Рыжий рыжий конопатый

На следующий день светило солнце. Это казалось почти кощунством. От Крама осталась лишь часть тела, лицо и вовсе превратилось в череп с чудом сохранившимися кусками кожи. Ричард вздохнул, на его теле шрамы останутся навсегда, лицо, тело. Шрамы от Адского пламени не исчезают и не заживают без следа. Андриан сжал в руках его коляску, остатки Крама унесли на корабль. Ричард крепче прижал к себе Злыдня, Фэйри устроился на плечах Пьюси. Друзья с ним попрощались утром, принесли цветы, сладости, никто его не обвинял, но всем было страшно. Лабиринт сгорел, благо остальные Чемпионы не пострадали, но в воздухе повис немой вопрос: «Почему Крам использовал это заклинание?», и только Ричард знал ответ на него. Дома к нему первым подошел Барти, вздохнул: — Ричард, ты держишься? Парень кивнул, отчаянно сглатывая. Лика подбежала, посмотрела ни Ричарда и ласково погладила Злыдня: — Тебе надо плакать. — Надо? — Очень. Иначе всё… совсем всё… Ричард ощутил как это самое «совсем всё» встало комом в горле и прикрыл глаза: — Лика, мне нужно немного времени. Девочка кивнула: — Отпусти, он тебя отпустил. Теперь ты. Только разложив вещи с помощью домовиков и переодевшись, Ричард смог уткнуться лбом в холодное стекло окна и разрыдаться, один. Ему не нужны были свидетели этой слабости. Андриан это понимал и не мешал, оставив жениха одного в его комнате. Темнота стала защитой, оберегая его от реальности и скрывая эти ночные слезы. Утром стало легче, тело всё ещё болело и чесалось, но внутри стало легче и проще. Ричард знал, что минимум два месяца он проведет в коляске, никто не обманывал его серьёзностью последствий, но парень решил эти месяца провести с пользой. Для начала уточнил, что там со старшим Краучем, выяснилось, что он в той же клинике, где пребывал Сириус и Лестрейнджи. На мужчине оказалось Империо и длительное воздействие неустановленного артефакта, так что английский климат стал для него резко вреден. Блэк вернулся на родину в прекрасном-кровожадном настроении и взялся при помощи Малфоя и примкнувших портить нервы Визенгомоту с Дамблдором во главе на тему опекунства над Избранным. Директор активно сопротивлялся данной процедуре. Но, как говорится, нашла коса на камень. Поттер был всеми руками и ногами за опекуна-Блэка. Нет, с Дурслями теперь было неплохо, но взрослый маг-опекун ему нравился больше всех сладких речей директора. Дальше Ричард озадачил Лордов тем самым шариком. Что интересно, искали его все, помнили тоже многие. А в итоге Мариам выдала: — Золотой такой и крутится всё время говорите, Лорды хорошие? Ричард кивнул, а женщина задумалась и сообщила: — Так в Лютном есть такой. Только чёрный, у Горбина стоит. Ричард улыбнулся: — Что бы мы без тебя делали, бабушка. Женщина отмахнулась от него и ушла прочь с довольной улыбкой. Андриан хмыкнул: — Заодно палочку тебе новую у Олливандера купим.

***

В аристократическом обществе Лика считалась слишком маленькой для походов на Косую аллею, ее максимум — матчи по квиддичу или детские балы, да и те с пяти лет, а пока малышка лишь ходила в гости к проверенным семьям; из-за травмы Ричарда они в дом никого не приглашали, что не мешало парню колесить по гостям, решая их общие вопросы и собирая на анализ информацию. Уже на следующий день они собрались и отправились на Косую аллею. Ричард с негодованием отверг варианты с вуалью или чарами гламура: — Андриан. Эти шрамы теперь я, а если я кому-то не нравлюсь, то это сугубо его проблема. Пьюси коротко кивнул. В начале они заехали за новой палочкой. Мастер Олливандер улыбнулся парням и без лишних проволочек предложил палочки на выбор. В этот раз Ричарда выбрала палочка из тиса с усом книззла. Парень выпустил серебряные искры и улыбнулся. Семь галлеонов за чудо, как же это мало всё-таки. В Лютном все опять исполнили трюк под названием «тараканы при свете», а вот лавка Горбина их ничем не порадовала. Артефакт был, но по словам хозяина: — Добрые Лорды, да он тут всегда стоял, клянусь вам, и забрать его не возможно. Андриан кивнул, мужчина говорил правду, а Ричард заметил, что этот шарик крутится против часовой стрелки, у Дамблдора наоборот, по часовой. Загадочные артефакты манили. Вести о них принес Барти. Он наведался в родительский дом и вернулся с бумагами: — Это документы времён Второй мировой войны. Тут есть описания. Ричард постановил: — Нам надо к Гриндевальду. Барти тяжело вздохнул: — На луну слетать проще. Его никто после приговора не видел. Ричард вздохнул тяжело: — Напрягаем Лорда Малфоя? Андриан согласно кивнул: — Напрягаем. И месье Делакура, пусть нас французы поддержат. Тем временем они читали описание артфактов, вот только это было именно что описание, без конкретики и без объяснения воздействия. Просто запись: «Артефакт 3 спаренные сферы. 2 сферы на подставках с постоянным механизмом вращения, скорость зависит от количества необходимой энергии». Лорд Нотт прибыл как только смог и погладил парня по волосам, он же и задал главный вопрос: — Что случилось с Крамом? Ричард впервые понял, что может рассказать: — Он был под Империо. Сопротивлялся. Смог не кинуть в меня Аваду, крикнуть бежать, а потом уже не смог сопротивляться. Мужчина нахмурился: — Я так и подумал. Его поза… он сам вошёл в огонь, видимо, воздействие сняли и он пытался взять контроль или задержать пламя. Ричард вздохнул, ощутив на плече невесомое прикосновение Андриана: — Меня пытались убрать его руками. — Кто бы это ни был, Дамблдор или еще кто, он стал врагом рода Пьюси. — И рода Нотт тоже. Парень улыбнулся: — Виктор не погиб просто так.

