Рыжий рыжий конопатый

Жизнь шла своим чередом. Никто не отменил уроки и тренировки. Весна вступала в свои права, напоминая о себе кошачьими гуляниями и приятно оживившимся Злыднем. Прошёл и день рождения Ричарда. Маленький праздник неожиданно превратился в международное событие: пришли ребята из Думстранга, Шармбатомцы во главе с благодарной Флёр, она затискала и его с Теодором и Гарри. Девушка явно любила младшую сестру и была невероятно благодарна за её спасение, но воспринимала их как детей. Впрочем, в таком возрасте три года это реальная разница. Ричард вспоминал всё это, смотря на квидичное поле, засеянное кустарниками, и прикрыл глаза. В каноне погиб Седрик Диггори. Его место занял он, но в каноне был Питер и дух Лорда, здесь же они отсутствовали как класс, точнее, Питер был, а вот дух Лорда нынче учился ползать и ходить, и произносил первые неуверенные слова. На Пасхальных каникулах он сделал свои первые шаги к Ричарду, после чего упал, но не разревелся от обиды, а лишь рассмеялся. Мариам утверждала, что это самый чудесный мальчик в мире, место самой чудесной девочки прочно занимала Лика. Время до финала летело как бешеное. Было ощущение, что кто-то ускорил ход времени до максимальной величины. Перед входом в лабиринт Ричард оглянулся на друзей, ему заходить вторым, первый — Крам. Злыдень сидел у ног Теодора и как-то тревожно смотрел на хозяина. Отгоняя не лучшие мысли, Ричард мотнул головой и вошёл в лабиринт, когда прозвучала его фамилия. Кусты выше роста создавали прохладу и тень, уже знакомое заклинание: «Указуй!» и парень пошёл за направлением, что показала палочка. Первым на его пути возник акромантул. Паук хищно щёлкнул хилицерами, и Ричард как-то не захотел проверять свои силы, сразу кидая в его лапы: «Бомбарда!». Членистоногое откинуло в сторону, ломая лапы. Тварь издала жуткий визг. До этого момента Ричард считал, что пауки немые, как же он заблуждался! Удивительно, но стоило ему проскочить мимо, как паук потерял к нему всякий интерес, видимо, какие-то чары, чтобы такие твари не преследовали участников. А дальше его встретил плотный туман. Заклинания показывали, что опасности нет и это пугало. Ричард осторожно вошёл внутрь и чуть не упал, словно оказался вверх тормашками, попытка шага влево, он сдвинулся вправо, вестибулярный аппарат сошёл с ума, шаг вперед — он сдвинулся назад. Парень ощутил, как паника подкатывает к горлу. С трудом взяв себя в руки, Ричард сообразил — это иллюзия, влияющая на координирование движений. Пришлось идти назад, двигаясь при этом вперед. Выйдя из тумана парень упал, вестибулярный аппарат с трудом приходил в норму. Зыбучие пески он проскочил не глядя, банально морозя их под ногами. Время играло против него, и вот впереди показалась поляна. С другой стороны вышел Крам. Странные, словно ломаные движения парня напрягали, и Ричард затаился, но видимо недостаточно. Нечто, не Крам, выдохнуло: — Ты здесь. Ава… Ричард отпрыгнул в сторону, но Крам боролся, отчаянно сражался с собственным телом и Авада так и не появилась, он успел крикнуть: — Беги! В следующую секунду воля парня сломалась, и его губы произнесли: — Адеско Фаер! — Виктор, нет! Ревущее пламя заполонило все пространство, силуэт Виктора исчез в пламени. Ричард дёрнулся за ним, но нечто удержало его за ногу. Опустив голову, парень увидел Злыдня: — Злыдень, нельзя, фу! Пес глухо заворчал, таща его от пламени, где ещё виднелась фигура Виктора. Ричард поднял палочку, пытаясь взять огонь под контроль, но он не Нотт, это род Теодора веками оттачивал контроль пламени, его силы не хватало. Пламя выло, обжигало его лицо и руки, переходя на кусты. Кажется, Поттер и Делакур бежали уже прочь от огня, а Ричард раз за разом пытался взять пламя под контроль, не ощущая как всё горит, как дым проникает в легкие. Он услышал крик «Ричард!» прежде, чем милосердная темнота заволокла сознание.

***

Парень открыл глаза в темноте и вздрогнул, услышав смешок: — Привет, Ричард. Или Елисей, тебе как больше нравится? Если бы мог, парень бы упал, но, вися в темноте, это сложно сделать, и он спросил: — Кто ты? И лучше Ричард. — Кто я? Я Фортуна, Удача, Случай. Называй как нравится. — Ага… а чего я тут? — Да вот, я дал этому миру Шанс. И угадай, кто ты? — Шанс? — Бинго, какой догадливый, люблю таких. — Почему я? — Фортуна любит смелых, слышал? Я и в прошлой жизни ходил рядом, то щенка тебе подкину, то друзей, то статуэтку Будды. А всё остальное ты сам. — И тут? — Тоже самое. Я подкидываю возможности, а вот рисковать или нет — тут ты, увы и ах, сам. — Зачем ты мне всё это говоришь? — Чтобы ты понял, ты тут не просто так. Вспомни тот шарик из кабинета директора, он важен. Очень. — Этот мир? — Он умирает. Смерть уже давала им свои дары, это спасло, но их время приходит к концу, у меня даров нет. Только шанс. — Вот оно как… а плюшки будут? — Еще чего. Ну, можешь Дары смерти собрать, если жить скучно. — Чую подвох. — Конечно чуешь, я не могу рассказать всё, но ты можешь взять их в руки лишь раз. И то в крайнем случае, потом Смерть дары заберёт. Ей это все надоело. — Запомню… — Молодец, всё запомни. Шарик, дары, шанс. И вернись к себе, там по тебе плачут.

***

Ричард ощутил себя лежащим на кровати и в последние секунды услышал отголосок «и вспомни про камень». Он ещё успел задаться вопросом о каком камне речь и распахнул глаза. Потолок Больничного крыла был ему не то чтобы сильно знаком, но всё же. Рядом сидел Андриан. Заметив, что Ричард открыл глаза, он выдохнул: — А я говорил, что ты в норме, тебя чуть в Мунго не забрали… Ричард спокойно улыбнулся и выдохнул: — Крам? Пьюси коротко покачал головой: — Злыдень выжил. Лорд Нотт вас обоих из огня достал. А Крам… доставать было нечего. Ричард прикусил губу. Тело болело, кожа ощущалась странной: — Со мной что? — Ты получил ожоги почти всей кожи. Волосы, брови и ресницы сгорели начисто. Сейчас всё восстанавливается, зелья лично декан варил. Палочка твоя сгорела, Злыдень сам весь обгоревший был, но если бы не он и тебя бы не достали, вытащил тебя из эпицентра огня. — Ты сказал, меня Лорд Нотт достал? — Да. Теперь все поняли, что значит Лорд Огня. Он перехватил контроль над пламенем и за секунды потушил его. Ричард попытался сжать кулак, пальцы не слушались. Андриан покачал головой: — Завтра прощание с Крамом и мы домой. Поспишь ещё? — Можно мне Злыдня? — Конечно. Андриан отошёл и вскоре вернулся с псом на руках. Злыдень слабо тявкнул и прижался к Ричарду. Парню было страшно смотреть на свою кожу, покрытую рубцами. Местами уже была молодая кожа, а часть ещё только нарастала. Он как мог приобнял пса и закрыл глаза, погружаясь в сон.