Психопат

— А сегодня у нас в гостях два ютубера, Nazzy и VikosIII! Встречайте их! — голос ведущего, немного глуховатый из-за телевизорных колонок, разнёсся по студии. В зале тут же поднялась волна аплодисментов — таких громких, отработанных, что почти все звучали одинаково. Камера быстро прошлась по рядам, показывая улыбающиеся лица; некоторые даже вставали, другие махали руками, будто их правда могли заметить. Всё смотрелось безупречно. Даже чересчур безупречно. — Добрый вечер, Григорий и Виктория, вы готовы к вопросам, которые мы приготовили на сегодня? — Ведущий выдал ту самую «телевизионную» улыбку, от которой обычно кажется, будто он твой лучший друг. — Всегда готовы! — уверенно сказал Гриша, немного подавшись вперёд. — Постараемся не ударить в грязь лицом, — добавила Вика, улыбнувшись чуть скромнее. По залу пронёсся смех — такой лёгкий, необидный, как будто его отрепетировали. — Ну что ж, тогда начинаем… — Ведущий сделал такую паузу, словно это что-то очень важное означало. Телевизор стоял на видавшей виды тумбе, по краям экрана немного прилипла пыль. Звук убавили почти совсем, но слова всё равно были слышны. Где-то там, на заднем плане, гудел системный блок — старый, но ещё работающий, иногда он издавал непонятные щелчки, будто жаловался на что-то. Квартира… ну, нельзя сказать, что она была грязной. Но и чистой назвать её язык не поворачивался. На кухне стояла кружка с уже засохшим чаем, на столе валялась скомканная упаковка от лапши быстрого приготовления, будто её просто бросили, не потрудившись выбросить. На полу лежала одежда — не аккуратной стопкой, а как-то вразброс, словно человек просто снимал и кидал её, не думая. В комнате, где единственным светом были монитор и тусклая лампа, за компьютером сидел парень. Его лица не было видно — экран освещал только нижнюю часть, и то не до конца. Он немного сгорбился, а пальцы быстро стучали по клавиатуре, иногда замирая, иногда резко нажимая на кнопки. На экране открыт текстовый документ. В заголовке — «Сценарий». Никакого номера, никакого названия. Просто слово. Парень был таким себе ютубером, не очень крупным. Не таким, чтобы его узнавали на улице, и не из тех, чьи комментарии исчисляются тысячами. Но и совсем не нулем. У него была какая-то своя аудитория. Были и подписчики. И даже свои… «фанаты». Он стал им после одного случая. Случая, о котором он старался не вспоминать. И всё равно вспоминал. — Вот скажите, как вы относитесь к своим фанатам? — голос ведущего снова нарушил тишину комнаты. Парень остановился. Пальцы зависли над клавиатурой. Он не повернулся к телевизору. Даже не посмотрел. Просто замер, как будто эта фраза ударила его где-то внутри. — Я считаю, что без них ничего бы не было, — ответил Гриша. — Ну серьёзно. Это люди, которые тебя смотрят, поддерживают. Иногда даже больше, чем ты сам себя. — Да, — кивнула Вика. — Конечно, всякие бывают… но по сути — это самые классные люди. Без них не было бы ни стримов, ни видео. Вообще ничего не было бы. Опять смех, аплодисменты. Всё шло как по плану. Парень потихоньку выдохнул и снова повернулся к экрану. — А что вы скажете насчёт… вот этих неожиданных разоблачений от одного канала? — ведущий немного подался вперёд, голос стал тише, но в нём появилась та самая интонация, из-за которой зрители и смотрят подобные передачи. Парень опять застыл. Только что его пальцы начали что-то печатать, как тут же остановились, зависнув над клавиатурой. Экран всё так же светился, курсор мигал, но он словно выпал из реальности. Эти слова попали в него больнее, чем любой комментарий. Он так и не повернулся, но слушал очень внимательно. — Ну, это нас пока не каса… — начал Гриша, как-то неуверенно, будто сам не особо верил в то, что говорит. И тут же Вика резко толкнула его локтем в бок. Камера успела это заснять. На мгновение в студии стало чуть тише. Не так, чтобы зритель прямо заметил, но хватило, чтобы почувствовать напряжение в воздухе. — Мы, честно говоря, уже не понимаем, кому верить, а кому нет, — спокойно сказала Вика, выпрямилась и прямо посмотрела на ведущего. — Эти постоянные разоблачения, конечно, пока не испортили нашу репутацию… но кто знает, что будет дальше. Она подбирала слова очень осторожно. Прямо