Рыжий рыжий конопатый

Рождественскую ночь проводили дома в тихом кругу. После ужина они все уселись в комнате отдыха и слушали истории Лорда Нотта. Барти, чуть стесняясь, тоже сидел с ними и слушал. Еще и уснул первым. Старший мужчина вздохнул: — Ощущение, что его отцу не нужен был сын. Вот теперь добирает. Теодор вздохнул: — Ричард, вот как у тебя это выходит? — Что именно? — Спасать, протягивать руку, менять людей. Ты просто берёшь и вытаскиваешь их из омута. — Ты сам ответил на свой же вопрос. Я просто слушаю и делаю. Не обвиняю, не оправдываю. Просто слушаю и говорю, что думаю. — И к тебе тянутся. — Возможно. Когда парни начали зевать, Лорд отправил их по спальням, домовик перенес Барти. Утром их ждали подарки и новости. Подарки разбирали долго и со вкусом. Всё обязательно опробовали, поиграли в магические игры, опробовали сладости, глянули книги и артефакты. Лорд Нотт и Барти спокойно за ними наблюдали. Барти хмыкнул: — Детям их возраста положенно беситься и влюбляться. — Кстати о влюбляться. Ричард, ты влюблён в Пьюси? Ричард покраснел до корней волос и вздохнул: — Не уверен. Но мы оба хотим просто жить. Скорее всего, вместе и спокойно. Лорд Нотт тяжко вздохнул: — Дожили, детишки не по укромным уголкам целуются, а сразу общий дом обсуждают. Ричард пожал плечами. Уже позже Лорд Нотт предупредил: — Трон под Дамблдором пошатали, но не уронили. Снять его с должности не вышло. — Но почему? — возмутился Теодор. — Потому что никто не погиб, всё прекратили и вообще, всё хорошо и все в порядке. Не спрашивайте меня, как у него это выходит, дар что ли какой. Ричард пожал плечами: — Это не дар. Он делает ровно противоположное тому, что делаю я. Пока я говорю правду в лоб и выслушиваю человека, он путает его в паутине слов, он как будто и не против и не за, но не оставляет выбора и каждого толкает туда, куда надо. А потом сокрушается, что он не это имел ввиду и помогает выбраться из ямы, куда сам толкнул. Точнее, цепляет к шее поводок, вытаскивает за него и на нём же держит. Лорд Нотт нахмурился: — Как ты это сформулировал вообще? Мы все головы ломаем, как он это делает, а ты вот всё разложил. Теодор закатил глаза: — А вот тебе, папа, пример того, что он делает всегда и со всем, и со всеми. Берёт твои мысли, разложит их по полочкам и тебе же вернёт. А ты сиди и делай с этим что хочешь дальше. — Вот бы это на Дамблдоре использовать, — мечтательно проговорил Барти. — Вы там скажите, как решите так делать. Я к василиску спрячусь. Если эти двое начнут психологическую дуэль, предпочту быть подальше, — отозвался Тео. Ричард запустил в него подушкой: — Мал я ещё с Дамблдором бороться. Он сам себя прекрасно запутал, ложью благостной прикрыл и не мучается. Я не уверен, что он вообще мои слова поймёт. — А давайте вы оставите директора взрослым, а сами будете учиться и взрослеть? — предложил Лорд Нотт. Парни согласно закивали.

***

С каникул они ехали отдохнувшими и готовыми к новым свершением и с всего одним требованием от взрослых: «Чтобы Хогвартс не развалился!». В купе все уже спорили о том, кого назначат новым преподавателем по защите. Малфой задрал нос: — Папа говорил, что это будет отставной аврор! Блейз фыркнул: — Грозный Глаз тоже отставной аврор. — Мой папа как Глава Попечительского совета не допустит этого психа в школу! — А то директор их сильно слушает. Теодор хмыкнул: — Урежут финансирование — живо послушает. Ричард хмыкнул и дернул плечом: — Или Флинт этого самого аврора вообще без конечностей оставит. — Ну, или так. А ты психически добьёшь, — обрадовал Теодор. — С психами не работаю. У них своя логика. До школы они успели поздороваться и с другими ребятами, сестренки Кэрроу, уже не такие робкие как в начале года, рассказали: — А нам дядя писал! И тетя писала! Их теперь лечат, и дядя смог открыть нашей маме доступ к счетам, теперь и мама болеть не будет. — А отчего у вас мама болела? — озабоченно уточнил Малфой. Девочки замялись, переглянулись и вздохнули: — В доме холодно было. Он старый, ремонт нужен. И денег на еду мало было. И на одежду. Мама всё нам отдавала, что могла. А сама… Никто не смеялся, лишь тени пробежали у всех в глазах, еще одни дети войны. Ричард разбавил тишину и вздохнул: — Всё наладится, девочки, теперь уже точно. Малышки закивали. Джинни коротко обняла брата, пригладила волосы Блейзу и как лебедь уплыла прочь, забирая подопечных. Забини вздохнул: — Дождусь малого совершеннолетия и посватаюсь. Ричард усмехнулся: — Уверен? — Мама от неё в восторге. Я тоже. А когда она услышала про возрождение вашего рода, порекомендовала не упускать такое счастье, а то она решит, что я не её сын. — Вас только род волнует? — Что ты! Джинни чудесная девушка. И обещает вырасти прекрасной Леди. Малфой хмыкнул: — И, в отличие от тебя, боёвку учит. — Выучу. Надо будет — хоть философский камень ей подарю. Ричард глянул на парня и понял — этот подарит. Если Блейз задался целью, то его не свернёт с пути ничто, включая стены. А в Хогвартсе их ждал новый преподаватель по ЗОТИ, совершенно незнакомый отставной аврор с фамилией Роббинсон. И то, что Ричард его с прошлой жизни и книг не помнил, даже успокаивало.