(Не)преднамеренное наблюдение

Чёртов Драко Люциус Малфой. Именно так думала Гермиона, когда впервые увидела Малфоя после его внезапного исчезновения пять лет назад из Магической Британии спустя несколько дней после слушаний Визенгамота над его делом. Гермиона даже успела почти убедить себя, что время давно всё стёрло, что он навсегда остался частью прошлого. Но стоило ей снова встретиться с холодным серым взглядом Драко Малфоя, как стало пугающе очевидно — некоторые вещи время совершенно не меняет. Столкнувшись с ним в лифте Министерства, где, как она вскоре узнала, он теперь тоже работал, она щедро одарила его презрительным взглядом. То, что она лично защищала его перед Визенгамотом, совсем не отменяло того факта, что она по-прежнему презирала (или по крайней мере пыталась) его напыщенное поведение. На самом деле... Ладно! Она могла признаться себе в этом хотя бы мысленно — у неё всегда была определённая слабость к Драко Малфою. Возможно, дело было в её привычке видеть в людях лучшее, даже если они всеми силами старались показать исключительно худшее. А может, её притягивало именно это противоречие, его ледяная маска высокомерия, за которой временами всё же проскальзывало что-то искреннее. Она сузила глаза, изучая этого самодовольного, неприятного и… о боже, невероятно красивого — ох, Гермиона, успокойся! — невероятно высокомерного волшебника. Но чёртов Драко Малфой, как всегда, сумел её удивить. Она ожидала в ответ того же презрительного взгляда, усмешки или хотя бы полного игнорирования. Но нет. Драко Малфой оказался… несколько другим. — Грейнджер, — лишь сказал он вместо приветствия своим низким, хриплым голосом, от которого у Гермионы пробежали мурашки по коже. Да, вам может показаться: что вообще особенного в произнесённой им фамилии? Гермиона, впрочем, так не считала. Сердце снова ёкнуло, а румянец смело прокрался по щекам, будто она вновь оказалась пятнадцатилетней девочкой в Хогвартсе. — Доброе… утро, — выдавила она, глядя прямо на двери лифта и стараясь звучать ровно, хотя голос всё же чуть дрогнул. Сначала были только короткие встречи по утрам: неловкое молчание в лифте или его ленивое «Доброе утро, Грейнджер». Потом добавились совещания смежных отделов, где Гермиона внезапно обнаружила, что слишком внимательно следит за тем, как он закатывает рукава рубашки, как постукивает пальцами по столу во время обсуждений или как, слегка склонив голову, смотрит на выступающих с тем самым едва заметным выражением скучающего превосходства. И вот, спустя полгода этих встреч в лифте (на самом деле Гермиона их любила) и на совещаниях, чёртов Драко Люциус Малфой решил окончательно усложнить ей жизнь. И вам, наверное, интересно, почему Гермиона Грейнджер всегда мысленно добавляла это «чёртов» к его имени? Ох, ну... Она дважды протёрла глаза, пытаясь убедиться, что ей не показалось. Нет, не показалось. Она действительно наблюдала абсолютно не по своей воле, как полуголый Драко Малфой — в одних домашних штанах, сидящих низко на бёдрах и открывающих вид на напряжённые мышцы пресса и светлую дорожку волос, уходящую под пояс — читал книгу, потягивал утренний кофе и совершенно не подозревал о её мучениях. Сердце Гермионы подскочило, лицо и шею обдало жаром, а мозг отчаянно пытался выстроить разумные мысли. Но все они тут же разбивались о простой и ужасно очевидный факт: этот чёртов волшебник поселился в доме напротив неё. Спустя две недели таких пыток, в течение которых она изо всех сил старалась игнорировать его, Гермиона всё-таки начала ежедневно беззастенчиво прислоняться лбом к окну, вцепившись пальцами в подоконник так, словно он ещё мог удержать её рассудок от окончательного помутнения. К счастью, на её окна были наложены чары, так что он не знал о её существовании в окнах напротив. Тот самый чёртов Драко Люциус Малфой даже не подозревал, что стал центром всех её ненужных, но совершенно неконтролируемых и непреднамеренных (если только совсем чуть-чуть намеренных) наблюдений. И очень скоро дело перестало ограничиваться только утрами. Иногда, возвращаясь домой после особенно тяжёлого дня, Гермиона ловила себя на том, что первым делом идёт не переодеваться и даже не кормить голодного Живоглота, а машинально подходит к окну. И почти всегда обнаруживала его там — вечерами Драко обычно сидел на диване с книгой или бокалом огневиски, временами что-то записывая в пергамент, возможно по работе. Но это было не так захватывающе, потому что гостиная из окна его кухни просматривалась совсем минимально, а вот утром были полноценные представления. И вот сегодня с утра она снова уткнулась носом в занавеску и осторожно выглянула ещё раз. Да, всё верно — он вновь, как и каждый будний день в четверть восьмого, потягивал кофе, листал газету и, кажется, даже не задумывался о том, что кто-то может за ним наблюдать. Гермиона знала, что следить за соседями — дело нехорошее. Она прекрасно знала законы, помнила правила неприкосновенности частной жизни, но мозг упрямо блокировал все разумные аргументы, когда речь заходила о Драко Малфое, который, к несчастью для её сердца, выглядел так… так, что можно было потерять счёт времени, просто глядя на него. В следующие дни она начала придумывать невероятно надуманные оправдания каждому взгляду в окно. А нет ли у него на подоконнике запрещённых магических растений? А не читает ли он какую-нибудь запрещённую литературу по тёмной магии? И вообще, это почти профессиональный интерес. Нужно же знать, чем занимается бывший Пожиратель смерти. И неважно, что оправданный. Иногда причины становились совсем отчаянными. Вдруг у него плохо наложены магглоотталкивающие чары на квартиру? Это небезопасно для волшебного сообщества. А вдруг… На этом месте Гермиона обычно останавливалась и закрывала лицо руками. — О боже, Гермиона, — пробормотала она себе под нос, — ты буквально следишь за мужчиной через окно. Но самым ужасным было даже не это. Самым ужасным было то, что она уже знала его утреннее расписание: 7:15 — появляется на кухне. 7:18 — кофе и книга. 7:21 — он обычно проводит рукой по волосам и откидывается на спинку стула. И именно в этот момент Гермиона всегда забывала, зачем вообще подошла к окну — все вышеперечисленные глупые причины следить за ним мгновенно ускользали из мыслей. Она тяжело выдохнула и снова осторожно выглянула из-за занавески. Надо же начать неделю с чего-то хорошего, правда? Иначе понедельник обещал быть совсем скверным днём. То, что она увидела сегодня окончательно выбило её из колеи. Драко появился на кухне с мокрыми волосами. Тёмные пряди падали на лоб и виски, капли воды медленно скатывались по шее вниз, а полотенце держалось на бёдрах опасно низко, открывая линию талии и демонстрируя косые мышцы. Она не собиралась смотреть, правда не собиралась. Но взгляд словно прирос к окну. Он двигался лениво, ещё сонно. Драко открыл шкаф, достал чашку, потянулся вверх за кофе, который стоял на полке — и мышцы на его спине плавно перекатились под светлой кожей. Гермиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Ладони вспотели на подоконнике, а по позвоночнику прокатилась