Рыжий рыжий конопатый

То, что война начинается, стало ясно очень быстро. Поттер впал в кому. И самое страшное — стоило его попытаться забрать из школы, парня начинали бить судороги и он задыхался. Медики разводили руками «проклятие неизвестной этиологии». А Блэк через своего домовика Кричера смог передать страшное послание. Ричард был на выходных дома и осторожно присел в кресло, слушая Кричера: — Хозяин получил страшное письмо. Там был список из десяти людей и указание, если Хозяин их не убьёт, крестник Хозяина умрёт. И условие: он не может рассказать и показать этот список ни живым, ни мёртвым людям. — А ты не человек, — отозвался Ричард. — Молодой достойный маг прав, я не человек и меня не учли, Хозяин тоже это понял. — Документ у тебя с собой? Домовик закивал и щелкнув пальцами призвал письмо. Дионис сообщил: — Плохо! Но Ричард не успел осознать и машинально коснулся письма. Только когда его закрутило в перемещении, парень сообразил, что он дебил и существуют порт-ключи, настроенные на определенного человека. Выкинуло его не ясно где, темнота ответов не давала, а вот каменный пол и звук капель намекал, что ничего хорошего его не ждёт. Ричард с трудом встал на ноги и отряхнулся, после уточнил в пространство: — И кому скучно живётся? Голос из пустоты ответил: — Видимо вам, юноша, раз лезете куда вас не просят. — Лорд Ноттингем? А вы тут откуда? — Вероятно оттуда же, откуда и вы. Расслабился, каюсь, переместился камином и вот я здесь. Магию не пробуйте, не работает. Идите на голос. Ричард хмыкнул: — Ага, ещё чего. Учите матчасть, Лорд Ноттингем не использует камины. — Умный ребёнок, — голос враз похолодел, и Ричард ощутил, как температура падает. Парень хмыкнул: — Вы меня погодными чарами пугаете, серьёзно? — Какой смелый. Ничего, я и не таких ломал. — Так кто ты, бабай недобитый? — Кто я? — смех раздался со всех сторон одновременно, скрежущий, противный до зубной боли: — Я никто. Но ты меня уже видел. Ричард прикрыл глаза и втянул воздух носом. Тьма не его враг. Он осторожно поднял руку с палочкой: — Люмос! Магия не сработала, а парень ощутил под ногами лед. Парень вздохнул и начал шарить по карманам. Кроме палочки при нём был перочинный ножик, те самые проклятые документы и маггловская зажигалка, подарок Сириуса. Ричард вздохнул и достал последнюю. Живой огонь приятно грел руки, хоть что-то. Парень пошёл вперёд, потому что стоять на месте казалось бессмысленным. — И куда ты идёшь? — Просто иду. — Зачем? — Знаешь, иногда люди просто делают что-то. Ричард увидел стены, но лучше бы он остался слеп. Стена состояла из чего-то серого, мерзкого и кровоточащего. Оно двигалось, раскрывая надрывы в виде ртов и плакало, бесконечно плакало. Парень вздрогнул и погладил это нечто: — Бедняга, если ты так страдаешь, то не удивительно, чего срываешься на всех. — Ты… ты жалеешь меня? — А это плохо? — Я был создан из страданий и несу лишь смерть. — Не ты себя таким создал. Ты тёмная сфера, верно? — Догадливый мальчишка. Стена начала затягивать в себя, Ричард лишь прикрыл глаза. Вокруг творился ад, вот что стоило показывать верующим, чтобы они боялись грешить. Под угрозой такого посмертия люди побежали бы совершать добрые дела и каяться, теряя тапки. Ричард смотрел. Как убивают, медленно, с наслаждением режут жертв, проводят ритуалы, в которых нужна не смерть, а боль. Как женщина закрывает своё дитя, но её убивают, а дитё забирают. Как маленькая девочка, уже обессилившая от плача и голода, лежит и смотрит, как рядом с ней дикие псы разрывают тело её брата. Чужая боль, страх, ужас, чужие смерти проходили сквозь неё. Парень сосредоточился лишь на одном: — Смерть отпустит вас всех. — Не отпустит. Они навечно заперты в этих стенах, и ты станешь одним из них. Ричард ощутил жар. И вот он снова охвачен Адским пламенем, и в нём виднеется фигура Виктора. Только не было Злыдня, лишь тупое отчаянье. Не спас, не смог. Парень ощутил злость, он шагнул глубже в пламя, преодолевая оцепенение. Боль была реальная. Кожа плавилась, мышцы горели и пекли, но он не даст им свое отчаянье и свою боль. Их он уже отпустил. Пламя потухло. И парень увидел