По осколкам льда

Прошло два месяца. Милан остался в прошлом, превратившись в горькое воспоминание, которое Илья старательно задвигал в самый дальний угол своего сознания. Но Сайтама встретила его оглушительным гулом трибун и влажным весенним воздухом Японии. Чемпионат мира был в самом разгаре.Илья стоял у бортика тренировочного катка, наблюдая за разминкой женской группы. Он не должен был здесь находиться — его тренировка закончилась час назад, но ноги сами привели его сюда. Он искал её.И нашел.Аделия скользила по льду, и она выглядела... иначе. В черном тренировочном костюме с эмблемой японской федерации она казалась еще более отстраненной и острой. В её движениях больше не было той мягкости, которую Илья так любил «взламывать» своими шутками. Теперь это была чистая точность. Когда она подъехала к бортику, чтобы глотнуть воды, их взгляды встретились. Илья почувствовал, как сердце предательски пропустило удар. — Что, Малинин, проверяешь техническую панель конкурентов? — голос Аделии был ровным, как свежезалитый лёд. Она даже не вздрогнула, увидев его. — Я пришел посмотреть, не разучилась ли ты прыгать без моих «советов», — Илья попытался вернуть свою фирменную ухмылку, но она вышла кривой. — Вижу, японский климат идет тебе на пользу. Стала еще холоднее.Аделия медленно закрыла бутылку и посмотрела на него в упор. — Климат здесь ни при чем, Илья. Просто я наконец-то избавилась от лишнего шума. Знаешь, без «стратегий» и фальшивых рыцарей дышится гораздо легче. — Адель, — он подался вперед, понизив голос, чтобы тренеры не слышали. — Два месяца... я не мог до тебя дозвониться. Ты заблокировала меня везде. — Странно, — она приподняла бровь. — Я думала, такой гений маркетинга, как ты, найдет способ связаться, если это будет выгодно для «бренда». Но, видимо, я больше не вхожу в твой бизнес-план.Илья стиснул зубы. Боль от её слов была острее, чем любое падение с четверного. — Прекрати. Ты знаешь, что дело не в контрактах. Я... я сорвал свой прокат в Милане не по сценарию, Адель. Я реально не мог прыгать, потому что думал, что ты сейчас упадешь и не встанешь.Аделия коротко и резко рассмеялась. Этот смех ударил его под дых. — Ты сам веришь в то, что говоришь? Илья, ты — лучший актер, которого я знала. Но шоу закончилось. Здесь, в Сайтаме, я катаюсь за себя. Без твоих драм и без Петиных расчетов. Кстати, о Пете. Гуменник показался в конце коридора, он выглядел подавленным и каким-то потускневшим. После Милана их дуэт с Ильёй распался — доверие было выжжено дотла. Пётр кивнул Аделии издалека, но подходить не решился. — Он тоже здесь, — заметил Илья, кивнув в сторону — Всё еще таскает тебе бананы? — Петя хотя бы извинился, — тихо сказала Аделия. — Искренне. Без попыток выставить себя героем. А ты... ты до сих пор стоишь здесь и пытаешься играть в «стеб», потому что боишься признать, что ты просто всё испортил. Илья замолчал. Ему хотелось перепрыгнуть через этот бортик, схватить её за плечи и кричать, что он идиот, что он жалеет о каждой секунде того вранья, что он готов отдать все свои титулы, лишь бы она снова посмотрела на него так, как тогда в Милане.Но он просто стоял. — Знаешь, — Аделия развернулась, чтобы уехать в центр льда. — Я планирую прыгнуть в произвольной программе четверной сальхов. Сама. Без твоих подсказок по траектории. Смотри внимательно с трибун, «Бог четверных». Может, хоть так ты увидишь, что я никогда не была твоим «товаром».трибун, «Бог четверных». Может, хоть так ты увидишь, что я никогда не была твоим «товаром». — Адель! — позвал он, когда она уже отъехала.Она притормозила, не оборачиваясь. — Я буду болеть за тебя, — хрипло сказал он. — Даже если ты меня ненавидишь. — Ненависть — это слишком сильное чувство, Илья, — бросила она через плечо. — Для неё нужно, чтобы человек был тебе небезразличен. А для меня ты теперь — просто еще один конкурент из другой сборной.Она сорвалась с места, уходя в каскад, такой быстрый и мощный, что воздух вокруг неё зазвенел. Илья смотрел ей вслед, чувствуя, как его сердце разбивается на осколки льда..