горячая, обжигающая волна. Она отчётливо ощутила, как тело снова предаёт её — как странное, густое тепло медленно растекается ниже. Он провёл рукой по мокрым волосам, откидывая их назад, и капли воды скользнули по груди вниз, исчезая под краем полотенца. Губы Гермионы приоткрылись, взгляд блуждал по его телу. Она резко втянула воздух, когда показалось, что полотенце вот-вот соскользнёт. Внизу живота сладко и тревожно всё сжалось. Она никогда — никогда — не видела его таким. В школе он был заносчивым мальчишкой и в жизни не обратил бы на неё внимания (поэтому конечно она лицезрела его только в школьной форме); во время войны она и вовсе о нём не думала; в Министерстве он был раздражающим, хоть и чересчур привлекательным коллегой. Но ничто из этого и близко не подводило её к такому зрелищу. А сейчас… сейчас он был мужчиной. Честно говоря, невероятно сексуальным мужчиной. Она знала, что должна отойти, закрыть занавеску и вернуться к своей утренней рутине. Боже, да сделать что угодно! Но вместо этого она продолжала смотреть. Когда он наконец скрылся из кухни, Гермиона медленно отступила от окна, прижимая ладонь к груди и пытаясь унять бешеный ритм сердца. — Мерлин… — выдохнула она. — Помоги мне. Проблема была не в том, что она за ним наблюдала, а в том, что ей это нравилось. И гораздо больше, чем следовало. Позже в тот день, в Министерстве, Гермиона была образцом собранности. По крайней мере, внешне. Она сидела за столом в переговорной, аккуратно разложив документы, и ждала начала еженедельного совещания смежных отделов, которое всегда проходило в понедельник и пятницу. Как обычно, пришла немного раньше остальных, неизменно поддерживая репутацию самой прилежной сотрудницы. Всё было под контролем, ровно до тех пор, пока дверь не открылась. Чёртов Драко Малфой выглядел безупречно: идеально выглаженная рубашка, тёмный пиджак и слегка растрёпанные волосы, придававшие образу лёгкую небрежность, которая, впрочем, ничуть его не портила. Гермиона подняла взгляд и этим совершила фатальную ошибку. На долю секунды ей показалось, что вместо строгого костюма она видит капли воды на его коже, полотенце на бёдрах и… Господи, хватит! Всё тело обдало жаром, а шея и лицо покрылись румянцем. Она резко опустила глаза в бумаги, надеясь, что он не заметил её реакции. — Грейнджер, — прозвучал его ровный голос где-то совсем рядом. Она резко подняла голову и снова встретилась с его внимательным взглядом. Сердце предательски сбилось с ритма. Нет, он ведь не мог застать её утром? Точно нет, она уверена в своих чарах. — Малфой, — кивнула она в ответ. Браво, Гермиона, голос прозвучал почти ровно. Он в несколько шагов преодолел расстояние от двери до её места. Его рука опустилась на спинку её стула, пальцы оказались в миллиметре от её спины и она отчётливо это ощущала. Драко наклонился, чтобы положить ей документы на стол, и её кожа буквально загорелась от этого фантомного прикосновения. Гермиона Грейнджер не краснеет на совещаниях. Гермиона Грейнджер не представляет коллег без одежды. Гермиона Грейнджер не замирает, когда мужчина — даже если он невероятно сексуален — просто стоит рядом. — Что это? — произнесла она деловым тоном, не отрывая глаз от пергаментов. — Пять официальных возражений против твоей реформы о международном соглашении по оборотням. — Всего пять? — она всё же нашла в себе смелость повернуться к нему, совершенно не ожидая, что он окажется так близко. Между их лицами оставалось не больше десяти сантиметров, и этого расстояния было катастрофически недостаточно для её самообладания. — День ещё не закончился, Грейнджер, — хриплым голосом ответил он. Гермиона едва смогла сдержать судорожный выдох. Он точно станет причиной её кончины прямо на рабочем месте. Драко задержался рядом на секунду дольше, чем требовалось. Гермиона неосознанно сделала глубокий вдох — от него исходил приятный, насыщенный аромат. И когда Малфой выпрямился, его пальцы всё же едва заметно коснулись её спины. По коже будто пробежал электрический разряд, от которого внутри всё мгновенно вспыхнуло. Гермиона лишь сильнее стиснула зубы, удерживая лицо в безупречно нейтральном выражении. Драко наконец отошёл и занял своё место, которое, к счастью, оказалось не рядом с ней. Гермиона позволила себе сжать пальцы в кулаки под столом, заставляя себя вернуться к реальности и отгородиться от того хаоса, который стремительно разрастался внутри. Дверь снова открылась, и в переговорную начали заходить остальные коллеги. Лицо она держала идеально спокойным, хотя слишком прямая спина и чуть напряжённая линия плеч могли выдать её внимательному наблюдателю — впрочем, вряд ли среди присутствующих был кто-то настолько проницательный. Гермиона подняла взгляд, уже более собранная и внешне невозмутимая. С лёгкой, выверенной улыбкой кивнула входящим сотрудникам в знак приветствия и открыла папку с документами ровно в тот момент, когда руководитель занял своё место во главе стола и деловым тоном объявил о начале. Совещание наконец вошло в привычное русло. Она позволила себе выдохнуть. Остаток дня прошёл без происшествий — а точнее, без новых встреч с Драко Малфоем, что само по себе уже можно было считать успехом. Вернувшись домой уставшая и всё ещё напряжённая после утреннего инцидента, Гермиона первым делом плотно зашторила кухонное окно, выходившее как раз в сторону квартиры её необычного соседа. Она мысленно пообещала себе больше туда не смотреть. И на этот раз действительно намеревалась сдержать слово. В конце концов, она взрослая, двадцатитрёхлетняя ведьма и вполне способна контролировать собственное поведение. С этой решимостью, даже не удосужившись поужинать, она отправилась спать, надеясь, что усталость окажется сильнее навязчивых мыслей. Следующим утром, во вторник, как и было обещано самой себе, она демонстративно прошла мимо окна, хотя соблазн оказался куда сильнее, чем ей хотелось бы признать. Особенно в тот момент, когда кофе медленно закипал в турке и у неё было более чем достаточно времени, чтобы поддаться искушению. Она невольно бросила взгляд на часы и почти сразу же отвела его — слишком хорошо зная, что именно происходит сейчас по ту сторону плотно зашторенного окна: Малфой, вероятно, сидит за столом с чашкой кофе, как всегда в одних домашних штанах. А может быть… сегодня он тоже появился после душа? Гермиона сжала губы и отвернулась от окна, не позволяя себе ни на шаг приблизиться к шторам, хотя где-то на краю сознания внутренний голос уже шептал предательское «всего один взгляд», который она тут же оборвала. Нет. Хватит. Резким движением она выключила плиту, даже не дожидаясь, пока кофе окончательно дойдёт, и, подхватив чашку, сделала глоток почти на ходу, намеренно переключая внимание на что угодно, кроме собственных развратных навязчивых мыслей. Через минуту она уже направлялась в ванную, буквально заставляя себя двигаться быстрее, чтобы не дать себе ни единого шанса остановиться и передумать. Прохладный утренний душ действительно привёл её мысли в порядок. К тому моменту, как Гермиона добралась до Министерства магии, утренняя решимость не отвлекаться на всяких