очень. Словно любое из них могло в любой момент сработать против неё. — У вас есть догадки, кто мог бы делать такие фальшивые разоблачения? — ведущий не оставлял эту тему, чуть улыбался, но смотрел уже намного внимательнее. В студии стало чуть тише. — Честно? — выдохнув, наконец спросил Гриша. — Нет. Сейчас очень много кто пытается словить хайп на этом. Любой может завести канал, набросать «доказательств» и… Он замолчал, будто не хотел говорить дальше. — …и все тут же этому верят, — тихо закончила за него Вика. Ведущий кивнул, словно именно такого ответа и ждал. — То есть, вы думаете, это просто… способ привлечь к себе внимание? — Да, скорее всего, — ответила Вика. — Потому что сейчас это очень хорошо работает. Людям такое нравится. Скандалы, всякие разоблачения… на это всегда много просмотров. Парень медленно наклонился вперёд. Он смотрел на весь текст, который написал. На свою... Правду. — И никто не удосуживается проверить, правда ли это или нет, — продолжила Вика. — Просто смотрят, обсуждают и разносят дальше. — Но ведь бывает, что некоторые разоблачения всё-таки оказываются правдой, — осторожно вставил ведущий. — Да, — кивнула она. — Но сейчас… сейчас просто завались всякого мусора. И от этого всем плохо. Парень резко вдохнул. Он опустил глаза на клавиатуру. Пальцы медленно опустились обратно на клавиши. — Всем плохо… — прошептал он. — Как вы думаете, это может зайти ещё дальше? — спросил ведущий. — Уже заходит, — ответил Гриша, немного увереннее, чем до этого. — Люди начинают бояться. Любое слово, любое действие могут выдернуть из общего смысла и… Он махнул рукой, как будто что-то рвал. — …и всё. — Репутации нет, — закончила Вика. — Как же так, они даже не пытаются показать, что знают — это это ты стоишь за всеми этими разоблачениями… — послышался голос прямо из-за спины. Парень дёрнулся. Стул скрипнул, колёса немного откатились назад. Он повернулся — резко, почти сразу. Никого. Только полутёмная комната, монитор, лампа… и его отражение в тёмном экране телевизора. — После всего, что ты для них сделал… — голос опять зазвучал, теперь тише, как будто ближе. — …они тебя даже не вспоминают. Парень стиснул зубы. — Это просто… ерунда, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — К тому же, есть люди, которые работали лучше меня. — ЭТО ОТГОВОРКИ! Он вздрогнул. Казалось, звук ударил откуда-то изнутри, а не снаружи. — Ты особенный! — продолжал голос, теперь громче и насмешливее. — Твой контент был не таким, как у всех! Парень медленно опустил глаза. Руки легли на край стола. Пальцы немного подрагивали. — А сейчас… — голос стал тише, почти шёпотом, — …ты стал каким-то никем. Он закрыл глаза. Крепко сжал зубы. — А раньше… раньше ты был самым лучшим. Его губы чуть заметно дрогнули. — Правда… только из худших. Раздался тихий, неприятный смешок. — Заткнись… — тихо сказал он. Парень сидел не двигаясь, уставившись в экран. Его глаза будто приклеились к одной точке, хотя он уже давно не читал текст. — Я не понимаю… — тихо сказал он. — Конечно, ты не понимаешь, — почти тут же ответил голос. — Нет… — он замолчал на секунду, словно подбирая слова. — Я не понимаю, зачем ты мне всё это говоришь. Голос замолчал на несколько секунд. — Чел, очнись! Эти слова прозвучали как пощёчина, от которой он вздрогнул. — Ты живёшь в розовых очках! — голос стал жёстче, громче, быстрее. — Пора бы их снять! Парень резко поднялся. Стул отъехал назад и глухо ударился о стену. — Тебя просто невозможно не ненавидеть, — продолжил голос, теперь тише, но куда холоднее. Парень провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть что-то невидимое. — Они не могут меня ненавидеть… — сказал он, опуская руку. — Ведь не они тогда решали, кого уволят. — ОПЯТЬ ОТГОВОРКИ! — Да замолчи уже! — выкрикнул он и со всей силы ударил кулаком по столу. Глухой удар разнёсся по комнате. Кружка на краю стола слегка подпрыгнула, ложка внутри звякнула. Лицо парня вдруг охватил ужас, глаза расширились, а дыхание сбилось. — О нет… — прошептал он. — Нет… нет, нет… Он отступил на пару шагов назад, пока не почувствовал спиной стену. — Так… так, спокойно… — он закрыл глаза. — Спокойно… Он поднял руку к груди. Схватился за футболку. — Глубокий вдох… — сказал