Рыжий рыжий конопатый

Утро началось не с кофе. Впрочем, его Ричард не любил, предпочитая чай, утром зелёный, а вечерами лучше подходил чёрный. Завтрак прошёл относительно спокойно, всего лишь слезоразлив в исполнении Лики. От неё как могли скрывали исчезновение Ричарда, но юная менталистка нагло слушала чужие мысли и тайн от неё не существовало. Пьюси вздохнул: — Она еще мала и силы свои не контролирует, одно хорошо, пока маленькая с ума не сойдёт, для неё это больше как игра. — Потом обучишь? — Да, лет с пяти начну учить её закрываться и фильтровать, меня учить было некому, а она одна не останется. Ричард кивнул, осторожно вытирая с девочки кашу, которая почему-то оказалась не во рту, а на щеках. А после завтрака началось паломничество. После второго пересказа всех событий Ричард плюнул, достал думосбор, слил все воспоминания из своего путешествия в сферу, филигранно удалив момент с Барти, для большинства он был еще мёртв, и предложил всем желающим ознакомиться. Лица у людей были конечно своеобразные. Лорд Малфой единственный, кто сдержался от крепкого мата и лишь закурил, постукивая идеальным маникюром по бокалу. Лорд Нотт, что и вовсе сидел возле Ричарда, словно боясь, что он опять исчезнет, сообщил: — Сфера у Горбина реально исчезла. Мадам Боунс кивнула: — Мистер Уизли, вы придёте на слушанье по делу бывшего директора? Думаю ваши показания будут ценны. — Так у меня только косвенные улики. — А как же записи Гриндевальда? Там чётко указано, кто был его амантом. — При всем уважении, мадам Боунс. Его память я трогать не позволю. Он чётко указал, что эти записи для меня и то, что я вас с ними ознакомил, не дает вам право их использовать. Даже в таком ключе, он такого не хотел. — Вы уверены? — Я уверен. Он любил Дамблдора. И это бесчеловечно, использовать любовь как оружие. — Ну, что же. Тем не менее, у нас и так много доказательств, согласна. Ричард кивнул и вздохнул. Лорд Малфой отозвался: — Месье Делакура я успокоил. Он во Франции поднял вопрос Фламеля, вскрыли архивы столетней войны. Политики в ужасе. Немцы тоже не в восторге. Да и русским не понравилось, что нашёлся очередной желающий такое чудить. — У них были случаи? — уточнил Лорд Нотт. Малфой кивнул: — Да. Касчей Бессмертный. Тоже чудил с размахом. Но и он до использования такого масштаба не дошел. — Кащей, — машинально поправил мужчину Ричард и вздохнул: — А немцы чего не в восторге? — Они и так еле отмылись от клейма после мировой войны. А тут оказывается, что всё это было фабрикой смерти. Если что, они готовы поднять силовые структуры. Мольфары с волхвами и вовсе в боевой готовности, они готовы поглотить некро-энергию. Конечно, себе на благо, но уже неплохо. — Это плохо, — нахмурился Лорд Нотт. На него посмотрели с удивлением, а Ричард кивнул: — Плохо. Фламель теперь как крыса, загнанная в угол, а крысы дерутся отчаянно. Андриан вздохнул: — И до сих пор не нашли Питера. Мадам Боунс хмыкнула: — Покажите эти воспоминания Главе аврората, скажите про Питера, и он даст Лорду Блэку зелёный свет. — А Лорд Блэк Питера даже с того света вытрусит, если что, — усмехнулся Малфой и покачал головой: — Кузен моей сестры не сдержан в эмоциях, не думаю, что эти воспоминания стоит ему видеть. — Стоит, — жестко ответил Ричард: — чтобы знать, что такое реально тьма и вспомнить, где граница человечности. Пьюси пригладил волосы Ричарда: — Фламель попытается тебя достать снова. — Попытается. И это будет его главная ошибка. Он может устранить меня физически, но ему надо не это. Малфой лишь кивнул, затягиваясь сигаретой, и выдохнул дым: — Верно. Даже если вас не станет, ваши идеи, ваша сила не исчезнет. Ваше исчезновение уже поставило мир на дыбы, а смерть… смерть лишь поднимет новую волну. А вот сломать вас, уничтожить не физически, а морально, вот что ему нужно. Ричард кивнул.