мужчин только укрепилась, и она почти поверила, что окончательно взяла себя в руки. Ровно до того момента, как двери лифта распахнулись. Она шагнула внутрь, машинально кивнув паре уже стоявших там сотрудников, и только потом заметила его. Драко Малфой стоял чуть в стороне. На долю секунды она замерла, но тут же взяла себя в руки и заняла место у противоположной стены, сохраняя максимально возможную дистанцию, насколько это позволяли размеры лифта. Двери закрылись с тихим щелчком. Гермиона неотрывно смотрела вперёд, будто это был самый важный объект в помещении, и мысленно принялась повторять список дел на утро. Но его присутствие ощущалось слишком отчётливо. Не прикосновение — нет, но запах того самого парфюма, который теперь, казалось, стал ещё более выраженным в замкнутом пространстве. Боже, это невыносимо. Наконец лифт остановился на пятом уровне Отдела международного магического сотрудничества. К этому моменту внутри их осталось трое: Гермиона, Драко и неизвестный волшебник, которого она определённо уже видела, но имени не знала. Гермиона знала лишь, что Малфой работает именно здесь. К её ужасу, неизвестный мужчина вышел из кабинки, но Драко не сдвинулся с места, и лифт поехал дальше. Гермиона перевела на него вопросительный взгляд. — Мне нужно на второй уровень, — ответил он на её немой вопрос и оттолкнулся от стены. Лифт мягко дёрнулся, продолжая движение. Гермиона уже собиралась отвернуться и снова уткнуться взглядом в двери, когда он вдруг шагнул ближе. Слишком близко. Она не успела толком отреагировать, как его рука скользнула к стене за её спиной, отрезая путь к отступлению, и она оказалась прижатой к прохладной металлической поверхности, резко ощутив, как сбилось дыхание. — Интересно, — шёпотом произнёс он, чуть склоняясь к ней, — что же случилось, Грейнджер? Она вскинула на него взгляд, нахмурив брови, пытаясь выглядеть невозмутимо. На самом деле сердце гулко билось в висках. — О чём ты? Его губы тронула едва заметная усмешка. — Сегодня утром, — продолжил он, и его дыхание коснулось её лица, — ты почему-то решила не подглядывать. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он знал. Но откуда? Неужели её чары давно спали с окон?! Гермиона на мгновение застыла. Она приподняла бровь, придавая лицу высокомерное выражение, будто он сказал какую-то несусветную глупость. — Не понимаю, о чём ты говоришь, Малфой, — произнесла она, стараясь звучать холодно. — Правда? — шёпотом переспросил он и склонил голову набок. Драко протянул руку к её лицу и почти невесомо убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо, задержав пальцы у нежной кожи. От этого прикосновения по её шее пробежали мурашки. — А я думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, — продолжил он. — Например, вчера ты с восторгом в глазах наблюдала за мной, когда я вышел из душа. Тебе понравилось, Грейнджер? Он почти не касаясь провёл пальцами ниже, вдоль её шеи. Гермиона тяжело сглотнула, не отрывая от него взгляда. Она уже даже не сопротивлялась. Внизу живота завязался тугой, болезненно-сладкий узел. — Тебе понравилось? — снова спросил Драко, кончиками пальцев касаясь ямочки между её ключицами. Его лицо было буквально в миллиметрах от неё. Гермиона невольно опустила взгляд на его губы, тут же пожалев об этом. Драко мягко обхватил ладонью её шею, не сжимая и уж точно не мешая ей дышать, но уверенно удерживая её на месте. — Отвечай, — низко проговорил Драко, почти касаясь её губ своими. От этого прикосновения у неё горело всё тело. Мерлин, она готова была поклясться, что нижнее бельё было бесстыдно влажным. — Да, — выдохнула она наконец. И прежде чем она успела добавить хоть что-то ещё, он сократил оставшееся между ними расстояние. Не убирая ладонь с её шеи, он впился в её губы требовательным поцелуем. Второй рукой Малфой зарывался ей в волосы, удерживая её рядом. Гермиона на секунду застыла — будто всё внутри пыталось осознать происходящее — но уже в следующий миг сдалась. Её руки легли ему на плечи, пальцы сжали ткань пиджака, и она сама притянула его ближе, прижимаясь к нему всем телом. Боже. Да. Да! Рука, до этого лежавшая на её шее, медленно скользнула ниже, по строгой офисной блузке, и остановилась на её груди, мягко сжимая её. Гермиона шумно выдохнула ему в губы. Драко провел языком по её нижней губе, легонько прикусил её, а затем все же бесцеремонно раздвинул её губы языком, проникая глубже. Его ладони скользнули по её телу ниже, доходя до ягодиц и потянули юбку вверх, задирая её. Жар разлился по венам волной, лишая способности думать. Они едут в лифте? Плевать. Абсолютно все равно. Сейчас никто не смеет их прервать. Она почувствовала тяжёлое, нарастающее возбуждение, которое медленно спускалось ниже по её животу. — Могу поспорить на что угодно, что сейчас твои трусики промокли насквозь, — прошептал ей сквозь поцелуй Драко. У неё перехватило дыхание, и волна удовольствия прокатилась по телу, когда его пальцы невесомо дотронулись до набухшего от возбуждения клитора сквозь тонкую ткань кружевного белья. Стенки влагалища непроизвольно сжались от этого прикосновения. Дыхание давно сбилось. — Просто произнеси это, Грейнджер, и я не откажу. — Я хочу... пожалуйста... — её мысли так путались, но она готова была умолять об этом. — Пожалуйста, я.... Её тело словно превратилось в оголённый провод, напряжённый до предела. Она срочно хочет почувствовать его внутри. — Мяу, — вдруг произнёс Драко. Гермиона непонимающе похлопала глазами. Что?.. — МЯУ! Она резко подскочила на кровати, судорожно вдохнув. Живоглот сидел у неё в ногах с абсолютно оскорблённым видом, будто это не он только что устроил побудку, а она так жестоко потревожила его сон. Гермиона огляделась, ещё не до конца придя в себя. Её комната... Живоглот... И только теперь до неё медленно дошло, что всё это было сном. Она бросила взгляд на прикроватную тумбочку. До будильника оставалось ещё двадцать минут. Её дыхание было все ещё тяжелым после сна. Она дотронулась руками до груди, чувствуя, через ткань пижамы напряженные от возбуждения соски. Всё её тело буквально гудело, требуя разрядки. Она рухнула обратно на подушку с отчаянным стоном и, прижав к лицу вторую, издала короткий сдавленный крик. Тем не менее, выплеснув эмоции, Гермиона всё ещё ощущала тянущее, болезненное возбуждение, которое уже невозможно было игнорировать. Закрыв глаза, она опустила одну руку в трусики, вторую засунула под рубашку, сжав грудь. Ей хватило буквально три или четыре круговых движения по чувствительной точке и воспоминаний о том, как Драко касался её в этом невозможном, слишком правдоподобном сне, как она протяжно застонала от долгожданного оргазма. В остальном её утро сложилось как обычно. После такой бурной ночи она действительно сторонилась окна. Сознание явно решило сыграть с ней злую шутку, раз её слабость к Драко проникла уже даже в сны. Собираясь на работу, она решила надеть другую одежду — ту, что никак не напоминала бы о ночном инциденте. Поэтому вместо строгой блузы и юбки-карандаш она выбрала брюки (от греха подальше!) и свободную рубашку нежно-розового цвета. Оказавшись