Спокойной ночи, капитан!

Чат: 🫣🫶🤫

Роуз создала беседу

Роуз добавила Вы, Джеки

Вы: Сб, 9:32

Роуз!

Роуз: Сб, 9:33 (пересланное сообщение) [Илья только что вышел из моей квартиры] Роуз: Сб, 9:33 Я слишком бурно реагирую, нам нужен кто-то более здравомыслящий. Джеки: Сб, 9:34 Подождите. Я, кажется, тоже слишком бурно реагирую. Сейчас девять утра? Он что ночевал у тебя? Роуз: Сб, 9:34 👀

Шейн: Сб, 9:35

Да.

Ну, не совсем, у меня просто вчера лифт в доме сломался и к тому же метель была. Так просто было безопаснее.

Джеки: Сб, 9:37 Теперь понимаю. Роуз: Сб, 9:37 Знаешь, ты мог бы и в первом сообщении всё это написать, а не шокировать меня так рано утром.

Шейн: Сб, 9:37

😁

Джеки: Сб, 9:38 И всё-таки. Как прошёл вечер?

Шейн: Сб, 9:40

Наверное, я должен поблагодарить сломавшийся лифт.

Я так долго думал, что мне нужно что-то сделать, что занятие закончилось.

Но потом мы поужинали вместе и даже поговорили.

А ещё...

Он в моей квартире, в моей одежде, ест еду которую я приготовил.

Я...

Роуз: Сб, 9:45 Ух ты. Джеки: Сб, 9:45 ☕ О чем говорили?

Шейн: Сб, 9:48

Не думаю, что будет красиво делиться этим.

Роуз: Сб, 9:49 К сожалению, справедливо. Джеки: Сб, 9:49 И что дальше будешь делать?

Шейн: Сб, 9:50

Без понятия.

