эта девчонка. О-одри. Да, да, она подходит. Она нужна. Возражать было, как всегда, трудно, но Малек выдохнул еле слышно, заставив пламя колебаться: — Она бесполезная идиотка. Шепот сорвался на свистящий смешок, который, казалось, пополз по углам кабинета, заставляя тени удлиняться. — Значит, у вас много общего. Ты же знаешь, что я вижу всё. Вижу, как ты защищаешь маленьких девочек, вместо того чтобы их иметь… Твоя доброта — это извращение. Малек не шелохнулся, но кокон из застывшего воска на его пальце треснул. — Мне привести ее к тебе? — решительно спросил он. — Нет. Еще рано. Сделай так, чтобы она не смогла уйти. Малек замолчал. Он знал, как это сделать, но продолжал искать другие способы. Шепфамалум уже пробрался к нему в голову, минуя сопротивление: — Ты на верном пути, Аваддон. И не забывай, кто твой хозяин, — ледяной шепот обволакивал мысли. — Да. Я всё сделаю, — голос Малека звучал далеко, ровно, беспристрастно.

***

Легкий плеск воды, тихие разговоры — девушки были в купальне. Огромный бассейн в полу повторял форму креста. Над черной водой, отражающей редкие блики от свечей, висел густой пар, оседающий каплями на стенах. В воздухе висел запах ладана и жасмина. — Одри, ты ведь останешься с нами? — голос Рут эхом отразился от стен. Повисла пауза. Она не знала, что ответить. «Малек меня не хочет. Поэтому к чёрту эту вашу секту?» Лейн слушала разговор вполуха, взгляд бездумно скользил по воде. — Я не знаю, — наконец ответила Одри. Рут подплыла ближе. Блики освещали её плечи и скулы. Пар вырывался из влажных губ. Одри отвела взгляд, почувствовав что-то странное. — Ты мне нравишься. Оставайся, — по-детски выдала рыжеволосая девушка. Перед тем как Одри успела что-либо ответить, Лейн откликнулась из соседнего квадрата креста: — Отсюда никто не уходит. Она посмотрела на Рут в каком-то болезненном немом диалоге. — Смерть — это еще не конец. Я с радостью приветствую её. Хорошо было бы, если бы отец Малек держал меня за руку в такой момент. Она вдруг замолчала, как будто поняла, что сказала лишнего. — Он нравится тебе? — вырвалось у Одри. — Я не знаю, — Рут опустила взгляд на воду, — у меня иногда появляются мысли… об этом… но я даже ни с кем не целовалась. Лейн молчала, но мысленно уже представляла голый торс Каина в темных водах купальни. — А ты? У тебя было? — она обратилась к Одри. — Да. Она не вдавалась в детали. Рут придвинулась почти вплотную, её мокрое плечо прижалось к плечу Одри. — Как это? Одри протянула руку и пальцами убрала влажную прядь со лба Рут, задержав ладонь на её щеке. — Зависит от… участников. Рут сглотнула. Она повернула голову к Лейн: — А ты? — А я не хочу об этом говорить. И вообще, я уже выхожу. — Шепфамалум всё видит. — И не только он, — добавила она шепотом, так что услышала только Одри. Лейн подтянулась на руках, выползая из купального креста. Её тело, блестящее в полумраке, невольно приковало взгляды девушек. Лейн накинула полотенце и ушла. Они остались одни. — Поцелуй меня, — тихо попросила Рут. Одри послушалась, сама не зная почему. Её рука легла на мокрые волосы Рут. Ресницы сомкнулись. Теплые капли воды на губах девушки, её дыхание, запах, нежность — всё было дико, странно.  Одри нравилось смотреть, как в Рут умирало что-то невинное, неуловимое. Возможно, это было неправильно, но её это не волновало.