он, словно читал инструкцию. Он резко вдохнул. — Медленно… — добавил он. Попытался выдохнуть, но не смог. Он снова сделал вдох, на этот раз немного ровнее, и спокойно выдохнул. Так несколько раз. Дыхание потихоньку успокоилось. Плечи перестали дрожать. Пальцы расслабились. — Гнев… — тихо произнёс голос. Парень медленно повернул голову. — Гнев, — повторил голос, чуть усмехнувшись. — Как думаешь… можно ли прожить всю жизнь без гнева? Парень ничего не ответил, просто смотрел в одну точку. Где-то между стеной и телевизором. — Без злости… — продолжал голос. — Без раздражения… без этого ощущения, когда тебя просто выворачивает наизнанку. Парень медленно вернулся к столу. Сел и положил руки на колени. — Без этого… — голос стал тише, — …ты вообще человек? Парень сглотнул. Губы чуть приоткрылись, но он всё же решил ничего не говорить. — Ты ведь это чувствуешь, — сказал голос почти мягко. — Прямо сейчас. Парень медленно посмотрел на монитор. — Оно никуда не исчезло, — добавил голос. — Ты просто старался его не замечать. Пальцы парня медленно сжались в кулак. — Но оно есть, — продолжил голос. — И всегда было. — Так… надо просто выпить таблетки… — тихо сказал парень, будто проговаривая свой план вслух, чтобы не передумать. Он резко поднялся и как можно быстрее пошёл к выходу из комнаты. — Серьёзно? — голос послышался почти сразу, прямо из-за плеча. — Ты до сих пор веришь в эту справку шарлатана? Парень ничего не ответил. Даже шагу не сбавил. В коридоре было сумрачно. Лампа под потолком то горела, то нет, она слегка мигнула, когда он проходил мимо, словно заметила его шаги. Стены были голые, только в одном месте висело старое зеркало, но он даже на него не взглянул. — Что вы чувствовали, когда три года назад из-за сильного кризиса уволили половину сотрудников Youtube Corp.? — голос ведущего донёсся из комнаты, уже немного приглушённый расстоянием, но всё равно отчётливый. Парень на секунду остановился у двери в ванную. — Ох… это был тяжёлый удар для нас, — ответил Гриша, его голос стал чуть тише, серьёзнее. — Но самый сильный удар, наверное, пришёлся по нашему менеджеру. Он резко вошёл в ванную. Яркий белый свет лампы сразу ударил по глазам. Парень подошёл к раковине и открыл дверцу шкафчика над ней. Внутри всё было в беспорядке: зубная паста, старая бритва, какие-то упаковки, и… таблетки. Много разных таблеток. Но он сразу потянулся за одной конкретной пачкой. — Да… он был хорошим парнем, — продолжила Вика с экрана. — Жаль, что компания так с ним поступила. Из-за этого я… Она замялась. Парень замер, чего-то ожидая, пока пальцы почти дотронулись до пачки. — …давайте дальше, — быстро добавила она. Парень вздохнул и неторопливо вытащил упаковку. «Нейростабил-РХ» Мелкими буквами было написано: помогает регулировать эмоции, уменьшает тревогу, успокаивает. Он смотрел на неё пару секунд, пока голос снова не дал о себе знать. — Ты отлично знаешь, что она хотела сказать… — голос стал тише, почти шёпотом. — Но опять испугалась. Парень открыл упаковку. — ТРУСИХА! — раздались сразу несколько голосов. Он крепко стиснул зубы. Достал блистер. ( Это такая упаковка таблеток, в ячейках ) — Она так и не смогла уйти, — продолжил тот голос. — А ведь это ты заставил её подписать тот контракт. Он выдавил одну таблетку, потом ещё одну. — И теперь она страдает… — голос зазвучал медленнее. — Дай-ка подумать… что ты о себе вообще думаешь… Парень смотрел на таблетки. — ВИНОВЕН! — Хватит! — выкрикнул он. Он резко поднял руку и закинул таблетки в рот. Даже не запив водой, он их проглотил. Он опёрся руками о раковину, пальцы вцепились в край, а дышать стало тяжело. Он закрыл шкафчик и уставился на себя в зеркале. Лицо уставшее. Глаза немного покраснели. Под глазами — синяки. Ничего необычного. Просто человек, просто это он... — Ты и правда был худшим из нас двоих… — сказало отражение. Парень резко отпрянул. Плечо ударилось о дверной косяк. Несильно, но достаточно, чтобы вернуть его в реальность, или то, что от неё осталось. Он судорожно вдохнул, будто только что вынырнул из-под воды. — Дай мне просто… помочь, — снова заговорил голос. — Почему… — он провёл рукой по лицу, пальцы скользнули по щеке, оставляя мокрый след. — Почему таблетки не