В понедельник вечером Шейн едва успел зайти домой, когда услышал звонок в дверь. Тренировка затянулась из-за командного собрания, а потом ещё тренер хотел поговорить с ним отдельно по поводу некоторых игровых схем. В общем он всерьёз опасался, что застанет Илью под дверью своей квартиры. Каким-то чудом этого не произошло. Ответ на то, что это за чудо оказался в руках Ильи. В руках он держал два пластиковых стаканчика с эмблемой любимой кофейни Шейна. Она была в паре кварталов от его квартиры и совершенно не по пути из университета. – Держи, это тебе, – сказал Илья, протягивая один из стаканчиков и входя. Шейн взял предложенное угощение, тёплый пластик приятно согрел ладони. Он сделал глоток и почти не удивился. Зелёный чай с жасмином и без сахара – именно тот, который он обычно заказывает. Шейн поднял взгляд на Илью, пытаясь скрыть улыбку. Тот старательно не смотрел в ответ, снимая пальто и ботинки. Они молча прошли дальше в квартиру. Шейн заметил в руках Ильи новую папку, в этот раз гораздо тоньше предыдущих. – Это пробный экзамен, несколько вариантов, – сказал Илья, кидая папку на стол, – Мы закончили разбирать все темы, в которых ты ошибся в тесте. Так что пора! Сегодня первый вариант, а там посмотрим где пробелы и разберёмся с остальными. Ты решай, а я пока тут посижу. И он непринуждённо плюхнулся на диван, потягивая напиток из своего стакана. Шейн сел за стол, открыл папку и начал читать. Вопросы показались сложнее, чем ожидал Шейн и на секунду он запаниковал. Что если он снова провалится? Но потом постарался взять себя в руки – это даже не настоящий экзамен, просто проверка. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, заново вчитываясь в условия. Теперь вопросы перестали казаться такими запутанными. Ответы и формулы сами всплывали в его голове, звуча низким ровным голосом Ильи. Где-то на середине он ненадолго отвлёкся и взглянул на Илью. Тот развалился на диване, откинувшись на спинку и лениво что-то листал в телефоне. Шейн задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало, и тут же уткнулся обратно в лист. Почти через час он закончил. Проверил дважды все ответы, формулы и расчёты. И только после этого поднялся изо стола. – Готово, – сказал он, передавая папку Илье и садясь рядом на диван. Тот взглянул на него и взял папку. Он просматривал листы один за другим. Шейн внимательно наблюдал за его лицом. Как он хмурится замечая ошибки, как кивает на правильных ответах. Ближе к концу, в разделе с задачами, Илья нахмурился и взял ручку что-то подчёркивая. Наконец Илья отложил листы. Он быстро подсчитал количество правильных ответов и сделал несколько странных движений пальцами. Он уже делал так раньше, пока они решали задачи, когда Шейн порывался включить калькулятор на телефоне. Вместо этого Илья просто несколько раз делал эти движения и выдавал ответ. Вероятно, в этом была какая-то система, но каждый раз Шейн слишком отвлекался на движения этих красивых пальцев, чтобы её уловить. – Капитан, ты здесь? Шейн моргнул, чувствуя, как щёки заливает краской. – Да, – выдавил он. – Извини, задумался. Илья ухмыльнулся, явно раскусив ложь. – Я говорю – результат 86%. Очень хорошо, зачёт точно получишь. – Спасибо, а что ты там подчёркивал в конце? – не удержался от вопроса Шейн. – Точно! Ты тратишь много времени, чтобы расписать все ходы решения. Это необязательно, Вот смотри, – Илья открыл последние листы и указал на выделенные строки. – Почти все вычисления можно сократить, просто подставь значения под формулу, а дальше подсчитай в уме и выводи только итог. Это сократит тебе немного времени. Шейн очень внимательно на него посмотрел. – Если я буду считать только в уме я быстрее запутаюсь, чем что-то решу. Илья моргнул. Посмотрел на него и в его взгляде мелькнуло что-то вроде растерянности. Всего на секунду, но Шейн успел заметить. Словно Илья на мгновение забыл, что он единственный здесь, кто считает с такой скоростью. Словно ожидал, что Шейн тоже так сможет. – А, ну да... – Илья усмехнулся, но как-то неловко. Некоторое время они посидели молча. Шейн пытался отогнать мысль: ещё немного и всë закончится. До экзамена осталось всего две недели, а потом только прощание. Чтобы там не говорила Джеки, Шейн не связывал изменения в поведении Розанова с собой. Может он просто больше уделяет внимания французскому, раз уж стремится попасть в лаборатории. Илья исчезнет, как и не бывало. И не будет больше этих занятий, этих вечеров, этих странных, щемящих минут рядом. Он сжал кулаки, чувствуя как липкая тревога ползёт по затылку. – Ты