Рыжий рыжий конопатый

Ричард смотрел на уже знакомую компанию и ощущал, что нервы все-таки сдадут: — Ричард, ты не понимаешь! Это всё серьёзно! Цербер исчез, дверь исчезла! Наверняка Снейп уже получил этот философский булыжник и отправился воскрешать Того-кого-нельзя-называть! Ты же умный — придумай что-то. — Рональд, с чего вообще такие выводы? — После этого шума с якобы тёмными артефактами и проклятиями двери исчезли, значит, Снейп что-то придумал. — А почему ты говоришь, что якобы тёмные? — Вранье это всё, откуда у директора тёмные артефакты. Не может быть, ещё и на проверку Гарри хотели забрать зачем-то, и профессора Квиррела тоже. А зачем, за что? Ничего в них нет такого. И крысу мою тоже. Гермиона произнесла: — Всё это очень-очень странно, кто-то хочет испортить репутацию директору Дамблдору, а он ведь хороший! — Ага. А известный маньяк-педофил Чикатило был прекрасным семьянином и педагогом. — Ричард! Что ты такое говоришь?! Директор Дамблдор не маньяк! — Грейнджер, угомонись. Вы трое очень мало знаете про магический мир, и если вы с Гарри не виноваты, вы в нем не росли, то ты, Рональд… С точки зрения магов мы сироты, нас не ввели в род. Декан Снейп физически не способен навредить ученику, он давал клятву декана, и вот уж ему воскрешение Тёмного Лорда не нужно. По правде, оно никому не нужно. — Но… зачем меня в больницу хотели забрать? — Чтобы проверить твое зрение и боль в шраме. Все видели, как часто ты его трёшь. — А почему директор запретил? — Вот уж не знаю, наверное, боится потерять культурное достояние, в виде твоего шрама. И да, Рональд, Короста реально анимаг. Пока не скажу кто, сам не знаю точно, но в этом нет ничего хорошего. — Но откуда у Дамблдора тёмные артефакты?! Он же Великий Светлый маг! — Достали. Не бывает светлых и тёмных магов. Бывают дары. Опасные и не очень. Бывают сильные и слабые, глупые и умные, добропорядочные и не очень. Тёмных и светлых не бывает. Это просто тупой ярлык. — Но как же… — Гермиона смотрела растерянно. — Почему тогда Дамблдора называют светлым, а Того-кого-нельзя-называть — тёмным? — Это ярлыки, Гермиона, ярлыки. Так проще. Я из официально «светлой» семьи. В которой есть «светлые» близнецы. Которые издевались над нами, превращали наши игрушки в кошмары, скармливали нам опасные конфеты. А тёмные семьи купили мне всё нужное, заботятся друг о друге, защищают и учат. Будь ты на Слизерине, тебе бы не дали ходить с такими лохмами. Как говорит Гринграсс: «у Леди могут быть длинные или короткие волосы, но всегда причесанные и аккуратные». Тебе бы не дали таскать сумку, для этого есть парни; и научили бы, что в мире магов девушки важнее парней. Парень не оскорбит девушку. Никогда. Не проклянёт и всегда общество встанет на сторону девушки. В мире магглов девушки боролись за права, здесь они были по умолчанию. — А как же договорные браки, где мнение сторон не учтены? Почему у магов всё решает глава рода? — Потому что он несёт ответственность за род. И договорные браки проходят так: детей знакомят с юного возраста и не двоих, два-три мальчика, две-три девочки. И следят. Кто с кем играет, кто с кем не ладит. И потом с ними говорят и решают. Поладил мальчик с девочкой — с ними поговорили, они гостят друг у друга, привыкают, постепенно сближаются и вот уже готова пара. — А как же однополые связи? — Сердцу не прикажешь. Есть семья, есть долг, есть приязнь. А есть любовь. Любви никто не мешает, но таких людей стараются держать очень близко, они могут даже жить двумя-тремя семьями вместе. — Но это же ненормально! А если, например, брак неравный? Тогда не справедливо! — Грейджер, мир в целом не справедлив, увы и ах. — Так что на счёт цербера и философского камня? — Ничего, забудьте и побудьте, наконец, детьми. Ричард развернулся и ушел в гостиную. Там обнаружился Невилл, он сидел с Забини и Малфоем, которые видимо в