действуют… Парень развернулся и быстро вышел из ванной, чуть не споткнувшись. — Трус, — произнёс ведущий. Парень остановился и посмотрел на телевизор. — Ты… — ведущий немного наклонился вперёд, его лицо стало ближе, почти нереально близко. — трус. Губы ведущего растянулись в улыбке. — Ни на что не годный. — ХВАТИТ! — закричал парень. — ПРЕКРАТИ! Он схватился за голову, пальцы впились ему в волосы. — Дай мне тебе помочь! — снова раздался голос. Со всех сторон начали звучать голоса, говоря одно и то же. — ХВАТИТ СДЕРЖИВАТЬСЯ! Парень сделал шаг назад, наткнулся на диван и чуть не упал, но удержался, схватившись за спинку. Дыхание сбилось совсем. Парень пытался вдохнуть глубже, но ничего не выходило. Грудь будто сдавило, словно что-то изнутри давило на рёбра. — Нет… — прошептал он. Голос дрожал. — Нет, нет, нет… Парень начал нервно ходить взад-вперёд. Взад-вперёд. Взад-вперёд. Руки метались — то в волосы, то на лицо, то раскидывались в стороны, словно он пытался от чего-то отмахнуться. — Ты же это чувствуешь! — голос его зазвучал громче. — Чувствуешь, как оно сидит внутри! Парень резко замер. Согнулся, уперев руки в колени. Он старался дышать. Считать вдохи, как его учили. Раз… Два… Сбился! — Оно никуда не делось! — голос уже почти кричал. — Ты просто прячешь его! — ЗАТКНИСЬ… — выдавил из себя парень. — Ты всё время притворялся, — продолжал ведущий. — Мол, спокойный. Нормальный. Улыбка на его лице расплылась шире. — А внутри… Ты же злишься. Злишься на них. На себя. На то, что тебя просто выкинули. На то, что о тебе забыли. Парень отступил к стене и опустился на пол, будто какая-то сила потянула его вниз. — Это неправда… — прошептал он. — Это правда, — спокойно ответил ведущий. — И ты сам это знаешь. Просто перестань бороться. Парень смотрел в пол, пытаясь понять всё, что только что случилось. — Ты устал, — сказал голос. — Устал притворяться. Устал держать это всё в себе. Парень поднял глаза и увидел перед собой человеческий силуэт, который нависал над ним. Тот присел на корточки, и их взгляды как будто встретились, хотя парень не видел его глаз. — Дай мне просто… помочь тебе, — повторил голос. Парень несколько секунд сидел без движения. Долгих, мучительных, пустых секунд. Он глубоко вдохнул, словно надеялся, что это остановит весь кошмар. И наконец сказал: — …хорошо — Умничка… — почти ласково ответил голос. И это «умничка» прозвучало страшнее любого крика. В комнате стало… тихо. Весь шум вокруг вдруг исчез… кроме одного звука. — А как вы оцениваете своего нового менеджера? Романа Скальцелова, верно? — голос ведущего звучал бодро, будто ничего и не случилось. — Он… хороший менеджер, — ответила Вика. — Ага… — добавил Гриша. — Даже немного лучше… старого. Пульт полетел через всю комнату и с глухим треском врезался в экран телевизора. Он застрял прямо по центру, картинка исказилась, пошла рябью. Парень уже стоял, и его глаза безумно уставились на разбитый экран, словно он был загипнотизирован. — Да как они посмели… — тихо произнёс он. Голос стал низким и глухим, будто шёл не из горла, а прямо из груди. Он выпрямился, расправил плечи, поднял подбородок. — Я отдал им всё… — он шагнул вперёд. — А ОНИ МНЕ В ЛИЦО ПЛЮНУЛИ! Крик разнёсся по всей квартире. Он схватил табурет и, ни секунды не думая, швырнул его в стену. Дерево треснуло, табурет отскочил и упал на пол. Перед глазами парня мелькнули тысячи лиц: всех этих видеоблогеров, контентмейкеров, стримеров. — Юту͝б͠ё̕р͝ӹ͝… — голос исказился, стал глубже, прерывистее, с противным смешком. — Они же только о себе и думают! Парень ударил кулаком по стене. — ОНЍ̆ ЖЕ ИЗБА̐ЛОВАННЫЕ! Взгляд его резко метнулся к шкафу. И парень тут же бросился к нему. Дверцы распахнулись с громким стуком. Внутри висела аккуратная чёрная кожаная куртка. Рядом лежала маска с шипами. ( БДСМщик тирентий блять ХАХАХАХ ) А ещё пожарный топор. — Их надо проучить… — тихо произнёс он. Пальцы легли на рукоять топора. — И есть только один способ их исправить. Он вытащил его. Металл тихо звякнул, и его тяжесть легла в руку. — Только один способ… — прошептал он и… вдруг начал смеяться. Сначала тихо. Потом громче. Ещё громче. Этот смех буквально заполнил комнату — грубый, прерывистый и такой чужой. Совсем чужой.