в Министерстве, она окончательно избавилась от остатков сна и размышляла о планах на день. Вечером она решила встретиться с Джинни, чтобы обсудить с подругой, что делать с этой небольшой проблемой. Когда двери лифта открылись, Гермиона замерла. Он уже был внутри. Драко Малфой стоял, прислонившись к стене. Одна рука покоилась в кармане брюк, рубашка сидела безупречно, чуть расстёгнутая у горла, а волосы были слегка растрёпаны, словно он только что провёл по ним рукой. На долю секунды у неё перехватило дыхание — это пугающе точно повторяло то, что ещё утром было всего лишь сном. «Это глупо. Просто совпадение» — успокаивала она мысленно себя. Гермиона заставила себя войти, не позволяя взгляду ни на миллиметр отклониться в его сторону, делая вид, что не заметила его, и заняла место у противоположной стены, сохраняя максимальную дистанцию. Но ощущение навязчивого дежавю не исчезло, а только усилилось, будто реальность решила повторить ту же шутку, что и её собственное сознание несколькими часами ранее. Когда лифт остановился на пятом уровне, она с замиранием сердца ждала, что он выйдет. Он должен выйти — это уровень его отдела. Но, к ужасу Гермионы, лифт покинули все волшебники, кроме них двоих. Ей самой нужно было на третий уровень в отдел магических происшествий и катастроф, где сейчас работала Джинни Поттер, чтобы договориться о встрече вечером. Двери лифта закрылись, и он снова тронулся. Гермиона быстро взглянула на Малфоя, но тут же пожалела, потому что он произнёс: — Мне нужно на второй уровень. Она коротко кивнула и резко отвернулась, уставившись прямо перед собой. Сердце грохотало. Воспоминания сна нахлынули с новой силой, и она почти физически ощущала фантомные прикосновения: его ладонь на шее, крепко сжимающая её, его губы на её губах, одна рука у неё под юбкой... Её лицо и шея предательски залились румянцем. — Грейнджер, ты в порядке? — прозвучал сбоку голос Драко. Она не решилась посмотреть на него. — Ты вся покраснела, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Да, тут просто душно, — вымученно выдавила Гермиона, мысленно умоляя лифт быстрее добраться до третьего уровня. Когда через несколько секунд он остановился и двери наконец открылись, Гермиона выскочила из лифта как ошпаренная — куда угодно, лишь бы подальше от него. Она слышала, как позади двери закрылись и лифт тронулся дальше. Остановившись, Гермиона попыталась отдышаться и только теперь поняла, что всё это время почти не дышала. К её стыду, несмотря на стресс, тело всё ещё предательски реагировало на одно лишь его присутствие. Мерлин, с этим срочно нужно что-то делать. Гермиона довольно быстро нашла Джинни и, перехватив её буквально на ходу между делами, всё же сумела договориться о встрече вечером. Та, к счастью, согласилась почти сразу, лишь усмехнувшись на её немного напряжённый вид. Оставшуюся часть дня Гермиона провела максимально продуктивно — или, по крайней мере, сделала всё, чтобы так казалось. Она с головой ушла в документы и отчёты, намеренно загружая себя работой так, чтобы не осталось ни минуты на лишние мысли. Из кабинета она почти не выходила, игнорируя даже короткие перерывы, лишь бы не сталкиваться с Сами-Знаете-Кем. К вечеру она чувствовала приятную усталость, которая хоть немного заглушала внутреннее напряжение. Джинни пришла к ней домой ближе к вечеру, как и договаривались ранее. Они устроились на кухне, быстро открыли бутылку вина и разлили по бокалам, почти одновременно выдохнув после долгого дня. Гермиона сделала большой глоток, словно собираясь с мыслями, и, не давая себе времени передумать, сразу перешла к сути: — Я хочу заняться сексом. Брови Джинни взлетели вверх, и она замерла с бокалом в руках. — Ну, я могу, конечно, уточнить у Гарри, но, дорогая, мне кажется, он не согласится на тройничок. Гермиона нахмурилась, не сразу понимая, о чём говорит подруга. Через мгновение её глаза расширились, а рот приоткрылся от удивления. — Боже, Джинни! Не с тобой же, и уж тем более не с Гарри, — она скривилась, будто перед ней оказалось что-то откровенно неприятное. — Он же мне как брат, как ты могла подумать такое? Джинни звонко рассмеялась, качнув головой. — Прости, — сквозь смех пробормотала она, — ты бы видела своё лицо, я не смогла удержаться. Джинни выдохнула, постепенно успокаиваясь. Сделав глоток, она уже с лёгкой улыбкой посмотрела на подругу. — Итак, кто он? — на этот раз серьёзно спросила она. Гермиона прикусила губу и опустила взгляд на бокал, медленно покручивая его за ножку, наблюдая, как вино лениво движется по стеклу. — Драко Малфой, — шёпотом произнесла она. Джинни присвистнула. — Драко Малфой? — она хмыкнула. — Я думала, этот этап ты переросла ещё в школе. — Я тоже так думала, — Гермиона сделала глоток вина и снова подняла взгляд на подругу. — Но теперь он уже месяц живёт напротив меня. Видишь шторы? — она кивнула в сторону окна. — Они зашторены не просто так. Я каждое утро наблюдаю его. И он явно не утруждает себя лишней одеждой. — Что ж, подруга, ситуация, конечно, сложная… — протянула Джинни. — Значит, нам нужен план по соблазнению соседа. — Это даже звучит ужасно. — Ой, — отмахнулась Джинни и продолжила: — Если ты можешь его видеть из своего окна, значит ли это, что он может наблюдать тебя? — Нет, — помотала головой Гермиона. — На моих окнах специальные чары. Я могу со своей стороны видеть всё, а снаружи не видно ничего. Джинни лукаво улыбнулась. — Тогда самое время снять это заклинание. Именно так Гермиона и решила поступить следующим утром в среду. И вот в семь утра она стояла перед кухонным окном, нервно кусая кожу большого пальца. А вдруг Малфой увидит, кто именно живёт напротив, возможно, сам наложит заклинания на свои окна, и её утреннее шоу наконец закончится? А вдруг, наоборот, опешит от такой выходки и потом выскажет ей всё прямо в Министерстве, при коллегах? А вдруг она ему просто противна? А вдруг… — Хватит! — громко сказала Гермиона, обращаясь к собственному внутреннему голосу. Не давая себе времени передумать, она схватила палочку и направила её на окно, шепча нужные заклинания. Пусть это будет своеобразное утро-знакомство для него. Раздеваться она, конечно, не собиралась — по крайней мере не сегодня — но даже это казалось ужасно волнительным. Да и в конце концов, он мог её просто не заметить. Мог ведь? И с другой стороны все это означало, что теперь и она больше не сможет безнаказанно наблюдать за ним — слишком велик был риск оказаться пойманной. Ладно. Хорошо. Не попробуешь — не узнаешь, верно? Гермиона бросила взгляд на часы. До его обычного появления оставалось всего несколько минут. Сегодня она особенно долго выбирала одежду, в итоге остановившись на домашнем комплекте, который выглядел достаточно невинно, чтобы не казаться попыткой соблазнения, но при этом всё равно заставлял её нервничать. На ней были свободные нежно-розовые шорты и тонкая майка на бретелях, открывавшая плечи и ключицы. Волосы она собрала в небрежный пучок, из которого уже выбились несколько прядей. Она поставила турку на плиту, внимательно следя за закипающим кофе, будто это было жизненно