***

К ним заглянули и Лорд Ноттингеном с Лордом Шаффиком. Последний улыбнулся и покачал головой: — Напугали вы нас, юноша. Просмотрев воспоминания, мужчины переглянулись и нахмурились. К вечеру Ричарду начало казаться, что в его памяти покопалось половина магической Британии и только тут он понял: — А где Барти? — Он спит. — В смысле? — Как ты исчез, пытался пробиться по следу перемещения. Ничего не вышло, он за неделю нашёл все доступные ритуалы поиска. Получил магическое истощение и отсыпается. Его Сметвик проверил, всё в норме, человек просто спит. — Как ты к нему целителя пустил? — Под Клятву молчания. Ричард тяжело вздохнул, через два дня ему надо было вернуться в школу, а уже в среду будет суд над Дамблдором. В школе его ждали. Теодор молча обнял его и прорычал почти на ухо: — Ещё раз так исчезнешь, клянусь, лично верну и прибью. Остальные хлопали по плечам, Джинни затискала на радостях, малышня висела на нем как на любимой игрушке. Поттер подошёл бочком и неловко произнес: — Ричард… ты прости. Я тогда по дурости наговорил тебе. Парень кивнул: — Прощаю. Декан Снейп смерил его внимательным взглядом и вздохнул: — Мне показали ваши воспоминания, если что, всегда готов выслушать. Парень покачал головой: — Не стоит. У вас свои демоны, я не стану к вам своих добавлять. Своих бы вы отпустили, а. — Как будто это так просто. — Просто. Они вас отпустили, а вы их нет. Мужчина вздохнул и пошёл прочь. Ричард же на мгновение увидел не мужчину, а мальчишку, что шёл по коридору.

***

В среду Ричард отправился в министерство. И не только он. Драко, Гарри, Гермиона, Рон, Теодор, Джинни. Все те, кто так или иначе попадали в проблемы в Хогвартсе, явно не предусмотренные программой образования. На скамье обвинителей и свидетелей вообще сидело подозрительно много людей. Ричард смотрел на них, но узнавал далеко не всех. Директор сидел на кресле обвиняемого, его лицо выражало лишь кротость и благодушие, но Ричард знал, чувствовал ложь. Вёл заседание сам Лорд Шаффик, давно и надежно признанный лучший юрист Магической Британии: — Итак, слушается дело Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Обвиняющая сторона: Лорд Блэк, Лорд Малфой, Лорд Нотт… Имена всё шли и шли сплошным потоком. Ричард, как оказалось, и сам половины не знал. Сироты, что поступали под опеку директора, заканчивали Хогвартс без гроша в кармане и потеряв всё наследство. Махинации на должности судьи, взятки, прикрытие, выпускание нужных ему людей и отказы в пересмотрах дел, подвержение опасности жизней студентов. Оборотень в школе, похищение Джинни, «друг» Альбуса, который похитил Гарри, связь с Фламелем, с Гриндевальдом. Чем больше фактов вскрывалось, тем больше зал бурлил, никто не ожидал такого размаха. Дамблдор не терял своего привычного лоска. Когда ему дали слово, директор кротко улыбнулся: — Я понимаю, что в ваших глазах выгляжу ужасным человеком, но я никогда не действовал в собственных интересах. Всё это были необходимые жертвы ради Всеобщего Блага. Наше общество гниет и умирает, яркие примеры Лютный, отсутствие карьеры для магглорожденных, мы отстали от магглов на многие года и я хотел, искренне хотел поднять нас, вернуть былое величие. Лорд Шаффик хмыкнул, наблюдая как Ричард встал: — Мы вас услышали, директор, а сейчас слово предоставляется последнему свидетелю. Мистер Уизли, прошу. Ричард посмотрел на Дамблдора: — Лютный, да? Там, где стояла тёмная сфера, столь необходимая вашему учителю Фламелю. В которую попал и я. Всё началось со случайного документа. Меня перенесло во тьму и там уже я смог ознакомиться с внутренним убранством данного артефакта. Он состоит из мучений и страданий людей. Из отчаянья душ, заточенных там. — С чего вы взяли, что эта сфера связана с Фламелем? — нахмурился директор. — Информацию о ней мне передал Лорд Гриндевальд, да, я успел поговорить с ним до момента его смерти. А вторая сфера, золотая, созданная для сбора детской магии, находится в вашем кабинете. У меня есть описание артефактов, есть и слова Лорда. А ещё я могу предоставить воспоминания. — Ваш жених менталист, кто может подтвердить, что воспоминания не поддельны? — Мистер Дамблдор, вы забыли, что нынче не судья, а обвиняемый. Воспоминания были подтверждены европейскими Мастерами-менталистами, — напомнил Лорд Шаффик. — Вы не понимаете, это всё необходимо… — Ради Всеобщего Блага, да, мистер Дамблдор, я вас понял. Чьё же это тогда Благо? Ответьте мне: чьё Благо можно построить на детских слезах и костях? Мужчина промолчал. Суд удалился для рассмотрения всех материалов.

***

Естественно, одного дня не хватило. Судебные процессы длились три долгих дня. И на каждом, на каждом была Петуния Дурсль. В первый день она пришла с вопросом: кто в итоге виноват в смерти её сестренки? И тут… Фиделиус, наложенный Дамблдором, рассказ Снейпа, как он умолял её спасти. И финал трагедии. Женщина приходила на каждый процесс, спокойно сидела среди свидетелей, но многие видели — Светлый волшебник опускал взгляд перед этой женщиной. А потом она задала вопрос: почему Дамблдор, будучи опекуном Гарри, ни разу не навестил его? Разбирательство набирало обороты. Ричард вернулся в Хогвартс уже на второй день суда. Их не стали больше дергать, всем хватило воспоминаний и рассказов, чтобы среди обвинений появилось «пренебрежение служебными обязанностями». Нового директора пока не было, но уроки это не отменило.