чего такой кислый? Радоваться надо, целых 86% набрал, – сказал Илья, снова переводя взгляд на него. – Я и радуюсь. – М-м-м, заметно. Ладно, хватит тебе кукситься. Я тут, между прочим, всë ещё жду благодарности за мои усилия. Вон какой результат, – Илья улыбнулся. Той маленькой и мягкой улыбкой, которая очень нравилась Шейну. И той, которую он скоро больше не увидит. – Спасибо? – неуверенно сказал он. – Эй! Мог бы хоть в щёчку поцеловать из благодарности, – притворно обижено воскликнул Илья, надувая губы. В этот момент мозг Шейна окончательно отключился. Он мог только смотреть на эти манящие губы, едва разбирая звуки, которые они издавали. Мыслей не осталось, только импульс тела. Поэтому он просто наклонился и поцеловал Илью. Сначала это было просто неловкое, быстрое касание. Тепло чужого дыхания на его губах, немного отрезвило Шейна. Он уже собирался отстраниться, извиниться, провалиться сквозь землю, когда почувствовал руку у себя на затылке. Илья не дал ему сбежать, вместо этого углубляя поцелуй. Шейн едва почувствовал как приоткрыл губы, впуская чужой язык. Он забыл как дышать. В груди разливалось что-то горячее, тягучее, медленно стекающее вниз живота. Илья целовал медленно, вдумчиво, пробуя на вкус. Одна его рука всë также лежала на затылке Шейна, зарываясь в короткие волосы, а вторая скользнула на талию, обнимая и потягивая ближе. Руки Шейна поднялись вверх и он зарылся пальцами в мягкие кудри, крепко сжимая. Илья шумно выдохнул ему в губы. На пробу Шейн потянул снова, ближе притягивая к себе. Илья поддался, углубляя поцелуй. Рука с талии переместилась вперёд – на грудь. Пальцы нежно очертили ключицу, проскользили дорожку по рёбрам, спускаясь всё ниже, к поясу спортивных штанов. Шейн чувствовал как разрывается от двойственных ощущений. Горячие губы уверенно ласкали его рот, а нежная ладонь игриво поглаживала пояс штанов. – Можно? – спросил Илья, на секунду отрываясь от губ. Голос был хриплый, с отчётливым акцентом. Шейн кивнул не в силах произнести и слова. Почувствовав мягкий толчок в грудь, Шейн откинулся назад, падая затылком в подлокотник дивана. Илья навис сверху, одной рукой опираясь на спинку дивана, другой скользя по его телу. Не торопясь поцеловал снова – глубоко и влажно. Потом его губы медленно переместились на подбородок, шею, ключицу, спускаясь. Шейн послушно поднял руки, позволяя стянуть с себя футболку и продолжить дорожку из поцелуев по рёбрам и животу. Илья сполз ниже на край дивана. Он наклонился, продолжая целовать, пока не коснулся губами резинки штанов. Горячие пальцы потянули за край, стаскивая ткань вместе с трусами куда-то к коленям. Шейн закрыл глаза и шумно выдохнул, чувствуя как горячее дыхание коснулось внутренней стороны бедра. А потом был язык. Шейн не успел испугаться. Язык медленно скользнул по головке, будто Илья пробовал его на вкус, как мороженное. Шейн выдохнул, вцепился пальцами в край дивана. По телу прошла дрожь, от позвоночника до кончиков пальцев. Илья не торопился. Он двигался плавно, то углубляясь, то отступая, обводя языком, сжимая губами. Одна его рука тяжестью лежала на бедре Шейна, успокаивая. Вторая опиралась на диван рядом с его боком, удерживая вес. Шейн пытался не стонать. Кусал губу, вцепился в подушку, сжимал пальцы так, что костяшки побелели. Но, когда Илья взял глубже и провёл языком по всей длине, всё равно сорвался. Короткий, сдавленный звук вырвался из горла. Тело больше не слушалось. Всё его существо поглотило удовольствие. Оно плыло, плавилось, собиралось в тугой узел где-то внизу живота. Шейн чувствовал каждое движение языка и губ. Ритм нарастал, становился быстрее, настойчивее. Пальцы Шейна вцепились в волосы Ильи, крепко сжимая, словно спасательный круг. Боже, смотреть, как этот красивый мужчина, который точно знал, что делать языком, губами и, даже, блядь, зубами, орудовал над ним так, словно за это полагалась золотая медаль... – Илья, я... – выдохнул он, не понимая, хочет предупредить или попросить не останавливаться. Илья не остановился. Только сжал бедро Шейна сильнее, притягивая ближе, и продолжил двигаться всë быстрее. Кульминация накрыла Шейна внезапно. Он выгнулся, запрокинул голову, закусил губу, чтобы не закричать. Внутри всё взорвалось, и он провалился в темноту на несколько секунд, чувствуя только пульсацию и тепло чужого рта. Он открыл глаза. Илья положил голову ему на бедро и лениво облизывал губы. – Хорошо? – спросил он, глядя прямо на Шейна. Шейн кивнул несколько раз, вновь не в силах произнести и слова. В голове шумело, конечности ощущались