важно. Затем начала машинально протирать идеально чистую столешницу, поправлять полотенце у раковины и перекладывать сахарницу с места на место, лишь бы чем-то занять руки. Гермиона старательно не смотрела в сторону окон напротив, хотя чувствовала их почти физически. Она бросила взгляд на часы. Почти четверть восьмого. Он должен был появиться с минуты на минуту. Она взяла чашку, сделала слишком большой глоток обжигающего кофе и едва не поморщилась, продолжая делать вид, будто полностью поглощена своей обычной утренней рутиной. Села за стол и начала листать книгу, совершенно не обращая внимание на текст. Гермиона приняла такое положение, что краем глаза все равно видела его окно. Конечно, не прямым взглядом, но все же. Наконец она заметила там движение. Даже не глядя прямо туда, Гермиона заметила периферическим зрением, как Драко внезапно замер. Она почувствовала это сразу — то самое изменение в движении, когда человек резко останавливается, увидев что-то неожиданное. Малфой стоял у окна напротив совершенно неподвижно, и от осознания, что теперь он действительно её видит, по телу прошла горячая волна волнения. Гермиона медленно поставила кружку на столешницу, изо всех сил стараясь выглядеть естественно, будто ничего особенного не происходит. Сердце колотилось где-то в горле. Ладно. Раз уж она всё это начала… Она встала из-за стола, подошла к шкафчику и сделала вид, будто ищет что-то на нижней полке кухонного шкафа, и медленно наклонилась вниз, не сгибая колени. Свободные шорты чуть натянулись на ягодицах, тонкая майка скользнула по спине, открывая полоску кожи над поясом. Мерлин. Она буквально чувствовала на себе его взгляд. Гермиона задержалась так на пару секунд дольше, чем было необходимо, если бы она действительно что-то искала, а затем медленно выпрямилась, стараясь не выдать дрожь в руках. И только после этого всё же решилась посмотреть в окно. Но кухня напротив уже была пуста. Драко Малфоя там не было. Разочарование от провала нахлынуло на неё так резко, словно её окатили холодной водой. Всё было настолько плохо, что он буквально сбежал с собственной кухни? Поджав губы, Гермиона оставила на столе почти полную чашку кофе и отправилась в душ. Все утренние сборы и путь до Министерства Гермиона пыталась убедить себя, что утро прошло совершенно нормально. Ничего ведь не случилось. Её утро было совершенно обыденным, успокаивала она себя. Просто сняла чары с окна, потому что захотела, сделала кофе и совершенно точно не пыталась намеренно привлечь внимание соседа напротив, которому это оказалось совершенно не интересно. Гермиона подошла к лифтам, полностью уйдя куда-то в свои мысли, ожидая пока кабинка приедет. — Грейнджер, — раздался голос Драко сбоку от нее. Она вздрогнула. Когда он уже успел тут оказаться? Гермиона не удостоила его взглядом. Ей было обидно, что её утренняя шалость закончилась абсолютно ничем. — Малфой, — ровно проговорила она, смотря вперед. Наконец-то двери лифта отворились и они оба двинулись внутрь кабинки. Малфой встал у дальней стены, расслабленно держа руки в карманах тёмных брюк, и на секунду их взгляды встретились. Этого оказалось достаточно, чтобы по позвоночнику Гермионы снова пробежало знакомое напряжение. Она быстро вошла внутрь и заняла место у противоположной стены. Двери закрылись. Несколько секунд прошли в тишине. Гермиона упорно смотрела прямо перед собой, чувствуя на себе его присутствие почти физически. От него снова пахло тем самым терпким парфюмом. — Розовый тебе идёт, — неожиданно произнёс Драко. Гермиона едва не сбилась с дыхания. Она медленно повернула голову в его сторону, пытаясь понять, послышалось ли ей. Малфой смотрел прямо на неё с тем спокойным выражением лица, будто не сказал ничего особенного. — Что? — переспросила она, её голос звучал кажется на октаву выше. — Рубашка, ты вчера в ней была, — спокойно уточнил он. — Сегодня утром вдруг понял, как хорошо тебе в этом цвете. Жар мгновенно поднялся к её щекам. Черт возьми, конечно он абсолютно точно имел в виду не рубашку. — Не припомню, чтобы спрашивала твоё мнение, — стараясь сохранить ровный голос, ответила Гермиона. Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Гермиона резко отвернулась обратно к дверям лифта, слишком крепко сжимая ремешок сумки. Мерлин, это просто невыносимо. Она буквально чувствовала его внимательный взгляд, медленно скользящий по её лицу и шее. От этого внутри всё начинало опасно плавиться. — Ты сегодня какая-то нервная, Грейнджер, — спустя пару секунд негромко произнёс Драко. — Тебе показалось. — Да, действительно, мне сегодня много что показалось. То, как он это произнес в очередной раз заставило её кожу покрыться румянцем. Гермиона всё же не выдержала и снова посмотрела на него. Большая ошибка. Он стоял всё так же расслабленно, но теперь в его серых глазах читалось что-то откровенно вызывающее и игривое, от чего сердце начинало биться быстрее. Блять, блять, блять. Ей срочно нужно было покинуть этот чёртов лифт и держаться подальше от этого чёртового Драко Малфоя. Эти игры, которые он ей устроил (Гермиона, очнись, ты сама все это начала!) до добра не доведут. Он точно просто высмеет её. Как только двери открылись, Гермионе было уже всё равно, что это не нужный ей уровень. Она практически выбежала наружу, слыша за спиной лишь короткий смешок. Она пообещала себе, что следующим утром не будет никаких «представлений» для него. Ох, так и было. Она действительно ничего не предприняла, но у неё и не было шанса. Потому что в утро четверга представление устроил именно Драко. И, честно говоря, это ощущалось почти как пытка. Он появился на кухне в свое обычное время, Гермиона в этот момент уже сидела за столом у окна, потягивая кофе. В этот раз он снова был после душа и полотенце на его бедрах снова держалось опасно низко. Гермиона усмехнулась и прикусила нижнюю губу. Решил устроить ей шоу? Хорошо, она даже не собиралась себе в этом отказывать. Она намеренно не отводила взгляд. Он прошёлся по кухне так спокойно, будто совершенно не замечал её присутствия напротив, затем повернулся к ней спиной, лицом к шкафам, и потянулся за чашкой. Мышцы на спине плавно перекатились под кожей, когда он поднял руку выше. — Ты невыносим, Драко Малфой, — шепотом сказала она, не отрывая от него взгляда. Она чувствовала, как этого вида снова начинает завязываться тугой узел возбуждения внизу живота. Он наклонился к кухонной тумбочке, на мгновение скрывшись из её обзора, и Гермиона невольно вытянула шею, пытаясь рассмотреть что же он там ищет. И как раз тогда он выпрямился. Но именно в этот момент злосчастное полотенце держалось на его бедрах ещё ровно секунду, прежде чем оно соскользнуло вниз. Стол перед его окном частично закрывал обзор, и Гермиона видела лишь самый верх его обнаженных ягодиц. Но даже этого было достаточно, чтобы её кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось, а губы сами приоткрылись. Она поерзала на месте, сжимая бедра, чувствуя, как её белье насквозь пропиталось горячей влагой. О боже, что она такого сделала в этой жизни, что судьба её так наказывает? Но Гермиона не отводила