***

Злыдня холили и лелеяли, пёс получал всё даже не по звуку, хватало одного взгляда, чтобы домовики начинали суетиться; впрочем, он поправлялся быстрее хозяина и уже мог лениво ходить, Ричард же волновался, что ноги атрофируются, хотя ежедневные массажи и помогали. Его навещали братья и по очереди, и вместе. Билл носил его на руках как маленького и рассказывал о Египте. Чарли вначале поворчал про саму идею пытаться остановить пламя, но признал, что его брат не мог иначе и долго сидел рядом, пообещав покатать на драконе следующим летом. Перси продемонстрировал кольцо Наследника Прюэтт и пригласил зимой на помолвку с мисс Кристалл. Они планировали её летом, но из-за состояния Ричарда перенесли. Добили парня близнецы. Пьюси не хотел их пускать, но парни согласились сдать палочки и дать клятву о непричинении вреда. Ричард смотрел на них с непонимаем. Парни синхронно вздохнули, Фред заговорил: — Ричард ты это… — Прости. — Прости, что мы тебя трусом называли. — Все поняли, что ты пытался остановить огонь Крама и его спасти. — Мы б так не смогли. — Убежали бы. — Мир? — А вы больше не будете меня доставать? И Джинни с Роном? — уточнил Ричард. Парни помотали головой: — Не будем. — Переросли мы. — Эту дурость. Манера близнецов говорить друг за друга обычно бесила, но сейчас Ричард улыбнулся: — Мир.

***

Рон тем временем тренировался в Конклаве. Он убивался над тем, что не мог помочь брату и теперь тренировался как проклятый, здравый смысл отключился напрочь. Джинни же вздыхала, читала ему книги и помогала с Дионисом. Малыш уже бодро бегал и лепетал что-то на своем детском языке, периодически радуя родителей магическими выбросами. У Лики таковых пока не было, но парни не переживали, маленькая менталистка просто постоянно тратила магию на ментал, вот и не громила ничего вокруг. Вопрос Гриндевальда застопорился, русские были не против встречи Тёмного волшебника с одним юношей, французы под влиянием Делакура тоже дали свое добро, а вот остальные колебались, Дамблдор попытался вставить палки в колёса, но его отвлёк на себя Блэк очередным требованием передачи опеки. Немцы ломались последними. И наконец была назначена дата — 29 августа. По договоренности зайти мог только Ричард и ровно на час. За неделю до этого он как раз должен был встать с коляски. Первый шаг давался сложно, сложнее всех поездок в суд на слушанья, сложнее дня, когда собрали крестражи и они узнали, что же случилось с Регулусом. Барти плакал. Жалко, сжавшись в комок и обняв колени руками, и повторял: — Почему он не рассказал? Почему? Сириус неловко переступал с ноги на ногу, он сам не знал собственного брата. Оглядев эту картину, Лорд Нотт решительно забрал всех старше семнадцати в курительную, судя по всему лечиться алкогольным методом. Ричард же вздохнул. Регулусу было восемнадцать, он узнал про крестраж и пожертвовал собой, чтобы уничтожить хотя бы один, спасая жизни людей. Виктору было семнадцать, он пожертвовал собой, пытаясь спасти его. Ради них, ради всех, кто ушёл таким юным — они обязаны разобраться. Ричард встал, колени подогнулись, если бы не крепкая хватка Андриана — он бы полетел вниз. Шаг за шагом, всю неделю. Парень посмотрел в зеркало. Лицо с уродливым ожогом на всю правую сторону, волосы, брови и ресницы ему отрастили, волосы почти до поясницы. Но кожу никто не мог спасти. Улыбка стала кривой, но пока Лика говорит: «Ты класивый!» всё это не важно. В Нумергранде он сдал палочку, его проверили на всё, заставили сдать все амулеты и лишь после этого запустили в камеру. Ричард зашёл и поднял глаза на мужчину: — Здравствуйте, Лорд Гриндевальд.