вялыми и мягкими. Он чувствовал, как внутри всë ещё пульсирует приятное тепло, как тело постепенно возвращается к реальности. Молча, без слов, Шейн скользнул с дивана на пол, опустился на колени между ног Ильи. Тот замер, глядя на него сверху вниз. – Ты не обяз... – начал Илья, но Шейн уже потянулся к его ремню. Пальцы дрожали, но он справился с пряжкой быстрее, чем ожидал. Стянул джинсы, затем бельё. Замер на секунду, глядя на то, что открылось. Илья был большим. Больше чем дилдо спрятанное в глубине прикроватной тумбочке. Глубоко вдохнув, он медленно и очень осторожно лизнул головку. – Да, Шейн, вот так... – прошептал Илья над ним. На вкус он был как... кожа. Шейн неуверенно скользил языком по разгорячённой плоти. Он не был уверен в своих силах, но знал, чего хотел. Он хотел, чтобы Илья кончил. Хотел, чтобы тот рассыпался на части под его натиском. Шейн взял глубже, насколько мог, чувствуя, как головка упирается в горло. Илья сдавленно выдохнул, сжимая пальцы на плечах Шейна. Он поймал ритм. Двигался не слишком быстро, но увереннее, чем в начале. Язык скользил по стволу, обводил головку. Илья тихо постанывал и Шейн ловил каждый звук, каждое прерывистое дыхание. – Шейн... я сейчас... Илья мягко, но настойчиво отстранил его за плечи, отодвинул от себя, несмотря на сопротивление. Шейн замер, сбитый с толку. Илья не смотрел на него. Вместо этого откинулся на спинку дивана, одной рукой убрал влажные от пота волосы со лба, другой сжал себя. Сделал несколько быстрых, резких движений и кончил себе на живот, пачкая рубашку и выдыхая едва слышно имя Шейна, одними губами. Шейн смотрел, заворожённый, как лицо Ильи искажается, как мышцы живота напрягаются и расслабляются. А когда всë стихло тихо выдохнул, понимая что всё это время задерживал дыхание. Илья открыл глаза и посмотрел на него слегка затуманенным взглядом. Оглядел себя и быстро стянул испачканную рубашку через голову, даже не пытаясь расстегнуть пуговицы. – Иди сюда, – он притянул Шейна на себя, откидываясь на подлокотник на котором раньше лежал Шейн. Устроившись поудобнее на твёрдой груди Ильи, Шейн чувствовал как сердце того всë ещё быстро колотится. Илья обнял его, одной рукой гладя по спине. Шейн не знал, что сказать, поэтому просто лежал, чувствуя, как дыхание у них обоих постепенно выравнивается. – Надо привести себя в порядок, – поморщился Шейн, почувствовав наконец всю липкость пота и спермы между их телами. Илья улыбнулся, но не стал подшучивать над ним из-за этого. Шейн поднялся и прошёл в ванную. Он быстро протёр тело и прополоскал рот в раковине, а потом намочил полотенце и вышел обратно в гостиную. Илья не сдвинулся с места, мягко глядя на него. Шейн подал ему полотенце и сел рядом, наблюдая как тот вытирается. Он перевел взгляд на свои колени. Почувствовал как внутри поднимает липкая, холодная волна страха. Боже, что же он натворил. Если кто-нибудь узнает будет катастрофа. Его планы, его будущее... Его родители. Он сжал пальцы в кулак, потом разжал. Вдохнул. Выдохнул. Тревога пульсировала в затылке, сдавливала виски. – Ты же никому не расскажешь? – спросил он, не поднимая глаз. Голос прозвучал глухо, почти безжизненно. Илья замер. Повернул голову, посмотрел на него. Шейн почувствовал его тяжёлый, изучающий взгляд . Пауза затянулась. – Думаешь, я похож на того, кто будет рассказывать? – голос Ильи был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая горечь. – Нет, – Шейн сглотнул. – Просто… если кто-то узнает… – Никто не узнает, – перебил Илья. – Я никому не скажу. Шейн кивнул, но сердце всё ещё колотилось. Страх не отпускал, только чуть притупился. – Спасибо. – Если... если ты захочешь повторить. Знаешь, безопасное пространство для экспериментов и всë такое. Я не против. Шейн поднял глаза. Илья на него смотрел, отвернулся к двери. – Хорошо, – сказал он тихо. Илья кивнул. Встал и неуверенно посмотрел на свою рубашку, брошенную на пол. – О, давай я принесу какую-нибудь футболку, – Шейн неловко сбежал в спальню перевести дыхание. Он потянулся в шкаф, хватая первое чего коснулся и вернулся к Илье. В руках оказалась толстовка с эмблемой команды. К счастью без номера. – Держи, – сказал Шейн, протягивая её. Илья взял, не глядя. Молча натянул через голову, одёрнул. – Спасибо, – сказал он, и голос его был ровным, почти будничным, если бы не лёгкая хрипотца. Он подошёл к двери, надел куртку, взял рюкзак и забытую трость. На пороге задержался, посмотрел на Шейна – долго, внимательно. – Спокойной ночи, капитан. – Спокойной ночи. Дверь закрылась. Шейн снова остался один.