завороженного взгляда от его силуэта. Она видела, как Драко начал медленно поворачиваться к ней лицом, и в этот момент больше выдержать она уже не смогла. Гермиона вскочила так резко, что стул с глухим звуком отъехал назад; она взмахнула рукой в сторону штор, и те с лёгким порывом сами собой задернулись, после чего она почти бегом вылетела с кухни прямиком в душ. Ей очень срочно надо было прийти в себя. Тело всё сильнее напоминало ей о затянувшемся воздержании. Быстро скинув с себя одежду, она залезла в ванную и включила горячую воду. Мысленно поборовшись с собой ещё несколько секунд, она откинула голову на спинку ванны и раздвинула колени в сторону. Пальцы начали выводить грубые круги на клиторе, пока с губ срывались сдавленные стоны. От собственных прикосновений побежала дрожь по телу. Гермиона сильнее зажмурилась, представляя, будто это он так касается её. Пальцами свободной руки она провела по истекающему смазкой влагалищу и наконец скользнула ими внутрь, чувствуя разгоряченные стенки. — Дра-ако-о... — застонала она, приподымая бедра и усиливая давление пальцев в погоне за сладкой разрядкой. Через мгновение Гермиона вскрикнула, когда внизу всё сжалось и запульсировало вокруг её пальцев. Когда остатки долгожданного оргазма покинули её тело, она ещё несколько минут лежала неподвижно, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. — Я ненавижу тебя, чёртов Драко Малфой, — выдохнула она, уставившись в полоток. И, видимо, услышав её мысленные мольбы, судьба всё-таки сжалилась над ней, потому что по удивительному стечению обстоятельств Малфоя в Министерстве она в тот день так и не встретила. К её собственному удивлению, это принесло ей вовсе не облегчение, а какое-то раздражающее огорчение. На самом деле ей хотелось увидеть его. Даже вечером, осторожно выглянув из-за штор (а ведь на окнах больше не было чар), Гермиона с непонятным разочарованием обнаружила, что квартира напротив погружена в темноту и за окнами нет ни малейшего движения. Ближе к ночи она решила, что, возможно, действительно зашла слишком далеко во всей этой истории. Всё это уже начинало напоминать какое-то затянувшееся безумие, в котором она сама придумала себе намёки, взгляды и какой-то скрытый смысл там, где на самом деле ничего не было. В конце концов, если бы Драко действительно хотел чего-то большего, разве он не сделал бы хоть что-нибудь кроме пары язвительных комментариев и своих раздражающе провокационных появлений в окне напротив? Он мог бы заговорить с ней, мог бы начать флиртовать открыто. Да Мерлин, он хотя бы мог пригласить её выпить после работы, как это делают нормальные люди, испытывающие взаимный интерес. Но он этого не делал. И чем дольше Гермиона сидела в звенящей тишине собственной квартиры, глядя на тёмные окна напротив, тем отчётливее понимала, что, возможно, всё это время была в этой игре одна. Так что да, пожалуй, пришло время признать: её план, который Джинни с таким энтузиазмом окрестила «Соблазнением соседа», с треском провалился. Со злостью и едва сдерживая подступившие слёзы, Гермиона задернула шторы и, чувствуя себя до смешного жалкой, отправилась спать. Утром в пятницу, всё ещё раздражаясь на саму себя, она даже не думала подходить к окну, поэтому сборы на работу прошли в штатном дососедском режиме. Еженедельное совещание смежных отделов уже почти началось, когда Гермиона заняла своё привычное место за длинным столом и разложила перед собой документы, стараясь сосредоточиться на рабочих вопросах. В зале постепенно стихали разговоры, предвещая начало совещания, как вдруг двери с тихим щелчком снова распахнулись, и взгляды присутствующих невольно обратились на звук. Драко Малфой вошёл последним, будто намеренно выбрал именно этот момент, чтобы его появление заметили все, хотя двигался при этом подчеркнуто спокойно и неторопливо. Он коротко кивнул нескольким коллегам, не задерживая взгляд ни на ком дольше необходимого, и направился, казалось, к своему месту, но, миновав его, двинулся прямо к Гермионе. Остановившись за её спиной, он заставил её едва заметно напрячься. Гермиона не подняла голову, продолжая делать вид, будто полностью сосредоточена на своих записях. — Грейнджер, — тихо произнёс он. Её пальцы замерли над пергаментом. Она слишком отчётливо чувствовала на себе взгляды присутствующих. Гермиона не обернулась сразу, хотя прекрасно понимала, что это уже выглядит странно. Драко наклонился ближе, настолько, что его губы оказались почти у самого её уха, а тёплое дыхание коснулось кожи на шее. От этой близости по её телу мгновенно пробежали мурашки. — Ты либо перестаёшь делать вид, что ничего не происходит… — произнёс он так тихо, что услышать это могла только она, — либо будь смелой гриффиндоркой и доведи дело до конца. И в это мгновение в зале, полном людей, документов и приглушённых разговоров, для Гермионы не осталось ничего, кроме его голоса и ощущения жара его тела за спиной. Она медленно выпрямилась, не позволяя себе повернуться, потому что знала: если встретится с ним взглядом сейчас, совещание закончится для неё ещё до того, как успеет начаться. — Прошу прощения, сэр, — уже громче произнёс Драко, отстраняясь от неё так спокойно, будто ничего не произошло. — Мне нужно было срочно сообщить мисс Грейнджер о некоторых изменениях в её запросе на реформу. Надеюсь, она их учтёт. После этого он наконец направился к своему месту и сел с таким невозмутимым видом, словно это не он только чуть не разрушил остатки её самообладания у всех на глазах. За целый день рабочие моменты так и не свели их снова, и у Гермионы оказалось слишком много времени, чтобы снова и снова прокручивать в голове его слова. «Доведи дело до конца». Что именно он имел в виду? И, несмотря на то что Гермиона Грейнджер никогда не страдала недостатком ума, это расплывчатое заявление оставляло после себя слишком много вопросов. Считал ли он, что всё это было лишь странным развлечением с её стороны, и теперь ждал, что она наконец открыто подтвердит свой интерес? Или, может быть, он действительно хотел, чтобы первый шаг сделала именно она? Впрочем, этот вариант казался сомнительным для такого волшебника, как он. Как бы там ни было, Гермиона решила, что сегодня в последний раз — действительно в последний — позволит себе воспользоваться их соседством для очень жирного намека. Вернувшись домой, первым делом она отправилась в душ. Устраивать очередное «представление» после тяжёлой рабочей недели, чувствуя на себе усталость всего дня, ей совершенно не хотелось. Высушив волосы магией и кое-как уложив их в более приличный вид, Гермиона выбрала тонкий шёлковый халат тёмно-зелёного цвета, мягко скользнувший по коже. Цвет красиво оттенял её глаза, хотя вряд ли Малфой мог бы рассмотреть это с такого расстояния. Перед выходом из спальни она всё же остановилась у зеркала, критично осматривая своё отражение. Может быть, халат выглядел слишком очевидно. Или наоборот недостаточно. Гермиона раздражённо выдохнула, поправила пояс на талии и тут же мысленно приказала себе прекратить вести себя как подросток перед первым свиданием. В конце концов, это не