перед собой Барти. Таким, как он был тогда, в день первой встречи: — Круцио! Тело скрутило агонией. Боль прокатывалась по мышцам. Только Тео за спиной не было. Рефлексы требовали «беги!», но Ричард остановил себя на месте. Этого от него ждут. Страха. Он прикрыл глаза, принимая боль, позволяя ей укутать себя и поглотить до конца, спрятать. И боль прошла. Голос спросил: — Что ты такое? — Я? — Ричард улыбнулся: — Я буддист. Я человек. Я Ричард Уизли. Жених Андриана Пьюси и грядущий Лорд-ритуалист. Он снова оказался в темноте. Парень вздохнул и сел на пол, он помедитирует и найдёт способ выбраться, что сделал один человек, то всегда разрушит другой. Парень не знал, сколько сидел так, пока не услышал громкое, требовательное: — Папа! — Если ты создал образ Диониса, я сам тебя Адским пламенем выжгу, — спокойно сообщил Ричард. — Это не я… — растерянно отозвалась сфера. — Папа! Ричард встал и направился на требовательный голос малыша. Тёмный Лорд, переродившийся ритуалом в их сына, топал к нему навстречу, старательно сопя и периодически падая. Парень подхватил его на руки: — Ох, малыш, и как мы выйдем-то от сюда? — Папа… — Дионис уткнулся ему в плечо, и раскрыл зажатый кулачок, в нём оказался Воскрешающий камень: — На! Ричард осторожно взял Дар Смерти. Камень, способный призвать духов. А если… если наоборот? Может ли он отпустить? Парень осторожно устроил малыша удобнее и подошёл к стене. — Что ты делаешь? — Отпускаю. Ричард прислонил камень к стене. Постепенно она начала таять, как мороженое под солнцем. Дионис захлопал в ладоши: — Пока-пока! Ричард ощутил, как его подхватило, словно снова использовал порт-ключ. В этот раз приземление было мягче, парень упал на ковёр в их комнате отдыха. Первое, что он услышал, был мерный треск камина, а потом крик: — Ричард! Дионис! Его подняли на руки. Андриан впервые на памяти Ричарда плакал, прижимая их к себе: — Живые… живые… Ричард обнял парня свободной рукой, Дионис обхватил отца как мог. Андриан упал в кресло, прижимая их к себе. Ричард уткнулся в плечо парня и уточнил: — Меня долго не было? — Неделю. — Ох… — На ушах стоит весь аврорат, Лютный по кирпичам перебрали. Хогвартс чуть не разобрали на части. Как только ты исчез, очнулся Поттер, он сказал, что был в тёмном злом месте и его там пытались поглотить. Но он исчез сознанием, а ты телом. Дамблдор арестован. Лорд Нотт пообещал, если тебя не найдут, сжечь его лично. Я ему мозги почти выжег, но информацию про Фламеля достал. И много чего ещё. — Как ко мне попал этот проказник с воскрешаюшим камнем? — Как только ты исчез, он устроил тут истерику, ревел и требовал то «мень» то «коцо», еле разобрали. Он еще выдал «Том», ну, мы вызвали Тереона, тот уже сообразил про воскрешающий камень. А вчера он заявил «папа» и исчез. — Как вообще арестовали Дамблдора? — Лорд Нотт с неожиданно подтянувшимся Лордом Шаффиком потребовали моего участия в допросе, а я уничтожил его защиту и вскрыл очень многое. Там столько грязи, что… в общем, на нём преступлений как блох на собаке. Но я-то искал тебя, а про тебя он лишь знал, что ты исчезнешь. — И не спросишь, где мы были? — Захочешь — расскажешь. — А камень мы использовали, увы и ах. Помнишь в Лютном тёмную сферу? — Да. — Ну, мы в ней были, а теперь она должна исчезнуть. — Стоп. Она же собирает для философского камня тьму. Как теперь Фламель? — У него спросим, как появится. — Он появится? — Да, я ему всю малину обломал. Точнее, не я, а наш сын. Сам виновник уничтожения артефакта уже крепко спал, прижимаясь к родителям. Ричард зевнул: — Я так устал… давай спать, а? А завтра дальше разберёмся. — Мне отнести тебя в твою комнату? — В свою. Они еще ни разу не спали в одной кровати, но сейчас Ричард не был уверен, что уснет один. Мариам тихо забрала ребенка, вздохнув и покачав головой: — Отдохните, Лорды добрые. Андриан не спускал его с рук до кровати, заодно отправив патронусы кому необходимо, что Ричард вернулся. Заклинания прекрасно облегчали быт, и вскоре они лежали вместе, Ричард и вовсе заполз на Андриана и улегся, крепко прижимаясь, о сексе и речи не шло, простое человеческое тепло сейчас было ценнее.