сотый раз объясняли ему зельеваренье. Ричард кивнул: — Привет, Невилл. Вот скажи, как ты выдерживаешь моего братца и Поттера? — Игнорирую. А вот если с ними Гермиона… это катастрофа. Я вечно им что-то должен. Мне там уже рассказали, каким я должен быть и что обязан делать. — Это все странно, — отозвалась Паркинсон, в конце концов Малфой все-таки выпросил прощение путем подарков, извинений и признания, что мозг у него плохо работает. — Что именно странно? — уточнил Ричард. — Ну, смотри. Поттер и Лонгботтом наследники родов. А их помещают максимально в среду, где они не получают информацию. Ладно Лонгботтом, он хоть с магами жил, но Поттер! Я слышала, что он жил с магглами, которые ненавидят волшебство. — Что-то мне стало жалко магглов, — отозвалась Гринграсс. — Почему? — А ты представь себя без магии, а у тебя очень магическо-сильный ребёнок. Шторы горят, всё летает, ему что-то не так — дома катастрофа. У нас это домовики убирают, да и наши родители нам с детства самоконтроль прививают. А им как? Судя по взглядам, задумались абсолютно все и пришли к неутешительным выводам. Теодор с Ричардом вынужденно оторвались от общей компании и отправились на тренировку, предварительно строго наказав Драко: — Ни шагу из гостиной! Флинт осмотрел их внимательным взглядом и постановил: — Сегодня тренируете щиты, мы своим займемся, но помните, в вас может прилететь в любую секунду. За время тренировки парни оказались пару раз подпалены, один раз облиты водой и чуть не заработали нервный тик, зато Протего и другие простейшие щиты отработали до автоматизма. Ну и конечно святое: — Еще раз для тебя, Нотт, не пытайся все брать на щит! Уклоняйся! Учись у Уизли, он никогда не стоит на прицеле палочки. Стоп. Я реально сказал учись у Уизли? Довёл-таки. Флинт резко навёл на Ричарда палочку. Тот не думал, метнулся в сторону и спрятался за манекен, выглядывая уже оттуда и приготовившись ставить щит. Ступефай, пущенный в него, пришлось принять на щит, а вот следующее Таргенио парень пропустил над собой, упав на пол и откатываясь в сторону. Флинт хмыкнул: — Правильно, Уизли, против взрослого мага вы ещё не бойцы. Самое разумное — сбежать. И как можно дальше. Монтегю усмехнулся: — Не волнуйтесь, мальки, нас этому в том же возрасте учили. Единственный случай, когда бежать нельзя даже против сильнейшего противника — если за твоей спиной те, кто слабее и сбежать не сможет. Но в таких условиях даже средненький маг становится хуже боевика, а домохозяйка страшнее мантикоры. И ты забыл им рассказать, что большинство заклинаний работают на средней дистанции, так что чаще всего достаточно разорвать дистанцию и использовать дальние заклинания. — Рано им еще дальние использовать. Монтегю кивнул: — Да, пока пусть средние до конца освоят, а на будущий год подумаем про дальние. Ричард с Тео переглянулись и второй подал голос: — Парни, а что с профессором Квиррелом? Хиггс усмехнулся: — Ничего особенного, он просто труп. Старшие парни захмыкали, а Флинт пояснил общую мысль: — Судя по всему, его что-то активно убивает. А при учёте, что директор обследование запретил и больничный не дал, жить заике недолго. В Хогвартсе директор царь и бог. А очень злые целители ждут, пока наш профессор выйдет из Хогвартса. Один шаг за ворота — и он будет в Мунго. — А почему они ждут? — Их клятва медика давит, лечить больного требует, о котором они знают. — Ах да, детки, с этим самым Квирелом наедине не оставайтесь. Не знаю, что это за пакость, но она мне определенно не нравится, — нахмурился Монтегю. — Поняли, мы будем осторожны. После тренировки уже в спальне они пересказали слова старших. Блейз уточнил со своей кровати: — Кто там говорил, что Хогвартс самое безопасное место в Британии? — Дамблдор, — отозвался Драко. — Напомните мне не верить ни единому его слову. — А ты прямо сильно верил, — хмыкнул Ричард. — Туше.