свидание. Это было вообще ничем. С этой мыслью она наконец направилась на кухню, налила себе чай и устроилась на краю кухонного гарнитура прямо напротив окна, стараясь выглядеть достаточно расслабленно, будто совершенно случайно оказалась именно здесь в это время. Некоторое время окна напротив оставались тёмными, и Гермиона уже начала чувствовать себя откровенно глупо, как вдруг в квартире Малфоя наконец загорелся свет. Сердце мгновенно застучало быстрее. Она заметила движение в гостиной, тень мелькнула где-то в глубине квартиры, и Гермиона невольно выпрямилась, крепче сжимая чашку в руках. Через секунду она видела, как Малфоя из гостиной идет в сторону кухни. Но в этот момент ей под ноги требовательно ткнулся Живоглот, недовольно мяукнув из-за слишком долгого отсутствия внимания. Гермиона машинально опустила взгляд, пробормотала что-то успокаивающее и почесала кота за ухом, а когда снова посмотрела в окно, свет в квартире Малфоя всё ещё горел, только вот сама кухня была пуста. Разочарование неприятно кольнуло где-то внутри. И словно мир решил окончательно над ней поиздеваться, в квартире раздался звонок в дверь. Гермиона раздражённо прикрыла глаза. Наверняка это была её соседка, которая обожала заявляться по пятницам с вином и предложением посмотреть какой-нибудь фильм. Поставив чашку на стол, она направилась к двери и, даже не посмотрев в глазок, распахнула её. Слова застыли у неё в горле. На пороге стоял Драко Малфой. И прежде чем Гермиона успела хоть что-то сказать, он шагнул через порог, одной рукой резко захлопнул дверь за спиной и впился в её губы поцелуем. На короткое, ошеломлённое мгновение Гермиона просто застыла, чувствуя лишь его губы на своих и ладони, скользнувшие по её талии поверх тонкого шёлка халата. Но затем всё напряжение последних месяцев — взгляды через окно, случайные прикосновения, бесконечные намёки, буквально сводящее с ума ожидание — словно вспыхнуло внутри разом. Она ответила на поцелуй прежде, чем успела хоть что-то обдумать. Пальцы Гермионы тут же вцепились в ткань его рубашки на груди, притягивая ближе, а поцелуй стал жаднее, будто они оба слишком долго себя сдерживали. Кончик его языка скользнул по её нижней губе, и Гермиона приоткрыла губы навстречу ему, позволяя поцелую стать глубже. Драко шумно выдохнул ей в губы и одной рукой сжал её талию крепче, второй зарываясь в волосы на затылке. Мерлин. Она столько раз представляла, как это может быть, но реальность оказалась куда хуже для её самообладания. Или лучше. Конечно же в сто раз лучше! Гермиона сделала шаг назад, не разрывая поцелуя, почти вслепую утягивая его за собой вглубь квартиры. Драко без колебаний последовал за ней, не отрываясь от её губ ни на секунду, и по пути они то и дело задевали мебель, потому что ни один из них сейчас явно не думал о таких мелочах. Его ладони постоянно были на ней — на талии, спине, шее, будто он никак не мог решить, где именно хочет её касаться. Гермиона отвечала ему тем же. Её пальцы скользили по его плечам, цеплялись за ворот рубашки, зарывались в его светлые волосы, которые оказались именно такими мягкими, какими она их себе представляла. Когда они добрались до спальни, Гермиона снова отступила назад, увлекая его за собой, и только тогда поцелуй наконец прервался на короткое мгновение. Оба тяжело дышали, стоя слишком близко друг к другу, и в полумраке комнаты серые глаза Драко казались почти черными. — Значит, всё-таки довести до конца? — выдохнула она, пытаясь восстановить дыхание. Уголок его губ дрогнул в знакомой самоуверенной усмешке, и в следующую секунду он снова притянул её к себе. Драко провёл ладонями по её талии, медленно, почти мучительно неторопливо, пока пальцы наконец не нашли пояс халата. Но он не спешил, будто хотел растянуть этот момент, посмотреть на её реакцию, убедиться, что она не отступит. Гермиона не могла отвести взгляд от его лица. Она только почувствовала, как его пальцы потянули за шёлковую ленту, и через секунду халат начал медленно распахиваться. Серые глаза Драко тут же скользнули вниз. И тогда Гермиона впервые увидела, как у него действительно сбилось дыхание. Совсем коротко, практически незаметно. Но достаточно, чтобы внутри у неё вспыхнуло что-то горячее и торжествующее. Под халатом на ней ничего не было. Несколько секунд он просто смотрел на неё так заворожённо, будто действительно не видел в жизни ничего прекраснее. Его ладони медленно скользнули по её талии, поднимаясь выше и едва касаясь кончиками пальцев её груди, отчего по коже тут же пробежала новая волна мурашек. Гермиона чуть повела плечами, и шёлковый халат мягко соскользнул вниз, бесшумно упав к её ногам, окончательно оставляя её обнажённой перед ним. — Мерлин, Грейнджер… — хрипло выдохнул он. На этот раз уже Гермиона сама потянулась к нему за поцелуем, легко прикусывая его нижнюю губу. Пальцы едва заметно дрогнули на пуговицах его рубашки, пока она торопливо расправлялась с застёжками. Драко помог ей, и через мгновение ткань соскользнула с его плеч на пол. Следом Гермиона провела ладонями по его груди, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы и быстрый ритм его сердца. Она всё же прервала поцелуй и, глубоко дыша, подняла на него взгляд. Ей нравилось видеть его таким. С раскрасневшимися скулами, слегка припухшими от поцелуев губами, растрёпанными светлыми волосами и этим потемневшим взглядом, который был полностью сосредоточен только на ней. Под этим взглядом Гермиона буквально теряла способность мыслить. Драко усмехнулся. — Грейнджер, мы продолжим, или я решу, что тебе нравится только наблюдать? Гермиона звонко рассмеялась от абсурдности его слов. Мерлин, он неделями сводил её с ума именно этими наблюдениями. — Раздевайся, Малфой, — выдохнула она, не отводя взгляда. — Я уже обнажена. Или я решу, что тебе нравится только намекать. Что-то опасно довольное мелькнуло в его глазах. Он не стал спорить. Когда на нём остались только тёмные боксеры, Драко снова притянул её к себе и поцеловал уже совсем нетерпеливо. Остатки самообладания окончательно перестали его интересовать. Гермиона едва успела вдохнуть, прежде чем его руки скользнули ниже, уверенно обхватывая её за бёдра. Через мгновение он легко приподнял её, заставляя инстинктивно обвить ногами его талию, и, не прерывая поцелуя, уложил Гермиону на кровать, нависая над ней. Простыни смялись под её спиной, а Драко на секунду замер, удерживая её взгляд своим. — Ты такая красивая, Гермиона. Не дав ей ничего ответить, Драко снова поцеловал её, а затем медленно начал покрывать мокрыми поцелуями шею, ключицы и плечи, заставляя кожу вспыхивать от каждого прикосновения. Когда он добрался до её груди и нежно сжал губами напряженный сосок, Гермиона протяжно выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Возбуждение зашкаливало, внизу все горело требуя внимания. Наконец Малфой ладонью скользнул по её лобку, и нежно коснулся пальцем клитора. От этого прикосновения по всему телу прошёлся ток. Гермионе казалось, что никогда в жизни никого так не хотела, как сейчас его. — Боже, да... Он скользнул ниже, раздвигая губы и легко вошёл в неё двумя пальцами. Малфой начал медленно двигать ими, а большим пальцем дотронулся снова до чувствительной точки. Её глаза закатились от удовольствия, которое волнами расходились по её телу. Без всякого стеснения она раздвинула колени в стороны, давая ему больший доступ. Она слышала, как Малфой усмехнулся. Он немного ускорил движения пальцами, а губами снова обхватил сосок. — Господи, Драко... — задыхалась Гермиона. Внизу все стянуло в тугой, болезненный узел. Она чувствовала, как всё её тело подрагивает от накопившегося напряжения. — Ну же, давай, будь хорошей девочкой и кончи для меня. Стоило ему ещё пару раз скользнуть пальцем по клитору, как долгожданный оргазм накрыл её. Гермиона выгнулась в спине и тихо застонала. Она чувствовала, как стенки влагалища сокращаются вокруг его пальцев, которые продолжали двигаться в ней, продлевая её удовольствие. Наконец выскользнув из неё, он усмехнулся, а затем снова поднял взгляд. В его взгляде было столько желания, что у Гермионы перехватило дыхание. Он поднял руку и посмотрел на пальцы, которые только что заставили её кончить. На них блестела её влага. — И ты ещё пыталась делать вид, что ничего не происходит? — хрипло спросил он. Гермиона ничего не ответила. Слова в этот момент казались лишними и ненужными. Она лишь снова потянулась к нему и поцеловала, отвечая вместо слов. Она провела ладонями по плечам, притягивая к себе, чтобы он оказался ближе, насколько это вообще было возможно, пока расстояние между ними окончательно не исчезло. Гермиона чувствовала, как в неё упирался его напряжённый член. Скользнув рукой между их тел, она просунула ладонь под резинку белья и наконец дотронулась до него. Гермиона легонько сжала основание члена, и провела ладонью вверх. Кончиками пальцев коснулась головки, собирая ими естественную смазку и снова скользнула вниз. Драко шумно выдохнул ей в губы и двинул бедрами на встречу её руке. — Ты сводишь меня с ума, ведьма, — с судорожным вздохом признался Драко, прерывая поцелуй. — И если продолжишь в том же духе, я долго не продержусь. Уголки её губ дрогнули в улыбке. — Тогда чего же мы ждем? — сказала она, и снова провела ладонью вверх. После чего высунула руку из-под резинки боксеров, позволяя Драко снять ненужную вещь. Она невольно облизнула губы, пока наблюдала, как Малфой провел пальцами по члену, распределяя по внушительной длине смазку. Он снова придвинулся к ней ближе. Гермиона не сдержала стон, когда он провел головкой члена по клитору и плавно вошёл в неё. Драко обхватил ладонями её талию, и начал мучительно медленно двигаться. О Боже. Боже. Боже, боже, боже. Гермиона не сводила с него взгляд, стараясь запомнить каждую деталь их секса, чтобы оставшись наедине с собой она могла очень четко произвести это в своих мыслях. Его ладони поднялись к её груди и мягко сжали её, перекатывая пальцами соски. Через несколько мгновений, одну руку он опустил туда, где они соединялись, дотрагиваясь до чувствительного клитора. Пальцы, ласкающие её, его хриплые стоны, толчки, которые стали резче и быстрее... Всё это накрывало её волной блаженного удовольствия, пока в один момент она не распалась на миллионы осколков. Она зажмурилась, приоткрывая губы и полностью отдаваясь захлестнувшим её ощущениям. Драко не замедлялся, и даже сквозь пелену наслаждения Гермиона слышала его рваное дыхание, такое же сбитое, как и её собственное. Тело стало непривычно лёгким и ватным, будто из него разом исчезли все силы. Она лишь сильнее вцепилась пальцами в его плечи, пытаясь удержаться хоть за что-то в этом беспорядке ощущений. Ему хватило ещё нескольких резких, хаотичных движений, прежде чем он замер, уткнувшись лбом ей в плечо, и едва слышно выдохнул её имя, пока оргазм прокатывался по его телу. Несколько секунд он так и оставался над ней, восстанавливая дыхание, а затем медленно отстранился и рухнул рядом на кровать. Между ними повисла тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. Малфой потянулся рукой вниз, к валяющимся на полу брюкам, достал палочку и негромко произнёс очищающее заклинание для них обоих. Затем положил палочку на тумбу рядом с кроватью и накрыл их тонким одеялом, лежавшим в ногах. Гермиона лежала, глядя в потолок и всё ещё пытаясь осознать произошедшее. Рядом Драко провёл рукой по лицу, прикрывая глаза, и тихо усмехнулся. И именно в этот момент Гермиону неожиданно накрыла неловкость. Что теперь? Нужно ли ей что-то сказать? Он сейчас уйдёт? Было ли это просто разовым сексом? Или он останется? А что, если для него всё это ничего не значило? А если… — Грейнджер, — хрипло протянул Драко, — перестань. Она вопросительно посмотрела на него, выныривая из собственных мыслей. — Что бы ты там сейчас себе ни напридумывала — перестань, ладно? — он повернулся к ней и потянулся рукой к её лицу, осторожно убирая растрёпанные волосы ей за ухо. От этого нежного жеста внутри все сжалось. — Что теперь будет… ну, с нами? — спросила она тихо. Голос прозвучал до смешного неуверенно, но Гермиона всё равно была горда собой за то, что вообще смогла это произнести. Уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке. — Думаю, немного позже мы снова займёмся сексом, — совершенно спокойно сказал он, — а потом я приглашу тебя на свидание, что вообще-то собирался сделать уже очень давно. После которого, разумеется, мы снова окажемся в  кровати. — Очень давно? — растерянно переспросила Гермиона. — У тебя просто поразительно выборочный слух, — проворчал Драко. — Я… кхм… — он на мгновение замялся, — уже довольно давно испытываю к тебе интерес. — Интерес? — уточнила она. Малфой обречённо прикрыл глаза. — Ты теперь каждое слово будешь у меня переспрашивать? — пробормотал он. — Ты мне нравишься, Грейнджер. Очень. Уже давно. О. Гермиона моргнула, пытаясь сопоставить эту информацию с реальностью. — Так что, — продолжил он уже спокойнее, — адрес мне, кстати, подсказала твоя подружка Уизли. Снять квартиру напротив оказалось совсем не сложно. — Она Поттер… — автоматически поправила Гермиона и тут же резко повернулась к нему всем корпусом. — Стоп. Что?! На губах Драко появилась откровенно довольная усмешка. — Ага. Она знала. — Я думала, что твоё соседство — это случайность! А ты всё это время намеренно меня изводил? — возмутилась Гермиона. С его лица не сходило это раздражающе довольное выражение, и Драко снова кивнул, даже не пытаясь выглядеть виноватым. — Ты ужасный человек, Драко Малфой. Он рассмеялся уже в голос. От этого звука внутри Гермионы все затрепетало. — Поверь, когда ты впервые сняла с окон заклинание, я вообще потерял дар речи. Ты выглядела слишком прекрасно в том розовом комплекте. Щёки Гермионы мгновенно вспыхнули. — О боже… — простонала она, закрывая лицо руками. — Я же так долго наблюдала за тобой через окно. — Если тебя утешит, у меня это было частью плана. Гермиона возмущённо ткнула его ладонью в грудь. — Ненавижу тебя. — Нет, не ненавидишь, — тихо произнёс он, перехватывая её руку и притягивая ближе к себе. И прежде чем она успела придумать очередное возмущение, Драко снова поцеловал её. Но кто такая Гермиона, чтобы сопротивляться этому?